Попытка номер два.

— Елизавета Андреевна, принимайте. В приёмное отделение заезжает каталка с девушкой, лежащей без сознания. Фельдшер протягивает медицинский бланш, который успел составить по словам соседки пострадавшей. — Малышенко Виолетта Игоревна, восемнадцать лет, попытка суицида, большая потеря крови в результате вскрытия вен. В машине была остановка, завели. Девушка пациентку оглядывает и распоряжение даёт её в операционную везти. Сама на крики подруги пострадавшей оборачивается, когда та вслед за каталкой кидается. Лиза остановить девушку пытается, пока та ревёт и рвётся через боль. — Вы родственница? — «Подруга.» — У девушки хронические заболевания есть? — «Врожденный порок сердца. Неалергик.» Она знает, что и как тут происходит, ведь её парень – заведующий этого отделения. — Так, э-э.. - ещё не знает как обращаться к девушке Лиза, поэтому задумывается. — Даша. — Спасибо. Так, Дарья, останетесь здесь, там вы ничем не поможете. С девушкой всё будет в порядке, присядьте и успокойтесь. У блондинки плач не останавливается, что и заставляет Елизавету нервничать ещё больше. — Андрющенко, дальше я сам, - мужчина, лет тридцати, к девушкам подходит, уже провожая брюнетку. — Хорошо, Юлий Александрович. Оставляет их наедине, стараясь быстрым шагом дойти до места, где уже умирает девушка от потери крови. — Заебали эти истерички, - хмурится, что-то под нос самой себе говоря, при этом перчатки надевает. Сейчас главное – помочь пострадавшей, не простит она себе того, если кто-то умрёт от её рук. Любит она людям помогать, работает в клинике нейрохирургом, поэтому всего-то зашить руку, из которой так и хлещет кровь, достаточно легко. Но даже в такие моменты страх её не покидает, уверена она в силах своих, но боязнь за жизнь другого человека сильно подрывает психику девушки. Иногда она даже шутит на тему того, что начнёт посещать свою подругу, которая, кстати, работает здесь психиатром. Зовут её Мишель. — Как состояние пострадавшей? - Врывается Лиза в операционную. — Состояние стабильно-тяжёлое, - отвечает один из ассистентов Андрющенко. — Начинаем работу. Чем быстрее, тем лучше, не хочу, чтобы крови стало ещё меньше. Начинаем останавливать кровотечение, - диктовала действия она очень чётко, как и положено каждому доктору такой практики.

***

— Всё прошло успешно, Елизавета Андреевна, - повторял практически каждый, кто находился в процессе процедуры. — Слава богу. Переместите её в отдельную палату, так распорядился Юлий Александрович. Андрющенко, отмыв руки и выкинув перчатки, собиралась идти к себе в кабинет, где бы она и отошла от состояния, в котором сейчас находится. Проходя по коридору больницы, девушка заметила ту самую подругу пациентки, которой она только что спасла жизнь. Добренко находилась в подавленном состоянии, Лизе так и хотелось хоть немного поддержать девушку. — Дарья, правильно? Вашей подруге помогли, она жива и будет жить. С ней всё хорошо, она выкарабкается, обязательно, - говорила она это с искренностью, ведь видно было, как та переживает. — Правда? С Виолеттой всё хорошо? - В ответ лишь положительный кивок головой. — А к ней можно? — Пока что нет, - заметила она, что после этих слов искра в глазах у Даши потухла. — Извините, мне нужно идти.

