Анестезия

Каждая клеточка тела Хэнка вибрировала в унисон с густыми гитарными рифами. Он барабанил пальцами по рулю, качая головой в такт мощных ударных. По салону прокатился глубокий, низкий голос: «In throne’s grim shade, in night’s embrace, My sword gleams bright, a star in space. Heart of steel, in veins, a fiery trace, My will, a thunder, a wind’s swift race». Слова и музыка любимой группы вскоре ушли на задний план, а мысли Хэнка устремились ко вчерашнему дню. Не человек, просто машина, но когда он сказал: «не то, чтобы я вообще слушаю музыку… но хотел бы», он звучал практически, как человек. Он хотел бы… Черт! Хэнк встряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Нет. Нельзя думать об андроидах, как о людях. Ничего они не хотят. Ничего не чувствуют. Мысли предательски вернулись в прошлое. И угрызения совести не испытывают, когда… Когда… Сзади громогласно раздался гудок. – Двигай, мать твою! Бросив взгляд на зеленый свет светофора, потом в зеркало заднего вида, Хэнк выставил руку в открытое окно с отставленным средним пальцем. – Да пошел ты, придурок! – выругался он. Сзади взревел мотор, скрип шин по асфальту, и через мгновение полноприводный старомодный джип поравнялся рядом с ним. – Эй, старпер! – выкрикнул раздраженный мужчина. – Если не умеешь водить, купи себе Теслу с автопилотом. Мудила! Визг шин, и внедорожник улетел вперед. Со вздохом стартанул и Хэнк – голова гудела от вчерашнего загула и таких тяжелых воспоминаний. Иногда лучше просто забыть.

