Любовь из сказки

— Давай, последний раз! Устало выдохнув, Юнхо оттолкнулся пятками от земли и медленно подбежал к стереосистеме, подключенной к телефону. Его команда тренировалась уже 5 часов подряд и все изрядно вымотались, но их главный танцор, лидер, а также главная заноза в заднице — Чон Уен — не отпускал их на заслуженный отдых, заставляя прогонять танец в последний раз уже 5 раз подряд. Но лично Юнхо, он не мог ручаться за всю команду, совершенно не злился на него. Их команде не помешает достойное выступление на завтрашнем чемпионате. Зал, в котором они тренировались, был меньше его комнаты в квартире, и пара здоровых парней туда вмешались с трудом. Победа может принести им не только более удобное и оборудованное место для тренировок, но и признание среди сильнейших команд соперников, а значит они наконец-то смогут заниматься танцами в полную силу. А пока что их асинхронность и недоработанные движения гарантировали им место в самом хвосте списка. Юнхо нажал на кнопку возврата аудио и быстро вернулся на свою позицию. В большей части танца он стоял во второй линии, поскольку присоединился к команде недавно. И несмотря на свои блистательные успехи полноценно доверять ему позицию в центре было пока нельзя. Чон не возражал, довольствуясь тем, что он вообще стоит здесь и может заниматься тем, ради чего живет. Шустрый ритм песни задал бодрое начало. Из-за его неутвержденной позиции приходилось перемещаться с места на место, что тратило не мало энергии, но Юнхо выкладывал из раза в раз все силы. Мягкие плавные движения быстро менялись резкими, требующими тщательной проработки. Когда он находился в центре, его движения должны быть идеальны, без возможности на ошибку, и, как итог, к концу тренировки он обессиленно валялся на полу, прижимая бутылку воды ко лбу, желая хоть как-то охладить разгоряченное тело. — Юнхо, сбавь ты обороты, мне смерти и обмороки на соревнованиях не нужны, — Уен, уже успевший сходить в душ и переодеться в свежую одежду, сидел на крохотной кожаном диванчике, вмещающем максимум два человека, и складывал вещи в спортивную сумку с милым кроликом. Это был его первый опыт в расписывании красками вещей, поэтому кролик выглядел не очень дружелюбно и даже злобно, но Уен сказал, что так он обрел индивидуальность и менять ничего не стал. Юнхо что-то бессвязно пробурчал про то, что ему следует больше тренироваться, чтобы не подводить команду, ведь у него мало опыта ляляля, и осторожно, без резких движений сел на пол. Чон лишь неодобрительно покачал головой и кинул ему в руки связку ключей. — Закрой зал, когда будешь уходить, — и, подойдя к прозрачной пластиковой двери, неоднократно срывавшейся с петель, добавил, — Юнхо, смотри, твой парень здесь! — он ткнул указательным пальцем, оставляя после него след на стекле. — А ты расселся тут весь потный! Ну-ка, живо в душ! Юнхо устало бросил взгляд на человека, находившегося за закрытой дверью в коридоре. В сгорбленном силуэте, скромно сидевшем на скамейке, он узнал своего соседа — Сон Минки. Он смотрел что-то в телефоне и его лицо озаряла счастливая улыбка. Сердце Чона замерло. Не сказать, что он влюблен в него. Определенно нет. Он лишь постоянно думает о нем, о его сказочной красоте и замечательном характере, о его вкусной еде и пальцах, искусно приготавливающих ее, о его мягких ладошках с постоянными порезами и мозолями, заклеенными пластырем с динозавриками, о его заразительном смехе и очаровательной улыбке, ради которой он готов из танцоров переквалифицироваться в клоуны. И у него определенно есть галочка на его шикарные бедра. Особенно когда он ходит в кожаных штанах. Настолько узких, что они могут заменить ему настоящую кожу. — Даю сотку, на фотки ваши уставился. Такая лыба счастливая, у меня аж щеки заболели! — Уен обхватил лицо руками и круговыми движениями помассировал, подтверждая свои слова. — Он не мой парень, — танцор отвлекся от разглядывания фигуры и подошел к своей сумке, доставая запасную одежду и небольшое полотенце