Purpose for your flame

      Рассел никогда не признается в этом никому, кроме самой себя, но она всегда ждала. Выставленная за дверь дома, который она в восемнадцать хотела назвать своим, она ждала. Брошенная родителями и отвергнутая друзьями, она ждала. Нося под сердцем своего ребенка в доме, где за ее горем и крушением наблюдал лишь ее дед, она ждала. Даже когда Дари появился на свет, даже когда Рассел-старший покинул ее, даже когда она собрала вещи и бросила родной город, она ждала.       И когда она перебивалась с одной паршивой работы на другую, и когда отдала сына в ясли, в садик, в младшую школу — Рассел никогда не переставала ждать в самом крошечном, самом отдаленном уголке своего сердца.       Она презирала себя за это. Ненавидела со всей силой и яростью своей разграбленной юности и разрушенной любви. Рассел закрывала глаза перед зеркалом и клялась, что больше не ждет. Но открывала их снова и видела там усталость, смирение и проклятую тоску. Это жалкое чувство вытерпело предательство и шло с ней сквозь годы, как уродливая нашивка на коже.       И когда спустя пару дней после ужасающей новости, принесенной сыном, в ее дверь постучали, ключ в замке повернула не Рассел, а эта тоскующая жалкая женщина, ждавшая больше десяти лет.       И он стоял там — за порогом ее двери, за порогом ее новой, несчастной, но собственной жизни. И даже спустя годы его черные кудри, его темно-голубые глаза — все те дары, что носил теперь их сын — были так же красивы. И улыбка его — теплая, ласковая — заставила ее сердце рыдать.       Рассел ненавидела себя за то, что в тот момент ей было все равно. Все равно, что он предал ее, что выставил вон беременной, что оклеветал перед друзьями и бросил одну. Она ждала. И он пришел.       — Солнышко, — сложились губы мужчины в ласковом прозвище, что оставило клеймо на ее сердце.       Слезы полились по щекам, и она в этот миг не смогла даже вдохнуть. Рассел устала. Она так давно и так ужасно устала, и так долго ждала. Она была всего лишь слабой женщиной. Так что, когда он поднял открытые в предложенных объятиях руки, она упала на его грудь в рыданиях, цепляясь дрожащими пальцами за ткань черной рубашки.       — Ну, ну, теперь все будет хорошо, — ворковал голос у уха, такой родной, такой желанный. Голос любви всей ее жизни, ее соулмейта, ее судьбы.       — Мама? — встревоженный тон сына раздался из глубины прихожей. Рассел заикнулась в рыданиях и почувствовала движение сильных мышц под щекой и руками.       — Здравствуй, мальчик, — голос у уха стал слаще. — Ты, должно быть, Дари, да? Я — твой папа.       Ее сердце задрожало, забилось в груди, как изломанная, истерзанная годами попыток сломать крылья о стенки клетки птица.       — Я бы хотел поговорить с вами обоими. Пригласишь нас внутрь, солнышко? — сильные руки взяли ее за плечи и мягко надавили.       Не дыша, Рассел подняла лицо от груди мужчины. Он сказал… нас? Взгляд слезящихся глаз медленно сместился с любимого, прекрасного лица в сторону, туда, где незаметной серой тенью стоял мужчина в костюме. Он приподнял шляпу в приветствии и поправил кожаный портфель в руках.       — Добрый день, мисс. Мы не займем слишком много вашего времени, лишь обсудим некоторые правовые вопросы.       — Что? — шепот, едва слышный, и эхо такого же вопроса от сына. Маленькая рука сжала водолазку на ее пояснице.       — Ну, Дари, — продолжил голос над ней, и Рассел медленно подняла глаза. Когда-то горячо любимые губы сложились в нежную улыбку. — Ты бы хотел пожить с папой?       И на дне темно-голубых глаз любви всей ее жизни гнилыми корнями сплеталась алчность. Она так долго ждала, и он пришел. Но не за ней. Не для нее. И даже не ради сына, на кого уставились эти жадные озера.       Маленькая рука крепче стиснула ткань водолазки. Дари прижался к ней в тревоге, но с надеждой заглянул в лицо мужчины, не видя там того, что может понять лишь взрослый.       Это было больно. Это было так тяжело, а Рассел была уставшей, слабой женщиной с тоскующим сердцем. Но еще она была матерью. И ее самая невероятная сила стояла за ее спиной.       Застарелая неизлечимая тоска украла у нее еще одно краткое мгновение. А затем Рассел оттолкнулась от теплой груди и с грохотом захлопнула дверь, запирая замок под вой своего несчастного сердца. Игнорируя крики за дверью, она упала на колени и прижала напуганного сына к груди одной рукой, а другой — лихорадочно заскользила по карманам штанов, выуживая телефон.       Ей нужна помощь.

***

      Время было странной материей. У него было несколько общеизвестных правил и еще больше — скрытых. Все знали, что время идет только вперед, что спешит, когда ты счастлив, и медлит, когда страдаешь. Но что, если человек испытывает эти вещи одновременно? А что, если не испытывает ничего? Существовала ли тайная мера времени, разнящаяся от человека к человеку?       Для Эни время остановилось и шло где-то там, отдельно от нее самой. Ведь ее “сейчас” ошеломляло слишком сильно, чтобы девушка вообще помнила о существовании часов.       Произошедшее с ней казалось совершенно неожиданным, невероятным событием, что до сих пор чудилось лишь запланированной фантазией. И даже спустя почти сутки она не могла полностью обработать реальность того факта, что ее опасливые надежды просто взяли и… сбылись. Эни идет на свидание. И не просто на свидание с симпатичным парнем или монстром — с Сансом. После взрыва серотониновой бомбы в организме она пару часов побродила призраком с пустыми глазами по дому, а затем благостно отрубилась. И снились ей звезды, сияющие даже сквозь плотные дождливые тучи на небе.       Конечно, как только часть сознательности, наконец, проникла обратно в ее мозг, Эни тут же обрушилась лавиной сообщений на все заинтересованные уши в свободном доступе. В итоге кружок обычного состава их девичников, включая Папируса, в срочном порядке собрался дома у Ториэль меньше чем через полчаса от первого сообщения. Королева, к счастью, исчезла по каким-то своим делам, утащив за собой Фриск, так что быть свидетелем этого бедлама ей не пришлось. И хаос остался без контроля.       