Лекарь

О всяком-разном мы говорили ещё около часа. И за это время нам так и не представили незнакомцев. Я уже включил голову, соотнёс происходящее с Кодексом и понял, что не они должны быть представлены нам, а наоборот — мы им. И если этого до сих пор не случилось, то прямо сейчас решается вопрос: достойны ли мы этого представления. Зато я не удержался от собственного любопытства и решил пойти ва-банк. — Понимаете, лан Калли, я сейчас не совсем уверен… Точнее, мне не хватает информации, ведь я учился давно, и это был непрофильный предмет… — Давайте оставим реверансы, лар Габриэл, — прищурился Рей Калли. — Просто поделитесь своими мыслями. — Мыслями… Те капсулы, которые использовал Ярри Лирин, очень похожи на АДР — агрегатор дополненной реальности. Одно время они были в тренде. Позволяли людям путешествовать не выходя из дома. Их принцип работы был в том, что они брали ассоциацию из мозга и переносили её в виртуал. Каждый человек хоть раз в жизни наступал в грязь, и каждый поднимался по лестнице. Если объединить эти ощущения вместе, то можно сгенерировать подъем на гору. Они были в тренде… — сделал паузу я, — Но потом стали вне закона. Ведь они формировали плотные воспоминания. Плотные — значит с полным ощущением происходящего. А ведь так можно было почувствовать абсолютно всё. Вплоть до совершения преступлений.       И вот однажды на этом были пойманы преступники. Они применяли данную технологию, чтобы вызвать у жертвы несуществующие воспоминания, и использовали их в качестве шантажа. Когда человека при помощи ложных ощущений убедили, что именно он убил свою семью, АДР перестали продавать в открытом доступе, но их по-прежнему использовали в психиатрии. С помощью АДР можно было затереть болезненные воспоминания, создав на их основе иную картинку в голове пациента. Одним словом, кому-то в империи вкладывали в голову то, чего не было. — Дело Альмадиаров закрыто волей императора… — задумчиво произнёс Калли. — Больше никто не обязан хранить их тайны. Ние Риани, а напишите-ка всё это в сети. Вместе с упоминанием того, что Ярри Лирин сын Альмадиара. И пусть лар Габриэл вам поможет правильно преподнести действие капсул АДР. — Не уверен, что за такое откровение Сартаны не получат неприятностей от нынешнего герцога, — вздохнул Рари. — Сделайте, ние Риани, — велел ему Шаланэ Далиентар. — Если к вам будут претензии, то перенаправьте их к нам. И ещё: напишите, что те пациенты Ярри Лирина, у которых возникнут подозрения относительно стороннего вмешательства, могут обратиться в нашу резиденцию. А я, пожалуй, побеспокою сегодня деда. — Бывшие пациенты Ярри Лирина должны быть уже стариками, — сказал я, припомнив, сколько тому лет. — Да и воспоминания, сгенерированные АДР, невозможно отличить от реальных. Тем более по прошествии стольких лет. — Целители душ смогут, — уверенно заявил Калли и, заметив моё недоумение, пояснил: — Лекари редко являются полными универсалами. Чаще всего они специализируются на чём-то одном. Одни лечат заболевания и увечья, другие предпочитают косметологию, а есть те, кто работает с памятью. Таких называют целителями душ. Мне когда-то предлагали обратиться к такому, чтобы избавиться от ночных кошмаров. При этих словах Калли повернулся к одному из непредставленных гостей и улыбнулся. — У вас были кошмары? — удивился я, потому что Калли меньше всех походил на человека, страдающего депрессией. — Да… Когда ты в восемь лет ценой своего ядра чудом выживаешь при взрыве космического корабля, а потом ещё трое суток ждёшь помощи в одном отсеке с трупами, сложно не получить моральную травму. Ну да ладно, речь сейчас не обо мне. Отдыхайте сегодня, лары. Всё остальное — завтра. Шала, дашь распоряжение? По приказу ние Шаланэ нас проводили в выделенные комнаты. Но не успела закрыться дверь за прислугой, как Рари немедленно полез в сеть. — Чего ты там ищешь? — поинтересовался я через несколько минут и десяток удивленных восклицаний. — Ты слышал, что сказал Рей Калли? — поднял наконец на меня взгляд