с щеночком какой-то диснеевской принцессы. И он не смотрит мультики про принцесс, ему просто собачка понравилась — с длинной вьющейся золотой шерсткой, голубыми улыбчивыми глазами и лапкой, очаровательно делающей «Рар». Уен постоянно твердил, что это точная копия Юнхо, только в собачьем обличии. — Но вы ведь живете вместе и ведете себя буквально как женатики! — продолжал настаивать Уен. — Он тебя не в первый раз встречает с тренировки, хотя от его универа это не ближний свет! Едой тебя кормит, а смотрит как! Будто ты последний человек на земле и к тому же голый! Хотя, кто знает, на что способна его фантазия… — Мы просто соседи, — парировал Чон, но его щеки и уши порозовели от такого смущающего сравнения. — Значит он свободен? — от этого вопроса Юнхо заметно напрягся, вызвав ехидную усмешку на губах Уена. — Не интересуюсь его личной жизнью. — И чем же вы тогда занимаетесь? Дружно пьете дружеский чай, произнося тост за дружбу и разговаривая о том, как хорошо дружить? Да брось, ты бы давно знал, если бы он встречался с кем-то, — Уен с усмешкой поднял бровь и оперся на дверную ручку всем видом давая понять, что уходить пока не собирается, тем самым вызывая раздражение у танцора. — Не знаю, чего ты добиваешься, но я правда не знаю, — и, заметил открывающийся для нового вопроса рот, продолжил, — Номера я тебе тоже не дам. Сам проси. И, громко хлопнув дверью, скрылся в уборной. — Понятно, влюбился паренек, — Чон с довольным видом вздохнул и толкнул дверь. — Придется побыть феей крестной, потому что кто-то будет слишком медлить. Ничего без меня не может, ребенок!

***

Последний раз посмотрев в зеркала, которыми была увешана вся стена и поправив вьющиеся на концах из-за влаги светлые волосы, Юнхо быстро подхватил свою сумку и выбежал из зала, не забывая запереть его на замок. Уен был прав (удивительно) — универ Минки находиться чуть ни не на другом конце города, но он упрямо, несмотря на просьбы не делать этого, приезжает сюда и спокойно ждет в коридоре. Юнхо в такие моменты сожалел, что у него не было реактивного двигателя, потому что ему было ужасно неловко отбирать столько времени своим копошением и чересчур долгими сборами. — О, Хен, вы сегодня поздно, — низкий бархатный голос, без доли упрека. Чон очень любил слушать его — рассказы сразу приобретали новые краски. Иногда, когда напивается в хлам, он просит почитать ему детские сказки или рассказать интересную историю. А тот и не возражает — нежно поглаживает голову, лежащую на его ногах, и неспеша повествует, пока Юнхо обессиленно не засыпает. На утро ему, конечно, становилось жутко неловко, но Сон лишь отмахивался, говоря, что никто его не заставлял, и он сам захотел. — Да, прости, завтра важный день, нужно было отработать все детали, — Чон почесал затылок и опустил взгляд в пол, пока они ожидали лифт. — О, у вас же завтра соревнования! Я обязательно приду! Уверен, вы придумали лучшую хорягу и безоговорочно победите! — Спасибо конечно, но это кавер-батл. Мы берем уже готовую хореографию и выступаем с ней, — пояснил Юнхо, первым заходя в открывшиеся дверцы лифта и нажимая кнопку первого этажа. — Аа, прости, теперь буду знать, — Минки с важным видом выставил указательный палец вверх и кивнул головой. Непонятный жест вызвал улыбку у Чона, но он тут же скрыл ее в складках светло-розового свитера с высоким горлом — подарок Сона на его день рождения в этом году. Хоть день рождения и был весной, Минки в который раз не досчитался своей толстовки в шкафу и решил подарить ему пару новых. — А на кого кавер? — Exo «Ko Ko Bop», — Юнхо подошел к столу вахтера и положил ключи на светлую столешницу. — До свидания! Миловидная бабулька, дежурившая сегодня, сонно подняла голову и убрала ключи в специальный ящичек за ее спиной, после вычеркнув что-то на листе. — Всего доброго молодые люди, — она улыбнулась и, облокотившись на спинку твердого и неудобного стула, вернулась к вязке чего-то непонятного. Юнхо казалось, что это напоминает жилетку, а Минки был