while no one sees, i still love you.

Колечки дыма растворяются в прохладном вечернем ветерке. Миньярд сидит на своем уютном подоконнике, скрестив ноги по-турецки. Сейчас, как ни странно, он не думает ни о чем. Перед глазами появляются и исчезают кольца из сигаретного дыма, а ноябрьский воздух так и шепчет: "Надень свитер, идиот. Твои повязки никак не выручат тебя, если продолжишь носить летние футболки при открытых окнах", но, кажется, Эндрю это не волновало. В принципе, ничего не волновало, кроме попавшего в организм никотина, что так освежает разум. Идея сделать подоконник достаточно широким, чтобы можно было спокойно сесть на него, оказалась просто замечательной, и Эндрю убеждается в этом всякий раз, как решает покурить. Он часто задумывается над тем, что здесь могло бы уместиться без проблем два человека, даже соблюдая некую дистанцию. Миньярд представляет, как Нил мог бы чудно усесться вместе с ним здесь, при такой вечерней обстановке, и просто покурить. Никаких чувств, приносящих лишь одни проблемы, ноль обязательств. Лишь они вдвоем и запах сигарет. Лишь Нил и Эндрю. Он фыркает этим мыслям и мотает головой, желая избавиться от появившейся картинки в голове как можно скорее, прежде чем вновь окунуться в мир мечтаний. «Тьфу ты, опять этот Джостен!» Сигарета слетает с пальцев, Миньярд не успевает среагировать и та летит вниз. Блять. Он хотел бы закурить ещё, но пачка закончилась. Уже вторая пачка за день. В последнее время он стал перебарщивать с этим никотиновым баловством, хотя переживать не собирается по этому поводу. Эндрю запрокинул голову назад, расслабляя мышцы шеи, закрывает глаза, и вслушивается в звуки тишины. Один. Тик-так-тик-так. Два. Три. Четы... Слышится стук в двери в прихожей. Такой настойчивый, но в то же время неуверенный. Кому угораздило прийти к Миньярду в полночь? Эндрю не хочет никого видеть, не хочет вновь полагаться на надежды о том, что это Джостен. Нет, Нил не придет. Эндрю не нужен ему, не нужен, не нужен. Но в дверь стучат вновь. И вновь. Звук становится всё громче и громче, напористее и требовательнее. И так пока Миньярд не срывается с подоконника и не пятится к двери. Он может поклясться, что если это очередная реклама холодильника, то этой ночью он совершит убийство. В принципе, есть даже несколько идей, как избавиться от тела. Эндрю в пижамных свободных штанах серого цвета, свободной черной футболке и милыми тапочками в виде рыжего кота. Миньярд никогда не признается Рене — именно она подарила их на прошлое Рождество — что просто влюбился в эти тапочки, а теперь они напоминают о Ниле всякий раз, как он их надевает. Юноша трепет волосы на голове и искусно делает вид, словно звук трещащей — от непрекращающихся стуков — двери разбудил его. Из губ вылетают всевозможные маты и желания смерти человеку за дверью, пока он кладет пальцы на ручку и тянет на себя. – Какого хера... – Эндрю не успевает среагировать, когда от неожиданного смещения двери парень напротив приземлился прямо в грудь Миньярда лицом. О нет. Это снова он. Он здесь. Он здесь. Он здесь! Эндрю задерживает дыхание и впивается ногтями в спину парня — скорее от напряжения, нежели от неожиданной близости — успешно сохраняя свой невозмутимый вид. – Джостен. – М-м..? – Тебе не надоело приземляться на меня? – Наконец Эндрю может разжать пальцы и убрать руки с худощавой спины Нила. Ох. Дело будет плохо. – М-м. – Вновь мычит тот, отрицательно мотая головой. Он всё ещё лежал на груди Миньярда, тепло дыша в ключицу. – Нил. Встань, иначе в твоём животе окажется нож. – И Эндрю не шутил. Ну, по крайне мере, вряд-ли. –М-м. – Недовольно тянет Джостен, отодвигаясь от заживо захороненного в этот момент юноши. – Какого, мать твою, ты здесь делаешь? – Миньярд, хоть и на несколько сантиметров ниже Нила, выглядит достаточно