Первым Эни атаковал Папирус с его фирменными объятиями и мешаниной поздравлений и восторженных жужжащих шрифтовых звуков. От попытки Андайн от души взъерошить ей волосы девушка увернулась, а вот от цепких лапок Альфис — нет. Пережив первые восторги и пропустив всех внутрь, Эни краем глаза уловила быстрое исчезновение желтого лепестка. Отлично, Флауи поспешно покинул ставший мгновенно шумным дом. И теперь девушка могла, не сдерживаясь, поорать выплеснуть свои эмоции. Хотя, заметив взъерошенную, висящую в хватке Андайн Агнесс в мятой пижаме, а также взглянув на перевозбужденно вибрирующую, но все еще не полностью проснувшуюся Альфис, Эни на мгновение пожалела о сделанном. Было, все же, довольно рано.       Но кто-то должен был спасти ее от нее самой!       Потому что, рассадив всех в гостиной и приняв вопли восторга друзей в лицо, Эни с паникой развернула к ним свой телефон с открытой перепиской. Последние два вчерашних сообщения, безжалостные в своей простоте, гласили: “Как насчет завтра?” — от нее, и лаконичное “ок” — от него. Как и когда она писала это вчера, Эни не смогла бы вспомнить и под дулом пистолета.       — АХАХ, вот это дух, панк! — взорвалась радостным смехом воительница и от души хлопнула брюнетку по спине.       Пока Эни пыталась откашляться, рядом тихонько уселась Несс, пространно уставившись в стену. Рыжие тонкие брови нахмурились в недоверии. Голос ее, пораженный и возмущенный, был едва слышен:       — Пригласила на свидание… и вот так просто? — разум девушки пытался осознать тот факт, что ее подруга таки утащила монстра на свидание первой. Агнесс прищурилась, мысленно обещая жестокую месть Гриллби за его медлительность. Тихий хрип сбоку, и карие глаза сонно сфокусировались на слезящихся серых. — Ой. О! Поздравляю, дорогая!       — Но не от чистого сердца? — хрипло усмехнувшись, Эни мягко толкнула плечом подругу. Та возмущенно ахнула и щелкнула ее по подбородку.       — Извините, не все тут могут нормально функционировать после похищения из собственной кровати, — договорив, Несса недоуменно замерла и перевела взгляд на успокаивающее радостное щебетание маленькой ученой и Андайн. — Разве я говорила тебе свой новый адрес?       Экс-Капитан в ответ лишь широко ухмыльнулась, и хаос пошел по второму кругу: вслед за ухмылкой и смехом Андайн, Папирус снова обрушился на брюнетку с объятиями, а Альфис что-то пропищала на ультразвуке и стала неистово листать заметки в телефоне.       — Стоп-стоп, ребята! — взвыла Эни, уперевшись руками в плечи высокого скелета, вжавшего ее в диван, пока тот жужжал что-то о своем братском благословении. — Мне тут нужна помощь! Я не знаю, что я должна делать со всем этим!       В комнате мгновенно повисла тишина, четыре пары глаз уставились на нее в разной степени удивления. Агнесс первой откашлялась и наклонила голову на бок, рыжие локоны скользнули по плечам.       — В смысле, дорогая? Ты идешь на свидание. Не в первый раз же.       — Да, но, — но, ради всего святого, неужели она не понимает? — Но он же монстр! Я не могу использовать обычную схему: поход в кафе - разговор о хобби - повторить до готовности.       Смотрящие на нее взгляды стали еще удивленнее. И теперь уже Эни почувствовала себя героем ситуации “докажи, что ты не верблюд”. Разве ее переживания не были обоснованы?! Это ведь совсем другая ситуация!       Да, очевидно, она, пусть и не часто, ходила на свидания раньше, но никогда не чувствовала себя так, как сейчас. Обычно ее свидания проходили… нормально. Спокойно, иногда разочаровывающе, иногда обнадеживающе. Конечно, она волновалась “до”, а потом нервничала “после”, но все эти встречи казались просто частью жизни, частью поисков. И так и должно было быть, разве нет? По крайней мере для нее. Увы, не была Эни тем человеком, что мог влюбиться с первого взгляда или потерять голову от одной красоты. Осознание этого стало печальной частью ее взросления, но, как и многие, она смирилась с такой правдой жизни. Привыкла к редким свиданиям без продолжения, но ради галочки. К встречам не ради встреч, но ради утешения “я пыталась”.       А теперь все ощущалось по-другому. Может, оттого, что она встречалась с незнакомцами в надежде на чувства. Может, оттого, что она не была влюблена ни в одного из них, не знала их вовсе и, на самом деле, не хотела узнавать. Она пыталась, потому что это то, что делают люди — пытаются. Чтобы не остаться одной, чтобы найти что-то, о чем плачет сердце, чтобы встретить кого-то, с кем будет “как дома”. А теперь эта тоска обрела лицо, смысл и цель, и Эни внезапно ощутила себя намного моложе и наивнее своих двадцати с лишним. Словно сам факт влюбленности оказывал негативное влияние на ее способность мыслить рационально.       Потому что, какого черта, поход в кафе был классическим типом свидания, хорошим и комфортным, недорогим и приятным. И почему она должна была сомневаться в проверенной миллионами людей классике? Хотя, вероятно, Эни сейчас сомневалась бы даже в том случае, если бы у нее были билеты на Луну на двоих. Потому что пусть первый шаг из френдзоны куда-то в смутную область романтики и принес взрыв восторга и радости, но от страха, почему-то, не избавил. Нет, страх остался, просто сменил маску: с горюющего отверженного лица — на дрожащее опасение ошибиться. Отчего-то казалось, что любой ее промах несомненно все испортит, и внезапно легко упавший ей в руки шанс на что-то больше сгорит в ту же секунду, как она накосячит. Боже, Эни чувствовала себя персонажем игры, включившим режим одной жизни. А она даже с базовым управлением справлялась так себе!       Какая-то часть ее разума — остатки рациональности под грудой паники — утверждала, что все это беспочвенно. Она все же собиралась на свидание не с английским лордом в десятом поколении, а с Сансом. Скелетом, небрежно таскающимся год в одной одежде и считающим детские каламбуры лучшим видом шуток. Ей не стоило так волноваться.       Но не волноваться Эни не могла. И не могла без страха принять мысль о том, чтобы протащить его через рутинную схему свиданий, что никогда не работала.       — Эээ, я запуталась, Форрест. Почему нет? — хмыкнула Андайн, разваливаясь в кресле и притягивая на руки все еще копающуюся в заметках ящерку.       — Ну… — Эни повернулась к Папирусу, все еще стискивающему ее бренную тушку, но сползшему чуть вниз во время попыток девушки вывернуться. Она не могла оформить свои переживания в слова и спросила первое попавшееся “но”: — Разве Санс пьет кофе?       — САНС ПЬЕТ ВСЕ ЧТО УГОДНО, ЕСЛИ ДОБАВИТЬ ЕГО ОТВРАТИТЕЛЬНУЮ КРАСНУЮ ДРЯНЬ В ЭТО! — пожал плечами скелет.       — Я-я видела, как он х-ходил с коф-фейным стаканчиком в Л-лаборатории, к-когда мы там з-задерживались! — пискнула Альфис с колен воительницы.       Ладно. Ладно, Санс пил кофе, но это совсем ничего не решало!       — Что там говорило твое руководство для свиданий? — вздохнув, снова обратилась она к скелету. Папирус тут же просиял и сел прямо.       — Серьезно, дорогая? — фыркнула Агнесс и встала с места, уходя куда-то в сторону лестницы на второй этаж. Предательница!       — ИТАК, ВНЕМЛИ, МОЙ НЕВОЛЬНЫЙ УЧЕНИК, Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, ПЕРЕДАМ ТЕБЕ МОЮ НЕВЕРОЯТНУЮ МУДРОСТЬ! — откашлявшись, он приложил ладонь в красной перчатке к желтой рубашке.       Эни проигнорировала смешки подруг и преданно стала пожирать скелета глазами. Кто, как не брат объекта ее влюбленности, сможет дать ей наиболее ценные советы? Она была готова слушать и запоминать.       — ВО-ПЕРВЫХ, ТЫ ДОЛЖНА… — Папирус замялся, словно что-то вспоминая. — НУ, ВООБЩЕ-ТО, ТЫ УЖЕ ВЫПОЛНИЛА ШАГ ДВА И ПРИГЛАСИЛА САНСА НА СВИДАНИЕ, ТАК ЧТО МЫ МОЖЕМ ПЕРЕЙТИ СРАЗУ К ШАГУ ТРИ!       Его слова на секунду заставили девушку сжаться в ужасе: неужели она уже облажалась, пропустив какой-то первый шаг?! Но она ведь не обречена, да? Да?!       — ШАГ ТРИ: НАДЕТЬ КРАСИВУЮ ОДЕЖДУ, ЧТОБЫ ПОРАЗИТЬ ВСЕХ НА СВИДАНИИ, — явно цитировал скелет, подняв руку и выпятив грудь. Эни недоуменно нахмурилась, первые подозрения оформились в ее мыслях.       — ШАГ ЧЕТЫРЕ: СКАЖИ СВОЕМУ ПАРТНЕРУ ПО СВИДАНИЮ ИСКРЕННИЙ КОМПЛИМЕНТ! — вскинул обе руки Папирус, вдохновенно закрыв глазницы. Лицо брюнетки потеряло всякое выражение, став пустым.       — ШАГ ПЯТЬ: СДЕЛАЙ ВДУМЧИВЫЙ ПОДАРОК СВОЕМУ ПАРТНЕРУ ПО СВИДАНИЮ! — напряжение нарастало, он вскочил с дивана и указал рукой на девушку. — И, НАКОНЕЦ, ШАГ ШЕСТЬ: ПРИЗНАЙСЯ В СВОИХ ГЛУБОКИХ, ИСКРЕННИХ ЧУВСТВАХ… ЕЩЕ РАЗ?       Тихий шлепок — нежная встреча ладони с лицом. Нет, Эни не должна была быть разочарована этими… очень базовыми и очевидными советами. Папирус пытался помочь. Он явно верил в силу этих “невероятных” шести шагов успеха, но…       Ничто из этого не облегчило ее ситуацию.       — Технически, — вздохнула она, ущипнув себя за переносицу. — Я не признавалась ему в чувствах.       — Серьезно, панк? — хмыкнула Андайн с кресла, вздернув красную бровь. — Ты даешь этой костлявой заднице все карты на руки, ты в курсе? Как так вообще вышло?       — Все получилось довольно скомкано. Но… очевидно же, что он мне нравится, раз я пригласила его на свидание, разве нет? — Эни повернулась к девушкам и тихо ойкнула, когда на макушку ей приземлилась маленькая ладошка.       — Это так, дорогая, но Андайн права, — Агнесс аккуратно села на свое место на диване, держа в руках расческу и косметичку девушки. — Какими бы “очевидными” ни были такие вещи, лучше их проговаривать вслух.       Следуя жесту подруги, Эни повернулась к рыжей спиной и хмуро заговорила:       — Думаешь, он не примет это всерьез?       — Я не знаю, это твой парень, не мой, — хмыкнула Агнесс, увернулась от тычка локтем и взялась за усмирение вьющейся буйной гривы подруги.       — Еще не мой, — вздохнула брюнетка и подняла глаза на монстров в комнате. — Как Санс вообще относится к свиданиям? — мысль родилась в голове и тут же задышала ужасом. — Черт, а что насчет бывших? У него был кто-то в Подземелье? — испуганный взгляд мазнул по окружающим.       — Не смотри на меня, панк, я с мешком костей почти не общаюсь вне работы, — открестилась от вопроса экс-Капитан.       — Эм, я н-не замечала? С-Санс с-со мной в Подземелье перестал р-работать довольно давно, и м-мы общались в основном в п-переписке, — тихо пробормотала Альфис, и взгляд Эни закономерно закончил свой путь на вновь севшем Папирусе. Тот потер подбородок и задумчиво нахмурился.       — ХМММ, ТЕПЕРЬ, КОГДА ТЫ СПРАШИВАЕШЬ… Я НЕ ПОМНЮ, ЧТОБЫ ВИДЕЛ САНСА ВСТРЕЧАЮЩИМСЯ С КЕМ-ЛИБО ЗА ПОСЛЕДНИЕ… НИКОГДА! ЧТО СТРАННО, УЧИТЫВАЯ ЕГО СОМНИТЕЛЬНЫЕ СВЯЗИ СО ВСЕМИ ВОКРУГ!       Эни ошеломленно моргнула. Да ладно... Не может быть, чтобы она была первым разумным существом, пригласившим его на свидание. Он же был таким! Таким красивым и забавным, харизматичным как минимум! Не может быть, чтобы Санс в этом развороте событий оказался невинной ромашкой, а она — опытным казановой. Шея начала медленно нагреваться, когда мысли ее стали сворачивать куда-то не туда.       — Хотя мне казалось, что между ним и Королевой была, знаете, такая странная атмосфера, — протянула с кресла Андайн и рассмеялась над ахнувшей от скандальной идеи Альфис.       — Что… с Ториэль?! — Эни взвыла, попытавшись резко повернуться, но тут же получила расческой по макушке от Несс. Ловкие пальцы выделили несколько прядей и начали заплетать что-то затейливое, пока девушка пыталась обработать саму идею отношений между Ториэль и Сансом.       — Р-разве они не просто друзья?              — ОНИ ОБМЕНИВАЮТСЯ ЭТИМИ МЕРЗКИМИ КАЛАМБУРАМИ НА КАЖДОЙ ВСТРЕЧЕ, НО Я НЕ ВИДЕЛ, ЧТОБЫ КТО-ТО ИЗ НИХ ВЫПОЛНИЛ ХОТЬ ОДИН ШАГ ИЗ РУКОВОДСТВА ПО СВИДАНИЯМ!       — Ха, даже если бы у костлявой задницы были мысли насчет Королевы, Азгор бы не допустил этой ерунды. У старика все еще душа по ней ноет, так что я болею за него!       Пока монстры сплетничали, а Несс молча заплетала тонкие косички у ее висков, Эни старалась дышать и не думать слишком много. Она лично не видела ни единого признака каких-либо иных отношений между Ториэль и Сансом, кроме дружеских. Но если допустить мысль, что между ними что-то есть… то какого черта он согласился на свидание? Нет, стоп. Она не будет думать в эту сторону. Ей просто нужно будет аккуратно разведать эту территорию, спросив у Ториэль. Как-нибудь.       Но хуже этого опасения стала мгновенно проснувшаяся неуверенность. Ведь даже если между ними ничего нет, то это не отменяет возможности того, что Сансу Ториэль просто нравится. Мягкая, сильная, нежная и уверенная Ториэль, выглядящая, как плюшевый рай, с добрыми глазами и сладким запахом выпечки. И Эни, такой не являющаяся никоим образом, с искренне мазохистским старанием стала перечислять в уме все те вещи в себе, которые не подходили под гипотетический образ симпатий скелета. Закрытая и тревожная раньше, эмоциональная и нервная сейчас, Эни могла бы назвать себя антиподом мягкости и нежности.       — Ты задумалась, — тихий голос подруги из-за спины, проникающий в мысли лучше хихикающих и кричащих монстров на фоне. — Напишешь ему?       — Сейчас? — смутилась брюнетка.       — А для чего я делаю тебе прическу? К тому же лучше сходить раньше, чем нервничать весь день, — Агнесс помурлыкала короткий мотив себе под нос, кратко пригладила топорщащиеся прядки. — И кофе — отличный вариант для начала, что бы ты ни говорила. Пригласи его в кафе Маффет. Или еще куда-то, я пока в этой части города не слишком ориентируюсь. Поболтаете, попьете кофе, может, съедите по десерту. Расскажешь ему о своих чувствах.       Эни уронила лицо в ладони и застонала в порыве драматизма, вызывая смех рыжей девушки. Но телефон все же достала и отправила дрожащими пальцами предложение встретиться у Маффет в час дня.       — Ну, или расскажешь в следующий раз. Пока все и так идет довольно хорошо, так что просто насладись свиданием с парнем, в которого влюблена, — Агнесс перегнулась через плечо хмыкнувшей подруги, тонкие пальцы ткнули в нагревшуюся от смущения щеку. — Я давно не видела тебя такой взволнованной.       Эни повернула голову, фыркая в ответ на дразнящий тычок. Напротив, так близко, что можно было пересчитать все желтые крапинки в теплых радужках, карие глаза заглядывали в ее с нежностью и невысказанной радостью. Тревожный и восторженный огонь свернулся за ребрами и протяжно заурчал в привязанности, и губы сами собой растянулись в благодарной улыбке.       — Я тоже. Так боюсь все испортить, это просто смешно, — приглушенным тоном ответила Эни и подняла руку, касаясь тонкой косички, ползущей от виска к затылку. — Ты сплела мне корону?       — Ну конечно, — ухмыльнулась Агнесс, выпрямляясь. — Папирус же сказал, что ты должна поразить всех.       Эни удивленно уставилась в глаза подруге, но затем весело хмыкнула. Ах, ну да, младший скелет свой голос особо никогда не сдерживал, конечно, Несса услышала его даже со второго этажа.       — Как думаешь, может, мне стоит стащить у Ториэль королевскую мантию? — качнув бровями, пошутила девушка и захихикала вместе с закатившей глаза подругой.       — Ты и так отлично справишься, подберем тебе что-нибудь шикарное, и у костяного мальчика не будет и шанса, — Агнесс подтолкнула ее в плечо и спрыгнула с дивана.       — Думаешь?       — Гарантирую, — с ухмылкой ответила та, выглядя совершенно несерьезно в своей розовой шелковой пижаме, но даже так — неоспоримо уверенно.       — НЕ СТОИТ СОМНЕВАТЬСЯ, ЭНИ, ПОМНИ О ШАГАХ, И ТВОЕ СВИДАНИЕ ОБРЕЧЕНО НА УСПЕХ! — ворвался в разговор Папирус. — У ТЕБЯ УЖЕ ЕСТЬ ВСЕ НЕОБХОДИМОЕ!       — Ага? — она со смешком наклонила голову. — Почти уверена, что так или иначе что-то испорчу.       Папирус хмуро потоптался, вздохнул, как уставший родитель, и объявил “ТЕСТ” для проверки ее готовности. Хмыкнувшая в явном веселье рыжая снова ускользнула на второй этаж, судя по звукам, шариться по вещам Эни.       — ВОПРОС НОМЕР ОДИН! — драматичная пауза. — КАК ЗОВУТ ТВОЕГО ПАРТНЕРА ПО СВИДАНИЮ?       — …Санс, — вздернув бровь, фыркнула скептически девушка. Андайн с Альфис поаплодировали.              — ОТЛИЧНОЕ НАЧАЛО! ТЕПЕРЬ СЛОЖНЕЕ: НАЗОВИ ТРИ ЛЮБИМЫЕ ВЕЩИ САНСА! — выставив три пальца, объявил скелет.       — Звезды, кетчуп, ты, — закатив глаза, ответила Эни. — Папирус, это не слишком полезн-       — ВАУВИ, У ТЕБЯ ЗАМЕЧАТЕЛЬНО ВЫХОДИТ! НО НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ, ТЕПЕРЬ, ПОСЛЕДНИЙ ВОПРОС МОЕГО ТЕСТА. КХМ-КХМ, НАЗОВИ ЕГО САМУЮ СТРАСТНУЮ МЕЧТУ!       Ох. Мечту... Если бы она знала… Эни сорвалась бы с места и перевернула мир вверх ногами, чтобы исполнить ее. О чем мог бы мечтать Санс? В голову почему-то приходили только глупые или грустные вещи. Например, выспаться — скелет носил свои темные круги под глазницами как украшение большую часть их знакомства. Или, возможно, он мечтал о счастье брата — любовь к младшему монстру в нем была такой сильной, что освещала его черты каждый раз, когда Эни видела их в одной комнате. А может он мечтал о свободе монстров, о мире вне Эботт-сити и штата Вермонт.       — О пожизненном бесплатном питании у Гриллби? — с кривой улыбкой она пошутила.       — НЬЕХ, ВПОЛНЕ ВЕРОЯТНО! ИНОГДА Я ДУМАЮ, ЧТО САНС ЛЮБИТ ЭТУ ЖИРНУЮ МЕРЗОСТЬ ДАЖЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ, АХ, МОИ СПАГЕТТИ! — он зажмурился и покачал черепом. — ЧТО, КОНЕЧНО ЖЕ, НЕВОЗМОЖНО!       — Точно, невозможно. Так какой ответ? — посмеявшись, спросила Эни и затаила дыхание.       — ГМ, НА САМОМ ДЕЛЕ У МЕНЯ НЕТ ОТВЕТА! — Папирус неловко посмеялся, но смех его быстро затух. — КОГДА Я СПРАШИВАЛ, САНС ГОВОРИЛ, ЧТО ХОЧЕТ БЫТЬ МИРОВЫМ КОМЕДИАНТОМ. НО!.. Я НЕ УВЕРЕН, НЕ ШУТИЛ ЛИ ОН, — скелет сузил глазницы в подозрении, но быстро улыбнулся. — ТАК ИЛИ ИНАЧЕ, ТЫ ОТВЕТИЛА НА БОЛЬШИНСТВО ВОПРОСОВ ВЕРНО! ВАУВИ! ЭТО ОТЛИЧНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ!       Было ли это так? Что-то ей очень подсказывало, что оценка скелета в этом плане довольна субъективна.       — Папс хочет сказать, что все пройдет нормально, панк, — вставшая с кресла Андайн подошла ближе и облокотилась о диван, ободряюще ухмыляясь. Прыгнувшая рядом Альфис показала ей список заметок, состоящих из аниме-мемов и советов.       — Но для начала, давай тебя подготовим! — сошла с лестницы Агнесс, неся в руках летнее светло-зеленое платье, ранее запрятанное в глубине шкафа девушки. — Я искала медь, а нашла золото. Мы разнесем этот “Шаг три” к чертям!       Под смех и ободряющие возгласы монстров Эни со смущенным фырканьем приняла струящееся платье из рук подруги. Оно было легким, милым и таким женственным, что она должна была бы съежиться. Но с этими четырьмя в комнате, болеющими за ее успех так яростно и сердечно, Эни внезапно не почувствовала ничего, кроме желания пойти с высоко поднятой головой и получить все удовольствие и радость от этого свидания, какие сможет. И СМЕЛОСТЬ под сердцем пульсировала свое довольное — правильно, правильно — подталкивая двигаться вперед.       Агнесс помогала с одеждой, Альфис продолжала зачитывать советы, Андайн, неожиданно, взяла на себя роль манекена для отработки тем разговоров, а Папирус, подарив ей еще одни объятия, умчался “проконтролировать готовность брата”.       Эни изо всех сил старалась не расчувствоваться и не пустить слезу, чтобы не размазать только что накрашенную тушь. У нее были такие замечательные друзья.

