Не люблю рыбу.

— Майя, мы хотим с сыном на рыбалку съездить, — Арсений говорит об этом за ужином. — Арсюш, когда это вы собираетесь? — Она удивилась такому спонтанному решению. — Да хоть завтра. Правда, Антош? — Он смотрит на сына и улыбается. — Можно завтра утром уехать. Я за, — восемнадцатилетний парень согласен. — Но завтра вы с Ирочкой хотели погулять. До вечера явно не вернётесь. Знаю я вас — рыбаков, — напомнила мама, но это напоминание никак не взволновало Шаста. — Значит, Антон перенесёт встречу, — сын кивает и улыбается. Мама не понимает такого отношения сына к Ире. — Но девушка обидится! Антош, почему ты так легко отменяешь встречу? — Я лучше на рыбалку с папой. Мужское занятие же дороже девчонки. — Она тебя скоро бросит, если ты так будешь делать… Ты за это не переживаешь? — Майя волнуется за их отношения сильнее, чем парень. — Видишь, не загрустил даже. Девушек много, а отец один. — Пойду ей позвоню, — говорит младший. — Всё было вкусно, спасибо, мам. Разговор с Ирой был не самым приятным. Она обиделась и стала говорить, что тот её не любит. И это было правдой. Антон не боялся её потерять и обидеть, Ирина была пустым местом в его жизни. На кухне Майя высказывала Арсению свои недовольства об их поездке. — Ты сыну отношения ломаешь. Понимаешь? — Рыбалкой? — Возьмите её с собой. Пусть погуляют на природе молодые, — предложила женщина — Не место ей на рыбалке. Какие прогулки на природе? Мы будем ловить рыбу, — отказывается от такой идеи брюнет. — А потом ты ее есть не будешь! Воняет видите ли вашему графскому носу! — Я люблю сам процесс, а не кушать. Да и с сыном хочу поговорить, о мужском. Где как не на рыбалке это делать? — Делай как хочешь, только потом мы его сердце разбитое лотать будем, если она бросит его! Чтоб сыну плохо не было! — На рыбалке ему хорошо будет. — Делай что хочешь, — она устала бороться.

***

Хотя Шаст не любит рано вставать, на рыбалку соскочил быстро. Отец уже не спал и пил чай на кухне. Вещи они собрали вечером. — Удочки готовы? — Тихо спросил младший. — Ещё как готовы, — он положил руку сына себе на пах. — Ой как готовы, — он толкнулся в его руку. — Пап, что ты делаешь… — он не хотел разбудить маму. — Не бойся, Майя спит. — Мы же с тобой договорились дома не будем! — И ты об этом вспомнил, когда я тебя прижал в ванной? Или когда обнимал в зале? — Напомнил Попов. — Не вспомнил… — он краснеет. — Ну и что ты засмущался? — Арс выпустил его руку и приобнял. — Чай будешь с бутером? Или раньше поедем? — Мне конечно не терпится, но покушать надо. После быстрого перекуса они взяли вещи и ушли рыбачить. Ехали они где-то час, за время поездки болтали. — Пап… — Ммм? — Мама не узнает же? — Не узнает. — Арсений уверен. — Я плохой актёр. Мама видит, что мне плевать на Иру, переживает за всех… — То что мы с тобой любим друг друга — последнее, о чём она подумает. — Я тоже не думал, что у нас любовь будет. — Я же твой отчим, так что вообще не нужно переживать. — Всё равно неправильно… — Ты забудешь это слово, когда я прижму тебя к дереву, сниму штаны, вылижу до стонов и трахну. А ты будешь кричать и распугаешь всю рыбу, на которую так похер… — А рыбалки у нас не будет? — Может быть потом… — он улыбнулся. — Или ты думаешь я не специально выбрал такое место, где нет клёва и не будет рыбаков? — Хитрый, — отец сжал его бедро. Скорее бы доехать до места и выполнить задуманное. — А ты и рад. — Рад, — соглашается младший. Арс спит с мамой вместе каждый день, а он хочет быть вместо неё. Иногда Попову приходится выполнять супружеский долг со своей женой, в такие ночи Антон плачет. Ему слышно многое, хотя родители стараются тихо и только когда он спит, но сердце Шаста разрывается от боли. Он и ревнует и винит себя, что увел мужа у мамы. Утром за завтраком он заплаканный, а мама улыбается. Попов на работу позже уходит, поэтому он ждёт ухода Майи, чтобы извиниться перед любовником. «Это для поддержания легенды, люблю только тебя» — обычно говорит брюнет, а затем целует юношу. После извинений с объятиями Антон прощает. Но ему ужасно мало любви. Срочная рыбалка по этой причине — они соскучились друг по другу. Перед Антоном тоже есть супружеский долг. — А какую рыбу мы маме отдадим, если тут не клюёт? — Проедем чуток и купим у нормальных рыбаков. Сами точно ловить ничего не будем. Нам будет не до этого, — голубоглазый опять сжимает бедро пальцами.