***

Когда он зашел в участок, гудящий офис на мгновение взорвался тишиной, потом раздалось тихое перешептывание, которое стало чуть громче, чаще и вновь вернулось к рокоту позднего рабочего утра. – Где тебя носило, Хэнк? – прогремел Фаулер. Раздались смешки. Хэнк отмахнулся от капитана – его нарочито сердитый голос только усиливал пульсацию в висках. – У вас срочное дело, – продолжил капитан. – Возможный девиант. Твой напарник уже ждет тебя. Помассировав переносицу, Хэнк глянул в сторону своего стола. Как и сказал капитан, Коннор сидел у свободного стола напротив места Хэнка и смотрел на лейтенанта. «Анализирует, гад!» – мстительно подумал Хэнк, но к столу направился. – Доброе утро, лейтенант, – официально поприветствовал его андроид, поднявшись, словно Хэнк к нему на свидание заглянул. Ничего не ответив, Хэнк тяжело опустился в кресло и на мгновение прикрыл глаза. Когда он их открыл вновь, на него в упор смотрели кофейные глаза андроида. Чуть наклонив голову, тот участливо сказал: – Уровень вашего стресса составляет 57%. По мимике вашего лица и, – андроид сделал паузу, словно подбирал слова, – и по другим косвенным признакам я могу сделать вывод, что вы испытываете абстинентный синдром. Позвольте принести вам стакан воды с электролитами и таблетку тайленола. – Какой еще абстинентный синдром?! – возмутился Хэнк, прячась от взгляда андроида за монитором. – Что ты мелишь? Андроид отодвинулся чуть в сторону, не переставая смотреть на лейтенанта. – Моделирование ситуации позволяет сделать прогноз, что ваше состояние улучшится на 23,5 процента. – Мое состояние, – с нажимом сказал Хэнк, – улучшится, если ты заткнешься, возьмешь свою жестяную задницу в руки и вынесешь ее из моего офиса. На мгновение андроид замер. – Если допустить, что такое действие с моей стороны возможно, – вновь раздался его раздражающий голос, – то уровень вашего стресса уменьшится на 11 процентов, в то время как… – Да заткнись ты! – оборвал его Хэнк и открыл удаленную папку. – Лучше расскажи о том деле, что нам дали. Хэнк буквально кожей чувствовал, что Коннор хочет сказать еще что-то, поэтому специально игнорировал его, сверля взглядом раскрытую папку. – Нам поступило сообщение о подозрительном типе, который может оказаться девиантом. Я проанализировал ситуацию, но у нас слишком мало информации, чтобы получить статистически верную версию. Хэнк не видел текста на экране своего монитора, не слышал подробностей дела – в ушах его эхом отзывалось «нам», «у нас». «С каких пор эта жестянка думает, что мы напарники?» Резко поднявшись, Хэнк развернулся и стремительно прошагал к кабинету Фаулера. Распахнув дверь, он влетел внутрь – дверь с шумом захлопнулась за его спиной. – Хэнк? – вопросительно посмотрел на него полицейский, отводя телефон от уха. – Что ты себе позволяешь? – Джеффри, – внезапно просительным тоном взмолился Хэнк. – Во имя нашей дружбы, во имя всего святого, что есть в этом мире, просто отдай дело кому-то другому. Капитан внимательно смотрел на него – лицо его оставалось нечитаемым. – Ты же знаешь, как я их ненавижу! Лицо Хэнка исказилось от страданий – он схватил рубашку и сжал цветастую ткань там, где болезненно заходилось его сердце. – Я же смотреть на эти жестянки не могу! После того… После того, как… «Ах, черт! Как же больно вспоминать…» А тем временем капитан сказал: – Хэнк, то ты жалуешься, что для тебя нет дел, то теперь недоволен, когда они появились. Мужчина отклонил звонок и откинулся на спинку кресла. – Прости, – в его голосе слышались нотки неподдельного сожаления, – но людей не хватает, да и вы уже сработались. Словно от удара под дых, Хэнк осел и покачал головой. – Сработались, – горько проговорил он, – как же. У меня от него мороз по коже. Долбаная зловещая долина, будь она неладна. Фаулер откатился от стола и, поднявшись, прошел к двери. – Ты же знаешь, «Киберлайф» на такое сквозь пальцы не смотрит. Замешан андроид – обязательно присутствие переговорщика. Хэнк обреченно кивнул. Голос капитана стал на пару градусов теплее: – Ты ведь знаешь, Хэнк. Девианты не хотят говорить с людьми. Он знал это. Хэнк и сам бы с радостью прекратил говорить с людьми. – Ну вот, не теряй времени, Хэнк. Тот девиант может быть неподалеку. И капитан открыл дверь, давая понять, что разговор окончен. «Чертова жизнь». Выходя из кабинета, Хэнк наткнулся на внимательный взгляд карих глаз. Только выключить компьютер, и можно идти. На столе Хэнка стоял стакан с водой. Рядом с ним лежала полоска тайленола. Хэнк устало закрыл глаза.

