Элис и мандарины

Элис и мандарины (Новогодняя реалити-сказка)

      Однажды, не так уж давным-давно, а может даже и совсем недавно, жила в стольном граде А. одна дева. Была она статная, ладная, не круглая и не квадратная, на вид светлоликая, а на нрав – немного дикая. Мать да отец величали её Алисой, но сама она предпочитала более модное и современное Элис, что, впрочем, виду её вполне соответствовало, ведь дева эта не носила юбок да платьев, выходя в свет исключительно в джинсах, иногда рваных, иногда драных, как настроение упадёт.       Случилась эта история в канун Нового Года и Рождества Христова, великих и святых в граде А. праздников. Возжелала мать семейства, многоуважаемая Зинаида Парфёновна, салат с мандаринами к столу. Обратилась она к мужу своему, ещё более уважаемому, чем она сама, сотруднику госпредприятия стратегического уровня Петрикию Никитичу:        − Петя, ну сколько можно жрать эти оливьет и винегрье каждый год? Уж мочи нет терпеть! Хочу экзотику! Хочу мандарины к столу! В салате!       Петрикий Никитич, хоть и был человеком максимально неконфликтным и спорящим лишь с телевизором, и то после бутылочки горячительного, за любимые салаты встал горой, и вскоре после небольшого скандала, любящая жена всё же пошла на компромисс: салатам быть! Но и мандаринам на столе тоже быть.       Тяжело вздохнув, поднялся Петрикий Никитич с дивана, открыл свой саквояж и выдал жене своей многообожаемой только полученную зарплату. Довольная Зинаида Парфёновна засияла как начищенный пятак и, разделив стопочку на несколько кучек, подозвала к себе дочь свою возлюбленную.        − Сходи, Алисочка, к купцу Пятёркину в лавку его Пятёрочную. Купи мандаринчиков к столу, да чтоб свеженьких, только с дерева! Смотри, денег не потеряй, да без фруктов вожделенных не возвращайся!       Нечего делать, пришлось Элис на паузу поставить игру свою компьютерную, отложить переписку в чатике командном да оторвать точку пятую от стула мягкого.       «Лавка Пятёркина в аккурат за домом находится, − так думала дева, зашнуровывая ботинки доктор Мартенсы, на распродаже в секонде купленные. – Мигом смотаюсь, да к игре вернуться смогу».       Выскочила она во двор, а там сугробы высокие, да дорожки от подъездов запорошенные. Как пить дать, всеми жильцами любимый дворник дядя Гриша вновь дату праздника перепутал, да заранее отмечать начал…       Полетела Элис стрелой к Пятёркину, сквозь снега пробираясь. Уж праздник на носу, торопиться нужно! Да и игра там на паузе стоит одинокая, недоигранная… Однако не тут то было: перед входом в лавку очередь обнаружилась тысячеликая… Хотя ладно, преувеличиваю, где-то пятидесяти-ликая, что, впрочем, тоже не придало Элис ни радости, ни вдохновения.        − Что за дела такие несусветные? – вопросила дева грозная, от косплея бульдозера в снегу раскрасневшаяся. – Почто Пятёркин богомерзкий в лавку свою люд честной не пускает?!        − Так места в лавке нет, − отозвалась бабуля милейшая из середины очереди длиннющей. – Все за этими пришли, за оранжевыми… Говорят, дефицит их у нас. Нету!        − Дефицит, дефицит, дефицит… − зашумели граждане, на улице замерзающие. – Нету, нету, нету…       Ёкнуло сердечко у Элис: ведь без мандаринов путь домой заказан ей! А дома тепло, уютно… и игра одинокая, недоигранная.        − А беременных инвалидов-ветеранов пропускают? – вспомнила вдруг дева учение отца своего, многохитрого, постоянно с собой удостоверение фальшивое таскающего.        − Даже не думай, − вмиг в глазах бабули милейшей засветился огонёк ярости всенародной. – Ишь ты, взялась! Фу ты, ну ты, ишь чего!       Сразу поняла Элис, что нахрапом ей тут не справиться. Решила действовать в этот раз по-простому. Ну… по-обычному, то есть. Встала в очередь, помёрзла в ней минут двадцать, как вдруг появился из лавки управляющий, купца Пятёркина доверенный.        − Мандаринов нет! – огласил он в громкоговоритель допотопный. – Мандаринов нет! Закончились!       Взвыла толпа разочарованная, и Элис вместе с ней тоже. Нечего делать, пришлось ей дальше идти мандарины искать, ведь маменьку свою гневить боялась дева.       Побежала она в другие лавки Пятёркина, благо купец он был зажиточный и много точек по городу имел. Нигде, впрочем, удача ей не улыбнулась: в одном или двух местах всё такая же очередь километровая из граждан озлобленных, а в остальных пустота звенящая и ни одного мандарина залежавшегося.       Делать нечего, пришлось к другим купцам идти, Пятёркина конкурентам. Однако не улыбнулась деве удача и здесь: ни во «Вкусной Деревне», ни в «Дорог Распутье», ни даже на рынке не нашла она фрукта желаемого.       Села Элис на лавочку парковую и заплакала горько и безутешно. Видимо вовек не видать ей дома тёплого да игры компьютерной. Расхватали, ироды, все мандарины заморские, а ей теперь за это отвечать!       Подул на улице ветер холодный, заледенели слёзы на щеках девичьих, зависла над героиней нашей Дамокловым мечом опасность конечностей обморожения… Встала Элис с места решительно, руки в бока уперев. Не для того она, дочь отца многохитрого, рождена была! Не для уныния, а для храбрости да изобретательности!        − Придумаю чего-то, − решила дева, и направилась во все лавки подряд, дабы счастья попытать.       