***

— Какая природа… Красота… — он расстелил плед на мягкой траве. Из машины достал рюкзак с небольшим боксом с едой и напитками. Антон уже представил, как они будут на этом пледе любить друг друга. Есть не хотелось вообще. — Я не хочу кушать. — А лимонад будешь? — Антон отказывается, но стесняется сделать первый шаг к тому, ради чего они приехали. — Что тогда будешь? — Младший улыбнулся. — Нууу… Своего папочку… — Арс возбуждается. Ему нравится прямолинейный возлюбленный. — Я как раз уже увидел подходящее дерево. Пойдём? — Шаст быстро поднялся на ноги и последовал за мужчиной. — И ты выполнил домашнее задание? — Выполнил и растянул свою попку, — он облокотился спиной к нужному дереву. — Сейчас я это проверю, — его руки тянутся к пятой точке и сжимают. — Я очень соскучился по тебе… — он прижал его к дереву. Шастун это знал и убедился по отчётливому стояку через серые спортивки. Ой как у младшего слюнки текут от такой одежды отчима. — Я тоже, — дыхание младшего уже сбилось от такой близости, и во рту пересохло. Арсений любит доводить до нетерпения, чтобы сынок дрожал и хотел его всем телом. Старший мог откладывать близость неделями, только чтобы Антону сносило голову от желания. Чтобы настолько был силён недотрах, что парень сам нападал с приставаниями и просьбами ласки. Иногда на самом деле возможности не было, а иногда Арсений специально дразнил воздержанием, чтобы потом юноша получал крышесносный оргазм от простых действий. Вот и сейчас его просто прижали к дереву и положили руки на попку, а Шаст уже сошёл с ума. Доминирует отчим им по полной, а Антон и рад подчиняться, любит абсолютно всё в его исполнении. — Если соскучился, тогда почему ещё в одежде? Нужно особое приглашение? — Арс смотрит строго, поэтому зеленоглазый начинает снимать футболку. Попов отстраняется, давая свободу в раздевании. Младший, не думая, бросает вещи на землю, оставаясь только в обуви и носочках. — Можно я сниму с тебя футболку? — Просит шатен. После кивка папы, он это делает, но не смеет без разрешения погладить грудь и пресс, хотя хочет. — Сейчас ты будешь делать только то, что я скажу. Развернись и возьми руками дерево, можешь обнять, а я проверю домашку, — младший выполняет. Он не подглядывает, только через ощущения понимает, что происходит за спиной. Арс подходит ближе, нюхает его волосы и часто дышит в макушку. Пальцы ведут дорожку от лопаток, по позвонку, направляясь к ягодицам. По традиции он сначала сомнет их поочередно, погладит, а уже только потом начнет массировать дырочку круговыми движениями, надавливая и проникая. Антон сжал пальцами кору, выгнулся и открылся для своего папочки. Он почти всю ночь разрабатывал дырочку, теребил пальцами внутри и скулил в подушку от подготовки, чтобы сейчас услышать похвалу о хорошей работе. Шастун не любил самостоятельно себя готовить, он предпочитает пальчики папочки, чтобы они его трахали и так приятно попадали на простату. И он бы сам насаживался на них и стонал, а не втихую ночью и в одиночку. Арсений небрежно плюёт на дырочку и сразу вставляет пальцы. Видит работу парня и что тот расслабленно пропускает его внутрь. «Отлично» — говорит он и проталкивает внутрь намного глубже, младший немного застонал. Добавляется третий палец и движения внутри продолжаются. Антон каждый раз вспоминает их первый раз и долгие подготовки, после которых папа дал в руки плюшевого медведя, сказал крепко сжать, а может и уткнуться в него, а потом мучительно больно входил полностью, прося терпения. Шаст плакал в этого мишку и обнимал, а его обнимал и трахал Арсений, говорил, что любовь в первые бывает болезненной, но сейчас будет хорошо. И на самом деле хорошо было, правда сидеть больно потом. В другие разы боль утихала и скоро исчезла совсем, и вот сейчас от трёх пальцев внутри ему только приятно. — Обещал тебя вылизать. Хочешь? — Хочу, — уверенно отвечает шатен. Арсений последний раз целует шею и опускается ниже. Он сразу раздвигает попку руками и начинает лизать. Антон стонет и сильнее хватается за дерево, ноги подрагивают от приятностей. Арс любит заметить трясущиеся ножки и погладить их. Руки гладят бедра и сжимают область ляшек, а язык играет внутри, вызывая стоны и бешеное сердцебиение. Шаст отвык от орального удовольствия и что можно не бояться быть застуканными. Сейчас они очень далеко от города, на тихом побережье, где нет рыбаков и отдыхающих, никто их не найдёт. В этом месте они смогут утолить все свои потребности, шумно и бесстыдно себя вести. Прекрасная возможность насладиться любовью в её самом непристойном виде. Хотя любые чувства и отношения не могут обойтись без физической любви. И вот сейчас у них есть возможность осуществить эту важную составляющую отношений. Сегодня Арсений решил сделать выходной ротику сына, пусть он немного отдохнёт и просто наслаждается. Итак парень долго терпел и ждал этой поездки. Даже сейчас Антон ужасно ждёт проникновения. И ему кажется, что он всю жизнь будет чего-то ждать. Но ожидание было не