угрожающе, скрестив руки на груди. Он был готов задушить Джостена за то, что появился тот так внезапно и не вовремя. Он, вообще, никогда не появляется вовремя! Безобразие. –Ну-у... Я не мог уснуть. Пошел на балкон, закурил. Я закурил ещё, но это мне не помогло. Я сделал себе чай, но и тот мне не помог справиться с бессонницей! Обычно я засыпаю рано, но... – Джостен. Взгляд голубых глаз устремляется на эту грозную, злющую белокурую псину — ну разве не вылитый чихуахуа в пижаме? — Нил переводит дыхание и поджимает плечи к шее. – Ближе к делу. Что ты здесь делаешь? – Я давно не видел тебя, хотел посмотреть, может ты не спишь... Да и мы так и не зашли друг к другу после нашей первой встречи. Я подумал... Миньярд устремил взгляд на это крошечное создание, такое худое и несчастное. Ну как такую бродягу не впустить в дом? – Ладно уж. Заходи, раз пришел. – Эндрю прошел дальше по коридору, ожидая, что тот пойдет за ним, но звуков шагов он не услышал. – Ну, что ты стоишь? Идём. Только дверь закрой. Нил послушно закрыл за собой, неуклюже топая за Миньярдом. Пройдя несколько метров, Эндрю останавливается, разворачивается к Джостену и протягивает открытую ладонь соседу, на что юноша лишь вопросительно выгнул бровь, в замешательстве смотря то на ладонь, то на блондина. – Ты взял сигареты? – вновь указывая на раскрытую ладонь взглядом, Эндрю подходит ближе к Нилу. Такой зашуганный. Джостен лишь тянется к карману спортивных штанов, и вытягивает от туда пачку красных Мальборо. Искры в глазах Эндрю стали лишь ярче от мысли о том, что оба предпочитают те же сигареты. – Хороший вкус. – Миньярд выхватывает пачку и двигается к подоконнику, уже представляя, как запах табака растворяется в воздухе. Но Нил не торопится ступать за опасностью в тапочках. – Тебе отдельное приглашение нужно? – Эндрю недоуменно выгибает бровь, когда видит, что тот даже не собирается двигаться с места, ожидая какого-то чуда. – Нил. Земля вызывает Джостена. – Миньярд щёлкает пальцами, когда подходит достаточно близко к Нилу. Опять. – Эндрю... – Гость так неуклюже смотрит в пол, выводя пальцем ноги какие-то узоры на полу. – Нил. – Тишина. Почему нужно всегда всё делать самому? Даже открывать рот этой катастрофе в его доме. О да, Нил Джостен — ходящая катастрофа. – Нил, я не могу по слову из тебя вытягивать. Говори как есть. Ещё несколько секунд он неловко смотрит в плитку Миньярда, высматривая что-то так усердно, будто в этом полу находятся ответы на все его вопросы, но ответ поступает достаточно скоро. – Я есть хочу. – Бубнит Джостен, улыбаясь Эндрю так, словно знает, что Миньярд не сможет отказать ни в чем лишь за эту улыбку. Эндрю тяжело вздыхает, закрыв лицо ладонями. Он медленно убирает ладони, фокусируясь на «катастрофе». Он ободряюще хлопает в ладоши, – Что ж, ладно. – и направляется на кухню, толкая Нила плечом. Он будет надеяться, что Джостен понял — это намек ступать за ним. На кухне он готовит зелёный чай, уже зная, что Нил фанат этого напитка. Предварительно достав всё, что есть, из холодильника, он даёт поручение Нилу сделать сэндвичи. – Мои тосты намажь арахисовой пастой; побольше. Далее добавь... – Фу, Эндрю. – Прерывает того Джостен, тут же скривившись от перечисленных Миньярдом сладостей, что должен поместить в тост. – Как ты, блин, можешь это есть!? – Вот так. – Эндрю подходит к столу с двумя чашками горячего напитка, оставляет их рядом с продуктами, и хватает одной рукой ложку, а другой банку Нутеллы. Он берет достаточное количество, чтобы заставить Джостена кривиться ещё больше — Эндрю любитель раздражать его — и кладет ложку в рот. Он пристально смотрит в глаза Нилу, что, по какой-то причине, внезапно стал серьёзнее и побледнел. Миньярд долго держит сладость во рту, постепенно слизывая остатки с ложки, медленно посасывая