***

      Санс любил своего брата больше всего на свете. Папирус был смыслом его жизни и причиной двигаться сквозь густой мрак каждый раз, когда его уставшие кости складывались в себя и грозились рухнуть. Санс растил его с самого детства и порой чувствовал себя больше родителем, нежели братом, но ни ярлыки, ни время, ни вся злоба мира не смогут отменить того факта, что Санс любил и будет любить своего брата. Но любовь — такая милая, странная штука: она занимает собой так много места, крадет и дает столь много, но при этом почти никогда не существует одна. Рядом с ней всегда были другие положительные или отрицательные чувства, источники и следствия. Так что даже вся его братская любовь не освобождала Санса от прилива раздражения в тот момент, когда Папирус зашвырнул его в ванную, сдернув его дремлющее “я” с дивана в баснословно ранние для его выходного одиннадцать часов утра. Вслед за захлопнувшейся дверью прозвучало требование отмыть от запаха жира и пыли его ленивые кости.       Включив воду в душе — потому что спорить с его братом в таком боевом настроении не имело смысла — и слепо уставившись в стену, Санс вздохнул и соединил два и два. Пришедшее около часа назад сообщение от Эни, исчезновение его брата с утра без Тины, с которой тот обычно ходил на тренировки, и крик из-за стены: “САНС, НЕУЖЕЛИ У ТЕБЯ ЕСТЬ ТОЛЬКО ЭТИ АБСОЛЮТНО НЕ НАРЯДНЫЕ ТОЛСТОВКИ?!”.       Санс не был в восторге от суеты и толстовки свои любил, спасибо большое, бро. Выбрав тактику наименьшего сопротивления, старший скелет укрылся в ванной на полчаса — добросовестно отмокая и досыпая крошки сна. Увы, страдательные стенания Папируса вырвали его из сладкой дремы, так что выползший из подостывшей воды Санс закатался в банный халат и сократил путь до своей комнаты. Которая, возможно, впервые в его жизни, выглядела в еще большей разрухе, чем он ее оставлял. По всему полу валялись одинаковые черные шорты, пара спортивных штанов и футболки в трех цветах: белый, серый, черный. Свои носки он даже не считал. Высокий скелет сидел на постели брата и угрюмо сверлил взглядом четыре одинаковые синие толстовки. Новые, между прочим — Санс надевал эти купленные на Поверхности замены только тогда, когда его любимая старушка отправлялась в стирку.       Еще немного полюбовавшись этой редкой картиной, старший скелет вздохнул, поскреб затылок и прошлепал на середину комнаты, отпихивая розовым тапком шорты с дороги.       — хех, бро, здесь будто ураган прошелся, — низко хекнул Санс, бросая взгляд на свое уцелевшее в углу молодое мини-торнадо с носками. — что ты пытался найти?       — ЧТО УГОДНО, ОТЛИЧНОЕ ОТ ТВОЕГО ПОЗОРНОГО ОТСУТСТВИЯ ЧУВСТВА СТИЛЯ! — взорвался монстр, швыряя толстовки в брата преувеличенным жестом. — ПОЧЕМУ В ТВОЕМ ШКАФУ НЕТ НИЧЕГО ДРУГОГО?! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРОИГНОРИРОВАТЬ ВАЖНЕЙШИЙ ШАГ ТРИ ИЗ РУКОВОДСТВА ПО СВИДАНИЯМ!       Санс мудро умолчал о том, что его подаренные элементы гардероба — пара свитеров от Альфис, футболка от Эни и новые плюшевые тапки от старой Леди — были завалены горой носков в противоположном углу шкафа.       — эх, очень жаль, но я вынужден оставлять место между своих вещей для-       — САНС, НЕТ!       — скелетов в моем шкафу, — широкая ухмылка растянулась на его лице. Санс подмигнул глазницей и проследил за сбежавшим из комнаты с криками возмущения братом.       Ммм, да, здорово. У него теперь есть около пяти минут, прежде чем Папирус остынет и вернется с новой идеей. Быстро натягивая шорты и футболку, Санс прислушался к ворчаниям брата и радостному лаю с первого этажа. Скелет успел накинуть толстовку и схватить носки с тапками, прежде чем услышал топот по лестнице. Тихий гул смещаемого пространства — и он исчез.       — СААААААНС!!!       Санс криво усмехнулся при звуке раздраженного крика, прыгая на одной ноге по крыше и натягивая носки. Ловко впрыгнув в оба тапка, он стряхнул пылинку с плеча и задрал череп к небу. Солнце пробивалось нежными лучами сквозь частые облака, золотые пятнышки света скользили по кронам деревьев и сочной траве.       Прекрасный день.       “прости, бро, у меня немного другие планы”, — меланхолично обратился он мысленно к брату. Беззвучный шаг, и скелет телепортируется с крыши в гущу леса под горой Эботт, где устраивается на одной из широких веток. Спрятаться от поисков и подумать.       Все происходило слишком стремительно. Санс искренне надеялся, что у него будет пара дней, пока Эни пребывает в шоке и радости, чтобы придать своему плану хоть какие-то очертания. Но, похоже, придется импровизировать на ходу.       Ангел, если бы он вообще помнил, как это делается. Ожидаемая реальность и выученные действия преследовали его не только в кошмарах, но и в настоящем — тоже. Он сжимал зубы, чтобы удержать шутки, что повторял из раза в раз раньше. Он пытался проводить больше времени в Лаборатории и меньше — в кровати или на других точках “дремоты”. Он оставил подушки-пердушки и свой чертов тромбон в Подземелье. Он с робкой надеждой смотрел на свои теперь уже почти стабильные 2 НР.       Он хотел перемен. Он хотел быть свободным. Однако прошел почти год — Ангел, год — как монстры вышли на Поверхность. Но Сансу все еще кажется, что монстры вышли, а он — остался. С его ТЕРПЕНИЕМ, неподатливым к переменам, с его вечной ухмылкой, с любовью к бару Гриллби и с синей толстовкой. Все менялось, двигалось куда-то вперед, а он застрял.       Санс пытался. Он должен был пытаться. Он должен был надеяться и мечтать. Но это было так тяжело. Он напоминал себе снова и снова, что внизу было тяжелее. Что утешение предсказуемости — ядовито, а здесь и сейчас — настоящее, которым он должен жить. И в этом настоящем были монстры и люди, и решения, имеющие последствия.       Санс посмотрел на время — почти пора. Выдернув себя из бесплодных размышлений, он подключился к защищенному каналу Альфис и пошарился в сети в поисках конкретных вещей: советы для свиданий, всевозможные ссылки и гайды. Он пролистал их по диагонали, чтобы… точно знать, что ему не делать.       Тихий таймер коротко запиликал — без пяти час. Хорошо. От картинок радостных пар и роз у него сводило несуществующий желудок в спазме вины. Оттолкнувшись от ствола, Санс свалился с ветки и в падении сократил путь в переулок у кафе Маффет.       Ладно, он надеется, что Эни правда разочаруется в нем достаточно быстро. А как иначе? Он выполнил все антипункты идеального свидания: никакого особого наряда, никаких цветов, место он не выбирал, приглашал тоже не он, за девушкой не заходил. Парень мечты!       Самоуничижительно усмехнувшись и поморщившись, Санс вынырнул из переулка к дверям кафе. Взгляд его мазнул по фигуре у витрины и дальше. Но тут же он споткнулся на середине шага и вернул внимание к девушке, с задержкой признавая в ней Эни. На ней было платье на бретельках, нежно-зеленое, в мелкий цветочек, немного старомодное — похожее на те, какие он видел на выцветших фотографиях, упавших в Подземелье. Воздушная ткань качалась и скользила на уровне ее голеней, вздуваясь мягкими волнами на ветру.       Во рту у него стало горько, и он едва успел натянуть одну из своих улыбок, когда девушка обернулась.       — Привет, — она улыбнулась, мягкие губы расплылись в улыбке, в уголках подведенных глаз собрались морщинки смеха.       — привет, малыш, — Санс кивнул, поправляя шаг и ухмылку, пряча съежившуюся в муках совесть за белым светом зрачков.       Она улыбнулась теплее, оранжевый сиял и напевал ему радостное приветствие, бросая отсветы на салатовую ткань. Она подняла руку к уху, чтобы поправить волосы — маленький бессознательный жест. Пальцы ее дернулись у непривычной пустоты, коснулись тонкой косички и стыдливо вернулись вниз. Его взгляд задержался и на этих нервных пальцах, и на тонком плетении волос вокруг ее головы.              Она старалась.       Душу стиснуло виной, и стыдом, и отвращением. И пусть он потом пожалеет, но Санс не мог не отступить от своего антиплана на мгновение. Не мог, когда она приложила такие усилия ради этой встречи. Сплела свои волосы в корону, украсила лицо и надела этот добрый нежный цвет, цепляющийся за ее ноги.       Он сжал за зубами что-то более честное, говоря низкое и далеко не достаточное:       — красивое платье.       — Спасибо! — Эни просияла, улыбаясь шире. И человеческая душа усилила свою яркость в несколько раз, напевая и пульсируя слепяще счастливо.       