Purpose for your flame

      Декабрьское солнышко ласково светило в окно, где-то недалеко с ветки вспорхнула птица, роняя на землю рыхлый снег. Утро медленно вступало в свои права. Комнату наполняли тишина, благодать и сладкое сопение.       — СОЛНЦЕ ВСТАЛО И НАМ ТОЖЕ ПОРА ВСТАВАТЬ, НЬЕХЕХЕ! — скелет распахнул дверь после стука, чья скорость и громкость была близка к автоматной очереди.       С задушенным вздохом Эни села в постели в тщетных попытках осознать происходящее.       — Папирус? — хрипло спросила девушка и рухнула обратно со стоном. Какого черта было уже утро? Она чувствовала себя как дерьмо. — Еще пять минуточек…       — ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ ПАПИРУС ПРИШЕЛ ВЫПОЛНИТЬ СВОЙ ДОЛГ, КАК БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ ДРУГ, И НЕ ДАТЬ ТЕБЕ ПРОСПАТЬ РОЖДЕСТВЕНСКОЕ УТРО, ЧЕЛОВЕК! И, СОВЕРШЕННО ОЧЕВИДНО, Я ЗНАЮ ВСЕ ЭТИ УЛОВКИ! “ПЯТЬ МИНУТОЧЕК” САНСА НИКОГДА НЕ ЯВЛЯЛИСЬ ФАКТИЧЕСКИМИ ПЯТЬЮ МИНУТОЧКАМИ!!! — разглагольствуя, монстр мгновенно оказался у постели девушки и резко стащил одеяло с сонной фигуры.       И замолчал с заикнувшимся звуком, отдаленно напоминающим придавленную лягушку. Эни разлепила один глаз и заторможено посмотрела на стремительно заливающегося оранжевым румянцем скелета. Как же забавно смотрелась на нем эта апельсиновая пудра. Но что его смутило? Она уверена, что засыпала в полностью социально приемлемой пижамке с паучками.       — Я… Я ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ!!! МОИ ГЛАЗНИЦЫ НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛИ, СОВСЕМ НИЧЕГО! — Папирус шлепнул перчаткой по лицу и вслепую стремительно покинул комнату.       Проводив взглядом практически дымящийся оранжевый череп, Эни смущенно посмотрела на захлопнувшуюся с грохотом дверь. За ней раздался быстро удаляющийся крик “НЬЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ” и топот вниз по лестнице. И что это было?       — Не знаю, дорогая, это твои друзья, а не мои, — сонно пробурчал голос за ее спиной, и брюнетка тихо поддакнула.       Стоп, что.       Подорвавшись с места, Эни уставилась на сладко сопящую под боком подругу. Когда она вообще пришла? Погодите. Папирус видел, что они…       — Ах, ты, задница! — уперевшись пяткой в скрученный кулек одеял и рыжих волос, девушка мстительно спихнула Несс на пол и стала метаться по комнате в поисках нормальной одежды.       — Ай, дорогая, зачем так жестоко, — с пофигистическим удобством устраиваясь на полу, рыжая сверлила бегающую подругу мутным карим глазом.       — Ты! — Эни обвинительно ткнула пальцем в сторону Агнесс, одной рукой поддерживая незастегнутые джинсы. Вышло не особо грозно. — Несс, какого черта, ты могла бы предупредить меня!       Эни схватила расческу и попыталась одной рукой распутать буйные кудри, а другой застегнуть проклятущую пуговицу на штанах. Мысли суматошно метались в едва работающей с утра голове — бедный Папирус! Что он должен был подумать, увидев ее в постели с Несс?! О, Боже!       Расческа застряла в волосах, и, вцепившись в первую попавшуюся подушку, Эни от души закричала в ее плюшевый бок. А потом еще раз. Какой кошмар! Какой чертов стыд!       — Ой, да ладно, Эни, не убивайся так, мы же были одеты, — мягко сказала Несса, подбираясь со спины к подруге. Раздался еще один приглушенный подушкой крик. — Ну-ну, без паники, дорогая, ничего не произошло. Зато как он интересно покраснел, а?       Тихий смех Агнесс немного привел ее в чувства. А последовавшее за ним осторожное, но уверенное прикосновение к волосам подействовало весьма успокаивающе. Ловкие пальцы распутали из кудрей расческу, мягко разобрали копну волос на локоны. С тихим гудением Несса стала неторопливо проводить расческой по взъерошенным волосам методичными движениями от кончиков и выше. На какое-то время комнату вновь наполнила тишина, прерываемая лишь едва слышным мотивом старой песни.       — Вот, другое дело. Дай мне минутку и пойдем вниз, — голос подруги вырвал Эни из медитативного состояния, в которое она незаметно для себя провалилась.       После быстрых сборов под недовольный бубнеж брюнетки девушки спустились на первый этаж и прошли в гостиную, где уютно устроились монстры и ребенок с чашками чая и маленькими перекусами тут и там. После быстрого осмотра стало ясно, что не хватало только скелетов и Короля, но Эни была не против, если последний решил уйти по своим несомненно важным королевским делам. Находиться в обществе могущественного и даже на вид грозного монстра казалось не слишком приятным занятием в такой ранний час.       Несс потянула ее в сторону незанятого дивана, и, стоило им устроиться, как Андайн наклонилась к ним, одной рукой придерживая сонно моргающую Альфис.       — Хэй, Форест, что у вас там случилось? Папирус промчался мимо с таким видом, будто его засранец-брат наконец рассказал ему, откуда берутся маленькие скелеты, — грязно усмехнулась монстр.       А Эни почувствовала, как смущение ползет по ее шее и ушам раскаленным жаром, и только открыла рот, чтобы ответить, как Агнесс успела раньше нее:       — Хм? Ой, он просто застал нас в одной постели.       Эни с обреченным стоном спрятала лицо в руках. Нет, она решительно не переживет это утро. Задохнувшаяся на месте Ториэль закрыла лапами уши Фриск, а дремлющая на месте Альфис как по щелчку переключателя проснулась, в шоке распахнула глаза и высоко завизжала. Через секунду к ней присоединился яростный хохот экс-Капитана Королевской стражи. Именно в этот момент в комнату зашел сияющий оранжевым румянцем Папирус. На плече у него что-то болталось, но Эни не особо обращала внимания, мысленно сгорая со стыда и мечтая провалиться под землю настолько глубоко, что даже Марианская впадина стыдливо будет курить в сторонке.       — ХАХ! Так вы вместе?! — Андайн возбужденно уставилась на девушек, из-под ее руки высунулась рогатая голова краснеющей ученой.       — П-пп-пправда?!       — Нет! — взвизгнула брюнетка, вскакивая с места. Как все дошло до этого! Агнесс же, вместо того, чтобы помочь, драматично прижала ладонь к груди и задохнулась в притворном шоке, глядя на подругу.       — НЬЕХЕХ, НЕ СТОИТ СМУЩАТЬСЯ ИСКРЕННЕЙ ЛЮБВИ… — неловко похлопал девушку по плечу скелет, и та с задушенным криком вскинула руки.       — Мы не встречаемся! Она просто! Несса, какого черта ты делала в моей постели?!       — Ты… хочешь сказать, что даже не помнишь? — дрогнувшим голосом спросила рыжая, смотря большими влажными глазами на девушку с выражением истинно разбитого сердца на лице.       Эни ясно ощутила скрестившиеся на ней неодобрительные взгляды. И услышала храп. Внимание всех присутствующих на секунду переключилось на Папируса, а точнее: на спокойно спящего на его плече Санса. Тому, казалось, вовсе не мешала спать разворачивающаяся в комнате трагикомедия.       После неловкой паузы, со своего места соскользнули Фриск и, приблизившись к рыжей девушке, залихватски подмигнули, протягивая бумажный цветок и записку с лаконичным “Бросай ее и пойдем на свидание”. Агнесс метнула оскорбленный взгляд в сторону брюнетки и благосклонно приняла дары. Череда непонимания, осуждения и странного флирта от ребенка продолжалась какое-то время, пока тот самый ребенок не стал возбужденно тащить Ториэль в сторону елки и расположенной под ней кучи подарков. Все остальные — не считая мирно храпящего на диване скелета — тоже подтянулись ближе.       — Т-так, в-вы р-р-растались? — робко спросила Альфис, на что Эни лишь тяжело вздохнула, ощущая напряженное внимание всех остальных.       К счастью, Несс, видимо, удовлетворилась дозой утреннего хаоса и страданий, и милостиво ответила:       — Мы и не встречались, — а на смущенные взгляды лишь кратко ответила: — я мерзну по ночам.       Кажется, это удовлетворило любопытство монстров. Хотя Эни их разочарованные взгляды и сочувствующие похлопывания по плечам посчитала излишними. Радостный смех маленького посла привлек внимание всех в комнате, и они полукругом уселись рядом с елкой, разбирая подарки. Повернув голову, брюнетка со смешком заметила материализовавшегося рядом с братом Санса. И сейчас он едва ли выглядел счастливым, бодрствуя в такой ранний час — темные провалы глазниц щурились, и сам скелет выглядел довольно помято в одной футболке и спортивных штанах. Без своей толстовки, в этом откровенно безобидном состоянии он казался ей немного более... не то что бы мягким, скорее — доступным, чем раньше?       Когда аккуратные объятия Папируса обвились вокруг нее, Эни была вынуждена прервать разглядывания сонного монстра, недоуменно подняв голову. О. В руках у скелета был знакомый сверток, частично распакованный и обнажающий свое нутро.       — Я полагаю, тебе понравилось? — мягко улыбнулась девушка. Тихое “Ньехе” и крепче сжавшиеся на спине руки говорили яснее любых слов.       Один за другим монстры и люди раскрывали яркие коробки, разворачивали блестящую упаковку и с энтузиазмом рассматривали содержимое. Благодарности эхом множились между ними, и Эни с удовольствием отметила, что ее выбор пришелся по вкусу большинству монстров. Некоторым даже буквально: ей пришлось метнуться вперед прежде, чем Андайн засунула в рот щедрую порцию крема с алоэ. Гм. Но, да! Почти все были довольны своими подарками — она не была уверена насчет Санса, хотя тот явно нашел забавными книжку и футболку, о чем говорил его красноречивый взгляд и брошенная в ее сторону ухмылка. Эни посчитала это победой!       С нежностью девушка отметила, что для Агнесс тоже было приготовлено немало подарков, пусть монстры и знали ее лишь заочно. Теплое чувство признательности искрилось в ее душе при взгляде на всех них. Они были настолько добры и вдумчивы, что позаботились даже о незнакомой для себя девушке. Сморгнув туман перед глазами, Эни сосредоточилась на своих подарках, прерываясь на объятия с друзьями и обмен благодарностями.       В многочисленных (и она правда не ожидала, что их будет так много!) коробках и свертках оказались элементы спортивного инвентаря (явно дело рук Андайн или Папируса), закатанные в вакуум спагетти с кучей блесток и кость с красной ленточкой и бантиком (а, нет, вот это точно — Папирус), потрепанная, но явно любимая рукописная книга, на поверку оказавшаяся сборником легенд. Ториэль тихим голосом пояснила, что этим историям много тысяч лет, и Эни благоговейно прижала к груди реликвию. Настоящее сокровище из прошлого. Она дала обещание Королеве беречь его и относиться со всем уважением.       Среди подарков также нашелся маленький желтый чип, и, заметив его в руках девушки, Альфис тут же принялась объяснять, что это. А это был, наверное, самый невероятный и магический подарок за день. Инвентарь. Настоящее карманное пространство, которое ученая пообещала привязать к ее телефону. Эни с трепетом спрятала маленький чип в карман и крепко обняла заикающуся подругу.       В следующей коробке оказалась кепка с рисунком языков пламени и надписью “Огнеопасно”. Эни бросила смеющийся взгляд в сторону помахавшего ей футболкой Санса. Тот выглядел крайне самодовольно. Что ж, она не могла его винить! Надев кепку задом наперед, Эни перебрала оставшиеся маленькие приятности вроде теплых носков, очаровательного рисунка паучьей вечеринки от Фриск и нескольких канцелярских принадлежностей для учебы.       Она полагала, что на этом все, но тут на нее свалился здоровенный — с человека в обхвате — сверток, и рядом довольно засмеялась Агнесс. Эни покосилась на подругу и медленно разорвала упаковку. Но, как только показался черный мех и несколько пластмассовых глазок, девушка с визгом восторга разорвала остатки обертки и вцепилась в большую плюшевую игрушку. Большую плюшевую игрушку-паука! И ее не волновали смех друзей или постное выражение на лице ребенка: Эни обложилась подарками с головы до пят и обнимала самое милое существо на свете. Определенно, вот оно - счастье!       Спустя какое-то время, растащив свои подарки по комнатам, все они перебрались за стол, на который Ториэль принесла чай и праздничные десерты. Сама собой завязалась беседа о разнице между Рождеством и Дарждеством (очевидно, монстры не имели в виду никакого религиозного подтекста в своей версии праздника), а после каждый поделился планами на день. Альфис, а с ней, соответственно, и Андайн, а уже с ней, само собой — Папирус, пойдут навестить и поздравить Меттатона, который, по каким-то причинам все еще торчал под горой (Эни решила оставить этот вопрос на другой раз). Ториэль с Фриск тоже наметили какие-то дела, а Санс… Ну, Эни была ни сном, ни духом, что скелет планировал делать, но, в любом случае, она не собиралась оставаться с ним и с Агнесс в одном помещении: кто знал, чем это могло закончиться. Красноречивых взглядов рыжей в сторону монстра уже было более чем достаточно.       Потому Эни решила показать подруге любимые места в городе, а также познакомить с еще несколькими монстрами. А вечером, по предложению Папируса, они соберутся у скелетов на грандиозный киновечер. На том и порешили, и, после быстрой подготовки (рюкзак наполнился небольшими подарками), девушка отправила Несс вперед и сделала маленький крюк за бутылкой воды на кухню, где ее неожиданно перехватила Ториэль.       — Дитя? — тихий вопрос заставил Эни обернуться в середине движения. — Прежде чем вы уйдете, я хотела извиниться за вчерашнее.       Что? Суматошное настроение и желание бежать-бежать, делать-делать слегка поутихло. Чужое сожаление пропитывало каждое слово, но… За что она просила прощения? Брюнетка смущенно смотрела на пристыженное лицо Королевы, теряясь в догадках. Недолго.       — Вчера вам пришлось столкнуться с Азгором лицом к лицу без предупреждения и моей поддержки. Прости эту старую Леди, я совсем забыла о том, что он должен был прийти, — Королева виновато склонила голову. А Эни совершенно смутилась от ее слов. Честно говоря, Король и Королева ничего ей не должны, а уж тем более заранее уведомлять о своем прибытии в дом, где она и сама гость.       Но чужая забота все равно была приятна.       — Все в порядке, ничего ведь не произошло. Может такой вариант "знакомства" был даже лучше: как сорвать пластырь, хах, — Эни неловко улыбнулась и, после того, как Ториэль поблагодарила ее за понимание и пожелала хорошего дня, поспешила к подруге.       Оставшаяся в одиночестве Королева хмуро смотрела в окно. Ложь кислым ожогом холодила язык и душу.

