Цветы на снегу

      Все началось так давно, что Антон сейчас даже и не вспомнит, когда точно. Может, в тот день, когда он дал отпор Семену, может, в первые дни дружбы с Ромой и Бяшей, может и позже. Но это и не важно особо. Да, это было давно, но Тоша все еще помнит те ощущения первой настоящей дружбы. До этого у него не было ни одного друга, не считая младшей сестренки, кто мог бы его понять, мог бы его выслушать. Он позволил себе привязаться, снял все оковы разума и просто отпустил чувства в свободное плавание. Было ли это ошибкой? Кто знает. Но уже слишком поздно что-либо менять. Антон бы и не стал ничего менять, даже если бы представилась такая возможность. Рома стал для него единственным настоящим другом, лучом света, пробивающимся через темные тучи серых дней. Его улыбка топила сердце и разум, его мимолетные прикосновения дарили тепло, столь же мимолетное, неуловимое, но такое приятное и нужное. А эти глаза… они так и лучились теплом, озаряя серую жизнь блондина, наполняя ее смыслом и яркими красками. В этом зелено-янтарном лесу Антон блуждал словно в сказке, казалось, уже целую вечность. Выходить из этих густых зеленых зарослей не хотелось тогда, не хочется и сейчас, спустя четыре года их знакомства. Только тогда, с шестого по восьмой класс, Тоша еще не понимал, что влюблен, не узнал ранее невиданных чувств. Но Антон все же отдал сердце ничего не подозревающему другу. Не такая уж большая жертва ради ощущения бесконечной привязанности и любви, верно? Но везде есть свои минусы. В восьмом классе у него появились странные симптомы, не дающие покоя юному сердцу.       Антон сидел на кровати и рисовал Оленьке цветы, как она и просила. Лунный свет проникал в комнату через окно, в помещении было уютно и тихо, только старые половицы дома немного поскрипывали. Вдруг Тошу охватил внезапный приступ сильного кашля. Такого раньше точно не было. Блондин прикрыл рот рукой, стараясь кашлять несильно громко, не хотел тревожить обитателей дома. Он отнял руку от лица и обомлел. На руке, вместе с капельками красной жидкости, красовались семена. Антон пришел в замешательство. Что с ним? Он решил сходить в школьную библиотеку и попробовать узнать, откуда же в его легких внезапно оказались странные семена. Всю ночь он не мог сомкнуть глаз и думал. Откуда семена вообще могли взяться в его легких? Догадка была где-то совсем рядом, еще чуть-чуть и он смог бы до нее дотянуться, но она ускользала из под пальцев, словно песок. Это раздражало. «Ладно, стоит успокоится и попытаться заснуть.» – подумал Антон, укутываясь в одеяло поплотнее и проваливаясь в беспокойный сон. Ему снился Ромка, смотрящий на него с отвращением и злобой и хмурый Бяша, что даже не смотрел в его сторону.       Следующий инцидент произошел спустя две недели после появления первых симптомов. На ладони блондина в этот раз оказались не семена, а нежно розовые лепестки цветов. Так вот какого цвета влюбленность в Рому. Антон уже узнал название своей болезни. Перерыв половину библиотеки, он нашел то, что искал. Ханахаки – мифическая и крайне редкая болезнь. Она возникает при сильной влюбленности и может быть вылечена только поцелуем, подаренным объектом любви. Антон старался смириться со своей будущей кончиной уже сейчас. А что ему оставалось? Рома никогда его не полюбит. Для брюнета Антон всего лишь друг.       Кашель вперемешку с нежными цветами продолжал мучать блондина, как и его любовь. Он так близко, но он так далек. Сидит за партой перед Антоном и улыбается Бяше. Неприступный, как замок, охраняемый крылатым чудовищем. Антон смотрел на него, как на произведение искусства. И кашлял. Кашлял плодами влюбленности. Нежной, как лепестки цветов, безответной, такой сладкой и горькой одновременно. Еще около двух лет, и его погубит собственная любовь. Как иронично. Любовь должна окрылять, а вместо этого убивает ядом. Сладким, обманчивым. Антон горько усмехнулся и опустил голову, продолжая запись в тетради, на автомате выводя ровные буквы. Его мысли сейчас были заняты более важными вещами, чем какая то география.       Друзья стали замечать неладное когда Антон начал кашлять на уроках. Но блондин пока мог прикрываться обычной болезнью и прятать настоящую причину. Рома смотрел на него настороженно, обеспокоенно, будто пытался проникнуть в сознание Антона и узнать, откуда взялся этот странный кашель. Кашель мог быть с разными интервалами, раз в два дня или же раз в три недели. Теперь блондин стал носить с собой носовой платок на случай внезапного приступа кроваво-цветочного кашля.       