Осенью у студентов цветёт весна

      Чан и Чанбин гордились своей шуткой. Ну как не упустить такой шанс: поиздеваться над первокурсником. Они заливались слезами со смеху. Они смеялись, а время шло вовсе не в их пользу.       — Ух ты ж, у меня остался час. Надо успеть отоспаться, — он схватил плед, оставляя Чанбина в комнате. А тот и не против поспать в полной тишине.       За стальной дверью комнаты отдыха тихо, почти темно, если закрыть жалюзи; на мягких пуфиках можно удобно устроиться для сна. Чан запер дверь и улёгся спать. Мягкий плед опустился на его плечи и укутал с головой, чтобы закрыть от любых источников света. Спокойно. Особенно если выключить все уведомления на телефоне.       В это время Чонин уже был на половине пути к общежитию. Он не спешил, но и не сбавлял обороты по дороге к репетитору по вокалу. Последний урок в школе отменили, потому он отправился раньше назначенного времени. Нужно ли было это Чану? Неизвестно. Он не отвечал на его сообщения.

Чат с пользователем Чани-хён:

Йени: Хён, нас раньше освободили, я приду? Йени: Хён? Йени: Я уже подхожу к общаге Йени: Если ты занят, я просто посижу рядом, мне некуда идти сейчас Йени: Хён, я уже у общаги. Пустишь? Йени: Хён, я пробежал под турникетом. Меня убьют за это? Йени: Скажу, что это ты пустил Йени: Ты сейчас где? Йени: В комнате отдыха как всегда? Йени: Чаааааан       Чонин уже стоял у железной двери, когда писал последние смс.       — И Чанбин не отвечает… Может я и вправду зря пришёл? Лучше бы на скамейке где-нибудь за учебниками посидел… — Чонин пялился в телефон ожидая хотя бы малейшего ответа.       Его последнее время мучают мысли о предстоящих экзаменах. Эти мысли доводят парня чуть ли не до истерики и поэтому, сейчас Чонин хотел серьёзно поговорить с Чаном.       Рядом прошёл какой-то парень в толстовке с натянутым по самый нос капюшоном. Он остановился рядом с Чонином и посмотрел сначала на него, потом на дверь комнаты.       — Да постучись ты и всё, — дерзко и даже немного нагло высказался парень, после чего сам стукнул пару раз в железную дверь и скрылся в конце коридора.       Чонин встречает его на этаже не впервые и каждый раз он кажется ему странным. Особенно потому, что знает всё обо всех, даже о самом Чонине, который появляется здесь только в определённые дни. Ведь для сдачи вступительного по вокалу в местный институт искусств недостаточно иметь только красивый голосок.       После стука за дверью что-то зашевелилось. Вот вроде дверь стальная, а тяжёлые шаги только что очнувшегося ото сна Чана слышно яснее, чем, если бы он был за картонной ширмой.       Дверь открылась, и сонный, взъерошенный и помятый Чан выглянул из-за неё.       — Йени? Ты уже пришёл? — его глаза слипались и голос хрипел.       — Ты спал? Прости, я рано пришёл… - глаза младшего забегали по растрёпанному образу учителя.       — Всё нормально, я уже проснулся. Проходи, — Чан шлёпнул себя пару раз по щеке, чтобы отойти от полусонного состояния. — Где Сынмин? Позже будет?       — Нет… Он у репетитора по языку сегодня, — Чонин оттянул себе один из пуфиков и уселся. — Зачем-то его на сегодня перенесли, я не вникал.       