уверен, что это шарф, просто весьма причудливой формы. Вдохнув полной грудью летний вечерний воздух, Юнхо вприпрыжку сбежал по ступенькам вниз, громко стуча подошвой черных кед по асфальту. Мышцы приятно тянуло от тренировки, но по личному опыту знал — завтра станет гораздо больнее и неприятней. Возможно, утром он не раз проклянет Уена за нестерпимую боль, но пока что он чувствовал себя окрыленным и счастливым. — Ты голодный наверно? Пойдем перекусим где-нибудь! — Минки спустился следом за ним и положил тяжелую накачанную руку другу на плечо. — Видишь тот магазинчик, — наклонившись ближе к его лицу и ткнув куда-то вдаль, у самого уха прошептал Минки. Юнхо шумно сглотнул, но кивнул. — Там такой рамен! — и, весело улыбнувшись, отстранился и схватил Чона за руку, ведя за собой. — Ты обязан попробовать! Это лучшее, что я ел! Но, заметив слегка подавленное и растерянное состояние хена, добавил: — Ой, ты же устал сильно, я как-то не подумал. Поехали домой, я сбегаю в магазин и приготовлю что-нибудь! — Нет, что ты! — Юнхо рассеянно моргнул, возвращаясь в реальность. — Со мной все в порядке! К тому же, если ты говоришь, что там лучший рамен, мы просто не можем пройти мимо! «С тобой хоть на край света готов идти» — уже про себя добавил Чон, послушно идя вслед за Минки, рассказывающем про все прелести рамена, волшебную атмосферу заведения и какие-то необычные приправы, привезенные с островов. Руку Юнхо он так и не отпустил, а лишь поудобнее схватил ладонь, переплетая их пальцы вместе, заставляя сердце Юнхо трепетать, а щеки краснеть. — Если ты не против, могу я сам заказать… Юнхо! — когда они уже подошли к небольшому оживленному кафе, ногу Юнхо свело, он потерял равновесие и полетел лицом вперед, делая несколько неловких шагов в попытке удержать равновесие. От позорного падения его спасла рука Минки. Он, словно ожидая подобного, потянул обмякшее тело на себя, заставляя развернуться, и свободной рукой придержал Чона за талию, помогая сохранить равновесие. Сердце Юнхо рухнуло в пятки. От неожиданного маневра, он сделал шаг навстречу Сону, чтобы удержаться на ногах, и столкнулся с ним носами. Насмешливые глаза полумесяцы, без капли злобы, смотрели в его, заставляя щеки предательски заливаться краской. За все 8 лет их знакомства он никогда не видел его лицо настолько близко. Густые и пушистые ресницы, прикрывающие расслабленные глаза, острая линия подбородка, пухлые губы, что-то говорящие ему, но он так и не понял что. Глаза нашли маленькую родинку под правым глазом, и возникло странное желание прикоснуться к ней губами. — Хэй, принцесса, ты слышишь меня? — тихий голос вернул его в реальность, и Минки слегка улыбнулся. — Ты не поранился? Юнхо отрицательно покачал головой. Руки на его талии расслабились, но Сон не убрал их. Оставил лишь немного места, чтобы Юнхо смог отстраниться. — Да все в порядке, — прокашлявшись, Чон отступил, все еще обнимая его за шею двумя руками. Длинные серебристые волосы покалывали пальцы, но это не делало ощущение менее приятным. Он осторожно поднял руку выше, к затылку. — Жесткие, — он пропустил несколько прядей между пальцами, зачарованно разглядывая кончики. Рассматривая волосы за его спиной, Юнхо вновь неосознанно подошел к нему. Теплое дыхание щекотало кожу, и Минки звонко рассмеялся. — Щекотно ведь! Конечно жесткие, ты же не покупаешь больше тот волшебный шампунь, делающий из соломы гриву единорога! — осторожно отступив, он вернул ладонь Чона в свою и потянул ко входу в ресторанчик. — Пойдем, а то мест не останется. — А? Ой, да, прости, — мотнув головой несколько раз, Юнхо прогнал наваждение, и занял место за небольшим столиком у окна. Минки пошел делать заказ и отправил его поискать свободные места в зале или в крайнем случае на улице. Заведение было красочным и ярким — скучные однотонные стены разбавляли пестрые абстрактные картины, на окнах висели оранжевые шторы, по бокам перевязанные шёлковыми красным лентами, сделанные из бумаги абажуры в форме шаров доставляли