***

      Клокочущее негодование закипало в груди, взвивало магию воинственным знаменем, призывало к действию. Она знала, конечно, знала, как Азгор воспримет близкое нахождение мага рядом с ней, но Ториэль искренне полагала, что участия Судьи будет достаточно для спокойствия ее бывшего супруга. О, она недооценила упрямство Азгора: этот монстр всегда считал, что знает лучше!       Складки платья шумно развевались при каждом шаге Королевы, алые глаза светились внутренним недовольством, когда она распахнула двери кабинета. Стоявший у окна правитель медленно обернулся и, словно осознавая свою вину, опустил голову ниже после краткого взгляда в ее сторону.       — Почему ты не сообщил, что посетишь нас?       — Тори…       — Что, “Тори”? Азгор, неужели твоя вера в меня так мала? — она выдохнула с выражением, присущим крайне усталому человеку. И сразу перешла к сути, не желая ходить вокруг да около: — Разве ты не видишь того же, что и я? Эти дети, эта девушка — в них ключ к нашему мирному будущему. Именно в них! А не в тех алчных мужчинах, с которыми ты торгуешь нашей свободой.       Ториэль сжала ладони у живота, отворачиваясь от монстра. Неужели он действительно не понимал очевидного? Или Азгор и вправду настолько не доверял ей? Или же он просто не хотел видеть правду перед своим носом.       — Тори, пожалуйста…, — массивная тень выросла за ее спиной, но Королева не обернулась. — Ты права. Конечно, ты права. Но эта девушка — уже не дитя, — большие, теплые ладони легли на ее плечи, принося позабытое утешение и чувство защищенности.       До тех пор, пока следующие слова не развеяли дымку воспоминаний:       — Я знаю, как ты мечтала быть учителем, но давать так много магу, в котором не уверена…       — Ты не уверен! — Ториэль стряхнула тепло с плеч и яростно развернулась, взметнув подол лазурного платья. — Ты не уверен, Азгор! Потому ты пришел без предупреждения в мой дом, когда меня там не было! Как какой-то вор! Ты правда полагаешь, что я настолько слепа, что не отличу друга от врага? Что горе застилает мне глаза?       С каждым словом она наступала на вскинувшего руки в поражении монстра. В ее глазах тлела старая обида, а в душе кружились завитки боли. Как он посмел так оскорбить ее?       — Эта девочка живет в моем доме, делит со мной трапезу, учится у меня. И если кто-то и может судить о ее качествах, то это — я, — алые глаза с вызовом столкнулись с карими.       — Я понимаю. Но и ты едва ли можешь знать, какие будут последствия, когда эта девушка узнает, что мы сделали.       — Мы, Азгор?       Хлесткий вопрос, и тишина осела на их плечи густым, удушливым облаком.       — Что я сделал, — выдохнул Король, и его лицо исказилось в страдании. — Прости, Тори. Я лишь опасаюсь за наш народ.       — Я знаю. Но ты оставишь девочку на мою заботу, если у тебя осталась хотя бы капля уважения ко мне, как к соправителю.       Она не стала дожидаться ответа, зная, что на какое-то время Азгор будет пристыжен достаточно, чтобы не лезть в ее дом. Иногда Ториэль глубоко сожалела о том факте, что чертами мужчины, которого она полюбила много лет назад были и ХРАБРОСТЬ, и ТЕРПЕНИЕ — черты настолько противоположные, что они причиняли настоящее страдание своему обладателю и окружающим его разумным.

***

      День несся вперед как товарный поезд, а Эни пыталась нестись еще быстрей. Она таскала за собой ошеломленную всем происходящим подругу, стремясь успеть как можно больше в как можно меньший срок: у Несс были, буквально, “сегодня” и “завтра” на все про все. Итак, Эни решила начать в хронологическом порядке. На автобусе они добрались до больницы (все время поездки брюнетка люто завидовала способности одного вредного скелета к телепортации), где Эни потратила ровно три минуты для слов “вот тут проходит моя практика!” и потащила смеющуюся Агнесс в сторону парка.       Когда они пересекали тропинки и ряды деревьев, девушка искренне надеялась, что ее знакомый кролик не изменяет своему оптимизму и все еще торгует доброженным посреди декабря. И так оно и было!       — Раби! — помахав рукой явно обрадовавшемуся ее появлению монстру, Эни с гордостью представила и свою подругу, после чего передала небольшой подарок монстру. Ничего экстраординарного, просто запас непромокаемой бумаги и несколько маркеров с пищевым красителем. Растроганный Доброженщик дал девушкам по сладкому десерту, наотрез отказываясь брать какие-либо деньги.       С теплыми благодарностями они пошли дальше, на ходу разворачивая доброженное, и Эни с переполняющим душу счастьем смотрела, как Несс удивленно уставилась на бумагу, гласящую: “Ваша улыбка — лучшее украшение дня!”.       — О, это просто драгоценно! — мягко рассмеялась рыжая, поднимая блестящие от трогательных слез глаза. Эни кивнула, показывая свою “Вы ошеломительно прекрасны!”.       Солнце ярко блестело на свежем снегу, улыбки не сходили с их лиц, и, преодолев первые пустующие улицы “территории монстров”, девушки решительно двигались по намеченному плану. А по плану было кафе “У Маффет”! Чувствуя небывалый прилив возбуждения, Эни подвела удивленно осматривающую каждого проходящего мимо монстра подругу ближе к зданию.       — Несс? — девушка дождалась, пока расширенные в восторге янтарные глаза оторвутся от высокого монстра-волка и сфокусируются на ней. — Там будут пауки, — Эни даже не пыталась сдержать растущую на лице улыбку.       Моргнув, Агнесс посмотрела на вывеску и закатила глаза, грязно фыркая:       — О, конечно, я удивлена, что мы не пошли сюда первым делом. Пойдем уже, маньяк от мира членистоногих, — и игриво пихнула плечом подругу.       Они зашли в теплое помещение, где Эни с небольшим приливом вины заметила, как расслабились плечи ее подруги. Она совсем забыла о том, что на улице, черт возьми, мороз. Никто из ее друзей-монстров особо не мерзнет, да и она уже давно сама себе батарея. А они ведь еще и мороженное ели!       — Прости, я — тупица. Давай возьмем что-нибудь теплое? — шепнула брюнетка, направляясь к помахавшей им в приветствии Маффет. На ее самобичевание рыжая лишь отмахнулась с дерзкой улыбкой.       