Рари. — В восемь лет он чудом выжил при взрыве корабля. Корпус он закончил через два года после ние Шаланэ. Они, кстати, там и познакомились. Ние Далиентар был на третьем курсе, а Калли пришел на первый. Тогда получается, что восемь лет ему должно было быть в шестьдесят седьмом или восьмом. Боевые потери в расчёт не берём, там детей быть не могло. Три инцидента с пассажирскими лайнерами не подходят. Они не взрывались. Значит, остаётся только одна катастрофа — гибель «Звёздной пыли». Но там был официально только один выживший, и это… Ар-Ниэрлинэ. Любовник Калли уже около десяти лет. — И что это значит? — Не знаю, мне не хватает данных. Но совпадений явно многовато для простой случайности. А ещё он бывший лар. Ты мне об этом говорил, и сегодня Калли сам подтвердил. Лар… Но почему тогда его зовут «Рей»? — А что не так с именем? — удивился я. — Оно больше подходит лану. Лары вряд ли бы назвали сына Реем… — А как? Раэйлином? Своё предположение я сделал ради смеха. Просто это было единственное знакомое мне имперское имя, которое условно сокращалось в «Рея». Но Рари вдруг подавился воздухом и уставился на меня выпученными глазами. — Раэйлин… — словно заторможенный произнёс Рари. — Он был на корабле и заходил в палату к деду. Та запись, которую показал нам ние Шаланэ. Габриэл, вы, когда летели на Арию, делали где-нибудь остановку? Заходили на Магду или Метрополию? — Нет, меня сначала хотели оставить на Магде, но когда выяснили, что я лекарь, то сразу отправились сюда. — Но когда вы прибыли, его не было на корабле, иначе Далиентары не так бы вас встречали. Разве что он ушел на челноке? Но это не логично. Не стал бы ар им пользоваться, когда можно развернуть сразу линкор. Калли… Калли… Сейчас, подожди! Риани снова ушел с головой в сеть, но уже через пару минут воскликнул: — Нашел! Каллираны! Исто, спутник Данаи. Раэйлин Каллиран, погиб в возрасте восьми лет. Мать-Вселенная! Баронство упразднено, сейчас на этом месте графство Шатарнаи, а их эсминец — это «Радиант», который входит в эскадру Наэрина Таирилана. Тот самый «Радиант», который улетел встречать ние Шаланэ, оставив нас в торговом центре. Я ещё тогда обратил внимание на слова Калли: «Лаши будет недоволен…» Лаши… Так никто не посмеет в разговоре с герцогом назвать императора, кроме семьи. Но мне тогда было не до этого, мои проблемы меня волновали больше… — И что это значит? — спросил я. — Не знаю… — простонал Рари. — У меня сейчас голова взорвётся. Я, наверное, подумаю об этом потом… Остаток вечера мы с Риани знакомились со столичной резиденцией Далиентаров. Он тоже был здесь в первый раз, так что любопытно было нам обоим. *** — Ну как вам «ребёночек», Сейт? — спросил Рей, с улыбкой глядя на своего бывшего воспитателя. — Когда вы мне сказали, что подопечному двадцать семь лет… — развёл руками Сейт. — Да, да, да. Вы решили, что ослышались, и на самом деле ему два и семь. А ещё с чего-то подумали, что «ребёночек» мой! — рассмеялся Рей. — Но нет, как видите, он человек взрослый, только с головой проблема. Даже диагноз имеется — уроженец Иверы. Сейт, мне на самом деле нужно, потому что отчасти «ребёночек» действительно мой. Это из-за моего вмешательства он сейчас здесь. Но даже не это главное, а то, что скоро таких, как Габриэл, станет много. Низкоуровневых плюсов и минусов можно оставить на Магде, пусть у Нару за них болит голова. Но вот лекари… Их у нас немного, не хотелось бы терять ещё пару десятков. Так что сейчас я провожу на Габриэле эксперимент, чтобы выяснить, насколько обучаемы иверцы и нужно ли их вообще везти на Метрополию. — Разные люди обучаемы по-разному, — заметил Сейт. — Не бывает двух одинаковых детей. — Понимаю, но сейчас мне надо хотя бы выработать стратегию по их интеграции. И если результат будет отрицательным, то проблему их существования придётся решать кардинально. Высокоуровневые лары, не принимающие слово императора, могут натворить столько бед, что мы годами будем расхлёбывать последствия. — Я попробую, — решился Сейт. — Только я