Речка и шляпа

Возле речек всегда либо прохладно, либо жарко. Зависит от времени года. Чуя предпочитал второе. Ему нравилась такая погода. Когда в волосы забирался приятный ветер, и когда плащ развивался на нём же. Вечерами он любил спуститься к небольшой речке за Йокогамой и сидеть там глядя в воду. Сегодняшний день не был исключением. Он спустился к ней и стал прислушиваться к звукам воды. Сев на траву, он заметил маленькую росу. Сегодня был небольшой дождик. Он провел по ней пальцами. Накахара очень любил это место. Сюда его привела Коё, когда он еще только присоединился в портовую мафию. Достав сигарету, он затянулся и стал смотреть на потоки реки. В кустах стрекотали кузнечики, на противоположном берегу квакали лягушки. В какой то момент он лёг на траву и закрыл глаза. Это хорошее место, чтобы отдохнуть. Но как оказалось, его отдых длился недолго. —Чего это мы тут одни лежим? – Послышался знакомый голос прямо над Чуей. Тот сразу открыл глаза. Он узнал этот голос. Над ним стоял Дазай. —Ты какого чёрта тут забыл?! – Грубо спросил он. – Иди отсюда и не мешай мне отдыхать! —Может я тоже пришёл сюда отдыхать. – С наигранной грустью протянул Осаму и плюхнулся рядом с ним. Накахара громко цыкнул. —Тогда избавь меня от своей компании и иди куда нибудь по течению за несколько километров. Река длинная. – Сказал Чуя. —Не хочу. Кстати, а где твоя шляпа? – Спросил он сделав серьезное лицо. —Что? – Удивлся Накахара и потрогал свою макушку. На его лице несколько секунд было удивление, а затем появилась злость. – Она у тебя?! —Как ты мог так оклеветать меня? – Удивился Дазай и отвел одну руку в сторону, в которой держал "потерянную" шляпу. —Отдай. – Приказал ему Чуя. —Что отдать? – Всё не унимался Осаму. —Шляпу! Отдай шляпу, придурок! – Уже не выдерживая крик рявкнул Накахара. —А, эту шляпу? И как она у меня оказалась? – Снова удивился парень. – Держи. – Сказал он мило улыбаясь. Дазай выпустил шляпу из рук. Он сделал это специально, чтобы та приземлилась далеко от Чуи и ему пришлось подняться. Но что-то пошло не по плану. Вдруг поднялся сильный ветер и её стало уносить в сторону реки. Глаза Накахары сразу округлились от злости, когда он заметил это. Но он даже не успел ничего сказать, как та приземлилась в воду. —Идиот, что ты сделал?! – В бешенстве прокричал он и подорвался с места, подбегая к берегу. Осаму был не менее ошарашен. Он хотел просто пошутить, но не думал, что вещь Чуи вдруг попадёт в реку. Не успел он сказать и слова, как Накахара подошёл к нему и схватил за ворот. Он сглотнул. В глазах рыжеволосого была искренняя ярость и злоба. Не та, которой он всё время пользовался, когда Дазай подтрунивал над ним. Это было бешенство. —Прости, Чуя. – Сказал он хриплым голосом. – Я не хотел такого. Я куплю тебе новую. —Новую?! – Рявкнул Накахара. – Это подарок Коё, сволочь! Мне не нужна другая! Чуя сильнее сжал глотку Осаму. Дазай не на шутку перепугался. Он не хотел умереть от рук Накахары. Ведь совсем недавно он нашёл очаровательную даму, которая почти согласилась с ним на парное самоубийство. Не может же он её подвести. Но только парень хотел что-то сказать, как услышал звук лезвия. Вот тут ему уже действительно стало страшно. Он уже буквально синел от нехватки воздуха, а в глазах темнело. Но тут Чуя взял в другую руку нож и со злым оскалом посмотрел на него. —Вместо моей шляпы, я отрежу тебе руку и возьму это как трофей. Мне тут даже способность не нужна. – Рыкнул он и замахнулся. В какой-то момент время для Осаму остановилось. В его ушах стало звенеть, а голова раскалываться. Он бы мог отпихнуть Накахару ногами, но сил не было. У него было такое ощущение, что его тело уже мертво, а сам он наблюдает за ним со стороны. Но его быстро вернула в реальность страшная боль. Он толком осознать не успел, что произошло. Воздух стал медленно поступать в мозг. Чуя его отпустил и он упал на колени. Дазай не слышал ничего. В попытках сфокусироваться в темное, он увидел чью-то руку кинутую напротив него. В дали он услышал чей-то крик. «Что за глупости.» – решил тихий голос в его голове. Но осознание пришло раньше. Он понял, что напротив него лежит его оторванная рука, а истошно кричит он сам.