Последняя встреча

***

— Этот разговор принесёт мне много боли.       Произносит девушка, закинув голову на подушку так, чтобы её взгляд был направлен в потолок. Белый. Ничем не примечательный. Просто белое полотно, на котором нет и единого пятнышка, за которое мог бы зацепиться глаз. Белый и бесполезный. Он не сыграет никакой роли здесь, однако ему придаётся столько значения, как будто он действительно чего-то стоит. — Ты не задумывалась над этим в другие разы.       Отвечает ей другой голос. Откуда-то со стороны, явно, пялясь на этот белый потолок, источник звука не увидеть. Может быть, стоит подняться и взглянуть на человека, который так нагло обесценивает чужие слова? — Откуда тебе знать, задумывалась я об этом или нет. — Да потому что ты плод моего воображения. Я знаю, что ты думаешь, как, когда и зачем.       Пожалуй, именно эта фраза заставляет её подняться и таки посмотреть в глаза этому наглецу. Девушка резко вскакивает и в первую очередь её внимание привлекает тот факт, что комнаты больше нет. Ни светлых стен, ни белого потолка, ни кровати, на которой она вроде как находилась мгновением ранее, да и должна находиться сейчас. Они находятся на берегу моря. Какого? Хороший вопрос, на который ответа нет. Оно просто безграничное, синее, покрыто мелкой умиротворённой рябью, а немного выше линии горизонта виднеется горящее солнце. Уже не ярко-жёлтое, но и не алое. Горящее. Горящее перед концом, который ждёт его сразу после того, как оно опустится за эту условную линию. По водной глади распространяются блики, которые меняют свои границы каждую долю секунды. Взгляд долго на этой красоте не задерживается. Она только чувствует под руками шёлковый песок, не тронутый мусором, и переводит взгляд в сторону.       Девушка с знакомыми чертами лица. Она знала, что увидит их, однако даже так это оказывается сюрпризом. Много лет прошло с момента, когда она последний раз их видела. Глубокий и тяжёлый взгляд тёмно-зелёных глаз, напоминающих устрашающий лес, что так и грозится завести в самую чащу, чтобы путник никогда оттуда не выбрался. Если бы можно было просто взять и посмотреть на душу человека, как на картину, примерно такая история там бы и отразилась. Слегка широковатый нос, пухлые розовые губы и мягкие линии овала лица. Распущенные каштановые волосы, завивающиеся на концах, опущены чуть ниже плеч. Сейчас они слегка развиваются на ветру. Не такой она её запомнила. — Ты удивлена? — Я не плод твоего воображения. Я здесь, и я говорю с тобой.       Перед брюнеткой сидит девушка с острыми, но привлекательными чертами лица. Карие глаза, отображающие в себе только благие намерения и пустоту. Особо в них ничего увидеть нельзя. А может только у неё не выходит? — Ты в курсе, что у тебя уже возможно длинные волосы? Или хотя бы каре. — Глядя на короткую стрижку светлых локонов, выдаёт та. — Это не имеет никакого значения. — А я думаю, что имеет, — делает глубокий вдох и смотрит на водную гладь. — Ты сказала, что этот разговор будет больным для тебя. Почему ты так думаешь? — Он будет последним.       В ответ раздаётся смех. Звонкий, но лишь хороший слух уловит, что в нём проскальзывают нотки горя. — Это должно заботить меня, а не тебя. Это мне было плохо без тебя, а не тебе без меня. — Почему ты плачешь? — Всё по тем же причинам, Ась, — стирает слёзы с щеки и вновь смотрит на взгляд карих глаз. — Я не понимаю, зачем ты проецируешь мою жизнь на себя. — Потому что ты не умеешь этого делать. — Нужно уметь забывать, — уголки губ дёргаются вверх, однако вторая этого не оценила. — Забывать, а не отпускать. Так же, как я забыла, что значил для меня мой родной дом, хотя я была уверена, что никогда не забуду. — Где мы? — Там, где всё началось и закончилось.       Анастасия бросает взгляд на девушку и видит, что теперь она стоит, пока она сама сидит, но теперь на кровати. Это комната, опущенная в полумрак, позволяют видеть друг друга только свечи, стоящие на каждой ровной поверхности кроме пола. — Здесь ничего так и не случилось. — И не должно было. Наши пути разошлись давно, этой комнаты не существует. — Почему здесь нет потолка?       Устремив взгляд вверх, она видит только пустоту. Бесконечную темноту, в которую только руку протянешь и до конца не достанешь. Нет ни единой лампы, ни люстры, ни светильника. Одни свечи, которые постепенно догорают, а чёрная дыра потихоньку поглощает даже такой ничтожный свет. — А ещё нет пола. Такая же бездна, в которой я находилась всё это время, — солёные капли продолжают бежать из глаз. — Теперь понимаешь? — Не совсем, если честно. — Хмурится она, оглядывая комнату по новой. — Это твоя кровать. А это сотня надежд, которые ты зажгла, — обводит рукой помещение по периметру, указывая на каждую свечку. — А ты не спасение, а кандалы, запирающие меня здесь. В этой черноте. — Мне плохо.             Произносит она и пытается упереться рукой в матрац, однако ладонь проваливается насквозь, а она почти валится. — Не падай. Держись крепко.       За плечи возвращает девушку в изначальное положение и отстраняется. — А сейчас я стою крепко, потому что я больше не узник, слышишь? — Почему я не могу назвать тебя по имени? — Потому что человека по тому имени, которое ты знаешь, больше нет.       Закрывает глаза и садится, оказавшись в кресле в своей комнате. Светло-зелёные стены, украшенные картинами, постерами и гобеленом. Кровать со скомканным одеялом, с ноутбуком на ней, незаконченным рисунком и простым карандашом. Подняв глаза, видит не просто белый потолок. Он освещён яркими огнями гирлянды, а чуть в стороне виднеется ажурная люстра, что пока выключена. И никого больше в этой комнате нет. Она одна. Абсолютно одна. — Меня зовут Ада. И ты меня не знаешь.

***