Они заказали по большой порции кофе и взяли по десерту, и, пока паучки суетились, собирая заказ под удивленным взглядом карих глаз, Эни передала хозяйке кафе небольшую коробочку — внутри были ленты для волос и несколько милых украшений в фиолетовых оттенках. В благодарность Маффет увеличила ее персональную скидку на сегодня с 1,7% до 2%! Эни постаралась скрыть смех от такой невиданной щедрости. Тем не менее, потемневшие пурпурно-серым цветом щечки паучихи были достойной наградой за ее старания.       Следующие полчаса девушки провели на мягких пуфиках, наслаждаясь теплым пряным кофе и обсуждая монстров, которых Несс видела и с которыми успела познакомиться.       — Не могу пока судить про Андайн и ее девушку, слишком мало мы общались, но они обе кажутся замечательными. И смотрятся вместе так мило, — Несс сладко улыбнулась, покосившись на сидящую напротив подругу.       — Вот именно! Они такие очаровательные, — покивала брюнетка, ласково наглаживая сидящего на плече паучка.       — Тот самый? — кивнула рыжая на крошечного монстра.       — Хм? А, да. Разве он не прекрасен? — Эни подставила ладонь, куда резво перебрался малыш, и заворковала над ним, а тот, словно в смущении, мягко перебирал лапками.       — Да… — натянуто улыбнулась Агнесс и вздохнула, покачав головой. — Красота в глазах смотрящего, говорят они.       — Что?       — Я сказала: Папирус так же очарователен, как ты и говорила.       — О, да! Он настоящий большой плюшевый парень, верно? — Эни возбужденно качнулась вперед.       Обсудив все, что можно, затронув практику и планы на праздники, девушки сердечно попрощались с Маффет и двинулись дальше.       — К Гриллби! — воодушевленно вскинула руку брюнетка и пошла вдоль улицы, но замерла, оборачиваясь на смех подруги. — Что смешного?       Агнесс прижимала ладонь к губам и искренне хохотала над чем-то известным только ей одной.       — Фух, дорогая, это ведь бар с фаст-фудом? — утерев навернувшиеся слезы, рыжая подошла ближе.       — Ну, да? — и что с того? Эни ведь уже рассказывала про него подруге в переписках.       — Хм, ясно-ясно, — двинувшись вперед, Несса снисходительно улыбнулась на нахмурившееся лицо подруги. — Ничего такого. Просто я нахожу очень забавным то, что все твои знакомства так или иначе связаны с едой. Ты ведь даже живешь сейчас с Ториэль, и все время пишешь о том, как та вкусно готовит.       А? Эни в шоке замерла на месте, осознавая, что прошедшие несколько часов являлись, по сути, гастрономическим туром в мире монстров. “Черт возьми, неужели я правда думаю только о еде?”, — меланхолично подумала девушка, все еще чувствуя привкус доброженного и кофе во рту.       — Мы все равно пойдем к Гриллби, — насупившись, пробормотала Эни и устремилась вперед. Раздавшийся за спиной искренний смех был так заразителен, что губы девушки сами собой растянулись в улыбке.       “Гриллбиз” встретил их запахом древесины, радостным гомоном монстров и… Знакомой фигурой в синей толстовке за барной стойкой. Ой-ой. Эни украдкой взглянула на подругу. Хм, она ведь не будет пытаться совершить свою кару в столь людном месте, правда? Ладно, в любом случае, уже поздно отступать! Протиснувшись мимо веселящихся монстров, девушка села на барный стул и усадила рядом подругу. В этот момент Санс, сидящий на пару стульев левее, видимо, заметил их и, переглянувшись с брюнеткой, привычно растекся по стойке, прикрыв глазницы. Эни могла поклясться, что даже услышала тихое сопение. Агнесс, конечно, тоже его увидела и уже собиралась что-то сказать, как дверь на кухню открылась, и оттуда тягучим шагом вышел хозяин заведения.       — О, это Гриллби, он- — Эни посмотрела на подругу и мгновенно заткнулась. Лицо у Несс сделалось таким одухотворенным, что не оставалось места для сомнений: ее подруга потеряна для общества. — Несс, серьезно? — со смешком спросила брюнетка.       В ответ рыжая нежно вздохнула, положила подбородок на руку и проводила фигуру бармена томным взглядом.       — Дорогая, оставь меня здесь, — карие глаза бегали вверх и вниз по элементалю. Вверх и вниз, вверх и вниз. — О, у меня всегда была слабость к мужчинам в костюмах, но это… Эни! — Агнесс резко повернулась к подруге. — Слушай меня внимательно: тебе необходимо узнать, женат ли твой учитель.       И пока Эни пыталась откашляться, ошарашенно глядя на бормочущую “ах, если бы он и меня чему-нибудь научил” подругу, Гриллби уже закончил разносить заказы и вернулся за барную стойку. Поставив рядом с сопящей кучкой костей бутылку кетчупа, элементаль двинулся к ним, и брюнетка могла поклясться, что слышала, как девушка рядом с ней задержала дыхание. Или захлебнулась слюнями — одно из двух.       Монстр встал напротив, раздался треск пламени, в котором Эни с трудом (но все же!) идентифицировала вопрос об их пожеланиях. Но ответить она не успела.       — Я Агнесс, — рыжая протянула руку монстру, аккуратно склонив голову вбок. — Очень, очень приятно, — промурлыкала девушка.       О нет! Она становилась кокетливой! Эни в смущении прикрыла лицо руками, оставив щелочку между пальцами и пробурчав тихое: “Моя подруга”. Гриллби, казалось, ничего не смутило, и он медленно пожал протянутую руку, кивнув. Заказав еды и напитков прежде, чем Несса выдаст что-то откровенно смущающее, брюнетка с облегчением смотрела, как монстр удалился в сторону кухни. А потом она перевела взгляд на покрасневшую подругу, чьи расширенные зрачки ясно выдавали глубину ее падения, и устало стукнулась головой о прилавок. Приглушенное хеканье слева плеснуло масла в костер ее разочарования. Брюнетка злобно покосилась в сторону веселящегося в аналогичном положении скелета. Весело ему. А ей теперь спасать своего учителя от приставаний подруги! На секунду она подумала о том, чтобы умолять Санса о помощи, но тот, словно прочитав ее мысли, издевательски подмигнул и исчез. Проклятье!       — Эни, — названая опасливо посмотрела вверх, сталкиваясь взглядом с полыхающими решимостью янтарными глазами. — Я собираюсь закрыть эти дерьмовые зачеты и приехать на следующую практику в Эботт. И ты мне в этом поможешь.       “Спасите!!!”, — внутренне взвыла девушка, отчаянно осознавая, что пути назад нет.

