Мятные леденцы

      Небо, усеянное сотнями звёзд, лунный полумесяц, отливающий серебряным светом и снежные хлопья, которые даже не падали, а парили в морозном безветренном воздухе. Бегущие с работы десятки людей. Зачем так торопятся? Скорее всего дома их ждёт партнёр, может быть даже дети. Несколько одиноких людей, которые в такую чудесную погоду спокойно шагали по улице, наблюдая за переливающимся блеском звёзд. Этим людям всё равно на толпы, которые их обходят, этим людям всё равно на тех, кому не нравится запах табака от их сигарет. Эти люди могут просто улыбаться ничему, смотря в небо, а в следующий момент выдохнуть дым с паром и почувствовать слёзы пустоты на щеках. Такие люди чудесные, но за них так больно.       Раньше и Хонджун считал себя таковым. Возвращаясь с работы он неспеша выходил из метро в худи, пальто и без шапки, несмотря на любой мороз. Шёл, шаркая обтесанными берцами по зимней слякоти и закуривал ментоловую сигарету, слыша возмущение людей. Он шёл примерно половину часа, иногда останавливаясь на детских площадках, чтобы лучше рассмотреть небо и увидеть хотя бы пару звёзд, что в городе редко удавалось сделать. Зато наблюдать за луной и облаками было не менее интересно. Хонджун любил заходить в продуктовый магазин рядом с домом и покупать шоколадное мороженое, чтобы поднимать настроение хоть как-нибудь. Приходя домой, он отогревался в душе, переодевался в комплект плюшевой пижамы от мамы Сана, его коллеги и близкого друга. Потом Ким предпочитал заводить часы, просто для возможности слушать их мерное тиканье, раздвигать все шторы, чтобы видеть небо с падающим снегом, парящими облаками и наблюдающей луной, и заваливаться спать, чувствуя, как подушка становилась всё более влажной от слёз осознания всего своего одиночества и ничтожества. И так изо дня в день.       Что удивительно, подобная жизнь длительностью в шесть лет, закончилась в одно мгновение. Однажды Хонджун привычно сидел на детской площадке, куря ментоловую сигарету и бросая пепел под себя. Посмотрев на небо, чувствуя снег на лице, парень прикрыл глаза и выдохнул дым, не имея сил поднять руку и сделать следующую затяжку. В какой-то момент он почувствовал лёгкую, но крепкую ладонь, которая слегка потрясывала его за плечо. Хонджун лениво разлепил глаза и увидел перед собой обеспокоенного юношу с длинными волнистыми волосами до плеч и с ярким взором, который словно впитал весь блеск звёзд.       — У вас всё хорошо? — Чуть нахмурившись сказал юноша и наклонился ближе, чтобы расслышать, что ответит парень.       — Нет… — Неожиданно для самого себя устало прошептал Хонджун, посмотрел в глаза незнакомцу и почувствовал слезу на своей щеке.

***

      Ким стоял перед окном и наслаждался видом зимы в самой прекрасной её форме. Искрящиеся сугробы от мороза в пару десятков градусов ниже нуля. Чистый воздух от дыма, падающего снега и разговоров людей. Тишина и спокойствие зимней ночи. Хонджун впервые за долгое время увидел россыпь платиновых звёзд с круглой золотистой луной в чёрном океане неба. Парень вспомнил детство. Родительский дом, бессоные ночи наблюдений за звёздным дождём и бессмысленные, но столь тёплые разговоры с братом.       Хон улыбнулся с какой-то глубокой грустью и достал сигарету с зажигалкой, собираясь закурить. Но вдруг открылась входная дверь и приятный хриплый голос сказал:       — Привет, я заскочил в магазин за конфетками. Ты такие ещё не пробовал.       Хонджун поспешно убрал всё по карманам, как будто был смысл прятать. Ким давно не школьник, чтобы скрывать от родителей, что он курит. Он устало обнял пришедшего, сняв с того пальто. Парень положил голову на плечо Сонхва и прикрыл глаза. Ким просто нуждался в тепле другого человека, а именно этот ещё и дарил душевное спокойствие. Хон около минуты простоял в объятиях слегка опешившего Пака. Затем парень взял пакет с леденцами из рук Хва и сел за стол.       — Здравствуй, — с тёплой улыбкой без той нотки грусти, которая была ранее, поздоровался Ким, а затем продолжил, — спасибо большое за конфеты. Ужин в духовке.       — Ты приготовил ужин? — Сонхва в знак благодарности чмокнул в лоб Хонджуна, положил себе на тарелку ароматное блюдо и сел ужинать напротив парня, — звёздочка, ты просто чудо.       — Я знаешь что вспомнил, — попробовав мятный леденец, спокойно сказал парень и прикрыл глаза, — насчёт леденцов.       — М? Я что-то напутал? Ты такие не ешь? — С интересом спросил Пак, уминая рис с овощами за обе щёки.       — Нет, история из детства, — вздохнул Хон, беря ещё одну конфету.       — Я очень внимательно слушаю, — своими «звёздными» глазами Сонхва глядел на парня и ждал, пока тот начнёт рассказывать, параллельно не забывая есть горячий ужин.       — Однажды я с родителями ездил в путешествие и вместо сувениров я попросил купить пакет мятных леденцов, ведь очень любил сладкое, да и кроме меня эти конфеты никто и не ел, собственно, — Хон взял ещё мятный леденец.       — Ты после этого разлюбил мятные леденцы? — По-доброму усмехнулся Хва и отпил чая.       — Совсем нет… Те были очень хорошие, мне понравились… М… Они не были приторными и сильно отдавали ментолом, как дешёвые жвачки, — улыбнулся Ким, смотря в заинтересованные глаза партнёра.       — О, а мне такие не особо нравятся, не знаю почему, — тихо прокомментировал Пак, чтобы показать, что он правда слушает, а не только ест.       -… И честно говоря, я везде пытался попробовать мятные леденцы. Ну знаешь на ресепшенах, стойках регистраций, ещё где-то… Стоят вазочки с конфетами? Вот из них я и пробовал. Если видел в магазине, то тоже покупал попробовать, но не мог найти тот самый вкус, — на лице Хонджуна снова появилась та грустная улыбка.       — И сколько ты так уже? — Спросил Сонхва с добрым взглядом, зная, что Киму нужно самому себя успокоить.       — Лет 15 получается… — усмехнулся Хон.       — Неплохо ты конечно. Кто-то меньше живёт, чем ты конфетки ищешь, — чуть пошутил Пак и доел ужин.       — Но знаешь… Эти конфеты… — Хонджун с блестящими глазами улыбнулся, чувствуя, что у него наворачиваются слёзы, — точь в точь, как те мятные леденцы.