Ангел, с каждой секундой он чувствовал себя все хуже просто от вида ее искренней радости от чего-то такого паршивого, как поход с ним на свидание.       — Все в порядке? — она нахмурилась и указала на свои глаза, кивая в его сторону.       Санс моргнул и осознал, что щурится. Как он мог не делать этого, когда меньше чем в метре от него полыхала чертова звезда, счастливая от одного дерьмового недокомплимента?       — агась. солнечно сегодня, — он кивнул в сторону кафе и пошел к двери, пользуясь шансом проморгаться и не смотреть на нее прямо. Санс не знал, что было хуже для его совести сейчас: свет этой души или образ этой девушки.       Он услышал ее веселый смешок за спиной, почувствовал взгляд и на секунду ему стало просто… грустно.       Санс стряхнул это чувство с легкостью, наученный годами игнорирования таких вещей. Пару мгновений он тратит на то, чтобы прийти в себя: они заказали по стакану кофе (он даже не обратил внимания на то, что взял), она оплатила оба. Мигнув глазницами, Санс хотел было вмешаться и оплатить хотя бы свой, но передумал. Девушка платит на первом свидании? Вполне себе соответствует его прекрасной стратегии.       Горечь во рту усилилась.       — это было необязательно, — тихо он хмыкнул.       — Да, но это ведь я выбрала место, — Эни улыбнулась ему неловко, заполняя тишину. — Не знала даже, любишь ли ты кофе.       — кофе вполне хорош, — Санс пожал плечами и натянул улыбку шире. — хотя я полагаю, я не могу ощутить большую половину его свойств, так что он не совсем продукт номер один в моем сердце.       “Эх, плоховато вышло даже для тебя, дружище”, — мысленно вздохнул скелет над вымученным каламбуром.       Она посмеялась.       — Разве Маффет не добавляет в него магический аналог кофеина? — Эни наклонила голову, подбирая свой стакан из кучки пауков со стойки. Несколько из них весело заскользили по ее голым рукам и открытым плечам, черные лапки быстро двигались по смуглой коже.       — ммм, неа, просто больший заряд магии, — он забрал свой стакан у пауков, уворачиваясь от любезных членистоногих монстров. — хочешь прогуляться?       Ему нужно было, чтобы она сказала “да”. Потому что сидеть напротив и смотреть на ее лицо, на теплый свет души, на тонкие штрихи у глаз и эти косички? Санс не уверен, что смог бы сделать это и не схлопнуться в какой-то момент, как новорожденная черная дыра.       — О, конечно! Погода сегодня правда хорошая, — она кивнула без споров, не замечая его маленький облегченный выдох.       Они вышли вдвоем на улицу и пошли в первом попавшемся направлении. Избегая возможности неудобных разговоров, Санс спросил буднично:       — кажется, пауки маффет от тебя без ума.       И она с готовностью начала рассказывать о всех прелестях этих существ. Санс слушал не слишком внимательно, концентрируясь больше на заикающемся ритме своей души, приходящем в норму. Он был… не готов. Не думал, не хотел думать, что она с такой серьезностью и скоростью отнесется ко всей этой возне со “свиданием”, и точно не ожидал, что его собственный стыд будет настолько… мешающим.       Подняв стаканчик кофе к зубам, он сделал бездумный глоток и чуть поморщился от горечи. Что он вообще взял?       — Если не нравится, зачем брал американо? — хмыкнула с кривой улыбкой девушка, и Санс перевел на нее чуть потерянный взгляд.       Ухмыльнулся и покачал стаканом в воздухе:       — хотел проявить немного патриотизма.       И она посмеялась снова. Горечь кофе внезапно оказалась намного слабее той, что уже кипела у него во рту.       — Не слишком успешно, да? Ну, тогда в следующий раз ты можешь взять что-то другое, — Эни чуть наклонилась вперед, заглядывая ему в лицо, темные волны скользнули по открытым плечам. — Если хочешь.       Он видел надежду среди серого цвета ее глаз и напряженные уголки улыбки, ожидание ответа на завернутый в поддразнивание вопрос. И у него было две секунды, чтобы не сделать это неловким и некомфортным. Все было не так, как он ожидал, Санс чувствовал, что упускает что-то чертовски важное, фаланги сжали картон чуть крепче.       — конечно, — выкатилось притворно спокойное и дружелюбное из его рта.       И она улыбнулась снова, и эта оранжевая душа снова вспыхнула и запела ему неслышно, вынуждая прищурить глазницы и отпустить пару каламбуров насчет солнца.       Он делает что-то не так, что-то совершенно не так.       Они шли, пили кофе и болтали обо всякой ерунде, едва ли отличной от их обычных разговоров. О работе в Лаборатории: о том, что чипы приобретают все более законченный вид, а после трансляции губернатора для их смелой разработки с прицелом на использование в протезировании уже нашлось несколько спонсоров. О магии: о том, что Эни хотела бы уделить чуть больше времени своим теориям, но трое из известных магов находятся вне ее возможности исследований. О Папирусе: о его собаке, оставляющей шерсть по всему дому, о его несомненном прогрессе в готовке и о любви фанатов МТТ-team.       Они говорили об обычных вещах, и пока Санс не скашивал взгляд вбок и не видел этого нежного платья, колышущегося при каждом шаге, то мог даже успокоить свои мысли обманчивой рутиной их разговора. Мог улыбаться расслабленно и свободно и почти не думать о своем антиплане… который, по всей видимости, будет длиться дольше, чем он рассчитывал.       Да, он надеялся, что Эни расстроится и поставит крест на всем этом с первого провального захода. Но, кажется, она была слишком поглощена идеей свидания, чтобы заметить, насколько Санс “успешен” в этом плане. А он тут очень старался делать свое ничего, вообще-то! Ей следовало расстроенно сморщиться и сказать ему, что все это было ошибкой, и они должны вернуться к прошлому виду общения и бла-бла-бла. А вместо этого она предложила еще одно свидание. Или что-то вроде. Возможно, если бы он подумал об этом чуть дольше, то смог бы убедить себя в том, что стоило ей отказать. Но, возможно, и нет. Его идея все еще может сработать, Санс практически уверен в этом. Практически.       Он очень старался не думать о том, что в те две секунды его решения он даже не позволил себе сомневаться. Что часть его — застрявшая в Подземелье, в бесконечном цикле улыбок и пыли — запрещала ему отказывать в страхе последствий. Он всегда пожимал руку убийцы, всегда улыбался и всегда играл свою роль. Он не мог рисковать, когда каждый шаг мог быть поворотной точкой, когда любая ошибка могла отразиться алой вспышкой в спокойных глазах ребенка.       Фриск обещали. Но Санс, дававший обещание сотни раз и нарушавший его столь часто? Он не верил им. Никогда не сможет. Не тогда, когда каждое движение, каждое слово и каждый взгляд маленького дьявола были такими рассчитанными и внимательными.       Санс ненавидел решать, ненавидел делать выбор там, где среди десятков неправильных вариантов лишь один — верный. Как он должен был знать, какой именно? Как он должен был выбирать, когда за спиной у него стоял Посол монстров и их спасительный Ангел, а напротив — Первый маг с огненными бликами среди стали?       Внезапный звук мелодии вырвал скелета из спирали размышлений, в которую провалился его разум вне зависимости от разговора, который он вел.       — Извини, — Эни скривила губы в неловкой улыбке и вытащила телефон из небольшой сумки, взглянув на экран. Лицо ее интересным образом вытянулось в удивлении, и она быстро подняла трубку. — Алло?.. Что? — девушка бросила на него виноватый взгляд, тормозя около ближайшего навеса и еще больше концентрируясь на разговоре. — Эм, да, конечно, я могу, — пауза, темные брови сошлись на переносице в тревоге, голос стал тверже. — Да, я поняла. Я сегодня уточню и напишу тебе детали, хорошо? — еще одна пауза, плечи ее чуть расслабились. — И тебе спасибо, что позвонила, Рассел.       Она завершила звонок и отстраненно уставилась на зажатый в руке телефон. Тихо наклонив череп на бок, Санс покатал в мыслях названное имя. А, да, та женщина? Мама маленького мага. Он вспомнил тонкую фигуру человека в ярком свете Лаборатории и ее словно трепещущую от холода фиолетовую душу с синими пятнами онемения по краям. Он плоховато помнит лицо, но помнит чувство, заполнившее видение его силы Судьи — грустная душа.       — что-то случилось? — спросил скелет, когда тишина затянулась, и Эни вздрогнула, поднимая взгляд.       — Да. Или нет. Я не уверена, пока что. Это была коллега с бывшей моей работы и практики, мама Дари, если помнишь. Она спросила, возможно ли еще переехать сюда, — она ответила, убирая телефон и глядя по сторонам, словно пытаясь понять, куда они зашли за время своих разговоров. — Она звучала взволновано. Надеюсь, ничего страшного не случилось.       Да, Санс тоже на это очень надеялся. Не хотелось бы, чтобы, скрываясь от чего-то, эта женщина с ребенком притащила на хвосте проблемы.       — возможно, она решила сбежать от сурового патронажа налоговой системы под опеку монстров, — он небрежно пожал плечами, улыбаясь одним уголком рта.       — Может и так.., — Эни моргнула и посмотрела на него с возмущением, хотя смешок скрыть не смогла. — Серьезно, Санс? Каламбуры про родителей?       — что? хочешь сказать, что я веду себя по-детски? — он ухмыльнулся шире, зашвырнул пустой стаканчик в ближайшую урну и спрятал ладони в карманы.       — Хочу сказать, что ты ведешь себя, как глупая куча костей, — она махнула рукой, шагая обратно на дорогу.       — ауч, малыш, — Санс пошел следом, низко хмыкая. — больно. но я постараюсь вырасти из этой травмы со временем.       Эни бросила на него острый взгляд, ртуть радужек переливалась смесью веселья и нежного раздражения. Она не должна была смотреть на него так. Белая душа ныла и сжималась от тяжести едкого чувства. Санс посмотрел вверх, на пухлые облака, сквозь которые прорывались редкие золотые лучи.       Это был такой прекрасный день. И она, идущая рядом в этом красивом платье и с короной косичек, казалась Сансу большим Судьей сейчас, чем он сам. Что бы она сказала, если бы узнала, о чем он думает? Если бы смогла видеть его душу так, как он — ее? Заплакала бы она этими смеющимися глазами от боли, которую он не хотел причинять, но все равно выбрал иначе? Смотрела бы она на него все так же?              Санс уверен, что нет. Почему-то стало лишь горче. Почему?              Хватит.       — кстати о времени, почти три, — скелет небрежно повел плечами и посмотрел на лицо напротив. — а меня в лаборатории ждет новый горящий план работы.       Выражение недоумения на лице девушки медленно сменилось разочарованием. “отлично. так и должно быть”, — отстраненные мысли кислым тоном. И все же Санс облегченно выдохнул и собрался спешно попрощаться и исчезнуть. Однако… ну почему она должна выглядеть настолько грустной?       — но… если у тебя больше нет дел на день, то гриллбз сегодня свободен для занятия. сказал мне с утра, — неа, бармен этого точно не говорил, но Санс извинится позже. — у вас же занятие пропало из-за встречи с губернатором?       — О, — Эни чуть улыбнулась и покачала головой, выкидывая давно опустевший стаканчик от кофе, словно его наличие в ее руках гарантировало продолжение свидание. — Да, мне нужно только спросить Ториэль насчет Рассел вечером, — она опустила взгляд вниз и хмыкнула. — Не подкинешь тогда до дома? Переоденусь. Не хочу случайно сжечь платье на тренировке.       Не теряя расслабленной улыбки, Санс мысленно вздохнул над пунктом “не провожать девушку домой”. Она попросила его прямо, а раньше он ей не отказывал в этом, с чего бы тогда он начал делать это сейчас? У него не было правдоподобного предлога.       — все еще используешь меня как такси? — низко хохотнул скелет и сделал шаг к брюнетке. — а я надеялся, что эта привычка осталась в прошлом.       Эни лишь закатила глаза и нагло ухмыльнулась, отвечая:       — Мечтай об этом. Я очень скучаю по тем временам между прочим, — серые глаза лукаво прищурились, улыбка смягчилась. — Но не расстраивайся, я бы все еще поставила тебе пять звезд в приложении, если бы могла.       — вот это щедрость.       Особо не задумываясь, он поднял руку в ее сторону, но на крошечное мгновение его пальцы дернулись в воздухе. Открытые плечи, открытые руки и ни единого кусочка ткани, куда он мог бы положить ладонь, не касаясь кожи. Дерьмо. Скорректировав движение на полпути, Санс подхватил ее под локоть, спешно сокращая путь к коттеджу Королевы. Так быстро, что Эни не успела зафиксировать момент перехода, так быстро, что жар кожи и магии не успел просочиться в сжатые фаланги.       Восстановив равновесие, она улыбнулась ему снова, и оранжевая душа опять начала слепить светом, и руку его жгло фантомным жаром, и его кости беззвучно загрохотали под плотной тканью толстовки.       Хватит.       Санс улыбнулся и кивнул:       — ну, успешной тренировки.       — Спасибо, — блеск зубов, серебро и огонь. — Ты сразу в Лабораторию или придешь поболеть за меня?       — хех, извини, в следующий раз, — он пожал плечами, тупые зубы обнажились в более широкой ухмылке.       Яркость оранжевого напротив чуть спала, и он смог начать дышать. Дерьмо. Он начинал оступаться.       — Ладно, — сказала она тихо, рука поднялась к виску в том же нервном жесте, но пальцы бесплодно скользнули по уху. Эни подняла на него глаза и неловко спросила: — Тогда спишемся? Насчет… деталей?       Деталей?.. Ох. Точно, он уже согласился — он сделал это? — на второе свидание. Дерьмо. Он уже почти забыл. Санс считал секунды, стараясь дышать, отмеряя достаточное время, чтобы не быть подозрительным, чтобы не делать паузу неправдоподобной, неловкой, больной.       — агась. хотя постарайся не забыть об обещанном паста-вечере, я уже сказал папсу, — Санс хохотнул низко и свободно, как будто его кости не умоляли телепортироваться прочь последние пару минут. Он ничего не говорил Папирусу. Он напишет ему сразу после. Ему нужно было время, пожалуйста.       — Паста…? Ой! Да, да, конечно, — Эни смущенно помялась, лицо ее выражало смесь стыда и неловкости. Конечно, она забыла. Санс и не думал обратного, осознавая, что тогда в Лаборатории девушка сказала эти слова как поспешное оправдание.       — до встречи тогда, малыш, — прозвище, пародия на то, что он давал Фриск, но более искренняя, более легкая, та, в которую Санс стал вкладывать тепло робкой дружбы и молчаливую благодарность. Теперь и оно пузырилось горечью за зубами.       — Ага, — Эни кивнула, он сделал шаг назад. Она внезапно наклонилась чуть вперед, выпаливая: — Эй, Санс! — он поднял взгляд, Пустота вибрировала под его ногами, незримая, готовая унести его прочь.       Хватит, хватит, хватит.       А потом розовые губы разошлись в радостной улыбке, серые глаза прищурились с веселыми морщинками в углах, и оранжевый засиял, запел, потянулся к нему через воздух.       — Спасибо за свидание!       Санс подмигнул — кажется? — прохрипел “взаимно” и исчез. И шлепнулся прямо в сугроб посреди Сноудина, задыхаясь и морщась от мерзкого чувства, от виноватого грохота костей и еще чего-то, чему он не мог дать имени. Холод снега пронизывал насквозь, утешая незримые ожоги и нашептывая покой.       Пролежав какое-то время вот так, он смог заставить свои мысли сдвинуться в область прагматичности. Санс написал сообщения Гриллби и брату, первого предупреждая о “запланированном” занятии, а второму говоря о срочной необходимости провести завтра паста-вечер/утро/день/любое время суток. Конечно, маловероятно, что Эни предложит завтрашний день для второго свидания. Но Санс считал так же и вчера. И где он теперь? Валяется в сугробе, как дерьмовая королева драмы, на шажочек избежав панической атаки из-за искренних нежных чувств девушки.       Браво, Санс. Отличная работа. Попытка сделать первое свидание единственным провалилась. Попытка сделать его максимально неудачным в рамках его привычного поведения каким-то образом — тоже. Но, в конце концов, так не будет длиться вечно. Эни не была ни НАСТОЙЧИВОСТЬЮ, ни, спасибо Ангел, РЕШИМОСТЬЮ, чтобы бесконечно пытаться получить от него что-то отличное от него самого. Не сможет же она проявлять инициативу вечно? Нет.       А значит… Санс справится. Он наберется ТЕРПЕНИЯ, привыкнет, насколько возможно, к яркости, открытым взглядам и собственной вине, и справится.       На секунду он стал представлять худшие сценарии. Если она не сдастся. Если узнает. Дернувшиеся фаланги сжались вокруг снега, и Санс сделал резкий выдох. Этого не произойдет. Нет.       Пусть этого не произойдет. Пусть все закончится без его действий, без его решений и вмешательств. Пусть это его решение оттянуть ужас возможного “что будет” не приведет к еще худшим последствиям. Пожалуйста.       Санс должен в это верить. В то, что все это не взорвется под ним, как пороховая бочка, на которой скелет решил держать медленно тлеющую палочку с благовониями вместо ярко горящей спички. Все будет в порядке. Ему просто стоит потерпеть, и она устанет пытаться. Со временем.

