Я почитаю тебе перед сном.

Солнце уже битый час скрывается за горизонтом, от него не осталось ни следа, ни малейшего лучика, лишь ночной мрак и прохлада. Весь город спит, погруженный в вечное пространство тишины и покоя. Прохладный ветер обдувает почти оголенные плечи, играется с золотистыми прядями волос парня, что прямо сейчас стоит на балконе. Пара однотонных вздохов, полное наслаждение такой атмосферой. Блондин шарит по карманам своих ночных шорт, достает красно белую упаковку, на которой светится уже до боли знакомое наименование - "Marlboro", за ним и ничем не примечательную с виду зажигалку. Пара характерных щелчков и вот - краешек сигареты затлел, приобретая красный, а в некоторых местах уже черный, пепельный, цвет. Кавех понимает, что вновь поступает очень неправильно, тайком сбегая от соседа на балкон покурить. Столько обещаний, что он бросит, начнет следить за здоровьем.. Но так резко оставлять такую вредную привычку, как оказалось, очень сложно. Вдох. Дым наполняет легкие, а вместе с этим и слегка замутняет мысли, приводя с собой спокойствие и умиротворение. Выдох. Дым исходит со рта, развивается вокруг и устремляется куда-то вверх, растворяясь на пол пути. Кавех постоял так добрую минуту, возможно, чуть меньше, размышляя о жизни, прежде чем попытался сделать очередную затяжку. Сигарета не успела коснуться губ, как ее, вместе с рукой, перехватил кто-то, подошедший сзади. — Прекрати убивать себя. — произнес до ужаса знакомый голос ровно такую же знакомую фразу. Сколько раз ее слышал Кавех? Уже и со счета сбиться можно. Его сосед, тем временем, так и бережно придерживая блондина за кисть, вытащил с пальцев, как он выражался, эту гадость, кинул ее в пепельницу, предварительно затушив. — Который раз я тебе говорю, здоровье куда важнее, чем это мимолетное наслаждение, и я каждый раз прав. Только ты меня почему-то не слышишь. — Хайтам.. — почти шепотом произнес Кавех, глядя на соседа то ли с сожалением, то ли с попыткой оправдаться. — Я не смогу так уснуть. — Сможешь. — более твердо ответил пепельноволосый, окинув взглядом своего горе-соседа. Тот, несмотря на довольно холодную погоду, да и не особо теплый балкон, стоял почти раздетым, точнее сказать, лишь в легкой футболке и шортах. — Раньше же как то засыпал, пока не свернул черт знает куда. Значит и сейчас без этой гадости отлично сможешь прожить, нужно просто постараться. — Не говори так, будто я делаю из сигарет свой образ жизни. Я не зависимый. — с обидой, глядя куда-то вдаль, произнес Кавех. — Сейчас нет, согласен. Но я не хочу, чтобы ты вернулся к истокам, с которых я пытался вытащить тебя не один месяц. — Хайтам вздохнул, снял со своих плеч плед, накинул его на блондина. — Еще и раздетый ходишь. Кави, совсем на здоровье плюешь? — вопрос был, скорее, риторическим, поэтому ответа на него и не ожидалось. Вместо этого Хайтам притянул Кавеха к себе, приобнимая за плечи, утыкаясь носом в золотистую макушку. — Снова ты отчитываешь меня как ребенка малого. — блондин не стал противиться, наоборот, лишь крепче прижался к телу соседа, зарываясь не только в плед, но и его рубашку. — Кави, я переживаю за тебя. — уже более мягким, без укора или упрека, тоном, произнес Хайтам, перебирая меж пальцев пряди второго. — Прости — все же ощутив некоторую вину, пробубнил Кавех. Никак не хотелось пренебрегать чувствами соседа, тем более, если он пытается сделать ему как лучше. — Тшш, не извиняйся, пожалуйста — прошептал Хайтам, за подбородок приподняв голову блондина, так, чтобы их взгляды наконец пересеклись. — Мне нравится о тебе заботиться, правда, только если ты слышишь эту заботу и принимаешь ее, понимаешь? — В ответ Кавех послушно кивнул, что так и должно значит перемирие и компромисс. — Пойдем, попробую уложить тебя спать — после недолгого молчания между ними обоими, чмокнув соседа в лоб, предложил Хайтам. Заметив, как Кавех мешкается, явно собираясь вновь препираться, он добавил — Я почитаю тебе перед сном. — блондин, после этой фразы, тут же засиял, стал явным солнышком, и, конечно же, без колебаний согласился, смиренно потопав вслед за соседом.