ten thousand won

— Почему Чонвон такой грустный? Сонхун и Джейк важно заходят в университетскую столовую, словно идут не залежавшиеся сосиски в тесте есть, а вкушать лобстеров с белым вином. За их столиком, где все друзья обычно собираются вместе на обед, сидит Чонвон, как грустный котенок, подперев щеки ладонями и опустив взгляд. Кто-то его обидел? — Что-то случилось? — Сонхун садится рядом, бросая на чавкающего Джейка гневный взгляд. Он давно не видел Чонвона таким подавленным, что бы ни случилось, он чувствует, что его надо поддержать. — Мне почти двадцать лет, а я ещё ни с кем не целовался, — вздыхает Чонвон, не поднимая взгляда со своей тарелки с залежавшимся салатом, к которому он так и не притронулся. — Обалдеть, Чонвону уже двадцать, — повторяет Джейк, словно в трансе, все ещё жуя несчастную сосиску, не спасая ситуацию своим комментарием. — Ах, Чонвони, — Сонхун ободряюще проводит рукой по его спине, пытаясь подобрать правильные слова. — Всему свое время. Важно не когда, а с кем, понимаешь? Я тоже первый раз поцеловался не так давно. — Ага, — согласно кивает Джейк, охотно прерывая речь Сонхуна, чтобы пожаловаться. — Кинул меня с подготовкой к экзамену и ушел, — Джейк начинает активно жестикулировать. — Не-ет, не ушел, неа. А убежал! Подпирал там стенку с Хисын-хеном в ассистентской, да? Сонхун робко улыбается, вспоминая тот день, особенно лучшую его часть с громкими поцелуями в тихом кабинете. Ассистент кафедры — Хисын, который всего на пару лет старше Сонхуна, сладко утянул его из коридора в крохотный кабинет, якобы для того, чтобы тот помог найти какую-то важную бумажку, но все и так прекрасно знали, зачем именно он его позвал и, если они там что-то и искали, то вероятнее всего, удобное место для их длиннющих ног, а не какой-то документ. Встряхивая головой, чтобы красные щеки перестали так нещадно гореть, безмолвно выдавая его с потрохами, Сонхун спокойно продолжает объяснять Чонвону, что нет ничего постыдного в том, что он еще не целовался, пока Джейк продолжает бубнить что-то в духе: «как Чонвону может быть уже двадцать? Неужели нам скоро двадцать два? Чужие одногруппники растут так быстро». — Я хочу, чтобы меня кто-нибудь научил целоваться, — выслушав монолог Сонхуна, как нравоучение от родителей, закатив глаза, заявляет Чонвон, выпрямляясь и складывая руки на груди. — Ох, боюсь, хену не понравится, что я буду целоваться с кем-то кроме него, — Сонхун неловко трёт шею, вытягивая губы в линию и начиная бегать взглядом от Джейка к Чонвону. — А я беру в ученики только девочек, прости, — Джейк пожимает плечами, умилительно наклонив голову и слегка улыбнувшись. Чонвон даже не пытается скрыть свой смех. У этих двоих он даже пьяный не хотел бы стать учеником в искусстве поцелуя. Они могут научить пить или как просидеть всю пару в столовой и не получить за это нагоняй, но это не то, что ему нужно. Не в данный момент. — Я думаю попросить Джей-хена. Ох, этот Джей. В глазах Чонвона он кажется безумно крутым. Он ведь старше его, много где бывал, кого встречал и что умеет. По любому у него есть опыт в этих делах. Возможно, опыта у него даже больше, чем Чонвон думает (а думает он об этом много). Джей всегда очень чутко выслушивает Чонвона, даёт ему советы и напутствия, во всем помогает и поддерживает. Ну, а ещё Джей в его вкусе. Эти острые углы челюсти, его медовая кожа, тягучий сладкий голос и от него всегда приятно пахнет дорогим парфюмом. Его обаяние, его доброта, его улыбка — Чонвон хочет Джея во всех существующих смыслах этого глагола. И то, что влажная мысль о поцелуях возникла именно из-за него — маленький чонвоновский секрет. Чем Джей не идеальный кандидат в его мужья учителя