Найти новых себя

      Вечером после дня рождения Нанду Сесеу приехал домой в непривычно приподнятом настроении: всю дорогу до дома ему хотелось напевать себе под нос и глупо улыбаться. Нанду согласился встречаться с ним! Это событие было для Сесеу не только чем-то невероятно долгожданным и счастливым, но и своеобразной попыткой оторваться от родителей, ведь они наверняка видели с ним рядом девушку из богатой семьи с модельной внешностью. И даже пытались познакомить его с одной из таких на недавнем приеме: девушка, действительно, была роскошна, однако встреча произошла после откровений Нанду, который тогда уже давно поселился в его сердце. Сесеу ответил на легкий флирт ради вежливости, но вспоминал он лишь о ладони Нанду на своей руке и пару раз даже выбегал на свежий воздух. Позже отец и мать намекали на их отношения, и это удручало Сесеу. Неужели старшие Вальверде после истории с Мэл и Шанди не поняли, что родителям не следует навязывать детям определенный образ жизни?       Однако сейчас совсем не хотелось предаваться тяжелым мыслям, ведь Нанду ответил на его поцелуй, признаваясь таким образом в симпатии. Сесеу шагнул в лифт, нажал кнопку своего этажа и рассмеялся. Каким же дураком он был, когда боялся своих чувств и избегал Нанду! Оказалось, что тот влюблен не меньше самого Сесеу. В голове снова всплыли воспоминания о первом поцелуе. Внизу живота потеплело, в глазах помутнело, воздух стал более густым, и отрезвил его лишь лифт, добравшийся до нужного этажа. Сесеу зашел в квартиру и добрался до гостиной, где уже сидели Лидьяне и Телма, о чем-то болтая.       — Всем привет! — он обнял мать и сестру и уселся в кресло, продолжая улыбаться. — Как дела у вас? Где папа?       — Папа в своем кабинете. Он просил подойти, когда ты приедешь, — ответила Лидьяне. — Сынок, ты весь сияешь, что-то произошло?       — Может, поесть хочешь? — предложила Телминья. — Я попрошу Грасу, чтобы подготовила тебе ужин.       — Спасибо, я потом поем сам, не трогайте горничную. А я всего лишь рад за Нанду, он идет на поправку, — как можно более непринужденно ответил Сесеу, однако весть о том, что нужно срочно зайти к Тавиньо, сбила с него всю эйфорию прошедшего дня. — Зайду к отцу, раз он просит.       Тавиньо Вальверде сидел над бумагами в кожаном кресле за своим тяжелым столом. Выглядел он, как обычно, безукоризненно в светлом деловом костюме и с выверенной ровной осанкой.       — Привет, Сесеу. Как съездил в клинику? — спросил он, не отрываясь от бумаг.       — Привет, папа. У Нанду сегодня день рождения, и ему уже намного лучше, — щеки Сесеу вспыхнули огнем, стоило ему подумать о Нанду. Только бы отец не заметил! — Мама попросила зайти к тебе в кабинет. О чем ты хотел поговорить?       — О твоей будущей карьере. Сесеу, ты не остаешься работать в компании синьора Леонидаса, отверг предложение нескольких моих однокурсников. Тебе дается невероятно много возможностей, а ты их даже не рассматриваешь, — голос Тавиньо звучал твердо, но на последней фразе он начал закипать.       — Я подумал, что хочу устроиться работать в небольшую начинающую фирму и добиваться всего сам. Пусть даже она будет в Сан-Криштоване, — Сесеу даже не требовалось собираться с духом. Тем более Нанду еще в первую их встречу в клинике дал ему визитку некой Даниэллы Райа, сказав, что она тетя Маркуса, которая ищет сотрудника в свою контору. Освободившись от учебы, Сесеу отнес резюме синьоре Райа, и недавно ему перезвонили с просьбой прийти на собеседование.       — Если ты не думаешь о себе, то подумай хотя бы о нас с матерью! — Тавиньо сорвался на крик, но Сесеу даже не моргнул. — Мало мне скандала с этими аферистками из… подожди, в каком районе ты предполагаешь работать?       — В Санту-Кристу, — Сесеу понял, что ляпнул лишнего, — задевать отца он не хотел ни в коем случае — и тут же оговорился. — Неважно, пусть даже это будет пригород Рио. Папа, подумай, сколько твоих приятелей жалуются на то, что их дети живут на всем готовом и не спешат начинать работу? Может, я стану примером для особо ленивых богатеньких сынков? Ты, наверное, помнишь, как мы с Нанду хотели открыть собственную контору, но теперь у меня нет компаньона и, возможно, в небольшой фирме я бы смог найти нового.       — В твоих словах есть зерно истины, — Тавиньо смягчился, видимо, запал Сесеу подействовал на него. — Но все же думай головой, а не сердцем. Сейчас тебя, возможно, привлекает самостоятельность, но когда тебе захочется не экономить на себе, а жить так, как привык, ты ведь попросишься обратно. Потому что я подумал и решил, что если ты пойдешь работать в небольшую фирму на какого-нибудь начинающего адвоката, то не будешь жить за мой счет. Я тебе дам два месяца на поиск жилья, в это время сможешь пока пожить дома.       Теперь уже Сесеу подумал, что отец прав, и несколько усомнился в своем решении. Работая в только встающей на ноги фирме и отстаивая интересы простых людей, он не сможет позволить себе квартиру в приличном районе Рио, и ему придется жить на севере, где бедность и криминал идут рука об руку. Ему, привыкшему к комфорту, не очень хотелось жить в старом доме, в обшарпанной квартире, а более комфортабельное жилье он вряд ли смог бы себе позволить. Обстановка в некоторых районах его и вовсе пугала, — слишком часто он слышал и читал криминальные сводки… Однако мрачные мысли прервала одна идея, которая чуть не заставила Сесеу прыгать от радости, — он сможет жить с Нанду! Кларисси почти переехала к Роже, а квартира в Тижуке, хоть и маленькая, но весьма уютная, останется за ее сыном. Они смогут поддерживать друг друга, Нанду со временем тоже найдет работу, тем более платить за аренду им не нужно. Лишь бы только он согласился…       — Я справлюсь, — твердым голосом заверил отца Сесеу. — Найду, где снять квартиру или комнату, а там видно будет.       — Но все же, попробуй хотя бы прийти на собеседование к этим людям, — Тавиньо протянул ему две визитки, и Сесеу решил, что пойдет на этот компромисс, если у него не получится устроиться к той женщине, чьи контакты дал ему Нанду.

