Дочь мафии

      Бомгю курил, прогуливаясь по своему двору. Ему нравился свежий воздух, особенно когда он был один в холодное утро вроде этого. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, прежде чем посмотреть на небо. Ему показалось, что с его плеч свалилась тяжесть, как будто кто-то наконец подобрал ключ к замку, который так долго блокировал его. Он огляделся с широкой улыбкой. Все казалось ему таким новым. Бомгю продолжал делать шаги к задней части своего дома, пока не увидел нечто странное. Ёнджун сидел на скамейке, согнув колени, вцепившись руками в волосы и крепко зажмурив глаза, а слезы неконтролируемо текли по его лицу. Бомгю сразу почувствовал острую боль в груди и ускорил шаг, пораженный зрелищем. На его лице появилось хмурое выражение, когда он выбросил сигарету и подошел к своему другу. Парень, казалось, не заметил Чхве, но когда они были примерно в пяти футах друг от друга, Ёнджун открыл глаза, все еще держась рукой за голову. Бомгю сел рядом с ним, мягко положив руку ему на плечо. — Ёнджун? Старший громко шмыгнул носом, глядя на своего друга. Его лицо было красным от слез, из носа текло, а губы потрескались. Глаза были налиты кровью, а на лице повсюду были пятна от слез. Джун вытер их, пытаясь сдержать рыдания, угрожающие снова вырваться наружу. Когда его дыхание стало тяжелым, младший быстро поднял голову друга за подбородок, наклоняя ее. Его взгляд смягчился, пока он наблюдал за тем, как плачет Ёнджун. Бомгю ненавидел видеть его таким расстроенным. — Что случилось? — тихо спросил Гю, надеясь, что его голос не звучит излишне дрожащим. Еще больше слез покатилось по мокрым щекам старшего, он быстро замотал головой, не в силах произнести ни слова. Сдавленный крик вырвался из его горла, и он попытался вытереться, но его истерика продолжалась, и он не мог ее остановить. Он закрыл рот руками т придвинулся ближе к другу. Младший обнял его другой рукой и притянул ближе к себе. Ёнджун уткнулся лицом в шею Бомгю и снова зажмурился, пытаясь унять непрекращающиеся слезы. Гю крепче сжал дрожащие плечи парня, безмолвно желая, чтобы тот хоть что-то объяснил ему. Его сердце просто не переставало сжиматься, когда он слышал рыдания своего лучшего друга. Он боялся того, что может сказать Ёнджун, но также он не был уверен, сколько еще сможет терпеть, не зная, что беспокоит другого. Тело Джуна сотрясали рыдания, а дыхание было тяжелым и сиплым. Казалось, что все в мире причиняет ему боль, а он не может понять, почему мир настолько жесток, чтобы вызывать у него такие чувства. — Почему все так сложно., — едва смог произнести он сквозь рыдания. Бомгю чувствовал, как дрожит Ёнджун, и ему тоже захотелось плакать. Он долго не отвечал. В голове проносились тысячи мыслей, пока он пытался придумать, что могло случиться такого, что заставило его лучшего друга так плакать. — Пожалуйста, не ненавидь меня. — Почему я должен тебя ненавидеть? — обеспокоенно спросил Чхве-младший. Его голос был мягким, он пытался успокоить друга, не причиняя еще большей боли. Джун вцепился в свою рубашку, опустив голову на грудь, в то время как Бомгю нежно взял его за запястье. — Просто, пожалуйста, не ненавидь меня. — Ёнджун… Я никогда бы не смог ненавидеть тебя, — ответил Бомгю. Слезы навернулись на его глаза, когда он произносил это. Парень не знал, с чего начать объяснять другу, что он чувствует, потому что понятия не имел, что именно происходит. Бомгю нежно потер его запястье. — Ты рядом со мной с самого детства. Как я могу ненавидеть тебя? Старший поднял голову с груди Бомгю. Его лицо было красным и опухшим от слез, и ему определенно было трудно дышать. Он повернул голову, чтобы посмотреть на друга. — Обещай, что позаботишься о себе и об Ынджи, если со мной что-то случится, — прошептал он. В его тоне был намек на отчаяние, и это разбило Бомгю сердце. Его глаза слегка расширились, а рот приоткрылся. — Ёнджун, почему ты так говоришь? Старший покачал головой в ответ и тяжело сглотнул. — Потому что мне нужно, чтобы ты пообещал мне