***

      Сил не было. Желания жить — тоже. Эни бросила грязный взгляд в сторону шагающей рядом подруги. Прошедшие часы были в высшей степени утомительными. Она не могла заставить Несс уйти, и лишить ее удовольствия. Но и не могла позволить рыжей приставать к Гриллби без зазрения совести! Флирт Агнес был… в лучшем случае — весьма напористым. В случае полного попадания в предпочтения рыжей (каким был этот конкретный раз!) — агрессивным до желания сбежать с планеты Земля. А Эни все еще нужен ее учитель! И, желательно, без моральных и физических травм.       — Нет, ты видела эти руки? Он, конечно, состоит из огня, но эти мышцы… — мечтательно вздыхала девушка. — А этот зад…       — Несса! — взмолилась брюнетка, видя дом скеле-братьев за поворотом. — Я прошу тебя, пощади! Мне еще с ним заниматься, и если ты будешь продолжать говорить про его зад!       — Но ты же сама видела! Это не задница, это — гребанное совершенство!       Эни закричала. Мысленно, конечно. И поспешила в спасительную обитель. Нет, она не была консервативной фригидной брюзгой, вовсе нет. У нее были глаза, и она объективно находила огненного монстра привлекательным. Но он ее, черт возьми, наставник, и она хочет смотреть ему в глаза без желания застрелиться, спасибо!       — Мы пришли! — крикнула с порога девушка, со вздохом выпуская руку рыжей и разуваясь.       К ним навстречу вылетел сияющий, как начищенный пятак, Папирус и, мягко подхватив обеих девушек в объятия, понес их в сторону гостиной под аккомпанемент общего смеха. Там уже сидели Андайн с Альфис и что-то увлеченно обсуждали. Этим что-то оказались аниме про баскетбол и волейбол? Агнесс, спасибо небесам, мгновенно включилась в обсуждение, и Эни с облегчением прикрыла глаза и пошла вслед за сбежавшим в сторону кухни скелетом. Тот шустро наполнял миски попкорном, чипсами, одновременно помешивал содержимое глубокой кастрюльки и раскладывал по тарелкам пиццу.       — Ого. Нужна помощь, шеф? — хмыкнула девушка, улыбаясь на благодарный взгляд скелета. Вместе они управились намного быстрей (и Эни вовремя спасла варившиеся спагетти от пригорания... но не от тонн блесток и соли) и стали переносить закуски к остальным.       — Нам, эм, возможно, понадобиться еще немного посадочных мест, — тихо заметила брюнетка.       — АБСОЛЮТНО ВЕРНО! МИСС ТОРИЭЛЬ С МИНУТЫ НА МИНУТУ ПРИВЕДЕТ ФРИСК, ИТОГО НАС БУДЕТ НЕ МЕНЬШЕ ШЕСТИ! — покивал Папирус, задумчиво схватившись за подбородок.       “Не меньше шести?”, — задумчиво вскинув бровь, Эни следила, как монстр сбегал на второй этаж и принес пару мягких мешков с фасолью, а также кипу одеял, которые можно уютно устроить на пушистом ковре. Хорошая идея. Но возвращаясь к предыдущей мысли:       — Папирус, — привлекла его внимание девушка. — Почему не меньше шести?       — О, Я ЧИСТОСЕРДЕЧНО НЕ УВЕРЕН, ЗАХОЧЕТ ЛИ САНС ПРИСОЕДИНИТЬСЯ, — беззаботно пожал плечами скелет, роняя свой груз.       О, ну, что ж. Его потеря? Эни дотащила один из мешков к возбужденно общающимся девушкам и на секунду прислушалась:       — Нет, я все понимаю, но этот бармен — просто воплощение сексуальности!       Развернувшись на пятках, брюнетка мгновенно сбежала из комнаты.       — Папирус! — скелет обернулся на ее немного (самую каплю) панический окрик. — Санс у себя? — она готова пожертвовать каламбурящим монстром, лишь бы Несс переключилась на что-то еще!       Получив подтверждение, Эни стрелой взлетела по лестнице. На втором этаже было четыре двери, одна из которых явно принадлежала младшему скелету: на ней была огромная наклейка “Крутая Кость!”. Две другие — знакомые гостевые спальни, и последняя, методом исключения, должна быть комната старшего скелета. И, что неудивительно, она была закрыта. Эни вежливо (совсем не истерично) постучала. А потом постучала еще, потому что этот кусок засранца решил игнорировать ее именно тогда, когда он ей отчаянно нужен.       — Санс, я знаю, что ты там, Папирус сдал тебя, — прошипела девушка. Она снова постучала.       — кто там? — раздался голос из-за двери.       — Ты издеваешься? Это Эни.       — ты издеваешься это эни кто?       Она почувствовала, как у нее нервно дернулся глаз. Вдох. Выдох. Что ж, в данный момент — все что угодно лучше, чем слушать рассуждения Нессы по поводу сексуальности ее наставника. Эни и так с содроганьем представляла их следующее занятие. Таким образом, выбирая между разговором про задницу Гриллби и необходимостью придумать тук-тук шутку, брюнетка, без сомнения, выберет последнее. Даже если это значит, что она заночует под этой дверью. Особенно если это значит, что она тут заночует. Придя к этому обнадеживающему своими исходами решению, она начала думать. И думать. Прошла минута, потом пять. Возможно, десять.       — эй, ты ведь знаешь, как это работает, да? — Эни откровенно взбесило, что его голос прозвучал с явными нотками жалости. Она могла придумать тук-тук шутку, черт возьми!       — Знаю, заткнись.       И она снова думала. И думала. И это был чертов провал. С тяжелым вздохом девушка подняла руку и постучала.       — кто там?       — Доктор.       — доктор кто?       — Кому-то стоит смотреть поменьше сериалов, — Эни поморщилась от своих слов, ее переполнял неразбавленный стыд. Нет, действительно, стоило ли оно того?       Но замок щелкнул, и перед ней предстала скептичная физиономия скелета, за которым была сплошная темнота комнаты.       — ух ты, это было плохо, — брюнетка лишь хмуро зыркнула на него. — так, что тебе нужно, раз ты стояла тут столько времени, выдавливая эту отстойную тук-тук шутку?       “Ух ты, какой мудак”, — эхом подумала Эни. Ей захотелось выплюнуть в сторону скелета что-то обидное, но в голову не успело прийти ни одной мысли, прежде чем она внимательнее посмотрела на его лицо. Кажется, словно под его глазницами залегли серые тени. Они всегда там были? Она его разбудила? Вина потушила костер негодования, и Эни отвела взгляд.       — Гм. Не хочешь присоединиться к киновечеру? — лаконичное “нет” не стало для нее шоком. — Даже ради Папируса?       Санс нахмурился. Ему не хотелось расстраивать брата, но еще больше ему не хотелось торчать там в присутствии бешеной рыбины и той сумасшедшей рыжей девчонки. И, конечно, то, что рядом будет ошиваться ребенок без присмотра Ториэль — основная причина, по которой он точно не хотел там быть.       Но Эни этого, конечно, не знала, а потому канючила изо всех сил:       — Пожалуйста-пожалуйста? — не помогло. План Б. — Ты все еще должен мне, знаешь? Особенно после того, как сбежал из Гриллбиз, бросив меня в такой затруднительной ситуации, — тень сомнения на его лице, ну же! — Слушай, просто побудь внизу, поразбрасывайся своими каламбурами, побеси Папируса и всех окружающих, для тебя ведь это проще простого?       Этого было недостаточно! Он все еще колебался, она видела как метнулись в сторону белые огоньки, а фаланги сжали дверь крепче. Окей. Последний шанс.       — Ладно, я понимаю. Не думала, конечно, что угрожавший мне страшный скелет так испугается кучи девчонок и одного ребенка. — он прищурился на ее слова. Сработало? — Но я понимаю. Иногда такое случается со всеми парнями. Не переживай слишком сильно, ладно?       — кхех, ты правда берешь меня на слабо? — тупые зубы растянулись в насмешливой ухмылке.       — А это работает? — несмело улыбнулась Эни.       — нет, — черт возьми! — но ты выглядишь достаточно жалко, чтобы я подумал о том, чтобы помочь тебе, — победа! — но не за просто так, — черт возьми снова!       — И что ты хочешь? — с подозрением спросила девушка, снова задаваясь вопросом, а стоило ли оно того? Но послышавшиеся с первого этажа восторженное хихиканье и обрывки фразы “такой горячий!” намекали, что — да, черт возьми, однозначно стоило!       — услугу, — он с усмешкой покачал черепом на ее вопросительный взгляд и вышел из комнаты, закрывая дверь. — на потом.       — Хитрый кусок кальция. По рукам.       По итогу: сомнительная, но победа! Ее ставка на этот вредный скелет была очевидно выигрышной, потому что стоило им спуститься вниз, как их глазам открылось плачевное зрелище увлеченно шепчущихся девушек, кивающих каждому слову Фриск и яростно краснеющего Папируса. Бедный парень, сколько на него сегодня свалилось…       В этот славный кружок сплетниц Санс ворвался, как слон в посудную лавку, разрушая мир и гармонию змеиного гнезда. После особо надоедливой череды каламбуров Андайн попыталась метнуть в шутника копье, а Несс безуспешно замахивалась наманикюренной ручкой на верткого монстра. С усталым принятием брюнетка отметила, что две ее рыжие подруги прекрасно спелись и сидели рядом как потерянные и счастливо воссоединившиеся родственники.       Плюхнувшись на кучу одеял, Эни благодарно кивнула устроившемуся на мешке скелету (он, правда, казалось, тут же задремал) и переключилась на яркие кадры какого-то аниме. Дожевав кусок пиццы, она поудобнее укуталась в слои флиса и, незаметно для себя, медленно провалилась в сон под тихое обсуждение волейбола между девушками. Последней сознательной мыслью девушки было то, что Несс неплохо поладила с ее друзьями, пусть и ценой ее, Эни, благоразумия.

***

      Аккуратное прикосновение к плечу вырвало девушку из сна. Подслеповато поморгав, Эни поблагодарила Альфис и сладко потянулась. Быстрый осмотр по сторонам показал, что, что бы они не смотрели, это закончилось, и теперь все неспешно собирались. Неловко вышло, конечно, что она проспала все на свете, но зато чувствовала Эни себя положительно прекрасно. Повернувшись к тихо закинувшему похрапывающего брата на плечо Папирусу, она прошептала:       — Уже расходимся?       — Ньех, Мы Идем Вместе К Мисс Ториэль! В Нашем Доме, Хм, Позорно Мало Спальных Мест! — негромко ответил скелет и направился к выходу с задумчивым лицом.       Появившаяся рядом Несса помогла ей выпутаться из плена одеял, и, прижав палец к губам кивнула в сторону Андайн. На руках у рыжей воительницы сладко посапывали Фриск, очевидно, не выдержавшие такого эмоционально насыщенного дня.       Дружной компанией они покинули дом братьев и довольно быстро вернулись в коттедж Королевы, которая сразу перехватила спящего ребенка и ненадолго ушла наверх. Когда она вернулась, их ждал теплый ужин в приятно мирной и уютной обстановке. Казалось, после такого суматошного дня, когда время неслось вскачь, все вдруг замедлилось, напоминая переход от бушующего моря к мягкому прибою.       Теплые улыбки и объятия, пожелания добрых снов — все слилось в нежное марево наступащей ночи, и Эни вскоре обнаружила себя в том же положении, что и с утра: вдвоем с Несс они сидели на постели, пока рыжая вдумчиво распутывала буйные волосы подруги. Было тихо. И как-то очень правильно. В одном доме собрались все те, о ком она так заботилась, а ее дорогая подруга, наконец, тоже стала частью этого нового и прекрасного мира — легко и естественно, словно так всегда и должно было быть.       — Тебе понравилось? — чуть слышно спросила девушка, будто боясь разрушить это мирное мгновение громким голосом.       — Хм? Да, дорогая, день вышел просто замечательным. И да, — мягко усмехнулась за спиной Несса, — Ты была права: монстры и вправду такие замечательные, как ты рассказывала. Я бы хотела тут остаться, — секунда тишины. — Без шуток, я правда постараюсь закрыть все свои долги, чтобы на следующую практику приехать сюда.       — Ради Гриллби? — пакостно захихикала девушка.       — О да, конечно, только ради этого мужественного, — Несса откинула в сторону расческу, — горячего, — навалилась на спину брюнетки, — супер привлекательно монстра! — и стиснула в объятиях, выдавливая из подруги смех.       Кучей спутанных конечностей они повалились на кровать, волосы разметались во все стороны, и рыжая с дерзкой ухмылкой ткнула веселящуюся подругу в щеку.       — Ради тебя, глупая, — Агнесс приподнялась на локтях и отстраненно осмотрела притихшую девушку, — Знаешь... Ты выглядишь лучше. И ведешь себя легче. Я думаю, этот переезд хорошо на тебя повлиял.       — Правда?       Уверенно кивнув, девушка плюхнулась обратно. Конечно — правда. Мешки под серыми глазами стали значительно светлей, смуглая кожа подруги как будто сияла здоровьем, да и сама Эни… Агнесс давно не видела ее такой. Такой живой, такой яркой. Чтобы столь замкнутый домашний любитель пауков по собственной воле протаскал ее через кучу улиц и новых знакомых? Эни годами, годами, общалась только с ней и своей тетей, и видеть, что за эти несколько месяцев у нее появилось столько друзей… Несса была всем сердцем рада за подругу.       — Спасибо. Но если ты не хочешь, не надо сюда приезжать только ради меня.       — Смеешься? Одна еда монстров уже полностью стоит того. А ведь есть еще великолепный мужчина, который только и ждет, чтобы я- ААА! — вскрикнула рыжая, когда была беспощадна скинута на пол. — Ай-ай. Если хочешь, чтобы я ушла, так и скажи, — вздернув нос, Несса вышла из комнаты под сдавленный смех подруги.       И Эни решила, что та гордо удалилась на ночь, а потому неспешно перебрала свои подарки, убрала часть в шкаф, поправила постельное белье и уже собиралась сладко устроиться, обнимая пушистую фигуру Азазеля (да, у него уже тоже появилось имя), но вдруг дверь мягко отворилась. Внутрь просочилась Несс с хмурым выражением на лице, прижимая к груди какие-то бумаги, и Эни смущенно уставилась на вернувшуюся подругу.       — Я хотела отдать ее тебе завтра, чтобы ты даже не пыталась залезть туда до этого, но… Если хочешь, можешь забрать ее сейчас. Рождество прошло, — рыжая протянула тонкую папку девушке. Неуверенность отразилась в янтарных глазах, словно Агнесс не знала, правильно ли поступала в этот момент.       