***

Сейчас требовалось дождаться того момента, когда очнётся пациентка, чтобы поговорить лично. Стоит всё же разузнать, зачем девушка вредит себе. И пока Лиза находится в ординаторской, к ней заглядывает Мишель. Они обсуждают произошедшую ситуацию и брюнетка, между делом, просит Гаджиеву поговорить с девочкой. А когда та отказывается, аргументируя тем, что она не психолог вовсе, а психотерапевт, а одна попытка ещё ничего не значит, у Андрющенко закипать всё начинает. Она всегда на подругу положиться могла, они давно общаются и за долгие два с половиной – почти три – года дружбы Лиза ни разу не ощущала себя дискомфортно рядом с ней. — Миш, ну я о многом прошу что ли? Просто поговори с ней. Я буду рядом находиться. С горем пополам, но блондинка всё же соглашается на это. И тогда они тему меняют, оставаясь в ординаторской. А когда их медсестра оповещает, что девочка очнулась, два человека в палату к ней идут. Елизавета осматривает свою пациентку и капельницу меняет ей. Впереди разговор сложный намечается, пока девочка за врачами наблюдает. — Прости, напомни имя, - брюнетка на кровать присаживается и рассматривает девушку, пока та Виолеттой представляется. — Отлично, Виолетта. Я твой лечащий врач – Андрющенко Елизавета Андреевна. Расскажешь мне, что случилось? И та отрицательно головой мотает, на кровати ёрзая. Но Лиза сдаваться не собирается, ей точно знать надо причину попытки свести счёты с жизнью. — Так, Виолетта, понимаешь, твоя подруга переживает за тебя очень. Она хочет знать, почему ты так поступила. Мишель наблюдает со стороны за не жизнедеятельным диалогом, который в тупик всё глубже заходит с каждым последующим предложением. — Об этом я сама лично Дашке расскажу. Вам я ничего не буду докладывать. Не обязана. Она руки на груди складывает, явно давая понять, что диалог окончен. После этого Мишель Лизе кивает, чтобы та подвинулась немного, и сама на кровать усаживается. Старшая вообще на прежнее место подруги уходит – о тумбочку прикроватную опирается – и глаза закатывает. Ну, сама же помощи у Гаджиевой попросила, ждать придётся теперь. — Привет, Вил, - начинает издалека. – Я Мишель. Хочу с тобой поговорить о том, что произошло. Позволишь мне узнать это? Девушка напрягается, но, вроде бы, соглашается. Она кивает и приподнимается выше, усаживаясь на кровати. — У меня два месяца назад родители разбились, - тревожно становится. — Сразу же, насмерть. Я жизни не вижу дальше, понимаете? Мне вообще тут, в этом мире, делать нечего. Я просто хочу уйти спокойно. Почему вы мне не дали это сделать? Она не стесняется, слёзы по щекам её текут, когда та их убирать пытается. Гаджиева руку её правую в свои ладони берёт, успокаивая. Пальцем большим поглаживает кожу нежную, чтобы доверие получить. — Я жить не хочу без них. Они для меня всем были, - она всхлипывает и руку у Мишель свою забирает. — Прошу вас, в следующий раз не спасайте меня. Девушки напрягаются заметно. Следующий раз?.. — Подожди, стой, - встревает Елизавета. — Ты же не собираешься ещё раз? Она на суицидницу маленькую смотрит и ушам своим не верит. Ей же всего восемнадцать. У неё же ещё вся жизнь впереди. Так зачем сейчас всё это обрывать? — Отстаньте от меня, ради Бога. Я не хочу разговаривать. Всё. Она замкнулась в себе и теперь ничего не скажет. Лиза сама была такой же. Её внутренняя социофобия всё ещё даёт о себе знать. Как бы Андрющенко не старалась с ней бороться, до конца победить просто невозможно. — Ладно, отдыхай тогда, я через часик вернусь, - оповещает брюнетка и направляется к выходу. — Миш, идём. Они из палаты выходят и по своим делам расходятся.

***

Виолетта всё так же молчала, ничего не менялось. Единственная, с кем ей хотелось проводить время – Даша. Поэтому блондинка сидела в палате у подруги по несколько часов. — Ну вот скажи, может, я врач плохой? - Говорит Андрющенко, попивая свой любимый кофе. — Ты что такое говоришь? Для Мишель эти слова полнейший бред. Лиза спасла очень много жизней и спасает по сей день. — Она мне даже открыться не может. Тебе-то хоть что-то рассказала, а мне? А мне абсолютно ничего. Самой брюнетке было не особо обидно, но что-то в её сердце ёкало каждый раз, когда она заходила в палату к своей пациентке. — Ну это же не твоя специальность, Лиз, ты чего так расстраиваешься, - гладя по плечу подругу, Гаджиева поддерживает брюнетку. — Так, народ, - врывается в кабинет заведующей отделения Юлий Александрович. Девушки здороваются с ним, уже понимая, о чём пойдёт речь, ведь никогда он так часто не заходил к ним, но как только появилась Малышенко всё изменилось. — Виолетту нужно выписывать, она уже устала лежать здесь, - после этих слов глаза Андрющенко окончательно потухли. Придётся что-то выдумывать, не хочет она от Виолетты отстраняться, она же даже не сделала ничего, чтобы быть ближе. Звучит странно, но именно в этот момент она поняла, что неравнодушна к Малышенко. — Вы что? Куда выписывать? - Подрывается со своего места девушка, от чего даже Мишель становится страшно. — Что вы кричите, домой выписывать, домой! - Отвечает мужчина, надеясь, что та поймёт именно эти слова с сарказмом. — Ну не шутите вы так, ей ещё рано уходить отсюда, вы вообще слышали о том, что она говорила, что будет ещё вторая попытка. — Нет, не слышал, - думая о том, как поступить, Юлий Александрович присел на диван рядом с собой. Ещё несколько минут тот раздумывал, но всё же принял решение. — Ладно, твоя взяла, но долго её не держи здесь. Она такая, что сама убежать может, ей только повод дай. И мужчина уходит, пока в сердце и голове у Лизы будто летают праздничные шары и взрываются салюты. — Так, что-то я не поняла, это что было? Тебе что, та девка понравилась? - Гаджиева к такому точно не готовилась. — Виолетта что ли? Конечно нет. Мишель косится на Андрющенко странно, но делает вид, будто поверила ей. На самом деле подруга-то и не против. Она давно Лизе говорит, чтобы та отношениями обзавелась, ведь одной скучно. Тем более рядом с ней много хороших людей было, а она ни в какую к ним. Просто чувств не испытывала. Тогда почему при виде такой беззащитной маленькой Малышенко в груди трепет появляется? Лиза даже не знает, как объяснить это чувство. Ей хочется быть рядом, заботиться о ней. Хочется, чтобы та жила, окруженная любовью и родными людьми. Может, это жалость? Или излишняя доброта? Равнодушием девушка никогда не страдала. Но и чувства свои показывать не намеревалась. — Лиза Андреевна, там перелом привезли, а свободных врачей нет, посмотришь? - В ординаторскую заглядывает старшая медсестра, оповещая о новом пациенте. Девушка допивает сделанный кофе и выходит следом. В приёмную проходит и мужчину принимает. Открытый перелом видит, сразу же в рентген кабинет санитаров отправляет с пациентом, обезболивающее вкалывает и жгут наложенный снимает, кровотечение останавливает, рану обрабатывает и повязку стерильную накладывает. Мужчину в палату увозят, пока Лиза ему наказания даёт строго-настрого лежать и не двигать ногой. После этого она к Виолетте идёт, по-пути на посту отчитываясь за пациента с переломом. В палату к той заглядывает и про самочувствие спрашивает. Та уже более разговорчива, отвечает хотя бы. — Виолетт, я тебя пока тут подержу, стоит предостеречься. Думаю, дня через три-четыре ты поедешь домой. Лиза рядом с ней на кровати сидит и смотрит в упор на неё. Младшая глаза не поднимает, но улыбается. Кажется, ей было комфортно уже в окружении Андрющенко и Гаджиевой, ведь они довольно часто заглядывали сюда. — Лиз, почему я тут так долго? Почти неделя прошла уже. И девушка впервые не знает, что ответить. Сказать то, что она переживает за неё после тех слов? Или то, что влюбилась за несколько пересечений? Как глупо. — Тебе требовалось быть под наблюдением врачей, Вил. Нужно было отдохнуть, набраться сил. Я уверена, дома бы ты не лежала вот так днями. Виолетта носом воротит, потому что действительно ей надоело лежать в больнице уже. Вздыхает тяжело и на Лизу внимание своё переключает. — Ты чего одна? Где Мишель сегодня? Рано радоваться Андрющенко начала, ведь без блондинки пациентке не по себе тут. У них двоих больше коннекта, нежели с Лизой. Но и она в стороне не остаётся, так как подруга в разговор её вовлекает. — У неё работа. Ты против общения со мной? И Виолетта опять головой отрицательно мотает, после чего у брюнетки улыбка на лице появляется. В душе ликует, а снаружи не показывает. Но всё хорошее быстро заканчивается. У Лизы телефон звонит, и с другого конца провода оповещают, что надо принять пациента. Ситуация не критичная: самообращение, обследование, совещание с коллегами. Выясняется, что у него онкология и, по жизненным обстоятельствам, ему срочно требуется операция. Андрющенко, перед тем, как в операционную отправиться, к девушке в палату забегает, оповещая. Обещает вернуться после всего и улыбается, когда та кивает уже положительно.