это. Бомгю недоверчиво тряхнул головой, держась за лицо друга и вытирая его слезы. — Ёнджун, ты же не умираешь.? Еще один сдавленный всхлип вырвался из горла парня, а его глаза снова наполнились слезами. — Ты не понимаешь… — Кто тебя напугал? — настойчиво спросил младший. Он был чертовски зол, а еще точно понимал, что те, кто обидел Джуна, очень дорого заплатят за это. Никто никогда не обижал его лучшего друга безнаказанно. — Скажи мне, кто посмел тебе угрожать. Ёнджун прикусил губу и попытался сдержать рыдания, которые грозили снова захлестнуть его. — Прости, — пробормотал он. — Не надо! — воскликнул Бомгю, схватив лицо друга обеими руками, глядя ему прямо в глаза. — Это не твоя вина! Кто посмел сделать это с тобой?!       Бомгю никогда раньше не слышал, чтобы его друг так разговаривал. Его напугало осознание того, что Ёнджун способен так расстраиваться. Обычно он был полон улыбок и энергии. Сейчас было совершенно по-другому. Он хотел забрать всю боль Джуна. Через несколько минут Бомгю отвел своего друга обратно в дом, помогая ему добраться до его комнаты. Он помог старшему лечь на кровать, так как глаза того закрывались из-за высосавшей все силы истерики. Лицо Ёнджуна все еще было в пятнах от слез, а нижняя губа дрожала каждый раз, когда он вдыхал, позволяя тихому всхлипыванию сорваться с губ. Бомгю боялся прикасаться к нему, задавать вопросы или пытаться утешить его. Поэтому вместо этого он сел на край своей кровати и крепко взял старшего за руку, нежно поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. Ёнджун издал еще один тихий стон, а затем окончательно закрыл глаза. Младший несколько минут наблюдал за ним, пока тот засыпал, его дыхание выравнивалось, а боль, которую тот испытывал, перестала беспокоить. По крайней мере, теперь Джун был в безопасности, и Бомгю не приходилось смотреть, как он страдает, но парень все равно мог чувствовать тяжелый груз беспокойства, давящий ему на грудь. Что скрывал от него его друг? Ёнджун был сыном друга отца Бомгю. Мальчик остался сиротой в 6 лет. Его родители погибли в результате несчастного случая, и он остался совсем один, и некому было позаботиться о нем. Родители Бомгю были теми, кто взял эту ответственность на себя и забрал Ёнджуна к себе домой, чтобы мальчика не отдали в приемную семью. Они любили парня и постарались научить его всему, что знали и умели сами. Они хотели убедиться, что он не останется один. Они относились к нему как к собственному ребенку, и младший тоже начал любить его как брата. Они очень сблизились, до такой степени, что стали неразлучны. Они выросли вместе. Они всегда были рядом, когда друг другу требовалась помощь. Несмотря на то, что Ёнджун старше, Гю больше защищал его и был сильнее. Он сделал бы что угодно для Ёнджуна, а старший, в свою очередь, дал бы отпор любому, кто попытался бы причинить вред самому Бомгю. Они были как единое целое, а их дружба была крепкой и нерушимой, хоть Ёнджун и многое скрывал от него. Он часто был скрытен в некоторых вещах, и иногда Бомгю не мог его понять. Но он учился. Он погладил своего друга по щеке, легкая улыбка обожания украсила его губы, когда Ёнджун глубоко вздохнул во сне, и потерся щекой о ладонь в поиске ласки. Бомгю наклонился вперед, запечатлев легкий поцелуй на лбу Ёнджуна. — Спи крепко, хён.       Через несколько минут Бомгю стоял во дворе со своими людьми, собравшимися вокруг него. Он выпрямился, пока его подчиненные выжидающе смотрели на него, ожидая приказов. — Ёнджун куда-нибудь ходил сегодня? — спросил он, оглядывая их. Все медленно покачали головами в ответ, не понимая, что происходит. Он слегка нахмурился, потирая подбородок. — А вчера? — Нет, господин, — ответил Джинсок. — Он весь день был дома, но со вчерашнего утра ведет себя странно. Бомгю нахмурил брови, бросив на мужчину любопытный взгляд. — Что ты имеешь в виду? — Он был очень подавлен, — объяснил Джинсок. — Он продолжает отказываться от еды и почти не разговаривает с нами. Вчера он провел весь день с Ынджи, пока тебя не было. Он