Я поймал вас, Ваше Высочество.

Порой Его Высочество был очень не аккуратен. Он мог потерять украшения, случайно оторвать пуговицу и даже этого не заметить. И каждый раз, когда принц являлся в неподобающем виде одежды, именно Му Цину приходилось исправлять эти недоразумения: бегать по всему дворцу и каждой улице, дабы найти драгоценность, приштопывать пуговицы и зашивать незначительные повреждения. Му Цин не стыдился ворчать или ругаться на Се Ляня, их отношения были нечто большим, чем просто господин и слуга. Наиболее приближенными Наследному принцу были Му Цин и Фен Синь, потому он лично просил их откинуть едва ли часть манер, хотя бы когда они будут наедине, без посторонних глаз. Безусловно, Му Цину было трудно принять эту щедрость, но спустя долгие разговоры он и вправду стал ощущать свободу в общении с Се Лянем. В этот день принц отсутствовал во дворце с самого утра до часа петуха. Вид его был предельно уставшим, однако он не жаловался. Хотелось скорее переодеться, и в своих покоях Се Лянь сидел на постели, пока слуга избавлял его от верхней одежды. После нескольких случаев Му Цин стал каждый вечер оглядывать и проверять дорогие одеяния. Он на несколько секунд задержал взор на рукавах, проводя пальцем по ниткам. – Ваше высочество! — донесся недовольный голос слуги, который протянул прямо к лицу содрогнувшегося принца рукав, на котором разошлись нитки, когда Се Лянь за что-то зацепился, не обратив абсолютно никакого внимания, которое было направлено в другое русло, – Я же просил вас, осторожнее! Эти одежды пошиты не из дешевых тканей, и нужно быть внимательнее, даже если вы можете позвонить себе новые. На лице слуги пылало возмущение. Губы плотно поджаты друг другом, брови сведены к переносице, создавая очаровательные морщинки. В глазах было заметнто недовольство и строгость к молодому принцу. Глядя на Му Цина, Се Лянь пару мгновений сохранял на лице удивление и недоумение, глазея в безмолствии. Однако очень быстро эта гримаса сменилась улыбкой и тихим хихиканьем. – И что забавного? — прошипел тот, поджав губы в недовольствии. Ругался он совершенно серьезно и не видел ничего забавного. Однако Его Высочество лишь продолжил хихикать, и сквозь смех еле проговорил. – Прости-прости..ничего смешного конечно! — Лянь приткнул свой рот тылом ладони, качая головой, опустив веки. Му Цин на то лишь закатил глаза. Он отпустил рукав принца и уже почти встал с мягкой постели, как изящная рука схватила его за запястье и потянула обратно, заваливая на мягкие и шелковистые простыни. Слуга не сразу было понял, в чем дело, однако опомнился быстро, тут же пытаясь встать. – Ваше Высочество, что вы делаете? Мне нужно залатать ваш рукав и.. — все же Му Цин был ещё недоволен, все ещё нахмурен и возмущен такой беспечностью принца, хоть Се Лянь и не столь часто проявлял эту невнимательность к своим вещам во время хождений за пределами запретного города. – Ну перестань, Му Цин. Расслабься и перестань хмуриться, морщины появятся, — хихикал Наследный принц, не давая своему другу подняться. Изящные и длинные пальцы скользнули к бокам помощника генерала, слегка стискивая и начиная щекотать. Для Му Цина это было одним из уязвимых мест для подобного, потому хмурость почти сразу исчезла с его лица, он старался сдержать смех и убрать от себя руки Се Ляня, в то время как его тело старалось увернуться от проказных рук Наследного принца, однако и то бестолку. На лице принца сияла улыбка и покои наполнились озорным смехом, он не давал подняться, хотя Му Цин и не прикладывал больших сил в сторону Се Ляня, он почти никогда этого не делал. – В-Ваше Высочество!.. — пытался выговорить слуга, но все бестолку. На очередную попытку заговорить следовала лишь более ощутимая щекотка, переходящая выше, а затем опускающаяся на живот, заставляя сжаться. Все это разливалось странным чувством где-то внизу живота, что-то такое трепетное, теплое и приятное. Однако в один момент Му Цин вдруг поменял позиции. Он уложил ладони на плечи Се Ляня и перевернул его на спину, а сам оказался сверху, вот только не сидя рядом, а нависнув над принцем. Улыбка исчезла с лица Его Высочества, теперь на нем читалось изумление и некоторое смущение, он не оказывал совершенно никакого сопротивления, словно так и должно быть. Помощник генерала старался отдышаться, жадно втягивая воздух в лёгкие и в мгновение выпуская его. Каштановые волосы слегка растрепались, выглядели неопрятно из-за того, что тот юлозил по простыням в попытке ускользнуть от рук Ляня. Однако теперь с его лица не сходила улыбка, нет, совсем не насмешливая..какая-то теплая и мягкая. Му Цин наклонился к лицу Се Ляня, на что принц с большим изумлением глянул на..на того, кого любил, любил ласково и трепетно, тепло и чутко. Тело было не в силах шелохнуться, оно и не желало уходить из этой позици, а из золотых уст совсем не выходили слова. Лишь кровь слегка прилила к лицу заставляя щеки и уши порозоветь. – Я поймал вас, Ваше Высочество. — тихо прошептал Му Цин, накрывая мягкие, нежные и столь манящие губы своими, осторожно придавливая тело принца к кровати своим. Со стороны Се Ляня донёсся размеренный выдох и он принял чужие губы, отвечая на поцелуй, но сохраняя всю инициативу своему слуге. Сердце Его Высочества колотилось и вырывалось из груди, а дышать он, кажется, совсем позабыл как. Руки объяли шею Му Цина, притягивая его ближе. Му Цин целовал нежно, словно губы принца это хрупкий цветок, лепестки которого на ощупь подобны бархату, которые не хотелось изорвать. Казалось, будто весь остальной мир замедлил свой ход и лишь они вдвоем центр жизни. Но как бы не хотелось остаться в этом положении навсегда, любое празднество должно закончиться. Му Цин мягко отпрянул от сладких губ Его Высочества, приоткрывая глаза и глядя на лицо столь излюбленного им принца, к которому ранее прикосновения казались наградой, принца, который заставлял каждую ночь ощущать бабочек в животе ещё с того дня, как Му Цина согласились принять на обучение лишь по просьбе наследника престола. Из под густых ресниц Се Ляня показались янтарные глаза, блестящие удовлетворением и восхищением. Тонкие пальцы потянулись к лицу слуги и ласковым движением завели прядь за ухо, в то время как мягкие губы изогнулись в нежной улыбке. – Я бы не хотел выбираться из этой темницы.