Лекарь

Планов на ближайшее время у меня не было. Разгрузкой прибывшего гуманитарного транспорта будут заниматься другие люди, и я там совершенно не нужен. Так что, вскользь показав Рари свои апартаменты, я бесцеремонно уронил его спиной на кровать. Жестко подмял под себя, лишив возможности двигаться, и поймал его взгляд. — Я соскучился, — повторил я, глядя в лукавые с хитринкой глаза. Протестовать против моего собственнического жеста Риани не стал. Вместо этого он высунул язычок и лёгким движением лизнул меня в губы. Других намёков мне было не нужно. Первый поцелуй после долгой разлуки вышел нежным, но с каждой секундой желание нарастало, и я принялся избавлять Рари от одежды. Но как только я приподнялся, чтобы скинуть брюки, Риани вывернулся из моих объятий и откатился в сторону. — Не сейчас, Габи. Если ты окончательно решил сделать меня своим супругом, то пусть это будет красиво. А не так, впопыхах, едва я ступил с корабля на планету. — То есть ты мне предлагаешь ходить вот так… — я демонстративно огладил ладонью свой стояк, — …весь оставшийся день? — Ну зачем же? Это легко поправимо! Риани улыбнулся и легким толчком в грудь заставил меня сесть на край кровати. А сам, скинув остатки одежды, подвинул кресло и сел напротив, перекинув одну ногу через подлокотник. — Физического контакта быть не должно, а вот смотреть и чувствовать ничего не мешает! Его пальцы легко пробежали по бедру и чуть оттянули мошонку. Другой рукой Рари провёл по своей груди и чуть сжал пальцами горошину соска. Я шумно выдохнул, когда меня накрыло его эмоциями по связи. Больше всего мне сейчас хотелось подойти к нему, перекинуть через подлокотник вторую ногу, приподнять за бёдра и войти. Одним движением, слитно, до конца. Тем не менее я понимал, что доля истины в словах Рари есть. Никуда он от меня не денется. Всего лишь нужно подождать до вечера. А сейчас напряжение можно снять и так. Я жадно следил за действиями Рари, не забывая при этом ласкать себя. А он с каждой секундой подходил всё ближе к краю. Связь между нами вибрировала, и в какой-то момент я понял, что уже не могу различить, где мои ощущения, а где его. Мне казалось, это мои пальцы ласкают его дырочку, время от времени погружаясь внутрь. Совсем неглубоко, лишь на фалангу. И только глаза, которые всё труднее было держать открытыми, убеждали меня, что я по-прежнему на кровати, а он — в кресле. Всё настолько смешалось, что я не мог сказать, кто из нас кончил первым. Потому что оргазм одного немедленно утянул за собой и другого. Я упал на спину, глядя в потолок и ощущая, как по животу растекается горячее семя. В голове было пусто. — Пожалуй, я первый воспользуюсь душем, — заявил Рари и, проходя мимо кровати, ощутимо ущипнул меня за бедро. Так получилось, что здесь, на Ивере, я бессменно носил официальный костюм в родовых цветах Далиентаров. Сначала для того, чтобы незнакомые мне десантники, гвардейцы и обслуга космопорта с первого взгляда понимали, с кем имеют дело, и в дальнейшем начали узнавать меня в лицо. А потом… Потом мне ежедневно приходилось иметь дело с иверцами, а такой наряд внушал уважение, подчёркивал статус и позволял держать дистанцию. А вот Рари после душа предпочёл узкие бежевые брюки и лёгкую тунику, настолько прозрачную, что «приличной» её можно было назвать только на пляже или в шезлонге возле бассейна. — Хочешь, чтобы гвардейцы весь пол слюной закапали? — хмыкнул я. — Здесь, между прочим, пар спускать негде. — Пусть друг дружке помогают! — рассмеялся Рари. Нет, за его безопасность в космопорте я не боялся. Даже среди отбитых на всю голову космодесантников нет тех, кто бы не понимал, чем им грозит домогательство до лара. За один шлепок по заднице можно остаться без руки. А когда инцидент дойдёт до командира — это будет последний день в карьере вояки. В мирной обстановке вышвырнут из армии с волчьим билетом, а в военное время, скорее