***

      — Сссосредоточься, Огонекх, — голос Гриллби щелкнул в воздухе и привлек внимание снова ушедшей в прострацию девушки.       — Прости, — выдохнула Эни и снова сконцентрировалась на ощущении рук наставника в своих и тонкой, оборванной мелодии зеленых нот на кончике души.       Да, переодевшись дома и быстро добежав до бара, она с порога рассказала о своем прорыве элементалю. И тот, немного суматошно закрывая заведение, весьма щедро согласился помочь ей в практике. И нет, от занятий с Ториэль Эни отказываться не собиралась, но дело было в том, что после первого и долгожданного сдвига увидеть еще больше прогресса хотелось нестерпимо. Она практически была готова пожертвовать своей занятостью в других делах и заниматься круглые сутки. Но Королева, к сожалению, таким количеством свободного времени не располагала. В итоге Эни, путем кратких жалостливых уговоров, пропихнула тренировку по зеленой черте в начало их внезапно организованного занятия с Гриллби.       Увы, для этого пришлось пожертвовать кусочком времени от обычных тренировок с огнем, но с ним она могла побаловаться и сама, а с ДОБРОТОЙ ей неизбежно нужен был напарник. Так что Эни, полная энтузиазма, бросилась с головой в новый раздел магии! Хотела бы она так сказать. Пока ее разум упорно направлял свое внимание на саморазвитие, ее душа занималась абсолютно противоположным — блаженно вздыхала и радостно светилась.       Это отвлекало. Хотя понять свою душу — саму себя — Эни вполне могла. Потому что к Гриллби на занятие она ворвалась в бар летящим шагом, счастливая до розовых соплей после успешного свидания. Все прошло так хорошо! Она так переживала, что все будет ужасно неловко, носилась по дому, слушая утешения друзей и поправляя платье бесконечное количество раз, потом тряслась всю дорогу до кафе и практически проморгала появление скелета.       Но, спасибо всем богам, ее страхи и тревоги оказались беспочвенны. Все прошло хорошо. Даже лучше, как ей кажется. Это было так-!       — Огонекхх, — вздохнул с укором Гриллби, желтые глаза сузились, а огонь на макушке чуть вырос.       — Прости, прости, сейчас, — вернулась рывком в реальность Эни, тараторя извинения и снова концентрируясь на магии.       Ей не стоило отвлекаться, да. Ей надо было сосредоточиться на этом очень важном занятии, о котором она сама попросила, а не думать о том, как хорошо все прошло.       Как привычно и тепло они обменивались шутками, как красиво сияли огни его глаз, как забавно он щурил глазницы на солнечный свет и как нежная прохлада его руки все еще ощущалась на ее коже. Да, Эни немного гиперфиксировалась на этом чувстве, хотя раньше уже трогала его руки и даже лапала это глупое улыбающееся лицо. Но тогда все было по-другому! А теперь… теперь Эни чувствовала себя воздушным зефиром, медленно тающим в кружке какао — счастливым и теплым.       Она пригласила Санса на свидание, сходила на это самое свидание, нарядная и подготовленная, и получила удовольствие от привычно-непривычной встречи. Да, возможно, все прошло почти так же, как если бы она просто предложила ему потусить вместе без контекста “свидание”. Возможно, они говорили о Папирусе, работе в Лаборатории и планах на будущее, вместо милых вещей. Возможно, из романтики там были только купленный ею стаканчик кофе и комплимент — комплимент! Но она не собиралась жаловаться, абсолютно точно нет. То, что это свидание вообще произошло, то, что Санса не сдуло при упоминании возможности повторить — все это кружило голову и обещало… что-то. Что-то, что может вырасти в что-то еще.       Сердце у нее колотилось, Эни чувствовала себя глупой влюбленной баранкой, которая раньше никогда не влюблялась (хотя это не так) и которая впервые сходила на свидание (и это тоже не так) с понравившимся мальчиком. Санс заставлял ее чувствовать себя такой глупой. И такой жадной. Боже, было ли нормальным то, что она отчаянно хотела его поцеловать половину времени, что провела на этом свидании? Было ли это влиянием ее основной черты души? Хотела ли та двигаться быстро, не останавливаясь ни на секунду, лишь бы не прекращать движение? Да, нет, какая разница? Эни не могла даже начать переживать или нервничать по поводу своих действий и чувств, когда все складывалось так замечательно. Она уже мечтала о втором свидании. Будет немного глупо снова пойти к Маффет, хотя она и предложила попробовать другой вкус кофе. Но… возможно, Эни могла бы просто купить ему стакан заранее!       Однако, если она собирается забрасывать едой своего почти-парня-скелета — мозг ее издал рев тираннозавра на этом моменте — то теперь ей точно стоит-таки найти уже работу. Написание докладов и курсовых для младших курсов, после краткого обдумывания этой идеи, резко отпало как вариант из-за, ну, ее медийности после выступления в новостях и объявления миру о магах. Так что, да, Эни переступит через жалость к себе и еще раз посмотрит список курсов сегодня вечером, а потом полистает объявления о работе в городе. И напишет тете. И придумает, что делать на втором свидании. Что-то ей подсказывало, что максимум, который она может ожидать от Санса в этом плане, это поход в “Гриллбиз”. Да и это ведь она снова предложила — вперед паровоза, в самом чертовом начале их свидания! — вторую встречу. Значит и думать тоже — ей.       Хотя… романтичная часть ее разума смущенно чирикала варианты, где Санс мог пригласить ее в… эм. Кино вне доступности монстров, музеи и театры тоже так что, гм, погулять? Может, даже вечером или ночью, под звездами. Могла бы она поцеловать его тогда? Хотя бы в щеку? Или это будет слишком поспешно? Боже, а что ей надеть тогда? Ему понравилось ее платье — понравилось! — так что Эни с жаром решимости стала вспоминать, что еще из платьев у нее есть в шкафу. Черт, ей точно нужна работа, чтобы купить себе что-то еще, ее запас нарядов для “впечатлить” был чудовищно ограничен!       В голове стройной дивной фантазией возникла картина, где она, в воздушном платье гуляет с Сансом под светом звезд, сидит на пледе, прижимаясь плечом к его плечу, наклоняется к этой вечной ухмылке с мягким изгибом щек. Ооо, это было просто невыносимо, как она вообще должна держать себя в-       — Энхи!       — Извини!       Ладно, серьезно, ей нужно взять себя в руки и успокоится. И сосредоточиться на тренировке. Санс никуда не убежит, он уже обещал ей второе свидание! И, хотя Эни с тихой грустью сомневалась, что ей удастся поцеловать его в ближайшие недели — слишком уж защитно скелет относился к своему личному пространству и прикосновениям в принципе — но она надеялась, что вскоре… все получится.       Ей просто стоит потерпеть, и они станут ближе. Со временем.