играл с ней, но его глаза выглядели опухшими, будто он много плакал. Бомгю поджал губы, еще сильнее нахмурившись. — Ты уверен, что он ни с кем не встречался? — Да, господин, — уверенно кивнул мужчина. — Мы проверяли его несколько раз в день, и все это время он был довольно тихим и не выходил за территорию. К нему тоже никто не приезжал. Бомгю сглотнул и опустил глаза, переходя в режим размышления. Что-то здесь было не так. Что могло заставить Ёнджуна так себя вести? Он не помнил, чтобы тот когда-либо выглядел таким грустным или подавленным. Конечно, у него были иногда плохие времена, но ничего подобного раньше не происходило. Ничего даже отдаленно похожего на это. Что могло так вывести его друга из равновесия? Лидер вздохнул и огляделся, заметив, что все с нетерпением ждут его решения. — Хорошо. Джинсок! Гарам! — он бросил суровый взгляд на обоих мужчин, и они немедленно выступили вперед. — Вы двое будете присматривать за ним и защищать его с этого момента. Никого не подпускайте к нему. Если у него возникнут какие-либо проблемы, немедленно позвони мне. И обязательно проверяй его постоянно. Не позволяйте никому причинить ему вред, понятно? Оба мужчины поклонились в ответ, и все ушли после того, как Бомгю сказал им, что они закончили. Он развернулся, зашел в дом и направился к комнате Ынджи, тихо постучав в дверь. — Входи! — услышал он писк тоненького голоса изнутри. Он открыл дверь и, мягко улыбнувшись, закрыл ее за собой, прежде чем подойти к ее кровати, где она лежала на животе, подложив руки под подбородок и читая комикс. Она взглянула на него и положила свой комикс на кровать рядом с собой, когда села. Бомгю устроился на ее кровати, с любовью глядя на нее. — Тебе нравится комикс? — спросил он, мягко улыбаясь. Ынджи несколько раз моргнула, прежде чем ответить. — Он очень интересный, папочка, — мило ответила она. Румянец появился на ее пухлых щеках, и она спрятала лицо за волосами. — Папочка? — Да, малышка? — ответил Бомгю. Она выглянула из-за своих волос и одарила его застенчивой улыбкой. — Можем мы поесть вместе? Бомгю усмехнулся, прежде чем подойти ближе и поднять ее на руки, крепко прижав к груди, и прижавшись лбом к ее лбу. — Конечно, малышка. Давайте посмотрим, что у нас есть, хорошо? Бомгю отнес свою дочь на кухню, посадил ее на столешницу и достал из ящика немного шоколадной крошки, посыпки и взбитых сливок. Ынджи хихикнула и взволнованно захлопала в ладоши. — Давай сделаем сэндвич с арахисовым маслом и желе! Он не мог сказать «нет». Бомгю нравилось, как она возбуждалась, когда они пробовали готовить бутерброды с арахисовым маслом и желе. Они были не слишком вкусными, но он знал, что они действительно понравились Ынджи. Ей нравилось, когда бы он ни готовил, особенно потому, что ее любимой едой были арахисовое масло и желе. Итак, Чхве сделал четыре бутерброда, положив три перед Ынджи и один перед собой. Он взял тарелки и сел напротив девочки. Они оба отрезали себе по кусочку от одного из сэндвичей и начали есть. У Бомгю закружилась голова при виде радостного лица малышки. Она практически за считанные секунды проглотила свой кусок, ее щеки были испачканы сладким арахисовым маслом. Он нежно улыбнулся, наблюдая, как она счастливо наслаждается едой, и был рад, что ей это так понравилось. Не было ничего приятнее, чем видеть счастливую Ынджи. — Эй, крошка, — позвал девочку парень, медленно поедая свой сэндвич, устремив на себя большие любопытные глаза девушки, пока она жевала свою еду. — Как ты провела свой вчерашний день, пока меня не было? — Мне было очень весело, — Ынджи гордо вскинула свои маленькие кулачки в воздух, широко улыбаясь Бомгю. — Дядя Ёнджун играл со мной, потом мы вместе смотрели мультики. Бомгю напевал, заставляя себя слегка улыбнуться, думая о своем друге. — Дядя Ёнджун был грустным? — тихо спросил он. Ынджи склонила голову набок, нахмурив брови. — С чего бы ему грустить, папочка? — спросила она в замешательстве. Бомгю тихо вздохнул, протянул руку и осторожно пригладил ее волосы. — Может быть, это просто из-за того, что он вчера мало спал, детка. Он тебе что-нибудь сказал? Ынджи задумалась, прежде чем кивнуть с улыбкой на лице. — Он сказал мне, что любит меня, — радостно сказала она и обняла себя, что заставило Бомгю рассмеяться над ее милым поведением. Он еще раз нежно взъерошил ее волосы, прежде чем откусить еще один кусок от своего сэндвича.       