***

      Не успел Сесеу зайти в свою комнату, как увидел сидящую на кровати и загадочно улыбающуюся Телминью. Она явно обо всем догадалась, подумал парень, и теперь он не отвертится от разговора.       — Кажется, у кого-то налаживается личная жизнь, — улыбнулась она, когда Сесеу опустился на кровать напротив. — Рассказывай, как все прошло?       — Да что там рассказывать, — он до сих пор не верил своему счастью, поэтому придал своему голосу сдержанность. — У Нанду есть свое место на территории центра, туда он меня и привел. Я его поцеловал, а он ответил… Он так тянется ко мне, — в голосе Сесеу появились мечтательные, более мягкие нотки, — да и я к нему тоже.       — Я рада за вас, правда, — просияла Телма, но тут же стала более серьезной. — Но ты ведь понимаешь, что не сможешь пройтись с Нанду за руку, поцеловать его на глазах у всех?       — Телминья, мы росли в таком обществе, где все притворяются теми, кем не являются. Думаешь, мы не сможем также притворяться друзьями?       — Не уверена, — девушка замялась. — Не хотела говорить тебе тогда, но во время нашей встречи вчетвером он так смотрел на тебя.       — Потому что тоже был влюблен, все сходится, — засмеялся Сесеу, запрокидывая голову и давая волю эмоциям. Телма только покачала головой.       — Сесеу, что вообще с тобой происходит? Ты отказался принимать внимание девушек и выбрал Нанду, не хочешь работать на знакомых отца — действительно хороших адвокатов. Когда это произошло?       — Не знаю. Мне кажется, в тот день, когда Нанду поймали с оружием. А до этого я не настоял на том, чтобы он пришел на репетицию, — Сесеу развивал свою мысль на ходу, потому что раньше не задумывался о причинах перемен в себе. — Я не смог помочь ему, и даже не пытался, потому что жил по инерции, как принято. А сколько еще таких же потерянных людей попадают в тюрьму, потому что не могут справиться с зависимостью. И денег у них нет, в отличие от нас с тобой или Мэл, а родители отвернулись от них, в отличие от Нанду… Я жалею, что не смог быть более настойчивым с Нанду, поэтому хочу помогать другим, — голос Сесеу креп с каждым словом.       — Ты планируешь помогать только наркоманам? — уточнила Телма, все еще удивляясь переменам в брате.       — Я думаю, не только, но завтра я пойду на собеседование в контору к родственнице нового друга Нанду, она специализируется на защите наркоманов, — ответил Сесеу.       — Да, сильно же вся ситуация с ним повлияла на тебя, — покачала головой Телминья. — Будь осторожнее, пожалуйста. Что-то мне подсказывает, что отец простит тебе работу на человека не из нашего круга, но никак не отношения с другим парнем.       — Не волнуйся, я не собираюсь рассказывать о нас, — в голосе Сесеу звучала мрачная решимость, но в глубине души он понимал, что сестра права. — Телминья, мы осознали свои чувства только сегодня, я не знаю, как будут развиваться события. Быть может, кто-то из нас осознает, что нам это не нужно.       Телминья, согласившись, вышла из комнаты, а Сесеу упал лицом в подушку, закрыв глаза. Разговоры с отцом и сестрой взбудоражили его не на шутку. С одной, более рациональной стороны, он сомневался в том, может ли у них быть будущее, и правильно ли он поступает, выбирая Нанду и работу в развивающейся фирме. С другой стороны, подчиненной чувствам и желаниям, Сесеу будто магнитом тянуло к Нанду: он прокручивал в голове моменты их близости и представлял, как они будут жить на квартире в Тижуке, поддерживать друг друга во всех начинаниях, вместе засыпать и просыпаться, ходить на пляж и проводить вдвоем жаркие бессонные ночи. Прислушиваясь к себе, Сесеу понимал, что чувства преобладают над разумом, и это радовало его. Он посмотрел в угол, где стоял подарок для Нанду — гитара, пусть купленная с рук, но вполне подходящая ему.