долгим. Арс последний раз поцеловал ягодицы и поднялся. Шаст слышал, что старший распечатывает резинку, спускает треники с себя. — Чтобы ты потом в мокрых трусиках не ходил, — объясняет брюнет наличие презерватива, которыми они не пользуются. А младший с радостью ходил бы в мокрых, вспоминал как сперма из него вытекала и как было хорошо. Но всё равно будет так, как решил его папочка. А он тем временем смазывал и готовился вставлять. Медленно и плавно, а всё последующее будет грубым и нетерпеливым, как они и любят. Антон ногтями кажется выцарапал на дереве рисунки, когда каждый раз было приятно. Сильные пальцы на талии тащат ближе к мужчине и добавляют грубости к и так резким движениям. Арс рычит как лесной зверь, втрахивая любовника в дерево. Шаст уже касается грудью коры и царапается о неё, но останавливать ничего не собирается. Попов часто и глубоко толкается внутрь, при этом надавливает на низ живота и прижимает к себе. У Антона искры из глаз от таких ощущений. Он опять начинает дрожать, когда чувствует облизанную ладонь мужчины на своём члене. Мастурбация подводит его ближе к оргазму, делает громче стоны, хотя он и до этого себя не сдерживал. Это вообще не получалось, когда головка упиралась в простату дольше секунды. Брюнет знал как именно выбить из парня стоны и делал эти простые действия. Антон дрожал, как и листочки на этом дереве. Попов смог его расшатать своими бесконечными фрикциями. Долбит Арс не щадя, уже хватает за волосы и тянет к себе, держит волосы в кулаке, открывая шею для поцелуев. Уже сейчас Антон понимает, что им добавится проблема по маскировке засоса. Шея приятно горит от укусов Арса, а волосы вообще не жалко для любимого отчима. Попову можно абсолютно всё. Он мог в любую секунду поставить на колени, схватить волосы и быть грубым, а Шаст лишь послушно откроет ротик и предоставит его по самые гланды, пока не почувствует теплую сперму на языке, а сжатый до этого кулак в волосах расслабленным. Иногда Майя задерживалась на работе, а Арсений приходил с работы в плохом настроении, тогда и спасал чудесный рот сына от любого рабочего стресса. Антон любил быть полезным. Попов отвечал сыну взаимностью и делал приятно в ответ. Шаст мог просить о любом и получал это. Младшему всегда интересно экспериментировать, а мужчина организовывал эти эксперименты. Вывод экспериментальной работы — им хорошо вместе в любой позе, роли, при любых обстоятельствах, вне зависимости от игрушек или других вещей. Арсений знает все желания зеленоглазого, и все реакции. Попов для убеждения своей правоты проверяет соски, которые точно твердые и выпирающие. Он просовывает руки между стволом и парнем, щипает и радуется их эрогированному состоянию. Поздно вспоминает о дискомфорте при трении кожи о дерево. Нужно срочно отлепить его грудь оттуда, прижав полностью к себе. Антон с облегчением выдыхает, когда облокачивается спиной о мужчину и больше не царапается грудь, которая попала в плен чужих рук. Изогнутый парень продолжал получать короткие толчки в себя и наслаждался грубым мацаньем груди. Шея опять оказалась близко, зубы впились в неё. Антон стонал и подкатывал глаза, кусал губы. Про них Арс позабыл, но вспомнив, резко развернул голову к себе и с жадностью поймал губы. Он сделал остановку для поцелуя. Попов больше не двигал тазом, а руки очень нежно гладили грудь и живот. Минутка нежности закончилась, когда Антон во время поцелуя ощутил хватку на шее, лёгкое придушивание и возобновление фрикций. Младший застонал в чужие губы, пытался продолжать отвечать на поцелуй, но было сложно, когда Арс упёрся в простату и не двигался с места, вылизывая рот. Антон заскулил и чуть не кончил. Тогда Попов вернул его обратно, приказал держать руками дерево, хорошенько прогнуться и продолжил иметь парня раком. Звонкие шлепки по ягодицам, их краснота доводила до оргазма. Арс ощущал терпящего последние минуты Антона, его пульсацию внутри и ужасный жар даже через презерватив. Младший скулил и сжимался, ноги почти не держали. Хотелось уже лечь на плед и отдыхать с папочкой, который всё продолжал и продолжал. Шастун сдался первым. Сперма попала на дерево, а семя отчима после ещё нескольких движений наполнило презерватив. Младший не мог прийти в себя. И правда он забыл слово «неправильно». Арсений забрал их одежду, взял парня на ручки и понёс на плед. Попов оделся сразу и помог тоже самое сделать Шасту. Младший хотел пить и валяться в обнимку, а Арс хотел чаще ездить на рыбалку. В голове у него играла песня «Рыба». Антон и правда был рыбой его мечты. Такую он мог жарить бесконечно, съедать своими губами и кусать. А ещё Шаст смог исполнить желание, хотя он и не золотой. Попов всегда мечтал быть просто счастливым, и у Антона получилось сделать его таким. Сейчас он лежал сверху на своём мужчине и обнимал. — Хорошо, что рыбалка не зимняя. Можно полежать на траве, раздеться… — улыбался младший. — Даже если и зима, твою лунку я найду в любую погоду, — руки потянулись к попке и сжали.