***

Дворники часто скользили по стеклу, счищая так и норовивший налипнуть мокрый снег. Из вентилятора с перебоями дул то холодный наружный воздух, то горячий, почти обжигающий. Хэнк угрюмо смотрел вперед. Голова больше не болела – чертов тайленол помог, и от этого на душе было мерзко. – Как зовут вашу собаку? – внезапно раздалось справа. – Что? – переспросил Хэнк, хотя вопрос прекрасно расслышал. – Я заметил на сиденье шерсть, – логично сказал Коннор. – У вас сенбернар. Как его зовут? Как же его все это достало! – Какого… – начал было Хэнк раздраженно, но из вентиляции у ног наконец потянуло теплым воздухом, и Хэнк сдался: – Сумо. Его зовут Сумо. Краем глаза он заметил, что уголок губ андроида пополз вверх. Что ему могла дать эта информация? Что он там анализировал? – Люблю собак. Как вообще андроиды могут что-то любить? Недолго они в тишине просидели. – За «Детройтские машины» болеете? Хэнк скривился, словно что-то горькое проглотил. Еще вчера он смотрел матч в баре, пил виски и был уверен, что знак «Андроидам вход воспрещен» что-то значит. А это ведро с гайками заявилось и сказало, что они теперь напарники. Видимо, мысли Хэнка отразились на его и так угрюмом лице, потому что Коннор вновь заговорил: – Многие не любят находиться в присутствии андроидов. Это понятно, но я хотел уточнить. У вас есть особая причина презирать меня? – Да, – выдохнул Хэнк, увязая в прошлом, – есть одна. Коннор затыкаться не собирался. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать. Оправдать себя? Сказать, что андроиды – машины, созданные для помощи людям? А может, его опять понесло в другую сторону – к увлечениям Хэнка, к тем, кто ему не безразличен. Хэнк уже слышал, как в пластиковом горле формируется очередной вопрос, поэтому, потянувшись к плееру, он включил музыку, и уже начавшего что-то говорить Коннора заглушил мощный вокал. «In power’s dark, where ancient lights reside, I’m the Knight of Black Death, evil's guide. Silent strides echo, in shadows I bide, Through darkness and gloom, my path, I ride». Какое-то время машина рокотала тяжелыми гитарными рифами и гроулом сайд-вокалиста, когда Коннор, видимо, исчерпал лимит по тишине и произнес: – «Knights of the Black Death», известная хэви-метал группа. Хэнк ничего не сказал, только сделал погромче, но раздражающий голос Коннора буквально прорезал гитарное соло. – Еще вчера я сказал, что хотел бы слушать музыку, и вот я слушаю ее. Глянув на андроида, Хэнк с удивлением отметил, что тот казался довольным. – Я бы хотел познакомиться с Сумо. Руки Хэнка сжались на руле до белых костяшек, до лунок-следов от ногтей, до боли. Может, это то, как «Киберлайф» проникает в жизнь людей? Вот Хэнк едет с андроидом, который весь светится от мысли о знакомстве с его псом. Потом Хэнк свихнется, купит себе домработника, компаньона, а однажды ночью он проснется и увидит, что у тех что-то замкнуло в котелках и они готовы ликвидировать его, как помеху, как угрозу, как мусор. Мысли накатывали лавиной, рисуя угрозу настолько явную, что вопреки гипотетически возможному сценарию придуманное казалось реальной вероятностью. Хэнк глянул на андроида – легкая улыбка того показалась лейтенанту оскалом. Он резко дал по тормозам, и то, как ремень безопасности натянулся на груди андроида, чуть улучшило его настроение, даже несмотря на то, что Коннор едва ли почувствовал неудобство, что уж говорить о боли. – Приехали, – хмуро объявил Хэнк. – Выметайся. Коннор отстегнул ремень и, не говоря ни слова, вышел из машины. Только Хэнк было уверовал в то, что день может стать не таким паршивым, как Коннор присоединился к нему у входа в здание и своим раздражающим голосом отметил: – Вам следует заменить шины, лейтенант. Глаза Хэнка угрожающе сузились. – Что?! – Вы вели автомобиль со скоростью 50 миль в час, и тормозной путь превысил норму в 174 фута в 1,2 раза. На скользкой дороге это может привести к серьезному происшествию. Подходя к входной двери, Хэнк оттолкнул андроида плечом и прошел вперед. «Еще нравоучений от чертовой жестянки не хватало!» Они шли по разбитому коридору, который буквально кричал о необходимом ремонте, – Коннор держался на пару шагов позади Хэнка и норовил все тянуть в рот, от чего Хэнку хотелось выблевать вчерашний виски и чипсы. Квартира оказалась еще хуже, чем подступы к ней. Везде птичье дерьмо и строительная пыль. – Грязища и дерьмище, – выругался Хэнк и отошел к окну, чтобы открыть его и впустить немного свежего воздуха. Тем временем Коннор зря времени не терял. Он нашел дневник того подозрительного типа и пару улик, косвенно указывающих на то, что подозреваемый девиант и, что самое важное, он был внутри. – Спрятался где-то? – сказал Хэнк самому себе. Внезапно на Хэнка налетела стая голубей в попытке обогнуть полицейского и выбраться в окно. – Ай! – в сердцах воскликнул Хэнк, отмахиваясь от птиц. – Ненавижу этих тварей! Городские крысы! А Коннор перешел от косвенных улик к уликам прямым. В ванной он нашел диод, от которого подозреваемый, видимо, лично избавился. – А и неудивительно, – отозвался Хэнк, оглядывая мешки с птичьим кормом, – ни один человек не станет жить с голубями. В глубине квартиры раздался грохот, и мимо Хэнка кто-то пробежал. Тот едва успел что-то понять, как следом появился Коннор. – Чего стоишь, – больше себе, чем андроиду крикнул Хэнк. – Лови давай! И Коннор бросился вдогонку. – Наша первостепенная задача поймать и нейтрализовать подозреваемого, – громко сообщил он, следуя за беглецом по пятам. Хэнк с ответом не нашелся – чтобы не отставать, он бежал изо всех сил – в боку кололо, а во рту такой противный металлический вкус, словно сама смерть поцеловала. Коннор выбирал странные обходные пути, которые у Хэнка никак не складывались в логичный план действий – лейтенант бежал напрямую. Он расталкивал людей, кричал, чтобы все разошлись, бежал, превозмогая себя, и вот уже поймал беглеца, когда тот оттолкнул его с неожиданной силой. Всплеснув руками, Хэнк потерял равновесие и, неуклюже переступив, споткнулся о карниз и почти было упал. Он держался за край и видел, что Коннор уже тут, готовый закончить их миссию – поймать и нейтрализовать беглеца. Лейтенант знал, что для андроида, присланного «Киберлайфом», устранить девианта имело приоритетное значение, и все же так глупо надеялся. Он видел, как андроид на мгновение замер, – кофейный взгляд то на их цели, то на Хэнке, и после секундного колебания он подбежал к нему, чтобы вытянуть обратно на крышу. – Черт, – выругался Хэнк, тяжело дыша. – Ведь почти же поймали. Он был зол на самого себя, но Коннор принял это на свой счет и начал было извиняться. На душе заскребли кошки. Андроид бы поймал беглеца, если бы не он… – Эй, Коннор, – позвал Хэнк, но столкнувшись с растерянным взглядом, смог только махнуть рукой. – Ничего. «Ничего…»