***

— Действуем чётко по плану, - командует Елизавета Андреевна. — Если вдруг что-то пойдёт не так, упаси боже, стараемся предотвратить аварию. Всем всё ясно? Тишина сохраняется и девушка даёт распоряжение начинать. На операцию уходит долгих шесть часов.

***

— Ну что, скучала? - Андрющенко наконец к возлюбленной возвращается, ожидая этой встречи всю операцию. У Малышенко только глаза искрятся, заставляя Лизу сиять. — Скучала, врать не буду, - смотрят друг другу в глаза, соприкасаясь своими душами. Оказывается, что Лиза захватила с собой игру — дженгу, в которую, как казалось брюнетке, будет весело сыграть именно с Виолеттой. Может быть, шатенка открылась бы при этих взаимодействиях? — Я не фанатка игр, но сейчас скучно, так что я не против, - и снова одобрительный кивок головой, который уже не в первый раз радует Андрющенко. Девушки заварили себе зелёный чай с лимоном, они открыли балкон, который был в палате у Виолетты и сели там. Там стоял деревянный столик и два удобных кресла. Как-никак — отдельная палата по приказу Юлия Александровича. — Красивый вид, - Виолетта уставилась на деревья вдали. — Я ещё не выходила сюда. В то время, как шатенка восхищалась природой, старшая смотрела сбоку на профиль девушки, он был идеален. Ровные и изящные черты лица, зелёные глаза, которые были похожи на то завораживающее место, куда сейчас смотрит Малышенко. Маленький и аккуратный нос, покрытый веснушками. И небольшие губы, в которые так и хочется впиться. Наверное, Лиза действительно влюбилась. Влюбилась так, как никогда раньше. — Давай играть? Виолетта быстро переводит свой взгляд на собеседницу, которая прямо сейчас смотрит в пустоту, забыв на миг обо всём, но на самом деле помнит девушка только лишь о Малышенко. — Да, прости, конечно, идём, - усмехнувшись, брюнетка перевела взгляд на деревянную башню, стоящую на столе. Игра закончилась на том моменте, когда Лиза пыталась достать заветный кирпич. Минут двадцать они боролись за справедливость. Виолетта была рада своей победе, но это было меньшее, что получила она за это время. Ей очень понравилась компания брюнетки, и, наверное, она не против пообщаться ещё наедине. Лиза оказалась приятным человеком, который всячески поддерживал диалог, а не заставлял делать это шатенке. Собравшись уходить, Лиза напоследок посмотрела в глаза младшей, лежащей уже в кровати. — Лиз, - та оборачивается. — Приходи ещё, одна. Андрющенко тут же засмущалась, щёки покраснели, а сердце стало биться чаще. — Хорошо, Виолетт.

