Твои глаза так сияли, перед тем, как потухнуть

Задание. Вновь совместное задание, которое было в радость братьям Хайтани. "Что там? Вновь проконтролировать переправление наркоты через границу? Или оружие?" — вытирая тряпочкой, уже блестящий, чёрный пистолет, Ран опирался на чёрную стену, что  контрастировала с его фиолетовым костюмом. Взгляд прошёлся по как всегда серьёзному лицу брата, после возвращая его к оружию. "Угадал, и то и другое, правда, грузят на чужой территории. Вроде бы с групировкой, с которой у нас союз, правда это под вопросом" — потерев переносицу, лавадновые глаза смотрели на старшего брата, изучая поведение того, это уже вошло в привычку. Слишком уж активный его братец иногда. — "Есть вероятность начала перестрелки, и главное отправляют именно нас" — с недовольством проговорил тот, — "И почему нельзя Санзу отправить? Его не жалко" Со стороны старшего Хайтани послышался смешок, улыбка сама появлялась на лице. Несмотря на Риндо, ответил тому, хотя, ответа не требовалось. "Он ведь нарик, заберёт какой-то пакетик, и всё, недостача. Даже если он является вторым в Бонтене, вряд-ли Майки доверил бы ему это." Младший Хайтани лишь мысленно согласился.

***

Мокрые волосы аккуратно лежали на плечах, высушиваясь природным способом. Глаза, что были так похожи на сапфиры, смотрели на своё тело в отражении зеркала. Холодные капли стекали по накаченному телу, на котором виднелась большая татуировка. Она будто бы захватывала правую половину туловища, делая его ещё красивее. В комнату постучались, после чего послышался звук открытия двери. Голос старшего брата донесся до слуха младшего. "Разглядываешь своё тело, Рин-Рин?" — в голосе не слышалось интереса, скорее старшему просто стало скучно. Не услышав ответа, Ран продолжил. — "Мне кажется, что скоро на твоём теле будет красоваться левая половина тату" — глаза были прикрыты, из-за чего старший не заметил летящую в него подушку, которая после попала прямо в лицо старшего Хайтани. "Не смей думать о таком, мы умрём вместе в глубокой старости" — ответил тому младший. Его голос немного дрогнул, ему тоже так казалось, он тоже чувствовал что-то тревожное. Маленькая волна страха зарождалась внутри младшего, ударяясь о его сердце, будто о песочный берег, делая песок мокрым и смывая все рисунки на нём, которые оставили дети. Старший ничего не произнёс, что напрягало Риндо. Поджав губы, он подошёл к шкафу, открывая дверцы и ища себе одежду. Ходить в одном полотенце было холодно, хоть помещение и отапливалось. Вскоре на теле младшего была одежда. Его бирюзовый костюм остался висеть в шкафу, в то время как на теле была удобная пижама, которая складывалась из оверсайз топа фиолетового цвета, удобных оверсайз штанов и фиолетовых тапочек. Взгляд Риндо упал на старшего брата, потом на часы и обратно. До выезда осталось четыре часа. Тихие шаги заставили старшего Хайтани открыть свои глаза, рассматривая брата. Младший подошёл уже прямо к нему, ложа голову на его плечо и обвивая его талию своими руками. Большая рука опустилась на голову с причёской 《Медуза》, начиная поглаживать. Им не нужны были слова, чтобы выразить свою любовь друг к другу. Тишина заполнила комнату. По комнате разносился лишь звук двух сердец, которые бились в унисон, создавая свой ритм. Они ещё не знают, что скоро будет биться только одно сердце. Быстро, настолько быстро, что казалось скоро остановиться из-за утраты сил.