по поцелуям? Но теперь над заявлением Чонвона смеются его друзья, словно он сказал, что-то невероятно забавное. Сонхун и Джейк знают Джея совершенно с другой стороны. Как неуклюжего и смешного друга. Как отличника, который любит спорить с преподавателями и делать домашку наперёд. Как «папу» их компании, который на тусовке следит за всеми, чтобы никто не наблевал в ванну вместо унитаза (потому что тусовка в его доме). Но точно не как инструктора по поцелуям. — Ставлю десять тысяч вон, что Джей не сможет научить тебя целоваться, — Джейк кидает смятую бумажку, видавшую виды из кармана на стол, чувствуя себя богачом из казино в криминальных фильмах. — Конечно не сможет, — уверенно поддерживает Сонхун, доставая свою идеально ровную купюру из портмоне. Как эти двое вообще стали лучшими друзьями? — Ставлю десять тысяч вон, что он и сам не умеет. Друзья заливаются громким хохотом, отбивая друг другу пять. Чонвон недовольно морщится. Этот дуэт комедиантов иногда напрашивается на кулак. — С чего вы взяли? — Чонвон глядит на друзей своими большими обиженными глазами, пытаясь не показывать своего разочарования. — Прости, Чонвон, но он научит тебя как готовить карри или лайфхакам, как отмыть засохший в тарелке рис, но точно не как засовывать свой язык в чужой рот, — прямолинейность Джейка частенько поражает. Сонхун громко смеется, падая на Джейка, который совершенно искренен в своих убеждениях. — Ладно, — Чонвон вздергивает подбородок и достает свой рюкзак, начиная в нем рыться. — Ставлю десять тысяч вон, что вы оба неправы. — Принимаю ваши ставки, — над компанией неожиданно возвышается фигура Хисына, аккуратно поправляющего спадающие с носа очки. Он забирает деньги со стола и кладет во внутренний карман пиджака. — Конечно я должен сделать вам выговор, за то, что вы тут казино устроили, но вам повезло, что в вашей компании есть Сонхуни, — острый взгляд Хисына резко смягчается, когда он смотрит на застывшего с открытым ртом Сонхуна, который краснеет и очаровательно улыбается, опустив взгляд, а рука Хисына рефлекторно тянется поправить Сонхуну упавшую на лоб прядь. Джейк с Чонвоном закатывают глаза, этот Хисын строит из себя слишком важную персону, и это ему повезло, что Сонхун в их компании, иначе они бы подшучивали над ним, как жестокие подростки из американских фильмов. — О, вот и ваш Джей, — Хисын замечает забавную походку паренька из их компании, он спешит к ним за столик. — Удачи, Чонвон, я ставлю десять тысяч вон на тебя, — он поддерживающе улыбается Чонвону и также внезапно, как и появился, уходит. — Что хотел Хисын? — Джей пытается отдышаться, видимо бежал, перерыв скоро закончится. По-любому остался после пары, чтобы сдать какую-нибудь работу и получить дополнительные баллы. Все переглядываются, не понимая, как они должны себя вести после их небольшого спора. Конечно, это все шутки и никто всерьез не воспринимает все произошедшее, но вряд ли ему будет приятно узнать о такого рода разговоре. — Звал Сонхуна на очередные поиски важных документов, — Джейк быстро находит правдоподобные слова. Джей, ухмыляясь, фыркает и забирает у Чонвона нетронутую тарелку с салатом, тихо благодаря. Так вот почему он его не трогал, Чонвон купил его Джею. Этот салат быстро разбирают. — Джей-хен? — Чонвон аккуратно трогает Джея за предплечье, словно проверяет, настоящий ли он. Джей вопросительно мычит в ответ, тщательно прожевывая салат. — Поможешь мне с домашкой? — хотя у Чонвона нет несделанных заданий, но он обязательно что-нибудь придумает. Джейк с Сонхуном переглядываются и пытаются не засмеяться, поджимая губы, Джей смотрит на них с подозрением. Чонвон уже просил его помочь с домашним заданием, что в