Шла она шла, разноцветные вывески по диагонали читая, как вдруг оказалась в цветочной лавке, орхидеями да розами окружённая. Вдохнула Элис аромат приятный, закрыла глаза ясные на мгновение и чуть не закричала от радости, гениальной идеей осенённая. Точно! Мандарины ведь на деревьях растут! Не можешь купить плод – так купи дерево!        − Простите великодушно, − обратилась она к торговке, цветы подрезающей. – А не продаёте ли Вы случайно мандариновое дерево?        − Есть у нас такое, − цветочница улыбнулась, на один из горшков кивая. – Последний экземпляр. Стоит сто-пятьсот-тыщ-миллионов.        − Но у меня всего-то сто и пятьсот, − Элис вздохнула, пересчитывая данные матерью бумажки. – Без тыщ и миллионов.        − Ах, как жаль, − вздохнула торговка, листы монстеры тропической водой сбрызгивая. – Дешевле отдать не смогу, у нас следят тут за этим очень.        − Да что же это такое? – в отчаянии закрыла дева лицо руками. – Почему же такой дефицит мандаринов у нас? И цена выросла, и продукта не хватает! Как же так? Ведь в пошлом году всё было как обычно!        − Ох-ох-ох, моя дорогая, − цветочница замерла, монстеру многострадальную в покое оставляя. – Я ответов на твои вопросы дать не могу. Но Царь-Король-Повелитель может! Он-то всё знает!        − Царь-Король-Повелитель-Богоравный-и-Несравненный? – Элис подняла бровь, сомнения свои в мимику облекая. – Как же попаду я к нему? Охрана у него сильнозверская, многоглазая и крепкомускульная. Не пробраться мне к нему, не задать вопроса. Ох, горе мне бедной, не жить мне больше дома, не играть в компьютер!        − Не отчаивайся так, дитя моё прелестное, − торговка улыбнулась, руку в сумочку свою запуская. – Сегодня день у Короля приёмный, а у меня талончик на встречу с ним есть. Сама я с работой этой не успею, а вот ты сможешь им воспользоваться! Возьми, от всей души дарю!       Возблагодарила Элис сердечно цветочницу добронравную и понеслась на площадь чёрную, центральную, словно вихрь необузданный. Постояв в очереди многолюдной на морозе кусачем, холоде собачьем, зашла дева, наконец, в Царя-Короля-Повелителя приёмную. Отрусила снег с ботинок своих доктор-Мартенсов, сняла пуховичок свой эйчендемовский, подправила чуть волосы и готова была Его Светлейшее Высочество узреть.       Открылись перед ней двери позолоченные, впуская в зал, драгоценными камнями отделанный. Посреди зала стол из слоновой кости стоит под люстрой из чистого горного хрусталя, а за столом… а за столом сам Царь-Король-Повелитель сидит! Правда, на экране телевизора он слегка покрупнее казался…       Поклонилась Элис, первое впечатление сглаживая, и заговорила почтительно, монарха надеясь умилостивить.        − Не вели казнить, о Богоравный, а вели слово молвить! Вовеки веков заботишься ты о народе нашем, Почтеннейший и Достойнейший из смертных! Правда, правишь ты нами так долго, что мы уже слегка сомневаемся в последнем… но это не суть! Беда случилась с народом твоим, о Превосходнейший! Не могут люди бедные позволить себе купить мандаринов простых! Цена на них растёт в прогрессии геометрической, а достать фрукты в магазинах уже нельзя, нет их там! А это между прочим, продукт базовый корзины новогодней! На святые праздники негоже без мандаринов быть! Что же делать нам, Отец наш Батюшка? Помоги! Обращаюсь к тебе, на тебя уповаю!        − Хм-м… э-м-м… э-э… к-хм, − задумчиво выдал Царь-Король-и-далее-по-списку. – Насколько известно мне, проблема эта уже устраняется нашими специальными службами и м-м-м… э-э-э… а-а, Вы уже можете найти искомый продукт в лавках города.        − Да? – изумилась Элис неподдельно. – Но я только что оттуда, ни одного мандаринчика…        − Не станете же Вы спорить, моя дорогая, что мне отсюда виднее, − елейно улыбнулся Царь-Король, и Элис несмело кивнула, боясь перечить. Откровенно говоря, сама она сомневалась уже в своей адекватности. Вдруг и правда мандарины уже завезли снова, а она, дурочка, не заметила этого? – Мои министры уже доложили о том, что нет у нас в государстве никаких дефицитов! Никаких! Давайте, я помогу Вам в этом убедиться! Эй, слуги!       Только взмахнул Царь рукой, как из боковой двери выскочил коротышка с пакетом килограммовым, мандаринов полным.        − Возьми же дар мой, о дева, будь счастлива в новом году и избавь себя от помыслов дурных, ибо лучшее, как ты знаешь, враг хорошего.       Возблагодарила Элис государя щедрого, схватила пакетик вожделенный да понеслась домой, будто лань среброногая. Застилали глаза её слёзы радости, и не видела она на бегу своём быстром, что лавки по-прежнему пустые стоят, а люди в очередях за мандаринами толпятся.       Восхвалила Зинаида Парфёновна дочь свою многоумную, да нарезала мандарины в салат экзотический. Праздник в семье прошёл хорошо да весело, а Элис-таки закончила игру свою интернетную.

Мораль сей сказки такова пусть будет, Что ежели чего недостаёт, Имейте смелость подойти к начальству, Авось чего-то там перепадёт. Но помните, пропащие вы люди, Коли начальству позволяете вы врать, Никто не знает, то ли ещё будет, За что кому придётся отвечать. Сегодня не вкусили мандарина, Завтра не будет уж ни хлеба, ни яйца. То, на что глаза свои закрыли, Станет началом вашего конца.