***

Сегодня придёт Даша, чтобы навестить подругу, не была блондинка у Виолетты уже пару дней, потому что та была увлечена Лизой и толком не думала о том, придёт ли Добренко. Пусть это и звучит эгоистично, а возможно так и есть, но это всё действительно правда. Она забывается с Лизой, чувствуя только комфорт, но как только Андрющенко уходит работать, то девушка погружается снова в депрессивное состояние. — Вилка, привет! Рассказывай давай, почему не звонишь? - Девушка влетает в палату в хорошем настроении и без всякой злобы. — Родная пришла, - улыбается она гостье. — Я просто занята немного была, - сама не верит в то, что сказала. — Что? Занята здесь, ты шутишь же? - Взгляд девушки говорит сам за себя, давая понять Виолетте, что ей не особо верят. — Та блять, ну, как тут объяснить-то.. Я просто старалась не думать о внешней жизни за пределами этого места, вот и всё. Малышенко — закрытый человек и действия такого рода — вполне обыденность для неё. Так что, её подруга даже не обижается. — Мне Юлик, - так называла своего парня Даша. — Рассказал, что вы тут с твоим лечащим врачом зависаете, не пиздит? И тут же шатенка в ступор впадает, уж точно не думала она, что мужчина может это всё доложить. Хотя, это, наверное, должно было быть ожидаемо? Не знает она, как ответить на этот же вопрос. — Заебал меня твой хахаль, - хмурится, но продолжает говорить. — Ну, общаемся мы, да. — Только общаетесь? Мне чуть-чуть другое говорят, мол, Лизка эта у тебя тут почти весь свой рабочий день проводит. И опять Виолетта надувается, понимает, что уже всё нужно начинать рассказывать. — Блять, Даш, ты меня иногда так бесишь, - она выдохнула, закатив глаза, а потом улыбнулась, только об Андрющенко подумав. — Ну, допустим, да. Мы с ней сблизились довольно хорошо. Она вообще интересный человек, разносторонний. Продукты мне покупает, чай приносит и со мной выпивает его. — Ну всё поня-ятно, подруга. Влюбилась ты, значит, и Лизка твоя, видимо, тоже, - видит, как та смущается от этого вердикта, мотая головой, мол, не понимает, о чём речь вообще идёт. — Ну ясно всё. Я попытаюсь выяснить. А сейчас, наверное, побегу, питайся нормально, совсем исхудала уже, и не скучай, - Добренко к подруге тянется и обнимает на прощание. Выбегая из палаты, сталкивается с блондинкой, ещё не знакомой для неё. Девушка видела, как из палаты Виолетты выходила та, потому и остановила её. Представилась и поговорить решила. — Даш, знаете, я одного у вас попрошу, - Гаджиева потихоньку к главному подходит. — Вы Ви одну не оставляйте, особенно сейчас. Она очень нуждается в поддержке и общении. Младшая только кивает, внимательно слушая наставления врача. Они расходятся после того, как Мишель ей ещё минут десять рассказывает, как лучше будет для Виолетты. Врач к Малышенко заглядывает, а та в потолок лежит смотрит. — О чём думаешь, малышка? - Так её называла только Мишель. Это приелось из-за фамилии. — О вас с Лизой, - не стала врать она. — Меня завтра выпишут и мы с вами даже не увидимся больше. Отголоски грусти и блондинке уловить удаётся, но настроение испортить этим Гаджиевой казалось невозможным. — Ну как это не увидимся? Давай ты номер свой дашь или, может, инсту? Мы обязательно сходим погулять! Согласившись, девушка внесла свои несколько цифр в телефонную книгу Мишель. Сейчас в её глазах было только счастье. — Как думаешь, Лиза придёт сегодня? Кивок. — Она сейчас на сложной операции, чуть позже обязательно заглянет. Ты что-то хотела? Виолетта мнётся, будто не уверена в этом, но сказать решается. — Просто время с ней провести.

***

Шатенка только что проснулась. Время почти десять часов вечера. Это сколько же она проспала? Шесть часов прошло с того момента, как Мишель ушла от девушки. А дальше всё как в тумане. Дневной сон – это убийство. — Доброе утро, Виолетт, - в палату к ней уже до боли знакомая фигура входит и к кровати направляется. — Ты сегодня домой едешь наконец. Рада? Девушка сидит около неё и в глаза смотрит. Та вновь в руках что-то перебирает, волнуется, но взгляд не отрывает. — Вроде да, а вроде и не очень. Не понимаю, как объяснить это. Мне с вами расставаться не хочется. И Лиза улыбается уже. Руку к ней тянет и волосы мягкие перебирает. А Виолетта ближе двигается и в объятия её утягивает. Обнимает нежно, к себе прижимает, а Андрющенко глаза закрывает и по спине поглаживает младшую. — Я вчера к тебе заглядывала, ты спала. Не стала будить, домой пошла. Виолетта кивает осторожно, в плечо хихикая. Она себе уже надумала, что Лизка забыла про неё совсем, за день не навестив ни разу.