этом смешного? — Конечно, — Джей пожимает плечами. Джей никогда и ни в чем не отказывает Чонвону. // Комната Джея — музей. Нет, там не хранятся реликвии или произведения искусства, но трогать что-либо там кому-то кроме самого Джея обычно строго-настрого запрещено. Теплый свет от настольной лампы падает на старательно выводящего что-то Джея, пока Чонвон сидит на кровати рядом, сложив ладони вместе, тихонько наблюдая за ним, покусывая щеки изнутри от волнения. Джей показывает, что пишет в тетради, тщательно объясняя материал, вглядываясь в Чонвона, чтобы убедиться, что он все понимает. Но Чонвон ничего не понимает. Он ради всего этого взял дополнительное задание, удивив преподавателя почти до инфаркта. И поддержать разговор точно не может, но сейчас его это вообще не волнует. — Чонвони, я же вижу, что ты ничего не понимаешь, — Джей откладывает тетрадку и пересаживается со стула на кровать, приобняв Чонвона за плечи. — Что случилось, почему ты сегодня такой молчаливый? Чонвон ковыряет пальцы, опустив глаза на них, не замечая заботливого, искрящегося чем-то очень сладким взгляда Джея, который прижимается чуть ближе, пытаясь заглянуть Чонвону в глаза. Что Чонвон должен сказать? Хен, ты такой красивый, добрый, заботливый, я так счастлив, что ты всегда поддерживаешь меня. Ты мне так сильно нравишься, хен, можно поцеловать тебя? Ну, вообще-то да. Но вместо этого он выбирает другой, более сложный путь. — Спасибо, что помогаешь мне, — Чонвон поднимает взгляд и вздрагивает, увидев Джея слишком близко. — Можешь мне помочь еще кое с чем? — Чонвон взглядом мечется с его глаз на губы, а сердце устраивает забег, иначе как еще объяснить, что оно бьется настолько быстро. — С чем? — тихо спрашивает Джей, едва заметно сжимая пальцы на его плече. Чонвон не понимает, как он еще держится и сам не полез целоваться, когда он настолько близко, что даже тянуться не надо. — Дело в том, что я никогда не целовался. Но очень хотел бы научиться, — Чонвон сжимает пальцы от напряжения и в панике зажмуривается, не зная, чего ожидать от Джея на такое заявление. — Зачем этому учиться? — Джей хмурится, но не отсаживается, продолжая обнимать Чонвона за плечи. — В этом нет ничего сложного, научишься, когда понадобится, — с едва заметной печальной улыбкой произносит Джей. — Но я хочу быть готов заранее, — говорит Чонвон, чуть ли не капризно топая ногой, и со своих же слов чувствует себя глупо. Что он несет? Почему он не может сказать, что хочет поцеловать именно Джея? — Посмотри фильмов каких-нибудь, — Джей разочарованно вздыхает и возвращается за стол, оставляя Чонвона без поцелуев, на которые он сегодня так рассчитывал и с чувством холода там, где еще секунду назад было горячо, как в жерле вулкана. Чонвон так сильно хочет поцеловать Джея, но не может об этом попросить так, чтобы не выглядеть жалким. Но правда в том, что он уже чувствует себя таким. — Я поспорил, что именно ты научишь меня целоваться, — выпаливает Чонвон от чувства глубокого отчаяния, закрывая собственный рот ладонями, будто слова от этого вернутся обратно и не будут услышаны. Джей оборачивается и выглядит огорченным? Расстроенным? Ему точно это не понравилось. Чонвон даже представить не может, что сейчас испытывает Джей. На его месте Чонвон бы себя ударил. — Вот оно что, — Джей окидывает испуганного Чонвона серьезным взглядом, который Чонвон не может прочитать, но чувствует маленькую трещину в сердце. — Ну, тогда просто скажи, что все получилось, я подыграю, если надо, — пожав плечами, Джей возвращается к заданиям в тетради. — Серьезно? — Чонвон удивленно распахивает глаза. Это совсем не та реакция, которую он ожидал. — Почему? — Ты же хочешь выиграть