прилипшую пасту и все также смотря в голубые глаза. – Хватит. – Почти шепотом, хрипло молвит Нил. Он выхватывает ложку из рук Миньярда и кидает подальше. – Что "хватит"? – Эндрю вопросительно оглядывает внезапно залившегося краской юношу, и садится напротив, беря свой сэндвич в руки. Он спокойно поедает свой перекус, пока наблюдает за бледно-красным Джостеном. Нил впился взглядом в стол, несколько раз вздохнул. Медленный вдох... Выдох... Вдох-выдох... И вот, как ни в чем не бывало, он безмятежно улыбается Миньярду, словно не был при панической атаке некоторыми секундами ранее. – Ничего. – Джостен улыбается так фальшиво, что Эндрю чувствует зуд по всему телу. – Я просто перегрелся. В твоей квартире достаточно жарко. – Ну, я бы так не сказал. – Миньярд скучающе оглядывает кухню. Шкафчики, шкафчики, кухонный комбайн, раковина, шкафчики, виски, шкафчики... О. Виски. Виски это хорошо. – Хм. – Эндрю спрыгивает со стула, невесомо топая в своих плюшевых тапочках к бутылке виски, одиноко стоявшей за кувшином воды. Взяв алкоголь в руку, Миньярд потряхивает запястьем, обращая внимание на находку. – М? Что думаешь? Нил издает протяжное "Ну-у...", перебирая пальцами прядки волос на голове. – Разве что совсем чуть-чуть. Миньярд ухмыляется такому неловкому рвению парня выпить бутылку спиртного, и, он будет надеяться, что не одну. *** - Эндрю, ты тако-о-й странный! Я даже не знаю. Вот ты меня видишь на улице, и тут же разворачиваешься в другую сторону. А я ведь хочу стать ближе! Я этого...– Джостен икает, поглядывая расфокусированным взглядом на пустую бутылку в руках. Он пытается выпить последние капли спиртного, но попытки тщетны. – Я этого не понимаю! Вот, да-а... А ещё! Миньярд наблюдает за Нилом, что выпил весь алкоголь в одиночку, оставив Эндрю лишь пол стакана. Хотя, на самом деле, уже и пить не хочется. У соседа такое хорошее настроение и желание поговорить с ним — что бывает не часто, учитывая тот факт, что Эндрю и впрямь глупо избегает парня. – А ещё? – Переспрашивает Миньярд, попивая небольшими глотками содержимое в стакане. Щеки и шея Джостена розовые от опьянения, а речь становится не такой связанной как часом ранее. – М-м. Не знаю. Я не помню... – Нил тыкает носом в влажное горлышко бутылки, от чего тут же морщится и потирает глаза. – Нил, а не пора ли тебе идти спать? – Эндрю подходит к пьяному юноше, протягивает руку, и, когда Джостен хватается за него, то старается не потерять равновесие. – Ох, Нил, я больше никогда не дам тебе выпить. – Миньярд берет Джостена под руки, стараясь не приближаться слишком сильно к парню, когда тот находится в таком уязвимом состоянии. – Эндрю-ю... – Нил хлопает глазками, и тянется к чужой шее. Он утыкается в нежную бледную кожу и вдыхает аромат. – Ты так вкусно пахне-ешь! – И вновь прислоняется к шее. От этого действия Эндрю вздрагивает. Он останавливается, ожидая, пока рыжик закончит это безобразие, встав посреди коридора, как истукан, и, когда понимает, что Нил не утруждается отойти, отхлынивает от горячего дыхания самостоятельно. – Джостен, ты пьян. – Миньярд старается быть серьезным в этот момент, но щенячьи глазки смотрят на него и хлопают длинненькими ресничками, а губы такие алые, такие пухлые, такие желанные... Эндрю качает головой, фокусируясь на глазах Джостена. – Ты красивый. – Нил проводит пальцами по скуле парня, от чего Эндрю начинает практически дрожать. – Хватит. Нил, уходи. – Миньярд распахивает дверь, и указывает пальцем на выход. Джостен все так же цепляется за его футболку и плечи, не отводя взгляд. – Почему? Ты не хочешь, чтобы я остался? Эндрю-ю... – Нил тычет пальчиком в курносый нос раздраженного соседа, хныча о том, чтобы остаться. – Джостен. Я сказал "проваливай". И Джостен слушается. Он напоследок задумчиво глянул на губы блондина, но