Ростки царапали легкие и горло, все глубже пуская корни, точно завоевывали территорию. Со временем Антон привык и к болезненным ощущениям, и к кашлю. Его влюбленность только разрасталась, как и цветы внутри грудной клетки. Антон сомневался, остались ли у него легкие, или теперь за них дышат розовые бутоны? Это не важно, он же ещё жив. Наверное. Антон видит Рому почти каждый день, но невозможность его хотя бы обнять делает время, проведенное с ним, настоящей пыткой. Так еще вдобавок к тому до Тоши иногда доходят слухи о любовных похождениях его друга. От этого в сто крат больнее. Конечно, Пятифанов ему не принадлежит и Антон не вправе злиться, но он злился. Еще как. Ревность пожирала изнутри, выжигая все внутренности адским пламенем, загоняя под кожу раскаленные иглы. А цветы в легких начинали просится наружу всякий раз, как Антон видел рядом с Ромой хоть кого-то, кто мог бы вызвать ревность. Болезненно, невыносимо. Антон в такие моменты не мог сдерживать поток цветов, и они оказывались в ладонях. Красивые, нежные, правда немного испачканные его же кровью. И Антон каждый раз убегал, иногда от злости бросая на землю прекрасные цветы. А Рома, идя в направлении ранее выбранного Антоном маршрута иногда обнаруживал на земле странные цветы. «Откуда они берутся? Да еще и в крови, че за чертовщина?» – каждый раз думал Рома, рассматривая нежные растения. Увы, эта тайна на долгое время останется тайной.       Однажды, после прогулки с Маринкой, девушкой из параллели, Рома заметил кое-что странное. Он успел ухватить взглядом знакомую куртку уходящего быстрым шагом Тоши. Чуть пройдя по хрустящему под ногами снегу Пятифан увидел на земле знакомые цветы. Они лежали небольшой кучкой на снегу, а под ними расцветало пятнышко алой крови. Рома насторожился. Его друг и цветы как-то связаны? Что-то маячило на краю сознания, как будто разгадка была совсем рядом. Но она ускользнула, не далась в руки. Рома запомнил этот странный случай и начал присматриваться к поведению лучшего друга. Вскоре он все же вспомнил то, что не удалось некоторое время назад. Название болезни, такое странное и необычное. В этом не могло быть сомнений, Антон точно ей болен. Вот только в кого он так сильно влюблен? Как давно? Вопросов было много, а ответов не находилось ни одного. От чего-то Рому очень мучила эта ситуация. Что же с ним такое, почему так бесит то, что Тоша в кого-то влюблен? Был только один способ это узнать, был только один выход.       Рома бредет по заснеженной дороге. Сейчас около восьми вечера, солнце уже давно скрылось за верхушками деревьев. Снег поблескивал в мягком свете Луны, был слышен только звук шагов. Десятиклассник достал сигарету и зажал ее между зубами. Загорелся кончик сигареты, и легкие наполнил табачный дым. Дурная привычка, но Рома ничего не мог поделать. Антон уже все мозги ему прожужжал о вреде курения, но все бестолку. Ромка как курил, так и продолжает курить. Антон. Когда их отношения пересекли невидимиую черту с пометкой «дружба»? Рома и сам не заметил, что к Тоше относится по другому. Не так как к тому же Бяше. Только сейчас позволил себе осознать, что не хочет быть Антону просто другом. Он хочет гладить его светлые мягкие волосы, хочет смотреть не отрываясь в его небесные голубые глаза, обрамленные пушистыми белыми ресницами, хочет к нему прикасаться, держать его за руку. Почему он не позволил этой мысли проникнуть в сознание? Ведь это влечение началось явно не на прошлой неделе, даже не месяц назад. А теперь, узнав о влюбленности Антона, ему открылись и собственные чувства, и мысли, столь усердно сдерживаемые, пусть и не осознанно, вырвались на свободу. На душе скребли кошки. Антон кого-то любит. Наверняка это Полина. Прекрасная девушка, добрая, с милой улыбкой, струящимися по спине черными шелковыми волосами, пахнущими ежевикой и голубыми глазками. Рома и сам когда-то думал, что влюблен в нее, но потом чувства куда-то пропали. Было ли это влияние Антона, появившегося в его жизни? Кто знает. Или это кто-то незнакомый ему. Красивая и милая девушка, достойная этого снежного ангела. А Рома его не заслуживает. Он не заслуживает его тепла, ярких солнечных улыбок, взглядов чистых хрустальных глаз. Он не достоин. От этого на душе еще поганее.       