Чан промычал что-то в ответ, доставая ноутбук.       — Я, наверное, сегодня в последний раз занимаюсь… — Чонин крепко держался за ремешок рюкзака, спасаясь от возможного строгого тона Чана.       — Что? Почему? — удивился он и, казалось, окончательно проснулся, широко раскрыв глаза.       — Нужно к экзаменам готовиться. Если их завалю, то и вступительное по вокалу не понадобится, — он опустил взгляд, — если вообще буду сюда поступать.       — Та-ак, — старший придвинулся ближе, — ты чего это? У тебя, конечно, хорошие данные, но тренировка нужна, а то связки…       — Но если я завалю экзамены! — комната наполнилась эхом. — Я вообще никуда не поступлю.       Чан сразу учуял напряжение в младшем. Как только вошёл, он не мог усидеть спокойно и теперь выдал это. Экзамены сыграли злую шутку и с ним, доводя до истерики и лишней тревожности. Почему какой-то экзамен должен ощущаться как конец света? Как смерть? Даже хуже.       — Раз такой расклад, — Чан прикрыл экран ноутбука и отложил его в сторонку. — То и сегодня заниматься не будем. Поэтому давай сходим куда-нибудь?       — Что? Я не это имел ввиду… — Чонина накрыло ощущение, что он только что обидел очень хорошего человека. Неужели Чан всё-таки принял это слишком близко к сердцу? Как же Чонину этого не хотелось.       — От одного занятия ничего не изменится, — в своём смартфоне Чан листал страничку с актуальными фильмами, что показывают сейчас в кинотеатрах. — Что предпочитаешь: фантастику или боевик… Или фантастический боевик?       — Прости, я не хотел тебя обидеть, но мне правда нужно больше заниматься… — глазами Чонин рыскал по полу, пытаясь спрятать взгляд.       — Всё нормально, — нежный взгляд Чана устремился на мальчишку. — Я тоже сегодня не особо настроен на занятие, — он вытянул руку с телефоном, — как тебе такой вариант?       Чонин растерянным взглядом посмотрел на экран и кивнул. Он толком не рассмотрел постер, а название фильма показалось странным, но заметил как его старший стал собирать свои вещи.       — Пошли давай, тебе надо развеяться, — приобнял за спину Чан, в который раз отмечая насколько широкие плечи нынче у старшеклассников.       — Нет, подожди, — кажется, Чонина только что осенило. — Я не могу в кино, мне ещё надо…       — Потом сделаешь, — Чан уже выталкивал его из комнаты, запирая дверь. — Я щас за курткой в комнату сбегаю и приду. Никуда не уходи.       А Чонина тем временем настигло тревожное чувство. Как это в кино? Сейчас? Когда у него на носу важнейший в его жизни (так ведь обычно говорят) экзамен? Ни за что. Он лучше бы пару задачек порешал, чтобы лучше понимать математику, чем смотреть дешёвую отечественную комедию на большом экране. Но у Чана были свои планы. Глядя на младшего, он вспоминал свой выпускной класс, как переживал из-за поступления и осознание после всего: оно того не стоило. Не стоила та многомесячная тревога поступления в институт. Сколько всего пролетело мимо него за то время? Сколько всего он упустил? Он не может позволить пройти через это и Чонину. Понадобится — он сам вместо него экзамен напишет, главное, чтобы мальчик радостно улыбался при виде него и не переживал ни о чём.

