Существо

Он ненавидел его всем сердцем, ненавидел с самого первого дня их знакомства, когда этот темноволосый мужчина только появился в поле зрения, когда в первый раз по-своему ехидно улыбнулся, когда протянул свою мерзкую руку для такого же мерзкого и поганого рукопожатия. Но что он чувствует сейчас? А что движет тем самым, кого, если не замыленный взгляд, получилось бы застать в странном и резком приступе раскаяния, на коленях с молитвой о прощении на губах за все свои многочисленны проделки? Злость? Сожаление? Хотелось бы верить, что он все еще способен что-то ощущать, ведь сам давно потерял веру в это. — Прошу, прости, я был не прав, — он поднимает свои глаза вверх, к которым уже приступают слезы. — Я не хочу тебя даже слышать, — в узкой гримерке темно. Видимо, посетители вообще не заботились о каком-либо освещении. Да и гримеркой это назвать было трудно, скорее сборище всего хлама, что когда-то был нужен для пьесы, раньше ведущейся здесь, в театре. — Послушай хоть раз, Терри, — умоляет мужчина, стискивая белые зубы до дичайшей боли в челюсти. Но, не смотря на искренние мольбы, его игнорируют. Сам Тревис отходит в сторону, принимаясь рассматривать пыльные полки и давно забытые шкафы со стеллажами. — Ты что, не понимаешь, как может влиять твое отвратное поведение на других? — спрашивает высокий мужчина, когда в поле его зрения попадает пара вил и копий, что часто использовались в качестве реквизита. — Ах, да, как ты можешь это понимать, если ты даже не замечешь! — он, отчаявшись, все же срывается на хрипатый крик. — Не видишь! — теперь вытаскивает тупые вилы, чтобы вальяжно провести по зубцу тыльной стороной ладони, стирая пыль. — Зачем тебе эти отчаянные жуткие глаза, если ты ими не видишь ничего!? — шатен грозно ухмыляется, подходя ближе. — Я хочу знать! — Тревис? — все тело охватывает страх, когда чужие руки направляют незаостренный кончик оружия прямо к его переносице. Мужчина ползет назад, издавая еле уловимый испуганный скулеж. — Терри? — обращается Мэт к силуэту, хотя он на такового не похож и вовсе: зловещий оскал, что пронизывает тело, насаживая тебя на эти острые выпирающие клыки, необъяснимая фигура, в которую успевает скрутиться существо.