Немного неправ

Если бы ещё день назад Лололошке сказали, что его мечта — попасть на концерт одного из самых известных исполнителей — сбудется, он бы покрутил пальцем у виска, высказывая всё своё мнение об этом бреде, и забился в угол, пуская слезу. Если бы ещё день назад ему сказали, что он увидит воочию (по его скромному мнению) самое великолепное существо на этой чёртовой планете, он бы упал в обморок. Вся стена его комнаты заклеена фотографиями с выступлений Франческо, известного больше как Сан-Фран, а излюбленные песни Ло слышит чаще, чем голоса людей из реального мира. Он мечтал увидеть его вживую, узреть изящное тело, совсем не соответствующее возрасту, чёрные, как ночь, глаза. Однако, несмотря на явную одержимость, он ну уж никак не может прибиться к числу тех, чьи желания заходят намного глубже. Да, голос Сан-Франа вызывает у него мурашки по всему телу, заставляет дрожать и прикрывать глаза, сдерживая чувства, да, тело певца кажется ему самим шедевром вселенной, но не более. Ага, точно не больше этого. Когда Ашра протянула ему глянцевый билет с датой и временем, снимая всё на камеру, Лололошка подумал, что у него вот-вот остановится сердце. Буквально. Перед глазами потемнело, в висках застучало, а в пересохшем горле застыл крик радости и блаженного счастья. Он даже не успел взять воплощение своих самых смелых мечт, прям так и завалился на бок, теряя сознание, под удивлённые крики приглашенных на его день рождения людей. И вот, он стоит в очереди, слегка дрожа от возбуждения и едва ли не прыгая на месте. Руки, с трепетом держащие билет, трясутся, как после нескольких стопок, а нога нетерпеливо постукивает по плитке. Впервые находясь в такого рода шикарном помещении, парень сначала с интересом скользит взглядом по окружению, а затем переходит снова в мысли. Каково будет в зале? Концерты Франческо всегда грандиозные, со всевозможными спецэффектами, а потому дико дорогие. Один проходной стоит больше нескольких годовых зарплат в забегаловке на углу, в которой Ло работает. Несмотря на это, народу набралось прилично даже в их небольшом городке. Кинув тихую ненужную благодарность за нацепленный на запястье бумажный браслет, дающий возможность выйти и зайти без проблем, под пристальным вниманием ещё одного охранника, коих вокруг была целая куча (наверное, почти столько же, сколько и зрителей), он пробрался в фан-зону. Взгляд тут же забегал по абсолютно всему вокруг. Прожекторы освещают не такое уж и большое помещение (как он себе представлял, честно говоря) фиолетовым и голубым цветами — по Википедии любимыми Сан-Франа, — большая сцена с декоративными возвышениями так близко, что сердце бьётся где-то в горле. По соглашению, которое каждый подписывал непосредственно перед покупкой билета, строго запрещено создавать давку, а по всему периметру натыканы камеры, так что люди стоят немного поодаль друг от друга, чему Ло очень даже рад. Его всегда восхищало и будет восхищать то, сколько Франческо готов тратить на безопасность своих поклонников. Зная, что начало ещё далеко не скоро (всё же он приехал за полтора часа, чтобы встать впереди), парень позволил себе ускользнуть в мир фантазий. Он понял, что что-то вот-вот начнётся, только когда люди вокруг зашевелились. Толпа ожила, как единый организм то шепча, то гудя в предвкушении. Заиграли первые аккорды обожаемой песни, и Ло подаётся вперёд, с трепетом вглядываясь во тьму, мягким покрывалом окутавшую сцену. Пол начинает застилать лёгкий дым. Наконец раздаётся голос, и сразу становится намного жарче, чем до этого. Бархатный, вкрадчивый, он забирается в глубину мыслей, вызывая множество образов, как и при любом прослушивании, но на этот раз всё иначе. Вживую ощущать его душой — иначе. Лололошка поднимает взгляд. Сан-Фран, изящное тело которого обвито белыми лентами, на самом верху. На нём свободный фиолетовый топ, задираемый позицией из воздушной гимнастики и оголяющий бледную кожу живота и груди; чёрные леггинсы сидят на узких аккуратных бедрах как влитые и подчёркивают стройные, но явно имеющие мышцы ноги. Белые длинные волосы, собранные высокий хвост, послушно поддаются гравитации. Он одет просто, но в то же время прекрасно. Весь свет сконцентрирован только на нём, делая звездой происходящего. Глаза Сан-Франа, слегка подведённые тенями, закрыты, а выражение лица спокойное, но создающее впечатление, что певец находится в состоянии эйфории. Он медленно отпускается всё ниже, выпутывается из метафорических пут величественными движениями, крепко держась за ленты длинными аккуратными пальцами. Голос с каждой секундой становится всё громче, набирая силу. Ло благодарит всех богов за своё отличное зрение. Ему дико хочется коснуться певца, дотронуться до наверняка чувствительной кожи, услышать тихие вздохи, те самые, что изредка мелькают сквозь строк, увидеть чёрные глаза, смотрящие на него точно так же, как поётся песня. С наслаждением, горделивым вызовом. Сан-Фран делает грациозное движение, разводя ноги и обвивая одной из них ленту, изгибаясь всем телом. Голос, что расцвел ещё краше, полон чувственности, отдаваясь моменту. Затем наконец Франческо опускается на возвышение на сцене, всё так же продолжая петь, ни капли не сбиваясь с темпа. Он запускает пальцы в волосы, которые в следующий же миг плавно растекаются серебряным водопадом по плечам. На запястье его теперь красуется простая белая резинка. Толпа вопит, но Лололошка их даже не слышит, только с жадностью глотает воздух и следит за любым изменением в точёной фигуре в фиолетовом свете, мягко ложащемся на каждую тонкую черту. Сан-Фран открывает глаза и смотрит прямо на него. Словно чёрная дыра, они мгновенно притягивают всё внимание парня. Воздуха катастрофически не хватает и он приоткрывает рот, оттягивает ворот худи. Франческо изгибается, проводя бледными пальцами по полу так, будто это не просто покрытие, а самое драгоценное, что у него есть — нежно и ласково, томно протягивает несколько строк. Он поднимается и, покачивая бедрами, на половину закрыв глаза, обрамлённые длинными белыми ресницами, подходит к краю сцены, ближе к нему, и опускается на одно колено. Ло замирает, глядя снизу вверх, а затем растворяется в блаженстве, когда собственные губы накрывают чужие в спонтанном, но трепетном поцелуе. Ладно, быть может, он был немного неправ.