Лекарь

В резиденцию Далиентаров я вернулся поздно ночью. А уже с утра вновь бился головой о гранит науки, поэтому пришедший на комм файл я увидел только в обед. Пусть я совсем не врач, а всего лишь техник по образованию, но всё же базовые знания нам давали. Хотя бы для того, чтобы не перепутать режим работы оборудования для гипертоников и гипотоников. Так что, несмотря на непривычную схему подачи информации, с присланными мне выкладками я разобрался. Правда, это мне ничего не дало, потому что все фамилии в списке были незнакомые. Недолго думая, я переслал файл Риани, вот только совсем не ожидал, что он примчится в резиденцию уже через несколько часов. — Я прерву ваше занятие, — категорично заявил Андари Далиентар, заходя в класс. — Лар Габриэл, вы мне нужны. Пойдёмте. Из уроков этикета я уже знал, что задавать вопросы старшим по положению считается неприличным. И этому даже было обоснование: в плохом настроении никто ничего разжевывать тебе не будет. Зато не вовремя заданный вопрос может ещё сильнее усугубить ситуацию. Поэтому лучше помолчать до тех пор, пока тебе не выскажут суть претензии. Тем не менее наблюдательность никто не отменял. Так что уже скоро я понял, что мы направляемся в вотчину лары Эдины. А уже там, едва переступив порог, я заметил Риани и ние Шаланэ. — У вас всё готово, лара Эдина? — спросил Андари. — Да, я провела расшифровку вашей ДНК и сравнила с данными, присланными из центра генетики. И мой вывод — второе поколение. Если желаете, лар Андари, я могу проверить тест Габриэла. Это займёт минут двадцать. — Повторите, — кивнул лар Андари. — Я хочу быть уверенным в результате. Лара Эдина протянула мне лабораторное стекло. Я уже знал, что с таким делать. Буквально вчера проходил подобную процедуру. Получив образец, лара Эдина загрузила его в приемник и ушла с головой в работу, а я подсел к Риани. — Что происходит, Рари? — Я вычислил генеалогическое дерево, — признался он. — Твоё место на нём пока неизвестно, но вот, смотри... Риани развернул экран комма и открыл файл. — Вот это данные из центра. Они обычно дают только десять фамилий, и мне нужно было найти такую семью, где они все встречаются. И вот что у меня вышло. Видишь, это основная пара, так сказать, «прародители». Встретились раз фамилия, два фамилия... — Риани по очереди обвёл их в списке. — У них рождается четверо детей, которые находят себе пары. И что мы видим? В этой линии сошлись двое с наибольшими показателями родства. Побочные — вот они. Это внуки и правнуки других детей. Там процент родства меньше единицы, и они нам нужны только для понимания достоверности. Основная линия — эта. Снова рождаются дети, внуки, и кого мы тут видим? — Риани ткнул пальцем в прямоугольник генеалогического дерева и повернулся ко мне. — Андари Далиентар, он же до супружества Андари Эшаттор! Правда, сказать, в какую из ветвей затесался ты, сейчас проблематично. Пока мы с Риани обсуждали его выкладки, лара Эдина закончила с расшифровкой. — Всё верно, лар Андари. Вторая ступень, — подтвердила она. — Кузен или племянник. По какой линии, в данный момент сказать не могу. Нужен тест старшего поколения. — Вот уж, действительно, мир тесен! — фыркнул ние Шаланэ. — Дари, кто из твоей родни летал на Иверу? — Понятия не имею, — процедил лар Андари. — Но обязательно это выясню. Шала, я поднимаю эскадру, и мы летим на Метрополию! — Так официально? — Да! — решительно заявил лар Андари и повернулся к целителю. — Лара Эдина, готовьте походный набор со всеми реактивами. Так, чтобы хватило на десяток тестов. Времени до вечера, в десять мы покидаем Арию! Шала, приказ на «Аджинар»! — Как скажешь, флагман. «Векторы» пусть вылетают навстречу? — Нет, не нужно, — покачал головой Андари. — Отдай приказ, пусть ждут на орбите Метрополии в полной готовности. Далиентары вышли, а я удивлённо взглянул на лару Эдину. — Вы сами можете провести генетический анализ? — не удержался я от любопытства. — Я много чего могу, лар Габриэл, — усмехнулась она. — Как вы думаете, почему, будучи семёркой, я занимаю положение главного лекаря семьи высшего герцога? Которых, к слову, всего четыре на всю империю. Неужели Далиентары не могли найти себе восьмёрку или девятку? — Не захотели, наверное, — предположил я. — Верно, потому что я не только лекарь, но ещё имею медицинское образование, причём не одно. Одно время я даже занималась практической хирургией, а в данный момент курирую Первую Клиническую Больницу