уже не смогу так, как с вами, лан Калли. У меня семья. — Понимаю, у вас будет график, как на обычной работе. Все вечера и праздники дома. И подумайте о цене. Она может быть не только в деньгах. — Лекарские услуги для моей семьи в любое время и в любом объёме, — прищурился Сейт. — Понятие «семьи» по Кодексу? Три поколения: родители, братья, племянники, дети и внуки? — Мне бы на такое наглости не хватило, — признался Сейт. — Я всё же лан. — А я — не очень, — рассмеялся Рей. — Тогда так: обычная ставка и лекарские привилегии. Ваши родственники звонят вам, вы принимаете решение о необходимости и сообщаете мне. Я назову время и место, куда подъехать. Если случай экстренный, и время идёт на минуты — пришлю свой транспорт. Ваша дочь опять не прошла по конкурсу? — Да, второй год уже. Там набор всего сто сорок человек, а у неё лучший результат — двести двадцать девятый. — Двести двадцать девятый на всю империю — это совсем неплохо. — Но недостаточно для поступления. — Я думаю, академия не станет возражать, если в этот год к ним поступит сто сорок один абитуриент. — Лан Калли… Я ведь уже согласился… — Привилегии даются после, а не до! *** Утром нас пригласили на завтрак в малую столовую. Это была своего рода приватка, предназначенная для небольшой компании, без присутствия остальных членов семьи. За столом нас было всего шестеро. Ние Шаланэ как старший среди Далиентаров занял место во главе, его супруг — напротив. Тоже хозяин дома, но более низкого уровня. Справа от ние Шаланэ сидел Рей Калли, а рядом с ним — один из вчерашних незнакомцев. Нас с Риани посадили слева. Первые десять минут шел обычный пустой разговор, как вдруг не представленный нам мужчина в годах повернулся к Калли. — Скажите, лан Калли, если вам сообщат, что ваш подопечный не владеет столовыми приборами, то что вы сделаете? — Найму учителя этикета. — Вот это вы и сделали, — кивнул мужчина. — И даже не подумали, что фразу «не владеет приборами» нужно понимать буквально. То есть человек вообще никогда не ел ложкой. Может, руками, палочками или пил через трубочку… А вы вместо базовых навыков сразу этикет. Также вы должны понимать, что обучение зависит не только от учителя, но и от желания и старания ученика. Но у лара Габриэла, как я вижу, есть стимул. — Так вы тоже будете меня учить? — спросил я. — Если так, то хотелось бы узнать ваше имя. — Лан Сейт Аллер. И я не учитель, я воспитатель. — Лан? Любопытно. Мне же вроде все знания дали плюсом. — Вот именно, лар Габриэл. Вам дали чудовищный объём, который выпал у вас в неподъёмный осадок. Я знаю, мне тоже доводилось получать знания плюсом. А потом долгое время ворошить всё это, прежде чем полученные знания стали для меня само собой разумеющимся. Вот этим мы с вами и займёмся: начнём потихоньку перемешивать всё до однородной массы. — Лар Габриэл, — обратился ко мне Рей Калли. — Раз лан Аллер согласился вас взять, то вы остаётесь жить в резиденции. И отныне, несмотря на разницу в статусе, вам придётся слушать лана Аллера и выполнять его требования. К вам, ние Риани, это тоже относится. Лан Аллер нанят Далиентарами, а значит, любое неподчинение ему будет автоматически означать неподчинение вашему герцогу. Шала, дай лану Аллеру «нулёвку» к резиденции. Если твоя родня будет возражать, скажи деду, что это я просил. — Будьте готовы, лар Габриэл, что мы будем проводить с вами весь день. Не отдельные занятия, как это было с учителями, а постоянно. Начиная с завтрака и заканчивая ужином. Только после него у вас появится личное время. — Нулевой доступ? — удивлённо хмыкнул Рари, провожая взглядом лана Аллера и ние Шаланэ, который лично взялся отдать распоряжение службе безопасности. — Это доступ членов семьи, а не наёмных работников. При нулёвке лану Аллеру будет подчиняться даже герцогская СБ. Понимаешь, Габриэл? Не они с него будут спрашивать, а он будет отдавать им распоряжения. Ой, не простой нам лан достался. Почти как сам Калли, просьба которого для герцога Далиентара должна стать весомым аргументом.