всего, пристрелят. Лары не убивают своей магией. Это прописано в Кодексе. Такое допустимо только в бою и только по отношению к врагу. В ином случае придётся очень много и долго объясняться. Либо с главой майората, если это военный, либо с императорскими гвардейцами, если под удар попал гражданский лан. Но вот лишить руки, ноги или другой ненужной выступающий части тела любой минус может без проблем. А плюс в секунду закатает в бетон, оставив нетронутой только голову, чтобы мог дышать. Так что если Рари придёт в голову устроить стриптиз на шесте посреди столовой, то глазами его оближут, но даже словами прокомментировать не посмеет никто. Уж не говоря о чем-то большем. Мало ли что нашло на высокого лара? — Чем займёмся? — спросил я. — Я хочу тут всё посмотреть! «Всё» для Рари означало не только основные помещения. В своём любопытстве он не упустил ни одного уголка, включая подвалы и технические постройки. — Охота тебе лезть в эти дебри? — проворчал я, блуждая по ремонтному цеху. — Мы сейчас перемажемся с ног до головы. — Там, где ходят минусы, грязи не бывает, — подмигнул Рари. — И да, мне интересно. Всегда нравилось исследовать разные заброшенные строения. В них иногда можно найти кое-что неожиданное. — Всё, что тут было неожиданного, десант Унги вычистил ещё до нашего спуска на Иверу… Территория космопорта была большой, и мы могли ещё долго по ней блуждать, если бы меня не дёрнул к себе Берг. В другое время я бы помянул его нехорошим словом, но сейчас только обрадовался. В здание мы вернулись вместе, а уже там разделились. Я направился к герцогу, а Риани — знакомиться с обитателями. В кабинете Берг был не один, так что мне пришлось вспоминать официальный регламент. В повседневной жизни мы использовали полуофициальный, но сейчас, в присутствии далеко не дружественных членов иверской делегации, такое было неуместно. Я скользнул взглядом по холёным рожам, и перед глазами пронеслись сотни историй тех, кого мы совсем недавно отправили на Магду. Поэтому я демонстративно проигнорировал обращение ко мне какого-то помощника, остановился перед герцогом Ариаланом и поклонился. Молча. На секунду я ощутил, как Берг полыхнул удивлением. Только его можно было считать лишь лекарским восприятием. Внешне он остался таким же непринуждённо расслабленным, как и за секунду до этого. — Лар Габриэл, наши иверские партнёры интересуются, как быстро мы можем прислать следующий транш помощи. А поскольку это напрямую зависит от переселенцев, то я хочу услышать ваш прогноз. — Если Ивера и дальше будет вместо необходимых нам специалистов отправлять сюда бесполезные кадры, то, может, и нам стоит в следующий раз вместо того, что нужно им, прислать то, что не нужно нам? Да, не по Кодексу ответ — вопросом на вопрос, но, кажется, Ариалан правильно понял мой демарш. Потому что когда я с мрачным удовлетворением проигнорировал обращённую ко мне речь чинуши, а тот, желая привлечь моё внимание, тронул меня за плечо, то Берг демонстративно закатил глаза. А вот придурку не повезло. Через мгновение он побелел, покрылся испариной и грузно осел на пол. Трудно, знаете ли, устоять на ногах, когда твоё давление резко падает до показателя «шестьдесят на сорок». Да, не только минусы могут «отрывать руки». — Господа, когда вы направлялись сюда, вас не предупреждали, что нельзя прикасаться к ларам? — лениво спросил Берг, наблюдая за тем, как двое помощников помогают чинуше устроиться в кресле. — Если нет, то можете считать, что сейчас вы это предупреждение получили. При следующем инциденте будет труп. Заявление Берга породило среди делегации волну страха, смешанную со злостью и, как ни странно, завистью. А я наконец понял, откуда у иверцев стойкое убеждение, что в империи аристократы убивают простых людей направо и налево только за косой взгляд или недостаточно низкий поклон. — Лар Габриэл, — герцог Ариалан перевёл своё внимание на меня. — Сколько вам