герцогства. Так что могу не только определить степень родства, но и провести полостную операцию в полевых условиях неподходящим инструментом. А тот факт, что я лекарь, гарантирует пациенту жизнь. Когда я грязным кухонным ножом ампутирую руку или вырежу почку, можно быть уверенным, что пациент не истечёт кровью и не получит сепсис. Знаете, лар Габриэл, в чём особенность профессии врача, в том числе и лекаря? Мы учимся постоянно. Ведь как только ты перестаёшь учиться, то сразу начинаешь терять квалификацию. А сейчас мне нужно собраться, лар Габриэл. Так что шли бы вы к себе и тоже подумали, что вам следует взять с собой. — Я бы хотел, чтобы в первую очередь ты взял с собой меня, Габриэл, — попросил Риани, когда мы вышли от лары Эдины. — А разве это не очевидно? — удивился я. — Далиентарам нет смысла меня брать. Эта ситуация Сартанов никак не касается. Только если ты настоишь на моём присутствии в качестве будущего члена твоей семьи. Моё присутствие рядом с тобой в такой спорный момент обозначит для общества твои планы ничуть не хуже помолвки. Разве что пока без обязательств. — Я уже решился, Рари. И мне действительно будет комфортно, если ты будешь рядом. Поможешь мне собраться? — Конечно, но сначала надо забрать мои вещи из квартиры. Ведь вылетать мы будем из резиденции, и у меня есть шанс остаться вообще без всего. Хорошо, что я ещё не успел ничего распаковать! А потом займёмся тобой. Следующие восемь часов пролетели для меня в сплошной беготне. И при этом я ещё думал, как преподнести Далиентарам то, что Риани полетит с нами. Вот только, когда мы вдвоём появились на посадочном терминале, лар Андари лишь хмыкнул, но даже не попытался оставить Рари на Арии. Линкор «Аджинар», принадлежащий ние Шаланэ, напомнил мне корабль герцога Таириллана. Похоже, они были построены по одному принципу, так что я легко сориентировался в обстановке. А глядя на то, как зависал на плане палубы Риани, я вдруг понял, зачем он вообще был нужен на боевом корабле. Для гостей, которые, судя по всему, не были редкостью. Каюты нам дали соседние, так что я только забросил в свою вещи и сразу отправился к Риани. — Рари, скажи, мне показалось, или лар Андари сильно разозлился, узнав, что я его родственник? — спросил я, устроившись в кресле. — Конечно, разозлился! Но только не на тебя, а на свою родню, — фыркнул Риани. — Ведь кто-то из них допустил халатность, а страдать в итоге должны все. Так что через пару дней кому-то сильно не поздоровится, когда к графам Эшатторам заявятся взбешенные Далиентары. — Но почему? Ведь в жизни всякое может случиться. Я помню, лан Калли говорил мне, что я не обязательно чей-то сын. Слабая кровь часто может проявить себя через поколение. — Ну и что! Ведь ребёнок-то был! Какая разница, сколько времени прошло? Так, я понял, придётся начать с самого начала. Так вот, Габриэл, просто прими как факт: бастардов у нас не любят. Настолько, что если лара родила от лана, то родня может даже убить новорождённого, и их никто не осудит. Ну а если ребёнок всё-таки желанный, то аристократ его обязательно забирает в семью. Как это случилось с моим дедом. Его мать была юношеской страстью графа Сартана. Но она была ланой. Они встречались довольно долго, но она, понимая, что перспектив нет, нашла себе мужа, и они расстались. Поскольку всё произошло в короткий промежуток времени, мать деда не сразу поняла, от кого она родила ребёнка. От любовника или от мужа. Спохватилась только тогда, когда дед впервые воплотил себе игрушку, которую ему не купили. Увидев это, его мать поступила совершенно правильно. Не стала скрывать дар ребёнка или пытаться им воспользоваться в личных целях, а сразу написала графу. Тот приехал, лекарь установил уровень, и деда забрали в семью, где уже стали воспитывать как лара. Но если бы мать не рассказала графу, то рано или поздно Адера бы всё равно вычислили. И, скорее всего, убили бы, а его мать отправилась бы в колонию на Ортан. Есть для ланов такая статья — «незаконное присвоение крови». Но также в противовес есть статья «законное приобретение крови». Когда, например, семья берёт приемного ребёнка-лана, а у его детей или внуков выстреливает уровень. Тогда такая семья приобретает целую кучу бонусов: начиная с единовременного денежного пособия, очень большого, и заканчивая тем, что такому новоявленному лару даётся право бесплатного получения абсолютно любой гражданской профессии. Какую только родит его фантазия. Ему будет обеспечено