***

Рыбу они купили быстро, хотя на них очень странно посмотрели рыбаки. Выглядели оба не для рыбалки. Особенно мальчишка с засосами на шее и взъерошенными волосами. Подъезжая домой они, конечно же, всё исправили и спрятали. Но Майя была не одна. Вместе с мамой их встретила Ира. Видеть её никто не хотел. — Что ты тут делаешь? — Грубо спросил Антон, чьё настроение упало от её присутствия. — Я позвала Иру на чай. Показывайте, рыбаки, свой улов, — Арсений отдал пакет. — И сколько стоит рыба? — Если считать бензин и приманку для рыбы? Да зачем это считать, главное — процесс. — Я про то, сколько просят рыбаки на озере за эту рыбу. Это же не вы поймали, — открыто говорит мама. — Мам, клёв — это удача. Не от нас зависит, — она лишь кивнула. — Заходите давайте, кушать наверное хотите и устали, — они хором сказали «ага», что было подозрительно. — Устали ловить рыбу? — С издёвкой спросила Ира. — Её самую, — с неприязнью ответил парень. — Надо было идти со мной гулять, — говорит обиженная девушка. Антон отвечать не собирался. Он ждал её ухода. Такой отличный день был испорчен. Майя смотрела на сына, особенно на его шею. Потом обратила внимание на губы. Искусанные и зацелованные. — Ты точно на рыбалке был? — Точно, — отвечает Шаст уверенно, но внутри понимает, что их раскрыли. — Тебя так рыба за шею укусила и засосала? — Подключилась Ира. — Чего к парню пристали! — Вмешался отчим. — Я так и знала. О вашем секрете… — Антон испугался. Сердце остановилось, но во время спасает ситуацию папочка, не давая их раскрыть. — И что за секрет? — Спросил Арсений. — Ты покрываешь, что у Антона есть другая девушка! — Ир, прости, но это правда. Сегодня я был с другой. Давай расстанемся, — лучше момента и быть не может. Шаст должен был давно это сделать. Девушка ушла. Мама долго ругала сына, не подозревая о двойном предательстве. Истина была по прежнему скрыта. И снова их с папой секрет остался только между ними.