больше света, а большое количество людей делало место живым. — Боже, как я мог на ровном месте споткнуться то? Не, ладно споткнулся, дак еще простоял в его объятиях, а потом как озабоченный волосы его дергать начал! — он хлопнул себя по лицу и зарылся руками в волосы, оттягивая их. — Какой стыд! Вот как мне теперь ему в глаза смотреть? — на вопрос солонка тактично промолчала и Чон взял ее в руки, наблюдая, как соль пересыпается по острым краям. — Это было прям как в дораме! Но там, главный герой смотрит на нее, как на самое главное сокровище в жизни и целует, а этот только поржал! Хотя, что он должен был сделать, мы же друзья. Разочарованно поставив на место бедную солонку, он тяжело вздохнул и подпер мягкую щеку рукой, наблюдая за передвижениями людей. — Но… — Юнхо сделал небольшую паузу, обдумывая свои слова. — Мне показалось, или он назвал меня принцессой? — глупая улыбка расплылась сама собой, и Чон похлопал себя по лицу, прогоняя ее. — Да нет, бред какой-то. Опять напридумывал себе… Он увидел растерянного Минки в толпе с подносом в руках и помахал ему рукой, привлекая внимание. — Да это местечко популярным стало! — Сон плюхнулся на стул напротив и поставил перед Юнхо тарелку с ароматным раменом. — Ешь, пока лапша не разбухла!

***

— Это просто прекрасно! Почему ты раньше мне то место не показал? — возмущался Юнхо, пока наливал чай в огромные кружки на кухне в их квартире. Хоть он и наелся в ресторанчике, вечерний чай никто не отменял. Это стало чем-то вроде их традиции. Если они мало виделись сегодня — нужно обязательно выпить горячего чаю и обсудить все сегодняшние события. — Потому что ты постоянно ужинаешь без меня! — Минки достал с верхней полки пачку печенья и помог отнести чашки на захламленный всяким мусором обеденный стол. Что здесь только не лежало: и какие-то документы, и черновой вариант дипломной работы Сона, и открытый набор изготовления свечей для детей — в общем, весь хлам с квартиры тащили сюда, в надежде позже найти ему применение. — То ты идешь с командой куда-то, то с Джун-хеном, то ты вообще не голодный! Он сложил руки на груди и недовольно нахмурил брови, решив, что избавиться от кутикулы сейчас самое время. — Да не дуйся ты! — Чон протянул руку через стол и провел пальцем по его носу, заставляя смешно поморщиться. — Теперь всегда с тобой есть буду! Кто ж знал, что от одиночества ты такие местечки отроешь? — Ловлю на слове, — подмигнул Сон и отпил немного горячего чая. — Говорил, не наливай мне в эту чашку, — он ткнул пальцем в рисунок жирафа, подмигивающего одним глазом. — Она же детская! У меня есть другая! — А та взрослая что ли, мистер детсадовец? — Чашка с Эльзой — мечта каждого настоящего мужчины! — Прибирайся давай, мужчина. Завтра встать рано нужно, иначе мне Уен голову снесет и некому будет тебе чашки покупать! — Юнхо обреченно вздохнул и сполоснул чашку под струей воды. Перед входом в комнату его остановил неожиданный вопрос: — Хочешь я тебе почитаю? Минки все еще стоял в зоне кухни и с детским блеском в глазах смотрел на него. Заметив замешательство в чужих глазах, он стушевался и стал перебирать бирку от чайного пакетика в тонких пальцах. — Ты волнуешься, не отрицай, я вижу. Вряд ли ты заснешь сейчас. А мои рассказы, насколько я понял, успокаивают тебя, — пояснил он, шаркая тапком по плитке на полу. — Да не стоит. Если не высплюсь — выпью крепкого кофе, а синяки замажу. Да и ты устал, весь день дома не был, не хочу тебя беспокоить. — Да кто тебя сказал, что я устал? В универе я балду гоняю, пока тебя ждал — аниме смотрел, потом ел. Отчего тут уставать? — он решительно подошел к нему и открыл дверь в его комнату. — А с кофе я мириться не намерен. У тебя важный день! Усадив слегка шокированного хена на кровать и закутав в мягкий и пушистый розовый плед, он подошел к стеллажу, расположенному на противоположной стене от кровати. На нижних полках стояли ящики со всякими безделушками, электроникой, коллекционные фигурки и комиксы, а на верхней с