нужно времени, чтобы составить список необходимых, а также нежелательных качеств для переселенцев? — Три часа, — ответил я. Хотя мне и двадцати минут бы хватило. Всё и так давно уже в голове. — Ну что ж, господа, думаю, мы можем начать разгрузку сегодня. Но всё же предупредите водителей лишний раз, что автомобиль должен пересекать блокпост абсолютно пустым. Также водителю и сопровождающему, если таковой будет, на территории космопорта запрещено покидать кабину. Во избежание инцидентов. Ночной погрузки не будет. Последний автомобиль мы принимаем в шесть вечера. После его выезда периметр закроется до девяти утра следующего дня.       Требования к переселенцам вам будут предоставлены через три часа. Чем меньшее количество кандидатов будет им соответствовать, тем меньше следующая партия будет соответствовать вашим запросам. На сегодня всё. Герцог Ариалан кивнул гвардейцам, и те сразу попросили делегацию на выход. Когда мы остались с ним в кабинете вдвоём, Берг махнул рукой. Понятно, официальную часть можно считать законченной. — Слишком много требований не пишите, Габриэл. Каждый пункт сократит вариации поиска на миллионы. А нам нужно вытащить отсюда инженеров, которых тут и без нас значительно проредили за ненадобностью. На Магде много иверского оборудования, но оно сильно отличается от нашего. И сейчас его некому обслуживать. А без нормального обслуживания оно долго не протянет. Для того, чтобы его заменить полностью на всей планете, понадобится несколько десятилетий. По уму, к тому времени оно как раз и должно выработать свой ресурс. Лар Габриэл, нам нужны ремонтники, технари и инженеры. Даже если они будут слепыми и однорукими. Вернём зрение, поставим на ноги. — Хотите замотивировать, герцог? Слепых и одноруких давно отправили на эвтаназию. Если кто из них и остался, то только такие, как Блоха. Что же касается кандидатов, то очень многие сидят на тяжелых препаратах. Такие, даже переломавшись, всё равно останутся зависимы и сорвутся при первой возможности. Это будет первым моим пунктом. Не хочу терять время на безнадёжных. Второй пункт — эскортники и протеже. У некоторых даже есть диплом и стаж третьим помощником лаборанта, вот только желания работать у них нет. Они уже на собеседовании стреляют глазками и выискивают, в чью бы постель забраться, чтобы и дальше ничего не делать. Третья занимательная категория — это кандидаты из серии «я звезда — меня все знают». Эти начинают выставлять условия, на которых они соблаговолят одарить жителей Магды своим присутствием. И четвёртая — местный криминалитет, что пытается забросить щупальца. Эти обычно предлагают деньги или их аналог за то, чтобы протащить своего человека. Остальных надо «щупать», — вздохнул я. — И вы устали это делать, — кивнул Берг. — Давайте так, Габриэл, я дам вам время на отдых. Сколько вам нужно, чтобы ние Риани удалось вернуть вас в благостное расположение духа? Неделя? Две? Сделайте список, и я задержу отправку сюда кандидатов, заставив иверцев перепроверить их заново по новым критериям. Вы же хорошо знаете Иверу? Подумайте тоже, где ещё можно взять технарей, пусть даже в обход официальной власти.       И ещё… Военная база — не самое интересное для ние место. Если Риани заскучает, не ждите следующего транспорта. При необходимости я могу отправить его на Магду одним из шаттлов «Солара». А может, и вас с ним на пару дней. Подумайте. Но когда пойдёт поток, вы мне нужны будете уравновешенным, собранным и готовым к работе. Идите, лар Габриэл. Я вышел из кабинета и усмехнулся. Вот почему иверцы, да и наверняка многие ланы в самой империи, не понимают взаимоотношений ларов. У них на разные случаи жизни есть разные регламенты. Это как одежда. В ресторан вы ходите в костюме, но дома на кухне едите в шортах и майке. Гостей вы встречаете при параде, а родственников в трико. Жесткий официальный регламент с поклонами и правилами используется