***

Всю ночь поступок Коннора не выходил у него из головы. Так нелогично – броситься помочь Хэнку, когда первостепенная цель была поймать потенциального девианта. Хэнк даже мог выбраться сам. Если он это понимал, то и Коннор должен был знать. Он же сканировал все вокруг своими оленьими глазами. Хэнк вспомнил его, потерянного и сбитого с толку, на крыше. Чертов Бэмби! Мучаясь от уколов совести, Хэнк решил не пить. Встанет пораньше, приедет в отделение. Там заберет своего «напарника», и так и быть, поговорит с ним о баскетболе, собаках, музыке, или чем там еще андроиды развлекаются. На следующий день Хэнк, как и собирался, в участок пришел пораньше. На небольшой кухне пахло кофе, а в коробках еще были пончики. – Что-то ты рано сегодня, Хэнк, – с подозрением сказал Фаулер, отпивая из дымящейся кружки. – Твой новый напарник ждет тебя. Хэнка словно холодной водой окатили. Новый напарник? Это же он о Конноре, да? С предчувствием чего-то дурного, Хэнк вышел из кухни и прошел к своему месту. У его стола стоял Коннор, только одет он был по-другому. – Новый наряд, парень? – бросил Хэнк, все еще чувствуя, как сердце сбивается с ритма от чувства неминуемой беды. Тот глянул на Хэнка своими антрацитовыми глазами и сказал: – Лейтенант Андерсон? Внутри все сжалось. – Я андроид модели RK900. Меня прислали из «Киберлайф» в замену предыдущей версии RK800, у которой были обнаружены девиантные наклонности. – Что случилось с Коннором? Андроид не сводил с него пристального взгляда. – Его утилизировали. Сердце ухнуло куда-то вниз. – Не волнуйтесь, лейтенант, на дело это не повлияет. Я осведомлен о деталях. Со свистом втянув воздух, Хэнк тяжело осел и вцепился в столешницу. В темно-серых глазах андроида что-то промелькнуло. – Я улучшенная версия модели «Коннор», но вы можете дать мне другое имя, лейтенант. Записываю свое имя. Повисла тишина. Почему Хэнк всегда теряет близких?