***

Виолетту выписали. Сейчас она уже находится дома, не думала она, что вернувшись домой, будет скучать по стенам больницы. Знакомство с Лизой и Мишель было спасением, а сейчас общаются они редко, но так, насколько хватает времени каждой. Они создали совместный чат, в котором скидывают видео и голосовые сообщения, Виолетта иногда развлекается, когда смотрит всё, что отправили подруги. — Лиза, Лиза, скучаю я по тебе, - говорит сама себе шатенка, укрываясь пледом, что лежит на диване. Она очень ждёт встречи с Андрющенко, и, наверное, даже больше, чем с кем-либо из своего окружения. Виолетта достаточно часто разглядывает фотки, сделанные у себя в палате, на которых девочки то втроём, то по-отдельности. Иногда происходят приступы, от которых, к сожалению, девушке не убежать. Она не забыла о смерти родителей и это очень давит на психику. Шрамы, которые она видит каждый раз, когда поднимает рукав толстовки, либо же ходит в душ. Шатенка хотела бы принять всё это, но у неё не получается. Единственное, что делает она – пьёт таблетки, которые прописала ей Мишель, и сидит в телефоне. К ней приходит Даша, но редко, так как и сама Виолетта этого не особо хочет. Она всё ещё закрыта от мира, и все, кого хочет видеть девушка сейчас – работают. Решается она позвонить Лизе, боится, что та занята, но мысли о том, чтобы услышать голос любимой, не уходят из головы. — Привет, Виолетт, - брюнетка ответила почти сразу. Поздоровавшись, девушки принялись обсуждать всё, что только можно. Лиза рассказывала о случаях на работе, а Малышенко о скучных днях у себя дома. — Лиз, - небольшая пауза от шатенки, не решается слова заветные сказать. — Я соскучилась. На другом конце телефонного звонка почти ничего не слышно. Знала бы Малышенко о том, как же широко сейчас улыбается собеседница. — И я соскучилась, Вил, очень соскучилась. Эта минута молчания вовсе не тяжёлая, она была пропитана лёгкостью и невинностью, чего не хватало обеим. Казалось, будто земля уходит из-под ног. Никогда ещё девушки не испытывали ничего интимнее секса. Наверное, только сейчас они поняли, что действительно бывает что-то сильнее, чем какая-то физическая близость. Эта тишина говорит больше, чем что-либо уже знакомое Виолетте и Лизе. — Когда мы можем встретиться? - Говорит Виолетта, ожидая, что всё это произойдёт совсем скоро. — Знаешь, а на этих выходных мы не заняты, ну, конечно, насчёт Мишель я не уверена, но я точно да, мне дали выходной. Андрющенко ещё не знала, действительно ли дадут ей отдохнуть хотя бы пару дней, но всё же надеялась. Провести хоть малейшее время с той, от кого ты буквально паришь над небесами – лучшее для брюнетки. — Да? Я так рада! - Младшая была готова прыгать от счастья, что теперь находилось в её груди. — Ну ты тогда спроси и у Мишель. — Конечно спрошу, - говорит та очень мягко и Виолетта понимает, что прямо сейчас Лиза улыбается. Это даёт уверенность, что всё это не просто так. Девушки попрощались и прямо сейчас каждая из них ждала заветной встречи хотя бы на пару часов.

***

Опять срыв. Вновь из-за отсутствия общения. Может быть, она и общалась с девушками из больницы, но ей было недостаточного того. Она вновь сидит на кафельном полу в ванной, пытаясь привести себя в порядок. Нельзя показываться такой подругам. Они через полчаса к ней должны придти. Сейчас ей хочется просто уйти в себя, распутать мысли и разобраться в чувствах. Виолетта не знала, как далеко она могла зайти, если полюбит человека. Она не знала, как это больно — любить. Лиза оповестила, что Мишель идёт с ними. Но Малышенко явно была не готова к тому, что Даша тоже будет тут. Они по городу гуляли, по парам разбившись. — Лиз, а ты знаешь, что ты самая лучшая девушка во всей вселенной? - Гаджиева к ней на шею вешается, на Виолетту смотрит и подмигивает. — Ви, вот, подтвердит. — Я целиком и полностью поддерживаю Мишель. - Улыбается широко, за реакцией обожаемой особы наблюдая. Девушки на качели в парке останавливаются, потому что красиво тут. Цветёт всё, середина мая всё таки. Весна, вообще, красивое время года. Виолетта рядом с брюнеткой садится, место занимая у края, а Дашу с подругой Лизы влево двигает. Так и сидят они, разговаривая друг с другом. Андрющенко в моменте их пальцы с младшей переплетает и разговор продолжает, как ни в чём не бывало. И Виолетте нравится это. Нравится ощущать любовь.