все же отпрянул от парня. Он, немного спотыкаясь, направляется к своей двери, а когда добирается к точке назначения, поворачивается к Эндрю и устало улыбается. – Спасибо тебе, Эндрю. – Он вяло машет Миньярду, и наконец скрывается за дверью. Эндрю до сих пор поражается тому, что его не противят касания Джостена, и это проблема. *** - Почему ты не сказал раньше? – Девушка поправила прядь волос, что так и лезет ей в глаза. Рене всегда была понимающей, но в подобные моменты она раздражает больше всех на свете. – Я даже не знал, что я чувствую. Все казалось таким смешным до тошноты — то, что чувствовал. Но я думал, что это временно, и вскоре вспышка эмоций пройдет. – Миньярд тяжело вздохнул, покручивая трубочкой в своем стаканчике все тем же карамельным макиято. – И этого не произошло. – Заканчивает предложение Уокер, понимающе глядя на сконфуженного Эндрю. – Эй, это нормально, слышишь? – Она ободряюще улыбается Миньярду. Той самой нежной, чистой улыбкой, которая принадлежит только ей. И да, это нормально. Нормально для кого угодно, но не для Эндрю. Какого черта с ним происходит? Он не имеет права сейчас заботиться о ком-либо кроме себя и учебы. Он должен сосредоточиться на своем будущем, одиноком будущем, где нет места Джостену. Ну... не было места. – Уокер, то, что это нормально, ещё не значит, что это круто. Понимаешь? – Он ложиться на руки, и грустно утыкается взглядом в свой допитый напиток. – Этого не было у меня в планах. Я должен был... – А разве внезапная влюбленность может входить в чьи-то планы? Мне кажется, что ты перегибаешь палку, Миньярд. – Она ухмыляется своему тоскливому другу, и закатывает глаза, когда видит этот несчастный вид. – Эндрю. Он поднимает взгляд на девушку, задавая немой вопрос. – Почему ты думаешь, что все так безнадежно? – Все с такой же добродушной улыбкой на лице, Уокер задаёт этот вопрос, и ждёт, что Эндрю ответит на это. Она правда ждёт, что он сможет ответить. Эндрю делает паузу, размышляя над ответом. – Во-первых, с ним флиртует каждый прохожий на улице. И нет, я не преувеличиваю. Уж поверь, дорогуша, он не обратит на меня внимания даже если я останусь последним выжившим на этой чёртовой планете с этим чёртовым Нилом Джостеном. – Эндрю делает глубокий вдох, а затем продолжает – Он крайне маловероятно гей. Даже вряд-ли би. Ты это понимаешь? Нет, не понимаешь. Конечно же нет, ты ведь состоишь в длительных, здоровых отношениях с горячим французом, и ты гетеро, Уокер. Ге-те-ро. У тебя нет проблем такого рода. Не может быть. – Хорошо. У меня есть отношения, есть "горячий француз", и я гетеро. О, а ещё, у меня есть яйца, в отличии от тебя, Миньярд, чтобы пойти и признаться в чувствах тому, кто мне не безразличен. Или, хотя бы для себя, спросить, какой этот человек ориентации, чтобы не сесть в лужу. Эндрю неотрывно сжигал взглядом Рене. О, она молодец. Она знает, как повернуть язык так, чтобы слов у собеседника не осталось. В этом её сущность. Ведь сейчас он не может ей сказать, что она не права. Он не может ей перечить, ведь, это чистая правда. Он просто трус. – Хорошо. Я спрошу его, какой он ориентации. Но, если он скажет, что гетеро, то помяни мое слово. – По рукам. – Рене протягивает руку Миньярду для рукопожатия. Девушка стала улыбаться ещё шире, от чего становится всё-таки тепло на душе. Эндрю мечется, поглядывая то на руку, то на Уокер, что не перестает улыбаться во все тридцать два зуба. Если он пожмет руку, то назад пути не будет. Он не сможет притвориться, что этого разговора и вовсе не было — таков был его изначальный план— он не сможет избавиться от этого обещания. Но руку Миньярда сжимают пальцы его лучшей подруги, и сделка заключена. И мир рушится, и холодок приходится по плечам, и Эндрю видит, как Нил скажет: "Фу, геи — отстой". Но скажет ли? Но скажет ли?