Когда начало темнеть, Бомгю отвел малышку в ее комнату, а затем в ванную, чтобы искупать ее. Он снял с нее одежду и помог ей забраться в ванну, прежде чем включить душ. Ынджи громко захихикала, как только вода удивительным образом коснулась ее нежной кожи. Парень усмехнулся, очищая ее тело, наблюдая за тем, как она играет со струями воды, полностью загипнотизированный ее очаровательным характером. Ее глаза ярко сияли, когда она смеялась над некоторыми случайными вещами, которые происходили во время их купания. Бомгю очень ценил то, какой невинной и беззаботной была его дочь. Его улыбка стала шире. — Ты такая забавная малышка, — проворковал он, наливая шампунь на свои длинные локоны и тщательно вымывая их, стараясь нежнее касаться там, где у нее была чувствительная кожа головы. Он мыл каждую часть ее тела шампунем и мылом до тех пор, пока на ее бледной коже не осталось абсолютно никаких следов, за исключением маленьких розоватых отметин, оставленных мочалкой. — Моя принцесса, моя прекрасная, драгоценная принцесса, — с любовью сказал Бомгю, оборачивая полотенце вокруг ее маленького тела и вытирая влагу с ее лица, в то время как девочка смотрела на него своими зелеными блестящими глазами, полными удивления. — Такая красавица. Бомгю остановился как вкопанный, когда краем глаза заметил еще одну фигуру. Он повернул голову в сторону, чтобы увидеть своего друга, прислонившегося к дверному косяку и нежно улыбающегося им. Он крепко сжал челюсти, не сводя глаз с Джуна, чувствуя, как укол печали неожиданно пронзил его сердце, когда он вспомнил предыдущие события и то, каким уязвимым выглядел его друг. Его лицо все еще было красным от слез, а губы слегка искривились, как будто он вспоминал ту боль, которую испытывал ранее. — Не обращайте на меня внимания, — улыбнулся им старший. — Вы двое просто слишком милые. Ынджи внезапно взвизгнула от волнения и восторженно замахала своими крошечными ручками. — Дядя Ёнджун, хочешь посмотреть мультики вместе? — воскликнула она, подпрыгивая на месте от волнения. Парень хихикнул над этим, но у Бомгю все еще было немного грустное выражение лица, когда он одевал девочку. — Конечно, бурундучок. Пойдем, — он протянул руку малышке, и Ынджи с радостью взяла ее, спрыгнув со стойки и подбежав к своему дяде. Джун собирался отвести ее в гостиную, но Бомгю схватил его за запястье и остановил. Старший повернулся, чтобы посмотреть на друга, и у него слегка перехватило дыхание, когда Чхве пристально посмотрел на него. — Ты… в порядке? Ёнджун тяжело сглотнул и кивнул. Бомгю подозрительно прищурился, прежде чем отпустить его. Ответ Ёнджуна, похоже, его не убедил, но он решил не настаивать дальше. Он просто хотел дать своему другу немного пространства, если это то, в чем тот нуждался. Вместо этого он ушел в свою комнату, подошел к своей кровати и тяжело плюхнулся на нее, схватив телефон и уставившись на номер Тэхена на экране. Должен ли он позвонить ему? Будет ли слишком неловко, если он позвонит?       Бомгю немного подумал, прежде чем, наконец, открыть контакт Тэхена и позвонить ему. Его сердце беспорядочно билось, пока он ждал, когда бесконечно долгие гудки прекратятся, и Кан возьмет трубку. Бомгю глубоко вздохнул и прочистил горло. Он почувствовал, как начал потеть от нервов, когда нерешительно произнес: — Эмм… Привет, Тэхен. На линии повисла неловкая тишина. Он нервно ждал, поскольку единственное, что он мог слышать, кроме собственного сердцебиения, было его учащенное дыхание. Казалось, что прошли годы с тех пор, как он звонил Тэхену прошлой ночью. Наконец, Тэхен нарушил неловкое молчание тихим смешком. — Добрый вечер, Бомгю. Чхве вздохнул