спор, а мне несложно помочь, — слова Джея такие простые, он говорит все как есть, не придумывая, но почему же Чонвону от этого скорее больно, чем приятно? — Я так не хочу, — бурчит Чонвон, не уверенный, в том, что Джей его услышал, потому что тот в ответ лишь молча продолжает что-то писать в тетради. — Готово, — Джей заканчивает задание и протягивает тетрадь Чонвону, как ни в чем не бывало, словно никакого неловкого разговора о поцелуях не было. — Пытался писать так, чтобы было похоже на твой почерк. Чонвон беззвучно скулит, забирая тетрадь. Почему Джей такой добрый, такой хороший? Почему так относится к Чонвону, который считает, что абсолютно не заслуживает его тепла, его нежного взгляда? И что со всем этим Чонвону делать? — Спасибо, хен, — Чонвон не хочет уходить, виновато стоит возле Джея и что-то ждет, словно это Джей должен извиниться за то, что поспорил с их общими друзьями на поцелуй с ним, а не наоборот. — Пожалуйста, — Джей оборачивается и слегка улыбнувшись, кивает. — До завтра. (Не прогоняй меня, хен, пожалуйста. Я сейчас все нормально объясню). — До завтра. Чонвон хлюпает носом и выходит из комнаты. // Следующие несколько дней Чонвон избегает и Джея, и Сонхуна, и Джейка, сказав всем, что чувствует себя плохо и не хочет их заразить. Но если бы можно было заразиться тупостью, вся планета уже была бы заражена. (Или она уже.) Чонвон остается в пустой аудитории, глядя на конспект Джея в своей тетради. Как же он старался для него, сердце Чонвона сжимается. Готов ли Чонвон потерять Джея, так и не рассказав ему обо всем, что он чувствует? Ни в коем случае. А вдруг, Джей так сильно в нем разочаровался, что больше не будет смотреть на него так ласково, вдруг вместо теплоты и душевности, Чонвон будет чувствовать от него что-то совсем другое, холод или отстраненность? Чонвону становится страшно. Дверь аудитории приоткрывается и в кабинет аккуратно заглядывает голова Джея, он даже не видит Чонвона, сидящего где-то в самом конце в полумраке, лишь оглядывается в поисках преподавателя, но заметив Чонвона, Джей удивленно поднимает брови и направляется к нему. — О, Чонвон! Как себя чувствуешь? — Джей подходит и садится за одну парту с ним. — Я… мы с ребятами переживаем, — Джей обеспокоенно оглядывает Чонвона. — Я в порядке, — Чонвон наигранно кашляет в подтверждение, вызывая на лице Джея облегчение и крохотную улыбку. — Пообедаешь с нами? — Джей собирается встать и пойти к выходу. — Постой, — Чонвон хватает его за рукав, жалобно глядя снизу вверх, вставая напротив. Кажется, он готов сказать что-то очень важное. — Стою, — Джей смотрит на Чонвона крайне внимательно, по взгляду понимая, что Чонвону нужна пара глубоких вдохов или он точно упадет в обморок. — Дыши, Чонвони, — Джей берет его руки в свои. Ну почему снова так нежно, что Чонвон хочет запищать, как слепой котенок. — Хен. Помнишь, я говорил, что хочу научиться целоваться? — Джей кивает. — Забудь, пожалуйста, — Джей тихонько смеется. — Я серьезно! — Договорились, Чонвони, уже забыл, — тягуче произносит Джей, думая, что это все, что хотел сказать Чонвон, но тот сильнее хватается за его руки, намереваясь продолжить свою речь. — Я очень хочу научиться целоваться, да. Но только с одним человеком. С тобой, Джей-хен, — Чонвон продлжает сжимать его руки и смело смотреть ему в глаза, наблюдать, как смягчается его взгляд, а улыбка расширяется. — Ты просто не представляешь, как сильно ты мне нравишься. До панических атак от страха, что потеряю тебя, понимаешь? Мое сердце такие кульбиты делает, я еле терплю, чтобы не выплюнуть его сейчас, — Чонвон делает глоток воздуха, чтобы продолжить. — Ты ведь даже не осознаешь, насколько ты невероятный, хен! Какой