***

Время к ночи движется и Малышенко уже не выдерживает. Чувствует, что скоро сорвётся уже. Но она ведь пообещала девочкам. Слово держать надо. Но разум другими мыслями забит. Сосредоточиться на чём-то одном не может Виолетта. Самые разные и настолько глупые идеи прокрадываются к ней в голову. Клубок мыслей разматывается потихоньку, одна за другой перед глазами всплывают. Буквально от «увидимся ли мы ещё?» до «а если бы мне попался другой врач?». Но всё это перебивает лишь уведомление сообщения, которое пришло от старой знакомой Виолетты, Кирой зовут: «Привет, Малышенко, давно не общались. Я в город вернулась, не хочешь встретиться?» Сердце в бешеном ритме стучит, заставляет это сообщение о многом задуматься Виолетте, но одно она знает точно, что пойдёт на встречу. Ей нужно отвлечься, а старая знакомая как раз сейчас кстати. Мысли о будущем уходят на второй план, когда она собираться начинает.

***

Встретиться девушки в баре договорились, чтобы обстановка знакомая для обеих была. Медведева раньше работала здесь барменом, именно в этом месте. Возможно, что она хотела, чтобы Виолетта почувствовала какой-то триггер с тех времён. Но на самом деле Малышенко было плевать. Та старая и забытая история давно в прошлом, сейчас у неё новая, хоть и вся та же ужасная жизнь. Она давно забыла о Кире, но сейчас та решила напомнить о себе именно таким образом, что немного и смущает шатенку. — Привет, малыш, - здоровается до жути знакомая девушка, которая прямо сейчас необычным языком по зубам приходится. У неё был сплит. — Медведева, ты в своём репертуаре, я много раз просила тебя так меня не называть, - с небольшой агрессией, переходящей в шутку, говорит шатенка. Девушки заходят в бар, который почти не изменился с того самого времени. Садятся за столик, который ранее уже забронировала Медведева. Дело в том, что Кира первая и серьёзная, но не менее травмирующая любовь Виолетты. Много боли принесла ей девушка, а также именно она внесла в жизнь Малышенко наркотики. Они употребляли вместе, утопая с каждым мгновением всё больше и больше. К счастью, в этот период появилась Даша, которая остаётся и до сих пор. Она вытащила шатенку, заставив отказаться не только от запрещённых веществ, но и от Медведевой, которая тащила её на дно. Около года девушка не могла отпустить блондинку, однако сейчас она абсолютно ничего не чувствует к человеку, сидящему очень близко. — Ну, рассказывай, что нового? - Выпивая коктейль за коктейлем, говорит Кира, глядя на шатенку. — Родители погибли, к счастью, мне есть восемнадцать, - чувствует Виолетта, как ком в горле мешает говорить. — Соболезную, малыш, - понимает, что поддержка, а вот её не нужна Виолетте, но всё же берёт за руку, поглаживая бархатную кожу. Малышенко же на провокационные действия не отвечает, только лишь отстраняется от блондинки. — Слушай, давай без этого. Это всё – старая история, не трогай меня, когда согласия я не давала. У меня новая жизнь, - говорит прямо в карие, как кофе, глаза. Девушка напротив лишь кивает, а в голове перебирает множество слов, которые сейчас описывают жалкое, как ей казалось, состояние, в котором тебе отказывают. — Как скажешь. Разговоры продолжались ещё долго, алкоголь давал о себе знать, хоть Виолетта много и не пила. Всё ещё старалась себя в рассудке держать. Спустя ещё несколько выпитых коктейлей у Малышенко язык развязался. Она начала рассказывать обо всём и всех, в том числе и о Лизе. Тема о Андрющенко очень заинтересовала Медведеву. Шатенка рассказала и о любви, которую испытывает, и о сильной связи с той. Завидно ли стало Кире? Нет, скорее, её гордыня показала себя. Ей не понравилось, что девушка, которая три года убивалась по ней, сейчас рассказывает о какой-то Лизе, в которую она без памяти влюблена. В голове созрел план, который было легко воплотить в реальность, потому что Виолетта уже находится в никаком состоянии. Медведева руку девушки на себя закидывает и к выходу из помещения тащит. Вот они уже в такси сидят и по точному адресу к пьянице домой едут.