всё: начиная от репетиторов и заканчивая технической базой. Именно такие дети становятся плюсовыми учителями, строителями, ювелирами и минусовыми мастерами горнопроходческого дела, следователями юстиции и спасателями. Просто представь эффективность пожарного, который может своим желанием убрать огонь. Или, например, спасателя-«плюса», который может вытащить из расщелины упавшего альпиниста, просто создав под ним носилки и прикреплённые к ним канаты. То есть они занимают ту нишу, в которую не идут полноценные лары. — Но если бастарды такие полезные, то почему их не любят? — Обрати внимание, Габриэл, речь идёт не о бастардах, а о втором поколении, чьё появление на свет сложно спрогнозировать из-за множества случайностей. Вот родился бы дед ланом, и его мать даже бы не почесалась. А у внука пробился бы дар. Вот об этих детях речь. Которые хоть и лары, но воспитаны как ланы. Но если снизить ответственность и позволить плодить бастардов бесконтрольно, то со временем их станет слишком много. Это обесценит даровой труд и приведёт ко множеству преступлений. И ещё не нужно забывать про доступ в карман. Любой плюс всегда берёт у родни. А она бывает разная: прямая и непрямая. Вот ты, например, родня Эшатторам, а они породнились с Далиентарами. И родись ты плюсом, то таскал бы из кармана Далиентаров. А они при чём, если Эшатторы не уследили за своим членом? Отсюда и возникают претензии, как у лара Андари сейчас. — И к чему приведёт наш визит? — спросил я насущное. — К точному установлению родственных связей — это раз. Два — Далиентары точно поймут, где точка твоего доступа. И три — моё присутствие поставит в известность Эшатторов, что в скором времени и Сартаны присоединятся к общему карману. Ведь именно из-за минусового кармана так сложны разводы среди ларов. То есть брачная связь связывает супругов и как бы «роднит» их. Из-за чего, если супруги решат разводиться, и начинаются проблемы с дележкой кармана — слишком сложно уследить за внесением, тратами и остатками за время брака, поскольку немало людей имело доступ. Что сейчас и происходит у Овирданов. Такие сложности ларов не могли не оказать влияние на законы ланов. Там тоже всё непросто. И тоже не любят внебрачных детей, хотя особых причин, как у ларов, нет. Но всё же, если ребёнок рождается вне брака, то вся ответственность за него ложится на мать. — А почему так? Ведь отец тоже принимал участие в его создании? На Ивере в таком случае выплачиваются алименты. — У нас нет алиментов, но есть ответственность. Индивидуальная или разделённая. Если лана родила без брака — то этот ребёнок на её ответственности. Потому что у неё было девять месяцев, чтобы узаконить отношения. — А если отец ребёнка просто не захотел жениться или уже состоит в браке? — не сдавался я. — В первом случае, когда просто не захотел, есть генетическая экспертиза. И если она показывает, что это его ребёнок, то такого мужчину обяжут жениться по суду. — Но вдруг такой брак не нужен никому. Ни женщине, ни мужчине. Они не сошлись характерами и не могут жить вместе. — Тогда последующий развод с полным дележом имущества. Хоть сразу на следующий день. То есть всё, что есть у мужа, плюс то, что есть у жены, и пополам. Расходы на ребёнка тоже пополам. — Но ведь бывает так, что у одного супруга имущества больше, чем у другого? Причем получено это богатство до брака. — Не имеет значения. Оба должны думать головой, когда создают новую жизнь. — А как быть, если один из супругов не желает оплачивать расходы на ребёнка? — Такого быть не может. При разводе по пятьдесят процентов ложится на отца и на мать. Есть плата за детский сад. Мать вносит только половину, а вторая часть автоматически списывается со счёта отца. Так происходит до уровня двадцати пяти процентов от наименьшего дохода среди них обоих. Все, что выше — оплачивается опекуном лично. То есть если мать, имея доход ниже отца, покупает ребёнку что-то очень дорогое, то всё, что выше четверти её заработка, идёт из её кармана. Но то же самое и с отцом. — А почему платит мать, а не отец? — Я, может, неправильно выразился, но платит назначенный судом опекун. Если ребёнка оставляют с отцом, то он не может претендовать больше, чем на четверть заработка матери. Всё, что выше, он должен доплачивать сам. Под конец я окончательно потерялся в пояснениях Рари и понял только одно. Уже завтра будет полный писец в семье Эшатторов, а я наконец узнаю, кому обязан собственным рождением...