ты смешной, какой красивый, мудрый, добрый, интересный. И я знаю, что не заслуживаю даже твоего мизинца, но, хен, как же я хочу хотя бы попытатьс- — Тшш, — Джей прикладывает палец к его губам. — Кто тебе сказал, что ты не заслуживаешь? Разве я тебе такое говорил? — Чонвон тяжело дышит, отрицательно качая головой. — Вот и не говори глупости, — Джей нежно поглаживает его по волосам. — Я не со всеми такой, как с тобой, Чонвони. Джейка, например, я иногда загрызть готов, — Джей стучит зубами, делая хмурую гримасу, рассмешив Чонвона. — покусать уж точно, — Чонвон, кажется, начинает светиться от чувства особенности, которое ему сейчас подарил Джей, и всегда дарил. — Ты мне тоже нравишься, — Джей гладит его успокаивающе. — Но… — Но? — Чонвон чувствует, как сердце с грохотом падает в пятки. В таких признаниях не может быть хороших «но», нет, он видел в сериалах. — Я не умею целоваться, — Джей наклоняется и шепчет почти заплакавшему Чонвону на ухо. Но в ответ Чонвон начинает истерично смеяться. Он почти падает на пол от облегчения и смеха, оставляя Джея в немом недопонимании. — Да плевать, — Чонвон успокаивается, утирая слезы, выступившие от смеха. Как же ему сейчас на это все равно, Джей бы знал. — Вместе научимся, фильмов каких-нибудь посмотрим, да, хен? Джей усмехается, кивая. Его Чонвон так солнечно улыбается, что он готов даже на курсы какие-нибудь записаться, если понадобится. — Но можем попробовать сейчас. И пока до Чонвона доходит смысл его слов, Джей берет его лицо в свои большие ладони и наклоняется, прикрыв глаза. Мир вокруг замедляется, Чонвон весь напрягается и исходит мурашками от близости чужих теплых губ и горячего дыхания, он хватается за плечи Джея, чтобы не упасть. И когда губы соприкасаются в долгожданном, таком нежном поцелуе, Чонвон наконец-то расслабляется, наконец-то чувствует себя так хорошо, сладко, правильно, словно весь пройденный путь был не зря. — Ну, как? — Джей немного отстраняется, серьезно глядя на Чонвона, боже, как он старается, снова. — Мне не с чем сравнивать, но, мне кажется, это было хорошо, — Чонвон сам притягивает Джея и оставляет крохотные поцелуи в щеки, лоб, нос, щекоча Джея и заставляя его зажмуриться и засмеяться. Внезапно дверь в аудиторию тихонько приоткрывается и кто-то, смеясь и целуясь, воровато проскальзывает внутрь, не замечая таких же милующихся в углу комнаты Джея и Чонвона. — Здесь больше не должно быть пар сегодня, — Чонвон узнает голос Хисына и начинает громко смеяться. От абсурдности ситуации или для того, чтобы не стать свидетелем чего-то, что он точно не хотел бы видеть — неизвестно, но скорее всего, оба варианта имеют место быть. — Господи боже мой, — Сонхун отпрыгивает от Хисына, как от прокаженного, услышав смех Чонвона. — Во всем институте не нашлось больше кабинетов что ли? — растерянный Хисын возмущенно поправляет пиджак, приглядевшись и увидев, что это знакомые лица и, взяв Сонхуна за руку, направляется к выходу. Сонхун улыбается им, показывая большой палец и неловко извиняясь, спешит за Хисыном. Перерыв ведь скоро закончится. — Сонхун выиграл наш дурацкий спор, — Чонвон все еще смеется, вспоминая, с чего все началось. — По сколько скидывали? — По десять тысяч вон. — Пфф, — Джей фыркает, прижимая Чонвона к себе за талию. Это ощущается безумно. Безумно правильно. — Ну и ладно. Пусть сводит своего Хисына в кафе. Чонвон кивает в знак согласия и встаёт на носочки, чтобы снова поцеловать Джея. Как же ему понравилось целоваться. Кажется, планы на ближайшие вечера теперь расписаны очень надолго вперед. И если их счастье стоит каких-то жалких десять тысяч вон, Чонвон готов заплатить эту цену умноженную даже в сотни раз.