***

— Мне Виолетта что-то прислала, - Лиза с Мишель сейчас сидели у второй в кабинете на небольшом перерыве. — Блять. На фотках видит обнажённую Малышенко и рядом бабу какую-то. А точно баба ли? Телосложение уж больно по-мужски выглядит. Но Мишель точно знает, что сама Виолетта даже при трезвом разуме такое в жизни никому не отправит. Потому она Лизке показывает, а та с места срывается и мчится к младшей домой. Сразу поняла она, что за место, ведь бывала у неё пару раз уже. В квартиру врывается и в комнату влетает. Видит девушку ту, с фотографии которая, сидящую рядом с полуживой Виолеттой. Лиза к блондинке этой подлетает, за шиворот хватаясь и тон повышать начинает. — Ты кто, мать твою, такая?! Что ты с ней сделала? - В сторону лежащей подруги, которая взгляд сфокусировать пытается, кивает и обратно внимание на незнакомку переводит. — Я спрашиваю тебя. Отвечай! — Кис, тише! Угомонись. Ты, видимо, Лиза? Теперь я понимаю, почему Вилка мне весь вечер про тебя жужжала, - она взглядом по брюнетке проходится, отстраняясь от неё. — Ты ничего такая. Андрющенко на младшую свою поглядывает периодически, дистанцию сохраняя с той, кому по лицу сейчас заехать хочется. Её останавливает лишь то, что себя жалко. — Что ты сделала с Виолеттой? Кира ухмыляется только, брови вверх вскидывая. Игнорировать девушка умеет. Но Медведева не из тех, кто отступает. — Посмотри, какая настойчивая, мне такие нравятся, - она ближе подходит, когда та, наоборот, шаг назад делает. — Покурим? — Не курю, и тебе не советую. Пошла к чёрту с этой квартиры. Иначе я тебя вышвырну. И к ней, - Лиза в сторону Виолетты кивает. — Чтобы больше, чем за километр, даже не подходила. Медведева глаза закатывает и уходит. Цель свою она выполнила. Осталось только дождаться результата. Андрющенко тащит Виолетту в ванную комнату, под кран с холодной водой её пихает, чтобы та понимать начала хоть что-то. Лиза в её сторону даже не смотрит, больно. Когда девушка отходит от алкоголя немного, старшая перед лицом ей щёлкает пальцами, но в комнату не ведёт. Если она сейчас спать завалится, то это провал будет. — Виолетта, ты меня слышишь? — «Мм? Мгм.» — Зачем ты пошла с ней на встречу?! Ты знала, какой будет итог? — «Угу.» — Какого хуя тогда ты мне даёшь надежды, а спишь с ней?! — «Что?» Шатенку словно током пробивает, когда Лиза уже чуть ли не задыхается от слёз. Она ничего не понимает и пытается к девушке поближе подобраться. Но та только отстраняется от неё и из помещения выходит. Конечно же, младшая следом за ней выбирается и окрикивает её, когда та уже почти на выходе из квартиры стоит. — Лиз, давай поговорим, я объясню, - язык не слушается, поэтому разговаривать сложно ей. — В самом деле, мы с тобой даже вместе не были. — Теперь-то уж точно никогда не будем. Дверь захлопывается с другой стороны и по щекам девушки, как по команде, слёзы стекать начинают. Снова истерика. А ведь всё только наладилось. Практически ничего Малышенко понять не смогла, ибо не в состоянии находилась, к счастью, вода хоть немного спасла ситуацию. Не решается она за Андрющенко бежать, пока что нет. — Прости меня.. Наверное, если бы она не пошла на встречу к Кире, то этого всего бы и не было. Но уже ничего не изменить, это уже в прошлом. Мерзко от самой себя, винит во всём, а изнасилование Медведевой удвоило её ужасное состояние. Это был не первый раз, такое уже неоднократно повторялось, хоть Виолетта и прощала, когда та на колени становилась. Сейчас шатенке важна только Лиза, но подумала девушка, что слушать сегодня её никто не будет. Решается прилечь на кровать, отдохнуть, но как только глаза закрывает, то отрубается на весь день.

***

Во сне к ней Кира пришла, начав обвинять во всём, что у неё в жизни творится, в том числе и в смерти родителей Виолетты. Шатенка тряслась, лёжа, уже в мокрой от пота девушки, постели. Сон был настолько яркий и красочный, что будто всё это блондинка сказала наяву. Она с постели подрывается, хватаясь за тело и обнимая себя. Чувствует, что её разум овладевает вина, в сердце тревога, кажется, будто оно остановится прямо сейчас. Не знает она, как себя успокоить, внутри дрожь, не знает она, где себе место найти, лишь бы спрятаться. Таблетки на столе замечает, зная, что этот момент решающий. Не хотела она умирать, не сказав ничего той, ради которой жила всё это время. Надежда покидала с каждой секундой, когда та, уже на чистую голову, осознала, что она сказала возлюбленной. Пытается приподняться, держа в голове то, что написать собирается. Телефон в руки хватает, заходит в телеграмм, находя чат с Андрющенко. «Серьёзно? Блок?» Мысли девушки начали путаться ещё больше, не знает, что делать сейчас, но идея всё таки приходит. Виолетта по тумбам лазит в поисках ручки, осознавая, что это точно конец, не хочет она всем портить жизнь своим существованием.

***

Малышенко на руку но-шпу, на вид таблеток сто, закидывает в глотку, стараясь проглотить. Напоследок и водой запивает. Все её чувства перемешались, но назад дороги нет. Наверное она знает, что это лучший выбор. Все таблетки уже в организме девушки, надеется шатенка, что последнее, о чём подумает она сейчас — Лиза. Не хочет никого и ничего, только лишь брюнетку, которая за несколько недель для неё дороже всех стала. Живот крутить начинает, а к горлу подходит тошнотворный вкус, глотая всё назад, Виолетта уже почти сознание теряет. В голове летают вертолёты, от которых вот-вот, казалось, она улетит и сама. Улетит туда, где, возможно, спокойнее будет. — Виолеттка, - вдруг послышался уже знакомый голос. - Соли не одолжишь? У тебя открыто было, вот я и зашла. Это была соседка, но уже нет сил ответить, шатенка только в потолок глядит, не хочет, чтобы её спасли. Девушка медленно погибает, глазные яблоки закатываются вверх, а изо рта вот-вот потечёт пена. В комнату женщина пожилого возраста заходит, оглядываясь по сторонам, а потом внимание на кровати акцентирует. — Что же это делается?! - Ольга к девушке умирающей подбегает, руководствуясь только своей интуицией. Виолетту на бок переворачивает, чтобы вдруг девушка от собственной рвоты не задохнулась. — Девочка ты моя, сейчас всё будет хорошо, - пытается в удобное для той положение Малышенко перевернуть. — Алло, скорая, у девушки передозировка, - взгляд на столик рядом переводит. — Видимо, таблетками. Центральный район, улица садовая, дом 169, квартира 40.

