Защитник

Ёнджун обещал Бомгю защищать от всего, что может причинить боль. Была у Ёнджуна такая черта — бросаться громкими словами. И за неё можно было вполне обоснованно осудить, если бы к ней не добавлялась ещё одна. Всегда сдерживать эти громкие слова. Ёнджун был готов ко всему, о чём рассказывали хёны из BTS: к грязным и противоречивым ограничениям компании, которая будет пытаться умалить силу их связи и при этом устраивать фансервис с остальными участниками и друг с другом, к помехам в совместном творчестве, к выматывающему балансированию на тонкой границе постоянного страха быть открытыми и постоянного желания показать свою любовь… И, конечно, к вездесущей гомофобии: в обществе, среди фанатов и других айдолов. Только совсем не думал Ёнджун, что защищать придётся и от самих хёнов… Но и не думал отступать. После выступления ТХТ с кавером на Dynamite, Ким Тэхён стал неожиданно серьёзно отчитывать Бомгю, который на сцене поправил гарнитуру, мешавшую петь, и тем самым допустил ошибку в хореографии… Это казалось жестоким, грубым и несправедливым. Особенно Ёнджуну. Особенно Ёнджуну, который вновь видел, как на глаза его Бомгю, его дорогого, горячо любимого Бомгю, вновь наворачивались слёзы… А ведь только что, в гримёрке, Ёнджун сжимал в объятиях своего рыдающего от стыда парня и еле-еле уговорил его выйти к хёнам. И ради чего?.. Хотелось как можно скорее унести отсюда Бомгю, снова крепко-крепко обнять его и тысячу раз извиниться за свои предположения, так неожиданно и ужасно разошедшиеся с реальностью. Но сначала… Не успел Ким Тэхён закончить одну фразу, как Ёнджун вышел вперёд, смотря самым суровым взглядом на семерых хёнов, с намерением загородить Бомгю собой и высказать всё, что он думает по поводу этой ситуации. Ёнджун ужасно боялся, был ужасно разочарован и… ужасно уверен в правильности своих действий. Он никому не позволит обижать своего Боми. Он пойдёт против всего мира, если это будет необходимо. Но не успел и Ёнджун ничего толком сказать, как Тэхён, увидев слёзы на лице Бомгю, тут же стал извиняться за свой неуместный розыгрыш, тепло обнимать и хвалить своего донсена. И вновь за несколько мгновений всё перевернулось. Теперь Ёнджун был так же уверен в собственной глупости, как только что — в собственной правоте. Как он вообще мог сомневаться в хёнах, всегда таких заботливых и понимающих?.. Но было уже поздно, и все видели его решительное намерение. И они будут правы, если разочаруются в нём. В том числе — Бомгю. Его дорогой, горячо любимый Бомгю… Поток этих мыслей, противоположных прошлым, но точно таких же максималистских, вновь был прерван Ким Тэхёном. — Ну, беги к своему защитнику, — Тэхён окинул Бомгю ласковым, всё понимающим взглядом. Щёки донсена, исчерченные следами слёз, пылали уже не от разочарования в себе и стыда перед хёнами, а от счастливого осознания, что несколько секунд назад хотел сделать ради него Ёнджун. Невероятную и невероятно приятную глупость. Бомгю смущённо кивнул на слова хёна, быстро подбежал к Ёнджуну и так же смущённо, и так же быстро поцеловал его в щёку. Впервые — при ком-то кроме Субина, Терри и Хюки. Бомгю схватил взмокшую руку Ёнджуна, и они, оба наконец ужасно смущённые и ужасно счастливые, поклонились, не смотря ни на кого, и выскользнули к выходу. Тэхён и Чонгук снисходительно улыбались им вслед. Намджун похлопал по спине обоих: — В который раз убеждаюсь: ну вылитые вы!