хаотичном порядке навалены друг на друга сказки и рассказы. Сон понятия не имел, откуда у него столько книг, но тот факт, что его старший все еще любит и на полном серьезе читает их, вызывал широкую улыбку. — Что читать будем? — Да я же говорю, не напрягайся… — Сейчас красную шапочку достану, если не прекратишь! — пригрозил Минки, злобно глянув на него из-за плеча. — Да что я тебе сделал такого! Ладно, — спустя пару секунд, сдался Юнхо, сильнее кутаясь в плед и недовольно надувая щеки. — Давай русалочку. — Ну вот, другой разговор! А ты чего покраснел то весь? Жарко? — Сон опустился рядом на кровать и приглашающе похлопал по своим коленям. — Ложись давай. Юнхо накинул плед на голову, скрывая пунцовое лицо, но осторожно опустил голову на чужие бедра, краснее еще сильнее (хотя, куда уж больше). Тупо уставившись в потолок, Чон почувствовал, как чужие пальцы снимают с его головы капюшон из пледа и нежно зарываются в волосы, массируя кожу голову. Другой рукой Минки открыл книгу, давая возможность хену рассмотреть рисунок на обложке, и неспеша начал: — В открытом море вода совсем синяя, как лепестки самых красивых васильков, и прозрачная, как чистое стекло, — но зато и глубоко там! Ни один якорь не достанет до дна; на дно моря пришлось бы поставить одну на другую много-много колоколен, только тогда бы они могли высунуться из воды. На самом дне живут русалки… Спустя минут 10 чтения, остановившись на моменте, когда русалочка заключила сделку со злой колдуньей, чтобы понравиться Принцу, комнату наполнило тихое сопение. Последним, что помнил Юнхо, перед тем как заснуть окончательно, бережные руки, положившие его голову на подушку, и прикосновение губ ко лбу, с шепотом произнесенными словами: — Спи крепко, принцесса… Значит, не послышалось. *** Юнхо неспеша застегивал пуговицы на красной рубашке и подпевал себе под нос. Вечно паникующий Уен притащил их сюда за полтора часа до начала соревнований, поэтому можно было расслабиться и еще попрактиковаться. Комната, в которой он стоял была тесной, на стене висели крючки для того, чтобы участники могли оставить свою одежду, на другой стене располагалось зеркало с небольшим столиком и коробочкой, в которой находились различные крема, подводка для глаз и наполовину использованный консилер. Благодаря Минки, Чон выспался и был бодрым, несмотря на ранний подъем. За время, проведенное здесь, они с командой успели выпить горячего кофе и совместно прогнать танец еще раз. По результатам жеребьевки, проведенной неделю назад, они выступали пятыми, практически в самом начале, что слегка напрягало. Медленно вдыхая и выдыхая, по совету Уена, он пытался успокоить расшалившиеся в последнее время нервы и стал выглядывать в толпе прибывших зрителей серебристую макушку. «Он обещал прийти, значит придет!» — пронеслось в мыслях Чона, но глаза упрямо смотрели на трибуну. Поскольку на улице лето, соревнование решили проводить на свежем воздухе, огородив место невысокими красно-белыми заборчиками. Чтобы создать красивый фон — натянули светло-фиолетовую ткань на балку, оставляя немного место до здания, чтобы следующая команда могла готовиться. — Хэй, кто это у нас тут такой красивый? — такой родной голос послышался позади, заставляя пройти по коже табун мурашек. Чон обернулся и увидел надвигающуюся фигуру соседа, что задорно улыбался и приветственно махал ему рукой. Оказывается, Минки решил прийти не как все нормальные люди в специально подготовленном месте, а протиснуться между прутьями забора и пробраться к нему за сцену. Чудной! — Ты что здесь делаешь? — Пришел поддержать своего друга, — он довольно улыбнулся и притянул Юнхо за талию, чтобы прижать к себе. Чон не успел понять, как на его губах оказались чужие. Секундное касание — но сколько эмоций! Непонимание, радость, облегчение, и тут же новый груз на душу. Зачем он это делает? Правильно ли понял Юнхо посыл этого касания? Сердце бешено забилось, больно ударяясь о грудную клетку, на губах — вкус клубничной жвачки, а в голове — пустота. — Ну вот, поддержал, теперь можно идти! — так же быстро, как появился, он исчез за тканью и быстро зашагал к трибунам, в поиске свободного места. Юнхо понял, что все это время не дышал. Он стоял как на построении, с ровной спиной и расправленными, но напряженными плечами. Сделав судорожный вдох, он не моргая смотрел себе под ноги, на место, где только что стоял Минки. И поцеловал его. Что за чертовщина? Знакомый голос отвлек его, и кто-то потряс его за плечо. — Юнхо, тебе следует поторопиться, если не хочешь быть растерзанным Уеном, — Сан — участник их команды, встал перед ним, с явным волнением оглядываясь по сторонам. — Он ищет тебя. И он очень злой. Будто голодный тигр, а ты — упитанная лань. Боже, он бежит сюда, — Сан с широко раскрытыми глазами смотрел ему за спину, и до Юнхо наконец дошло, о чем он говорил. — Эй ты, шкаф говорящий! — Уен вмиг оказался перед ним, отталкивая в сторону Сана, и, встав на носочки, влепил Чону звонкий щелбан, заставляя его голову отклониться назад. — Мне плевать, что сделал этот дылда, но если ты сейчас не выйдешь на сцену полностью готовым и уверенным, я поужинаю шашлыком из тебя! Сан постарался утихомирить разбушевавшуюся тучку, но только получил локтем в лоб и жалобно посмотрел на Юнхо, словно говоря: «Приди в себя пожалуйста, иначе он убьет меня!». Он лишь помотал головой в разные стороны и решительно кивнул, отправляясь к остальным участникам. Сейчас главное хорошо выступить и никого не подвести. А с личными чувствами он разберется позже. Выступление прошло как в тумане. Он не запомнил совершенно ничего, будто и не выступал там, но по довольным возгласам Уена понял, что все даже лучше, чем он предполагал. Уходя со сцены под громкие аплодисменты, Чон краем глаза увидел, что Минки поднялся со своего места и пошел к выходу, радостно улыбаясь. — Предлагая отметить! Все равно результаты только через 2 дня, я так долго без выпивки не протяну! — счастливо промурлыкал Уен, прижимаясь в объятия к несопротивляющемуся Сану. — Юнхо, ты с нами? — А? — переспросил он, смотря на выход. — А, нет, я устал что-то, идите без меня, — и тут же исчез, направляясь к выходу. — Эх, свел же на свою голову голубков! — Уен скрестил руки, и укоризненно покачал головой со счастливой улыбкой на губах. *** Сидя в полупустом вагоне метро на пути в их квартиру, Юнхо грыз кожу вокруг пальцев и нервно стучал пяткой по железному полу, не обращая внимания на недовольные взгляды окружающих. Сегодня транспорт, как назло, двигался жутко медленно, и когда двери на его станции открылись он впопыхах выбежал, чуть не сбив с ног заходящую старушку. Их квартира находилась недалеко, но Чон успел изрядно вымотаться, пока бежал туда. Дрожащими пальцами он достал из сумки ключи и провернул замок, заходя внутрь. Тишина. В гостиной, совмещенной с кухней, никого не было, но он должен был успеть добраться раньше него. — Минки? — Юнхо снял обувь и поставил сумку на пол, проходя дальше в квартиру. В их комнатах было пусто, в ванной никого, и Юнхо уже начал думать, что слишком торопился домой, ожидая увидеть его. Но он даже не знал, едет он сюда или в какое-то другое место. Любопытство заглушило разумное мышление, и теперь он сидит в одиночестве на диване без единого ответа на интересующие его вопросы. — Ну ты дуреха, Юнхо! Так сильно хотел его увидеть, а ведь даже не поинтересовался его планами на день! Ну как… Его тираду прервал звук открывающейся двери в коридоре, и ему необъяснимо сильно захотелось спрятаться где-то или закутаться с головой в плед. В горле встал ком, а сердце снова бешено забилось. — О, Юнхо, ты уже пришел? А я хотел ужин праздничный приготовить, — он поставил пакеты с продуктами на стол, и подошел к дивану, садясь рядом. — Вы прекрасно выступили сегодня! Я шокирован, что ты так танцуешь офигенно! — А, да, спасибо… — Юнхо сглотнул непрошенную слюну и тихо спросил. — А что это было? Ну там, перед началом…? Минки удивленно посмотрел на него и нахмурил брови, напряженно