Но Рома шел вперед, хмуро смотря под ноги и докуривая сигарету. Ее дым хоть немного улучшал эмоциональное состояние. Но только немного, самую малость. Вот из-за деревьев показался старый дом. «Странно, машины во дворе нет.» – вдруг мелькнуло в сознании Ромы. Сердце билось в груди как заведенное, руки немного дрожали. Вот он, тот вечер, когда жизнь разделится на до и после. Брюнет подошел к двери и постучал. Он услышал шаги, кто-то спускался с лестницы. Дверь открыл Антон. Он выглядел так, как будто спал. Белые волосы растрепались, голубые глаза смотрели сонно и рассеянно. Футболка, что была немного велика, оголяла изящные ключицы и белое плечо. «Как только он услышал стук в дверь? Наверное, он спит очень чутко.» – подумалось Роме. – Привет, Тох. Я тебя разбудил? – Ничего, все в порядке. Проходи, нечего там мерзнуть. Родители Тоши и Оленька, видимо, куда-то уехали. Рома вошел в дом, всегда светлый и уютный, сколько бы раз брюнет сюда не приходил. Видно, что в этом доме живет счастливая семья. Родители Антона все еще любят друг друга, как прежде, Оля все такое же солнышко, а Антон… Антон придавал этому месту особый шарм. Ангел, светящийся мягким теплым сиянием. Глаза, как и всегда, пронзительно голубые. Что-то в них заставляет Рому покраснеть. – Тох, мне нужно тебе кое что сказать. Это очень важно. – Хорошо. Пойдем в мою комнату, там поговорим. – Видно было, что Антон волнуется. Может быть, он догадывается, о чем пойдет их дальнейший разговор. Парни вошли в комнату, Рома встал недалеко от двери и уставился в пол. Он собрался с мыслями и был готов к разговору. – Я знаю про твою болезнь. – глаза Антона округлились. – К-как ты узнал? – Я нашел недавно цветы на снегу. Они были в крови. Я заметил тебя, когда ты уходил оттуда. После этого я начал внимательней за тобой смотреть, и вот что вышло. У меня вопрос. Как давно, блять? И как так вышло, что ни я, ни Бяша об этом нихера не знаем? – пророкотал Рома. Он был зол. Почему Антон не рассказал? Неужели он боялся, что они его загнобят или засмеют перед всем классом? Слабо верится. Тут что-то другое. Рома постепенно надвигался на Тошу, у которого все внутри сжалось. Сейчас он узнает. Деваться некуда. Антон опустил голову и молча слушал гневную тираду Ромы. – Ты не думал, что мы бы тебе хоть как-то помогли? Или ты, блять, думал только о себе? Думаешь, мне было приятно узнать о том, что мой близкий человек страдает уже хер знает сколько времени и молчит в тряпочку? – задняя часть колен Антона уперлась в стенку кровати. Рома схватил его за запястья и потянул руки вверх. Больше некуда отступать. Рома совсем близко, это сводит с ума, не дает сделать нормального вдоха. Цветы вот-вот вырвутся, но он должен их контролировать. – Прости, Ром. Я не хотел вас нагружать своими проблемами. Да, это появилось достаточно давно, еще в восьмом классе. Извини, что раньше не говорил… – Так давно? Ты же… ты можешь умереть в любую минуту и так спокойно тут стоишь и говоришь со мной. Почему ты так спокоен? – Рома был шокирован. Еще два года назад его Тоша в кого то влюбился. Как же больно, просто невыносимо. Он чувствовал, что слезы вот-вот потекут из глаз, но сдерживался до последнего. – Я знаю, что влюблен безответно. Знал еще тогда, два года назад, поэтому я уже смирился со своей участью. – горько усмехнулся Антон, смотря в зеленый лес напротив. Вот бы умереть, глядя в эти бесконечные густые заросли зелени. Крепкие руки сжимали запястья. Грудная клетка Ромы быстро вздымалась, она была прижата к его собственной. Запах сигарет и кофе забился в нос и потихоньку сводил Тошу с ума. Коленки дрожали, он еле стоял на ногах. Цветы просились наружу, но блондин мужественно их сдерживал. – Почему ты так уверен, что это безответно? В парня втюрился? – Ага, еще в какого… – Антон покраснел, но взгляд не отвел. Под Ромиными руками бился пульс. Почему такой быстрый? Рома сам не заметил, как приблизился к Тошиному лицу. Их носы почти соприкасались, дыхание у обоих было неровным. – Кто это? – на выдохе сказал Рома. – Ты – одними губами ответил Антон. И Рома его поцеловал. Трепетно, осторожно, боясь сделать лишнее движение. Он разжал запястья Антона и нежно вплел пальцы в шелковистые волосы. Руки Антона обвили его спину. Неуверенно, несильно, но это дало понять, что Антон сказал правду. Поцелуй длился всего несколько мгновений, но за эти мгновения цветы в легких Антона куда-то исчезли. Необычно спустя столько времени ощутить полную свободу в груди. «Все таки любит.» – подумал Антон про себя. Парни отстранились друг от друга. В глазах Антона стояли слезы. Такие же чистые, как его душа. Рома нежно провел большим пальцем по его щеке, стирая непрошенную слезу. Он наклонился к лицу Антона и поцеловал его в щеку. Совсем невесомо, но этим жестом Рома закрепил своеобразное признание в любви. – Я больше их не чувствую. Цветы исчезли. – прошептал Антон, утыкаясь Роме в плечо и вдыхая любимый запах. – Спасибо. – Не за что, ангелок. Я рад, что тебе больше не больно. – Рома обнял Тошу и нежно поглаживал его по голове, стараясь унять его дрожь. У них все начнется заново. Теперь цветы появятся в жизни Антона только как подарок Ромы.