А Эни замерла, осознавая, что именно та держит. Торчащие из-за картонной обложки листы показались ей в тот миг отравленными, истекающими гнилью доказательствами чужой боли. Неверными пальцами она взяла документы, и в тот момент ей чудилось, что кожу ладоней защипало от простого контакта. Тонкая папка была неподъемным грузом в руках.       — Я постаралась отсортировать все по важности и перевести на человеческий, но если что — пиши мне в любое время, я объясню непонятное…       Кивнув, брюнетка положила папку на тумбочку и неловко замерла напротив подруги. Та, словно понимая чужое смятение, мягко обняла девушку, чей подбородок уютно устроился на рыжей макушке.       — Это плохо, но… Раньше было хуже, так что твои ребята добиваются успеха на всех фронтах. Поэтому не переживай слишком сильно, ладно? — Агнесс щекой почувствовала согласное мычание. Стоя в объятиях друг друга, они разделили тихий момент понимания. И когда руки разомкнулись, а серая хмарь встретилась с янтарным светом, Эни криво улыбнулась. Изо рта выпало маленькое “спасибо”, и брюнетка проводила девушку до двери с робкими пожеланиями спокойной ночи.       Она знала, что стоит ей намекнуть — и Несс заночует вместе с ней. Но сейчас это не казалось хорошей идеей. Эни хотела подумать, наверное. А может просто уснуть и встретиться с этим страхом в другой раз. Так или иначе, брюнетка выключила свет и неслышно скользнула в постель, прижимая к груди плюшевого паука. Несколько минут ее разум был блаженно тихим, и девушка даже понадеялась на спокойный сон. Но минуты шли, и тихий шепот напуганных мыслей рос. В безмолвной темноте комнаты Эни казалось, что от лежащей на тумбе папки веет удушливым дымом, хрипящим злые обещания.       Перекатившись на другой бок, девушка попыталась ни о чем не думать и провалиться в царство снов. Что бы ни было написано на тех листах — за одну ночь ничего не изменится. Ей стоит поспать, и встречать проблемы при свете дня, когда все не выглядело таким… пессимистичным. Эни снова перекатилась на другой бок, чувствуя, как сильно печет постель и как нагревается она сама.       Время шло. Голова гудела и пульсировала зарождающейся болью. Что ж, стоило признать, что это было решительно бесполезно: в ближайшее время ей не заснуть. Пусть она не видела ни строчки из этой проклятой папки, но шипящие мысли и страхи уже переполняли ее разум. С тем же успехом Эни могла провозиться в постели как бешеный клоп вплоть до рассвета. С раздражением девушка выскользнула из мягкой хватки одеяла и на носочках вышла из комнаты. Пол приятно холодил пальцы, и девушка тихо двинулась на первый этаж. Не считая все еще мигающей огоньками елки в гостиной, дом был погружен в абсолютный мрак.       Спустя несколько минут блуждания в темноте она свернула на кухню. Так осторожно, как это было возможно, Эни достала чашку из шкафчика и, наполнив ту ледяной водой, аккуратно устроилась на диване. По крайней мере на первом этаже было чуть прохладней, и голова уже не закипала от боли. С сокрушительным вздохом брюнетка стукнулась затылком о диван. Как же раздражали эти глупые, спутанные чувства. Часть ее хотела рвануть в комнату и раскрыть злосчастные документы, погружаясь во всю грязь, которую подготовила для нее Несса. Другая часть устало напоминала, что Эни крайне паршивый актер и обязательно испортит всем настроение своей паникой.       Чашка в руках опустела. Сколько она уже сидит тут, пялясь на огоньки? А сна все так же ни в одном глазу. Таким темпом на завтрашней тренировке Эни будет скорее овощем, чем человеком. Представляя раздражение Андайн и подбадривающие лозунги Папируса, девушка весело усмехнулась. Да, завтра утром кого-то точно ждут последствия ее-...       Дзинь.       Раздавшийся с кухни звук почти остановил ее сердце. Он был едва слышен, но Эни могла поклясться, что ей не почудилось. Медленно она перевела взгляд на густую тьму кухни. Изо всех сил напрягая зрение, она, не мигая, смотрела в чернеющий проход. Ничего. Неужели показалось? Сердце чуть замедлило свой ход, изо рта вырвался судорожный выдох. Постепенно она расслабилась, решая, что ей показалось.       Шлеп.       Но тут же вцепилась в чашку дрожащими пальцами. Что-то словно упало на твердую поверхность, а после едва слышно поскреблось. И звук точно шел со стороны кухни. Душа в панике металась за ребрами, и Эни, задержав дыхание, перегнулась через край дивана. Боги, пусть у нее будут галлюцинации от усталости.       Шарк.       Сердце заполошно стучало где-то на уровне горла, и расширенные в ужасе глаза уловили смазанное движение. И в тот момент, когда Эни собралась от души завизжать, в проходе мелькнуло что-то розовое. Что-то… очень напоминающее тапок. С приливом облегчения девушка выдохнула и сдулась, как проколотый шарик. Чертов придурок.       — Санс? — шепотом крикнула она в сторону темноты. В ответ раздалось резкое жужжание и громкий стук. А через секунду из проема выглянул круглый череп с подслеповато щурящимися в свете огней глазницами.       — дерьмо, ты напугала меня, — низко прохрипел скелет и шаркающим шагом выполз из кухни. В руке у него была тарелка с безбожно залитой кетчупом картошкой фри.       Тихо извинившись (хотя он напугал ее не меньше), Эни окинула взглядом монстра и не смогла сдержать самодовольный смешок.       — Тебе идет, — хмыкнула девушка, и, в ответ на поднятую в смущении надбровную дугу скелета, кивнула на его одежду. Монстр посмотрел вниз и осоловело мигнул глазницами. Эни могла поспорить на пачку какао, что он явно не ожидал обнаружить себя в этой очаровательной футболке.       Санс, действительно, совершенно не помнил, как натянул этот шедевр пакостничества с надписью “My dnickname — jperk2000”. Откровенно говоря, он был слишком измотан за прошедший день, бессоница последней недели ему в этом тоже не помогала. Так что, когда очередной кошмар вырвал его из хрупкого сна, скелет вскочил с кровати в холодном поту, не глядя схватил из кучи барахла первую попавшуюся вещь и поплелся в сторону душа — смывать липкое ощущение страха, боли и собственной крови.       Он мотнул головой, вздыхая со смешком:       — скетчупение обстоятельств.       Взгляд монстра лениво скользнул по тихо хмыкнувшей девушке. Санс устал. И все, чего он сейчас хотел — в тишине закинуть в себя фри от Гриллби и нормально поспать. Прискорбно, но он ясно осознавал, что шансов на это было ничтожно мало — если кошмары посещали его, то не отпускали всю ночь. Потому скелет, не надеясь на нормальный отдых, хотел для начала свалить из-под пристального внимания серых глаз и спокойно поесть. Один. Да. Но Санс все еще стоял как придурок с тарелкой в руке посреди дверного проема и искоса поглядывал на мерцающую в темноте душу. Он хотел уйти, игнорируя то, что чужая душа тускло мигала, слабо излучая магию с привкусом тревоги и боли. Его это не касалось, конечно. Он сегодня, итак, шагнул далеко за пределы своей щедрости. Так что Санс сократил путь.       И плюхнулся на другой конец дивана.       — у тебя что-то случилось? — спросил он ровным тоном, запуская фаланги в порочную лужу кетчупа и фаст-фуда.       Краем глазницы он видел, как удивленно уставилась на него девушка. В каком-то смысле Санс и сам был удивлен не меньше: скелет предпочитал игнорировать чужие проблемы до тех пор, пока его не попросят о помощи в лоб или не вынудят действовать, — его брата это, естественно, не касалось.       Но тогда почему он тут, а не в своей постели в приятной компании еды? Если бы Санс знал… Возможно, дело было в тихо, но планомерно подтачивающей его душу вине. Возможно, он просто пытался заработать побольше “очков расположения” у мага. А, возможно, дело было в том злополучном какао со вкусом шоколада и утраты. И привязанности. Дикое откровение того вечера почти вышибло воздух из его несуществующих легких: эта девушка искренне считала каждого из них… своим? Сложно подобрать правильное описание для той мешанины чувств, но слова “дом” и “семья” приходили на ум первыми. Санс не ожидал этого. И не знал, что ему делать с этим знанием, и, вообще: стоит ли что-то делать. Единственное, в чем он был уверен — ему хотелось держаться от этого эмоционального бардака как можно дальше.       Он до сих пор ежился от отголосков того, как концентрация чужих намерений, вложенных в то какао, ударила по его чувствам с нежностью кувалды, просачиваясь сквозь тонкую керамику, цепляясь за стиснутые фаланги тонкими иглами чертополоха. После первого вымученного глотка скелет чуть не вышвырнул чашку в окно — слишком близко и болезненно знакомо было это ощущение утраты. Он хотел залить в себя разом бытулку кетчупа, лишь бы смыть скрипящий привкус чужой боли изо рта. Ему хватало и своей, спасибо.       Крошечный смешок и звук голоса вернули его в настоящее.       — Все в порядке, просто, гм, не спится, — брюнетка поерзала на месте и сжала в руках пустой стакан. Серые глаза хмуро сверлили пустую емкость.       — ок, — ну, он попытался, ага? Пора сматывать тапочки.       Он встал, поправил тарелку в руке и сделал ровно один шаг в сторону кухни, где собирался взять брошенную бутылку кетчупа, прежде чем его остановил робкий, но поспешный оклик.       — Санс? — скелет обернулся и меланхолично наблюдал за тем, как человеческая душа загудела и вспыхнула, выбрасывая желтые протуберанцы магии. Он поднял огоньки глаз на лицо девушки, пытаясь понять, что так подтолкнуло ее черту СПРАВЕДЛИВОСТИ. — Чем я могу помочь?       Он поднял надбровную дугу в недоумении и посмотрел на тарелку. Она что, предлагает донести его перекус? Или в чем тут проблема? Назовите его тормозом, но этот скелет с трудом мог соображать посреди ночи, когда его режим сна такой же целостный, как дуршлаг.       — Я про монстров. Черт, в смысле, — она отставила чашку сторону, нервно запустила руку в волосы, и те рассыпались по смуглым плечам живыми черными лентами. В темноте они напомнили ему ядовитых тварей, и Санс усмехнулся этой мысли.       — Я не знала всего… И все еще не знаю так много. Но то, в какой ситуации оказались монстры, это, — Эни замялась, поморщившись. — Это неправильно. И я хочу помочь, но без понятия, как. Я подумала… Может, ты скажешь мне?       О. Ее слова прозвучали для него как отличная шутка, но скелет моргнул в попытках сосредоточится. Ладно. Санс мельком взглянул на биение чужой магии, подтверждающее искренность этих слов. И что он должен на это ответить? Безжалостная правда состояла в том, что Эни на данный момент абсолютно бесполезна для монстров. Даже опасна. Всего лишь маленький человек без влияния и власти, но в ее распоряжении с каждым днем все больше чужой привязанности и знаний. Однако потенциальная польза в будущем от “карманного” мага выглядит уже намного лучше. Для монстров. Для Санса лично девушка уже приносит некоторую пользу: дружба Эни с его братом явно положительно сказывается на Папирусе, но самое главное — фокус внимания ребенка сместился в сторону этого мага. И для скелета эта маленькая деталь окупала почти все неудобства, связанные с необходимостью приглядывать за девушкой.       Итак, что он мог сказать, чтобы самому не наломать дров и при этом свалить из щекотливой ситуации без необходимости вести душеспасительные разговоры?       — я не тот парень, у кого стоит спрашивать совета, приятель, — на ее хмурость Санс тихо хохотнул. — да-да, я имел в виду, эни, конечно. видишь ли, мы уже сами делаем все, что возможно, так что… — он притворно беззаботно пожал плечами, как бы говоря: “ничего не поделать”.       Санс видел в натянутой улыбке и потемневших глазах, что Эни такой ответ не особо понравился. Что ж, это было лучшее, что он мог ей дать. Кивнув на тихое “спасибо”, скелет прошаркал до кухни, подхватил бутылку своей искренней любви и бросил взгляд из-за плеча на поникшую на диване девушку. Ну, блин. Утешать ее — явно не входит в его обязанности. Раздавшийся тяжелый вздох заставил его споткнуться на ровном месте. Да ладно, он уже сделал более, чем достаточно, пора валить. Но после краткой внутренней борьбы Санс все же вернулся в гостиную, встречая смущенный взгляд брюнетки. Хорошо-хорошо, он приложит чуть больше усилий, если это пойдет монстрам на пользу.       Он продолжал говорить себе, что делает это ради расположения мага и только.       — окей, я уверен, что сидеть тут и предаваться унынию — не особо костьтруктивно. вместо этого ты можешь посмотреть на все с другой стороны, а? — фаланги поскребли затылок. — слушай, то, что ты общаешься с нами, стараешься сделать хоть что-то — это уже намного больше, чем делает большинство людей. этого уже достаточно, понимаешь? — он подергал новую футболку, словно в подтверждение сказанному. Забавно, но его слова действительно были правдой, а не удобной лестью, и, когда через пару дней Альфис упомянула о том, что девушка не совсем по своей воле провела трансляцию для монстров посреди торгового центра, Санс не мог не вспомнить об этом странном полуночном разговоре.       Но сейчас человеческая душа робко заикнулась и загудела, и воздух потяжелел от наполнившей его надежды. Он поспешил договорить прежде, чем это станет слишком. Слишком близко, слишком эмоционально, слишком все.       — просто продолжай делать то, что и раньше. поверь мне, этого, правда, достаточно, — белые огоньки, не мигая, смотрели в серые глаза с убежденностью, которую Санс на самом деле не чувствовал.       — Спасибо. — неразбавленная благодарность в голосе девушки почти заставила его поежиться и отряхнуться от липнущего к костям намерения. Слишком.       — ага. не обращайся. — махнув рукой, скелет развернулся и поспешил уйти прежде, чем Эни попытается вытащить из него что-то еще.       — Я обязательно буду! — радостно донеслось ему вслед. И Санс чистосердечно соврал бы любому, кто посчитал бы, что его это повеселило. Нет, ему точно не было весело. И он абсолютно точно не улыбался.