думая. Он постоял там минуту и все что сделал — это чуть не довел Чона до инфаркта! Что он тут размышляет то, да еще и так усердно? — Не припоминаю, совсем все из головы вылетело. Юнхо подавился слюной. Ну не могло же ему это показаться, так? Он конечно поехал крышей, но не настолько! А может все же его воспаленный мозг может создавать такие реалистичные галлюцинации? Или он начал путать сон с реальностью от недосыпа? — Ну, совсем ничего? — Чон с надеждой вскинул брови и неосознанно прикоснулся пальцами к своим губам, что не ускользнуло от Сона. Он подавил рвущуюся наружу улыбку и приложил палец к губам, сощурив глаза, вновь притворяясь, что совершенно не понимает, о чем идет речь. — Так ты об этом? — он вскинул по привычке указательный палец, резко сократил дистанцию между их лицами и впился в его губы. Юнхо застыл в неудобной и странной позе — одна рука, ранее прижатая к губам, теперь безвольно висела в воздухе, а вторая лежала на колене, и он остался совсем без опоры, вот-вот грозясь откинуться на сидушку дивана спиной. Скудный опыт в отношениях дал о себе знать в очень неподходящий момент, потому что он абсолютно без понятия, что делать, когда тебя кто-то целует. Как в дорамах, прижаться сильнее и обвить талию рукой, другой притягивая как можно ближе? А может запустить ладонь под футболку, показывая, что «да, делай со мной что хочешь!»? Хотя, этот вариант кажется диким и вариант насколько стремительно развивать их перешагнувшие грань отношения его совершенно не устраивал. Сон, не получая ответа на свои действия, собрался отстраниться, но Чон придержал его рукой за затылок, не позволяя уйти далеко, и заглянул в глаза, надеясь показать не страх, а желание. Желание целовать его до потери пульса. Желание прижиматься к нему и обнимать так, что кончики пальцев сводило бы от удовольствия. Старался показать, что он чертовски смущен, но также чертовски хочет этого. И Сон понял, вновь прикасаясь к губам напротив. Минки целовал осторожно и нежно, словно Чона ласкало перышко. Его губы были такими мягкими и сладкими, что Юнхо, забыв про неуверенность, расслабился в его руках, рукой притягивая его еще ближе. Губы действовали сами, поддавшись напору со стороны, что гораздо облегчило задачу, давая насладиться минутой нежности сполна. Получив зеленый свет на свои действия, Сон обхватил верхнюю губу, очерчивая ее края языком и вызывая новую порцию мурашек. Такие новые ощущения пугали, но одновременно опьяняли, как наркотик, и останавливаться хотелось в последнюю очередь. Сейчас его губы были требовательными и решительными, и Чон почувствовал, что еще немного, и он превратиться в одну большую розовую лужу с кучей блесток. — Это означает, что ты мне нравишься, — чуть отстранившись, Минки судорожно вдохнул, посмотрел ему в глаза и вновь повторил дрожащим голосом. — Ты мне нравишься, принцесса. Юнхо шумно сглотнул, не веря его словам. Восемь лет он думал, что их крепкую дружбу ничего не разрушит, и они всегда будут рядом, поддерживая друг друга, давая ценные советы и говоря слова поддержки в трудную минуту. Начав испытывать к нему симпатию, он заталкивал чувства как можно дальше, стараясь помешать дурацкой влюбленности разрушить их отношения. Но все это время он мог засыпать в его объятиях, а не на подушке, мокрой от его слез. Он мог избавиться от дурацкого удушающего чувства ревности, когда видел Минки рядом с другим человеком, потому что знал бы, что тот принадлежит только ему и никому больше. Он мог спокойно прикасаться к нему, когда хотел, не боясь, что его неправильно поймут. Юнхо грустно улыбнулся своим мыслям и толкнул в грудь опешившего Сона, заставляя того откинуться на спинку дивана. — Сон Минки, предупреждать надо, у меня сердце слабое! Минки лишь улыбнулся и придвинул его за плечи ближе. Юнхо уткнулся носом ему в клетчатую рубашку и недовольно засопел. — Это значит, что ты станешь моим парнем? — поинтересовался Сон, убирая с его лица мешающиеся прядки высветленных волос. — Конечно да, придурок.