только там, где он действительно нужен. Его не суют во все дыры повседневной жизни. Вот только люди со стороны, не входящие в круг, в большинстве своем видят лишь «парадку». Рари я нашел в общей зоне отдыха, болтающего с Китом. Парень так и жил у нас на базе, потихоньку осваивая новые для себя правила и обязанности. Герцог Ариалан поставил его заряжать минусовые накопители, которых требовалось немало. Только на то, что у Берга занимало три минуты, Кит тратил три часа. Но, как я уже понял, высшие не имеют привычки делать ту работу, которая под силу низкоуровневым. — Плюсы — это грубияны, — фыркнул Рари. — Они не способны на тонкую и точную работу. Их уровень — это строительные блоки или корявые заготовки, которые только минусы могут превратить в шедевр! — О чем разговор? — поинтересовался я. — О магии, — ответил мне Риани. — Вот пример! Рари щелчком ударил по столу, и ровная поверхность за одну секунду превратилась в произведение искусства. Тончайшие линии, складки и идеальный, геометрически правильный узор. Было полное ощущение того, что дорогое кружево ручной работы вдруг застыло, превратившись в камень. — Это как? — с трудом подобрал челюсть Кит. — Опыт, — пожал плечами Рари. — Минусы — это ювелиры. Только мы можем создать нить толщиной в микрон, убрав от неё всё лишнее. Плюсы так воплотить не могут. А ещё минусы умеют применять свою силу избирательно. Примерно так… Рари плеснул на салфетку сок и поднял её со стола. — Представь, Кит, что вот это — одежда человека, пропитанная опасным химикатом. И чем дольше она соприкасается с кожей, тем сильнее будет урон здоровью. Убери жидкость так, чтобы бумага осталась целой. — Если я уберу жидкость, то исчезнет вся середина… — нахмурился Кит. — Не думаю, что человеку придется по душе, если ты сдерёшь с него кожу вместе с мясом до кости. Неужели вас совсем ничему не учили? — возмутился Рари, дунул, и в его руках осталась совершенно целая и сухая салфетка. — Минусы могут ничуть не меньше, а в некоторых сферах и намного больше, чем плюсы. Ты слабосилок, Кит, поэтому учись точности. Астероиды оставь семёркам. Включай голову и воображение! На сегодня всё, у меня сейчас другие планы! Время обеда уже прошло, но мы с Рари не стали отказываться от лёгкого перекуса. Правда, потом мне пришлось вернуться к себе и сесть за составление списка, обещанного Бергу. А Рари вновь исчез где-то в недрах космопорта. Объявился он только вечером. Перехватил меня, не дав отправиться в столовую, и потащил наверх. — Мы с тобой сегодня ужинаем в другом месте… — интригующе сообщил он. К моему удивлению, Риани привел меня на крышу. Вот не просто так он поднял с Китом тему магии. И уж точно не упустил возможности познакомиться с плюсами, равно как и припахать их. Потому что на крыше космопорта стояла резная беседка, внутри которой был накрыт стол. С продуктами у нас никогда проблем не было, но вот с блюдами сегодня повара расстарались. Я даже почувствовал себя неловко. — Прости, Рари, это ведь я должен был организовать нам романтический ужин. А вышло наоборот. — Хочешь сделать хорошо — сделай сам! — улыбнулся он, открывая бутылку вина. — За нас? — За наш с тобой союз! Если ты не передумал стать сегодня моим мужем. Это был удивительный вечер. Погода баловала. На улице стемнело, и далёкие небоскрёбы города стали похожи на зажженные свечи. А на высоком чистом небе сияли звёзды, под которыми танцевали мы с Рари. Я запрокинул голову, вглядываясь в ночь, и вдруг понял, что никогда не задумывался: видно ли с Иверы звезду империи? И в школе нам про это не говорили. — О чём думаешь? — тихо спросил Рари. — Интересно, нас кто-нибудь видит или нет? — Кто, например? — Какой-нибудь офицер спецслужб, что через спутник отслеживает активность на занятом имперцами космопорте… — Тогда пусть смотрит и завидует! — фыркнул Рари и потянулся за поцелуем, вскинув при этом вверх одну руку с неприличным жестом.