На рассвете

Ран всегда просыпается первым. Недовольный и помятый, проклинающий всё и всех он сидит на кровати, подперев голову руками и пристально смотрит на часы. Напротив не только они, но и кровать брата. Младший Хайтани просыпается с первыми лучами солнца и старший может назвать точный момент, точную секунду.. Ведь каждое утро он пересиливает себя лишь для этого. -- Кто рано встаёт, тому Бог подаёт. -- раньше Ран частенько слышал эту фразу, но не верил в существование богов, ангелов, чертей.. Кто бы мог подумать, что он так ошибётся? Глаза слипаются, тиканье часов убаюкивает, но он не может уснуть окончательно. Стрелка пересекает отметку в пять тридцать утра на удивление шумно. "Монстр" мигом приходит в себя, в нетерпении облизывая губы и ежась. Сегодня в его преисподне особенно холодно. Риндо сонно моргает, глядя в потолок, не решается взглянуть на соседнюю кровать -- чувствует голодный взгляд, опасается. Он поднимается, отвешивает шторы и старшего Хайтани замирает сердце. Его брат светится, такой весь белый и чистый Рин похож на Ангела. Яркий свет на мгновение ослепляет "Монстра", изголодавшегося по этому. Ран поверил в существование божественного лишь когда съехался с братом. Первое время он не замечал, жил как все, просто деля комнату с кем-то, но однажды его разбудил самый настоящий Ангел. Тряс за плечо, а над головой его и правда парил нимб. Монстра едва не затрясло от увиденного. Люди верно говорили, он -- грязный, порочный ребенок, а место его в адском кострище, как и каждому чертовому человеку, но не его брату.. Тогда старший и начал подниматься задолго до первых лучей, лишь бы ещё хоть разок, хоть одним глазком, увидеть жителя Рая, погреться в его свету и вновь скрыться во тьме преисподни. -- Почему ты пялишься на меня каждое утро? -- свет лишь плотнее окутывает его, кажется Ран и правда чувствует обжигающее тепло на плече. Младший из Хайтани сжимает его, не сумев дозваться зачарованного брата, находившегося где-то не здесь. -- Ты светишься. -- выплёвывает тот, не в силах сказать больше, будто это что-то объясняет. А Ангел не понимает. -- Свечусь? Ран, ты под кайфом? -- на этот раз горячо лбу. Не просто горячо - невыносимо. Риндо касается чужого лба губами, проверяя не бред ли у его брата. Внутри Рана полнейший хаос. Противоречивые сигналы ломают мозг.. кажется сейчас он и впрямь перегреется. -- Не трогай. -- Монстр отодвигается к стене, заглядывая в глаза, такие же как у самого, но теплее.. красивее, намного красивее. -- Я в адеквате и я серьезно. Ангел хмыкает и шагает к выходу, но его останавливает рука брата, вцепившаяся в старенькую футболку. Запретные плоды всегда слаще. Он получил больше тепла чём полагалось и теперь голод его не утолить вот так просто. -- Стой. Останься со мной. Тут так холодно. -- кажется голос дрожит, звучит как-то жалко, но Рану плевать. Он не готов отпускать свой свет прямо сейчас, он хочет больше.. На его руку опускается чужая, отцепляя и поглаживая. -- У тебя жар. Я схожу за лекарством и вернусь. -- голос Ангела нежный, не такой как до этого, понимающий. Он правда возвращается. Садится рядом с братом и сидит, пока тот сильнее кутает свои костлявые плечи в одеяло и прижимается боком, впитывая тепло, сцепляя их руки. Делясь мыслями в уютной тишине. Риндо лишь смотрит на него косо, отмечает тень, окутывающую старшего и, кажется, всё понимает. -- Давай поспим ещё немного? Я ужасно устал, Ангел.