***

— Елизавета Андреевна, в приёмном суицид привезли, возьмите, - Марина, работающая медсестрой, заглядывает в палату к предыдущему пациенту. — Больше некому. Лиза из палаты выходит, направляясь к приёмному отделению. — Блять.. - выдыхает Лиза. Ещё одна сумасшедшая. — Почему опять я? Андрющенко скоро не выдержит этих самоубийц малолетних принимать. Но вдруг обращает она внимание на то, кто же всё таки лежит на каталке, и сердце начинает стучать быстрее, а воздуха в груди становится меньше. Она перед собой девушку беззащитную видит, у которой дыхание слабое совсем. В груди ком встал, слёзы подступают. Она видит перед собой свою Виолетту. К лежащей без сознания кидается, за плечи её трясёт, будто разбудить пытаясь. Ноги ватные, от чего стоять тяжело, сердце кричит лишь о том, что сейчас ей хочется быть с ней, снова с её любимой Малышенко. — Лиз! Лиза! - Её со всех сторон окрикивают и пытаются от поступившей пациентки отвести, а та только сквозь слёзы отталкивает людей от неё, защищая. Мишель руки ей заламывает, назад отводит, пока шатенку увозят в палату определённую. Лиза не знает, куда повезут её, но обязательно попытается узнать. Сейчас её разум окутал туман. Она не понимает, что делать дальше. Зато Гаджиева уверена, что брюнетке сейчас нельзя к Виолетте. Ей тоже больно, ведь этот лучик стал важным и для неё. — Она обещала, Миш, - девушка успокоиться не может уже минут двадцать. — Понимаешь? Обещала. Младшая Лизу по спине гладит и за плечи обнимает, на диване рядом находясь. Она просто поддержать пытается, ведь знает о чувствах её к той мелкой. — Я иду к ней. С места подрывается и к выходу направляется, но её за запястье хватают, остановить пытаясь. Но зарёванные глаза умоляют отпустить и Мишель приходится это сделать. В пятую палату она залетает и к своей подруге прямиком подносится. На колени упав около кровати, она по волосам её гладит, пока её сердце на куски разрывается. Виолетту к аппарату жизнеобеспечения подключили, а это означать может только одно. Виолетта мертва. Одним движением можно отключить устройство и девушки не будет. Малышенко погибла. Её любимой больше нет. — Родная, это я, - слёзы с щёк смахивает и улыбается через боль. — Это я виновата. Прости меня, прошу. Мне не стоило тебя оставлять вчера. Я наговорила лишнего. Прости меня, прости.. Девушка её руки в свои ладони берёт и сжимает крепко. Знает, что ей не помочь уже. Как же больно от этой мысли. Она не смогла удержать её в этом мире, хотя очень старалась. Голос дрожит, но говорить остановиться не может, слова так и льются. — Слышишь, Вил, я должна была быть с тобой рядом. Прости. Давай вернёмся во вчерашний день, я всё исправлю. Обещаю. Только не уходи, малышка. Сейчас ей кажется, что так больно ей не было никогда в жизни и больше не будет. Всё то, что сидело долгие годы внутри, выливается сейчас наружу. Она только спустя полтора часа пытается смириться с этим. Записку на тумбе замечает, немного успокоившись всё же. «На прощание я хочу сказать тебе, что ты – единственный человек, с которым я забывалась без помощи наркотиков и алкоголя, ты тот человек, ради которого я жила, стараясь выкарабкаться и уйти из ужасного состояния. Ты – мой свет, который, к огромному сожалению, перестал мне светить. Я безумно тебя люблю, и, наверное, буду любить абсолютно всегда. И я всё таки надеюсь, что хотя бы в следующей жизни мы останемся вместе и навсегда. Прощай и будь счастлива, моя Елизавета.» В груди опять разбивается что-то на тысячи мелких осколков. Казалось, она выплакала уже всё, но эта прощальная записка добила окончательно. Выпуская из души протяжные стоны, Лиза на колени падает, не сдерживая себя. Она эту бумажку в руках держит, пока на неё слёзы бесконечно стекают. В буквы вчитывается вновь и вновь. В голове лишь одна мысль: «моя вина».

***

На дворе всё тот же май. Прекрасный и цветущий. Только без Виолетты этот мир ощущается не так ярко, каким казался раньше. Девушку отключили от аппарата на третий день. Виолетта умерла 26 мая 2017 года.

***

У вечной любви нет смерти. И нет весны краше, чем в городе грёз нашем.