***

      Фильм был неинтересный? Да, возможно, Чонин перестал следить за сюжетом где-то в начале. Чан старался заинтересовать его в просмотре, но сам готов был вырубиться прямо здесь и сейчас и плевать на громкость проигрываемого кино. Чонин стал это замечать, когда Чан где-то в третий раз зевнул, указывая на главного героя.       «Всё в порядке?» — спрашивал младший и получал однозначный ответ: «Да, конечно».       Они пришли в ближайшее фастфуд кафе и сделали заказ. Большой заказ. Сегодня платит Чан, можно отрываться. Чонин отправился стоять у кассы в ожидании. Чан тем временем медленно засыпал сидя за столом.       На табло высветилось нужное число и младший подошёл к кассе. Тогда завибрировал телефон в кармане джинс, удивив этим Чонина. Пока не успел унести заказ, он вытянул мобильник из заднего кармана и увидел наплыв сообщений в мессенджере.

Чат с пользователем Чанбини-хён:

Чанбини-хён: Аааааа прости Чонини Чанбини-хён: Мы с Чаном всю ночь над песней работали Чанбини-хён: Поэтому спал без задних ног и даже не увидел твоих сообщений Чанбини-хён: Чан тебе ответил???? Чанбини-хён: Он наверное тоже спал Чанбини-хён: Ты сейчас где?       Вот в чём дело. Чан за последние сутки не сомкнул глаз даже на часок, а все из-за Чонина, который пришёл раньше положенного времени, да ещё и в кино вывел бедного Чана. Конечно, нам с вами известно, что это не так, Йени ни в чём не виноват. Здесь можно обвинять излишнюю ответственность Кристофера, который не щадя себя пытается довести дело до конца, и его доброту, которая каждый день заставляет его помогать людям. Только вот Чонин так не думал. Вместо этого перед ним вырисовывалась картина, изображавшая Яна как главного нарушителя спокойствия. И в это он верил всем своим сердцем. Хотя скорее последними нервными клетками, которые остались при подготовке к экзаменам. Поэтому, когда он увидел, как Чан спал оперевшись на свою руку за столом, почувствовал себя худшим из людей.       «Чан, почему ты до сих пор терпишь меня? Почему ты сидишь, буквально засыпая, но всё равно хочешь мне помочь? Прости, что заставил волноваться, тебе правда не надо было беспокоиться обо мне».       Дойдя до столика, Чонин оставил поднос и взял свои вещи.       — Прости, что я такой проблемный, — он вышел в ближайшую дверь, когда Чан даже не расслышал его слов.       Стук подносом по столу разбудил его, но не до конца, поэтому Чан недоумевал, куда так быстро убежал его младший. Он попытался догнать его на улице, но тот уже скрылся за углом, и Чан даже не знал, в каком направлении.