с облегчением и тепло улыбнулся. — Прости, что побеспокоил тебя так поздно. Я просто хотел узнать, как ты. Тэхен снова усмехнулся. — Не беспокойся! Ты мне не помешал. Последовала еще одна неловкая пауза, поскольку напряжение между ними усилилось, и никто не хотел его нарушать. Наконец, Бомгю решил прервать эту неловкую тишину. — Итак… Как у тебя дела? Снова нервный смешок сорвался с губ Тэхена, звуча почти неловко. — Я в порядке. А как насчет тебя? Старший не знал, действительно ли Тэхен говорил искренне или это был сарказм, поэтому он просто громко вздохнул. — Честно говоря, я не знаю. — Почему? — спросил Тэхен, на этот раз искренне обеспокоенный. — Что случилось? Бомгю устало закрыл глаза, провел рукой по своим волосам и прикусил губу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, прежде чем заговорить снова. — Я не знаю. Просто сейчас я чувствую разочарование и грусть. -… Грусть? О чем? Парень вздохнул, теребя край своей рубашки: — Я просто беспокоюсь о своем друге. Это действительно глупо, — быстро добавил он, боясь, что Тэхен не примет его оправдание. — Это не глупо, — заверил его Кан. — Если это расстраивает тебя, значит, это что-то очень серьезное. Бомгю почувствовал тепло, окутавшее его сердце от слов младшего. Несмотря на то, что прямо сейчас они разговаривали по телефону, он мог сказать, что Тэхен искренне заботился о нем. Это заставило его захотеть плакать от счастья, потому что, черт возьми, он не заслуживал такого хорошего человека, как Тэхен, в своей жизни. — Спасибо, — застенчиво прошептал он, и Тэхен слегка усмехнулся. — Не благодари меня, — просто сказал он. — На самом деле это не имеет большого значения. Настало несколько мгновений тишины, нарушаемой только звуком тяжелого дыхания Тэхена. Она была комфортной, и Бомгю обнаружил, что расслабляется все больше и больше. Чхве тихо вздохнул. — Я скучаю по тебе, Тэ, — смело признался он, не заботясь ни о чем, кроме своих чувств в данный момент. — Мы можем снова встретиться завтра? Тэхен на секунду замолчал, и звук дождя, бьющего в окна, на несколько секунд нарушил тишину между ними. — Бомгю, я., — сердце Бомгю екнуло, когда он подумал, что Тэхен собирается отвергнуть его. — Я уехал из Пунгаксана… — Что?! — опешил Бомгю, садясь на кровати. — Почему? — Они нашли меня… Поэтому мне пришлось сбежать. У Бомгю отвисла челюсть. Что за хрень?! Бомгю покачал головой, изо всех сил пытаясь осознать все, что говорил Тэхен. — Почему ты мне не позвонил? Где ты сейчас? — В месте, которое находится недалеко оттуда, — признался Тэхен. — Но я думаю, что я в безопасности. — Тэхен, скажи мне, где ты, и я заберу тебя, — нетерпеливо сказал Бомгю, испугавшись, что кто-то причинит боль его возлюбленном. — Просто скажи мне, где ты. -… Нам нельзя видеться, Бом, — прошептал Тэхен. — Я не думаю, что мне следует входить в твой дом и доставлять тебе неприятности. — Прекрати, Тэхен! У меня достаточно людей, которые защитят нас, но у тебя никого нет, — попытался заверить его Бомгю. — Пожалуйста! Просто скажи мне, где ты, и я приеду к тебе! — умолял старший, и он почти мог представить, каким несчастным и потерянным чувствовал себя Кан прямо сейчас. — Нет, Бомгю, — настаивал Тэхен, что привело Чхве в еще большее отчаяние. — Я встречусь с тобой, но не сейчас, хорошо? Я могу защитить себя. Со мной все будет в порядке. — Тэхен… — Я могу постоять за себя! — уверенно сказал младший, заставляя его замолчать. Бомгю застонал и прикрыл глаза рукой. Этот парень станет причиной его смерти. — Хорошо, — печально сказал он. — Позвони мне, когда я тебе понадоблюсь, хорошо? — сказал он и услышал вздох Тэхена. — Пожалуйста, — умолял он. — Обещаю, — пообещал Тэхен. После этого парни закончили разговор, и Бомгю, побежденный, уронил телефон на кровать. Он откинул голову назад и громко застонал. Он ненавидел, когда с ним происходили подобные вещи, особенно когда он ничего не мог сделать, чтобы помочь. Он даже не знал, о ком больше беспокоится: об Ынджи, Тэхене или Ёнджуне? Он был абсолютно потерян.