***

      В следующий раз пришёл Сынмин и даже не опоздал. Он уже стоял у турникета, когда Чан спустился.       — Ты сегодня один? — удивлённо смотрел он на Сынмина.       — Угу, — грустно отвечал он, — Чонин за учебниками горбатится.       Поразительная тишина преследовала этих двоих на лестнице. А все потому, что у каждого в голове поселилась своя мысль. Чан вспоминал свою последнюю встречу с Чонином, когда тот сбежал, кинув пару неразборчивых слов. Это было обидно, не потому что его бросили, а потому что парню хотелось помочь справиться со страхами, но в итоге это лишь разожгло в нём неуверенность. Сынмин думал о том, каким нервным стал Чонин в последнее время. Его не вытащишь никуда помимо уроков, на улицу не выходит, почти полностью потерял связь с миром. А с приблежавшимися пробными экзаменами он совсем голову потерял. Но ведь раз есть, что терять, значит и мозги есть, значит ему не стоит слишком переживать об экзаменах. Если бы так же думал и Чонин.       На разогреве Чан отвлекался, часто поглядывая на телефон, на дверь, в ожидании хотя бы весточки от отсутствующего. Сынмин, воспользовавшись рассеянностью учителя, писал другу с просьбой наконец ответить или хотя бы выйти в онлайн. Он не был в сети с утра и даже не сказал Чану, что не придёт. Сынмин сам начинал переживать от чего его голос дрожал.       — Йе… Сынмин, не хочешь сделать перерыв? — предложил Чан меньше чем через полчаса с начала занятия.       — Разве мы не только начали? - Сынмин оторвался от экрана телефона, широко раскрыв свои глаза.       — Да, но тебе тяжело сконцентрироваться, на что отвлекаешься? — не сердито и совсем без упрёка говорил Чан, ведь сам в этот момент мыслями был в другом месте.       — Переживаю за Чонина… — признался Сынмин, — он с утра ничего не писал, даже в школе не был, — он теребил свои волосы в беспокойстве. — Честно говоря, в прошлый раз я пришёл к нему, но выглядел он ужасно.       — Ужасно? — переспросил Чан и, не ожидая ответа, нахмурил брови, отводя взгляд. — Я тоже переживаю за него.       — Хён, может вы ему что-нибудь скажете? Всего пару слов, чтобы успокоить его, — с надеждой сказал Сынмин, по-щенячьи выпучив глаза.       — Думаешь, он меня послушает? — сомневался Чан, но уже думал, что он мог бы сказать в поддержку.       На том и сошлись. Чан оставил Сынмина заниматься с Чанбином. А сам сел в машину и отправился по известному адресу. Бывало, что ребята задерживались и он отвозил их домой. Не часто, но бывало, и от того он знал куда ему нужно ехать.       Окно на первом этаже горело не единственное, но привлекало внимание обеспокоенного Чана. Он подбежал и запрыгнул на высокий бордюр у дома, постучав в окно. Чонин явно не ожидал такого визита.       — Хён? Что ты творишь?       — К тебе пришёл, — улыбчиво закидывая руки на внешний подоконник, отвечал Чан. Ему явно было неудобно так стоять: опора была слишком узкая для ног, а подоконник скользкий, чтобы держаться за него. Но он всё равно умудрялся выглядеть беззаботно, улыбаясь не только ртом, но и глазами.       — Почему ты через дверь не зашёл, как нормальные люди? — поражался Чонин, высовываясь через открытое окно.       — А ты бы мне открыл? — Чан выглядел надменно, с ухмылкой в уголке рта, будто отчитывал прогулявшего ученика.       — Зачем ты здесь? — не отвечая на вопрос, который явно был риторическим, спрашивал Чонин.       — А ты почему не пришёл? Даже не предупредил меня, — Чан возмущался так, будто не слышал неуверенных слов младшего в их последнюю встречу.       — Я говорил! — возмущённо воскликнул Чонин.       — Ты сказал «наверное»! — мгновенно перебил Чан.       Он умело ввёл его в ступор, наслаждаясь последующим молчанием. Но на самом деле это не то, чего Чан добивался и потому не знал, как продолжить разговор.       — Подойди ближе, — сказал Чонину, который хмуро и вяло послушался и приблизился к старшему, высовываясь из окна. Чан снял с себя кепку и закинул на макушку Яна. — Держи.       — Чего? Зачем мне это, — Чонин снял её и стал рассматривать на предмет скрытого послания, шпаргалок или других возможных вещей, скрытых в головном уборе.       — Этой кепке уже… Три… Нет, наверное, четыре года. Я в ней и к экзаменам готовился, и к сессии, — он говорил с осторожностью, боялся ляпнуть лишнего и обидеть Чонина. — Я пережил в ней многое и, как видишь, остался жив и, вроде бы, полностью в своём уме, — прозвучал лёгкий смешок с обеих сторон. — Я хочу сказать, что тебе не нужно слишком сильно бояться экзаменов, после них жизнь продолжается. Это может звучать легкомысленно от человека, что сдавал их года три назад, но я, как и Сынмин, переживаем за тебя. Боимся за твоё здоровье, как физическое, так и психологическое. Если мы можем помочь тебе с чем-нибудь… Скажи, — он поднял взгляд на собеседника, чьи глаза блестели от наплывших эмоций. — Наверное, это все, что я хотел тебе сказать. — Он неловко отвернулся, оглядываясь вокруг.       — Хён, — тронутый такими словами Чонин смотрел на старшего с такой же неловкостью, — можем мы ещё немного поговорить?       От этих слов Чан мог запрыгнуть в открытое окно прямо сейчас, но, подумав о последствиях, выбрал более традиционный способ.       Кажется, Чонину нужно было кому-то выговориться, чтобы почувствовать себя лучше. Нужно было найти опору, на которую можно опереться в самые трудные времена. И Чан стал им. Он стал наставником для парня, заплутавшего в собственных мыслях. Он приютил бродячего ребёнка.

***

      Последние месяцы Чан активно помогал младшим с экзаменами. Они не забросили уроки вокала, но дополнительно ещё занимались и основными предметами. Совместные уроки оказались полезными, ведь Чан помогал им в силу своих собственных знаний, а они были вовсе не против лишний раз указать ему на ошибки в заданиях школьного уровня.       — Да я давно это проходил! — отвечал он им на это после каждой ошибки, держась обеими руками за свою бини.       Кепка, что он отдал Чонину, до сих пор была у младшего. Он носил её на каждый «урок» в качестве талисмана на удачу.       В день объявления результатов Чонин пришёл в школу вместе с этой кепкой и мял её в руках, пока не увидел свой результат. Сдал. Поразительно. Всё закончилось? Самый нервный этап в жизни закончился? Как же долго он ждал этого дня, но сейчас чувствуется полное опустошение. Нужно двигаться дальше, а ведь до этого дня он каждую свободную минуту повторял темы и задания. Теперь это остаётся только воспоминаниями. Что делать сейчас? Чем занять свой день? Возможно, у него уже есть некоторые варианты.       Чан ждал в машине около школьных ворот. Его нервы шалили не меньше, чем у самих выпускников.       — Ну как? — завидев приближающегося Чонина, напрягся Чан.       — Ну… — протянул Чонин, медленно поднимая глаза на старшего. — Сдал! — он вытянул перед собой лист с результатами и победно задрал подбородок.       — Ура! — облегчённо выдохнул Чан.       Он, наверное, за свои результаты переживал не так сильно как за Чонина. Неудивительно, они ведь вместе готовились, поэтому Чан чувствовал на себе ответственность за младшего. Только из-за этого ведь?       — Ну что? Куда ты обещал меня отвезти? — Чонин уже открыл дверь машины и закинул свой рюкзак.       — Не слишком ли ты наглеешь? Не забывай, что завтра у нас ещё будет занятие, — Чан тоже открыл дверь, — Садись, увидишь всё на месте.       — Ну тебя, отвезёшь меня в Макдак и всё, да? — Хоть и негодовал, но Чонин забрался в машину. — Надеюсь, ты что-то интересное придумал.       — Ну конечно, — Чан, приземлившись на водительское сиденье, повернулся к младшему и потрепал того за щёки, как младенца.       — Ой, отцепись, — Чонин схватил его ладони и оттянул от себя. — Я уже не маленький, чтобы так делать!       — А ну да, прости, ты ведь только что выпустился со школы, я и забыл, — на лице Чана прорезалась хитрая, самодовольная улыбка, из-за которой он получил слабый удар в плечо. — Ладно-ладно, прости.       — Поехали уже, — Чонин стянул с себя пиджак и закинул его на заднее сиденье, ослабляя галстук. — Ну и жара сегодня.       Чан взялся одной рукой за руль и стал отъезжать от места парковки, пока справа от него Чонин допытывался, куда они всё-таки едут? Но об этом история умалчивает.       В это время из дверей школы выходил Сынмин. Результаты экзамена его совсем не расстроили, наоборот — они оказались лучше, чем он ожидал. Но выходя из школы, он заметил знакомый отъезжающий автомобиль.       — Чонин, ты не офонарел? — чуть вслух, почти про себя произнёс он, когда понял, что его лучший друг только что свалил с их общим репетитором, не дождавшись его.

Чат с пользователем Чанбин. Репетитор:

Сынминии🥰: это нормально, что твой лучший друг уехал с твоим учителем по вокалу без тебя? Чанбин. Репетитор: ВХАХАХАХАХАХА ОНИ ЧЁ ТЕБЯ ОСТАВИЛИ??? Сынминии🥰: я думал чонин меня видел в школе и подождёт Чанбин. Репетитор: АХХААХХАХАХА Чанбин. Репетитор: Технически я тоже твой учитель по вокалу Чанбин. Репетитор: Хочешь вместе куда-нибудь поедем😘😘 Сынминии🥰: нет. Чанбин. Репетитор: Уже выхожу😘😘 Сынминии🥰: фу нет сиди у себя в общаге Чанбин. Репетитор: Я подъеду к тебе домой🥰       Сынмин убрал телефон в карман и поторопился к школьным воротам. Нужно ведь быстрее дойти домой, а то негоже заставлять старшего ждать его.