***

      — Нанду, ты ведь помнишь, с тобой постоянно болталась девчонка, такая рыжая, с длинными волосами? — спросил Маркус во время чистки вольеров для коз. Спустя пару дней после дня рождения Нанду общественные работы проходили в сельскохозяйственных постройках, и парни попросились на один участок. Нанду, услышав вопрос, замер на месте с лопатой.       — Режининья? — только и смог переспросить он. Известие о ней обрушилось на Нанду подобно порыву ветра на открытой местности. Нет, она не интересовала его как девушка, но желание хотя бы узнать как она, а в лучшем случае, — предложить помощь — присутствовало где-то на подкорках.       — Да, именно так. Моя двоюродная сестра Дебора сказала, что Режининья часто ходит по улицам Эстасио, одна или с другими наркоманами. Знаешь, ее легко узнать.       — В каком она состоянии? — спросил Нанду, не обращая внимания на шум в ушах, который был не только следствием приема наркотиков, но и реакцией организма на новость.       — Дебора говорит, что ведет она себя по-разному, — протянул Маркус. — То в абсолютно трезвом состоянии, то накачанная до такой степени, что еле стоит на ногах.       — Странно, что она не ночует возле моей квартиры в Тижуке, — задумался Нанду. — Хотя, возможно, мне о ней просто не рассказывали. Она же была моей девушкой, вроде как, — говоря об этом, Нанду прислушался к себе и осознал, что больше ничего не чувствует к Режининье, да и вряд ли чувствовал ранее. Нет, их отношения были скорее всего дружбой с перерывами на редкий секс в наркотическом угаре, но сейчас ему это не нужно.       — Я тоже часто гулял вместе с ней, один раз мы даже переспали, — признался Маркус. — Насколько помню, это было еще до твоего появления в Росинье. Лет семь прошло с того момента, а то и восемь. Она часто жаловалась на родителей, на то, что у нее не складываются отношения со сверстниками, на проблемы в учебе. Но при этом всегда сочувствовала мне, когда я пытался завязать и снова срывался. Она видела во мне далеко не потерянного человека, но сама не была в себе уверена.       — Режининья хотела завязать, я помню, — откликнулся Нанду. В его голове появилась мысль о том, что он мог бы помочь Режининье. И не только ей, но и другим наркоманам, которые так же, как и он, стали жертвами обстоятельств и оказались на дне. Еще раньше, после того, как он разрыдался на плече Сесеу, Нанду начал читать одну из книг по психологии и конспектировать прочитанное. И это затянуло его, зародив в голове идею о том, что неплохо бы попробовать выучиться на психолога.       — Кстати, о девчонках, — Маркус переключился на другую тему. — Мне понравилась та девушка, которая приходила с Сесеу, она очень красивая. Надеюсь, они не встречаются?       — Нет, это Телминья, его сестра. Хочешь, познакомлю вас, когда мы выйдем из клиники? — предложил Нанду.       — Сомневаюсь, что она обратит на меня внимание, — хмыкнул Маркус. — Ты же сам говорил, что они из богатой семьи.       — Да ладно, они не такие уж снобы. Я собираюсь познакомить тебя и твою сестру с Сесеу, Телминьей и Мэл, они тебе понравятся.       — Спасибо, Нанду, — поблагодарил его Маркус. — Скоро мне выходить из клиники, и я хотел бы дружить с тобой. Ты очень сильный человек, правда.       — Я тоже был бы рад общаться с тобой, Маркус. Мы справимся вместе, — Нанду похлопал Маркуса по плечу, и парни снова принялись за работу.

***

      Широкие улицы, новые многоэтажки и витрины магазинов Фламенго постепенно сменились побитым асфальтом, исписанными граффити и потрескавшимися стенами старых домов, узкими грязными переулками и общей разрухой. Район Эстасио находился недалеко от исторического центра Рио, но при этом был таким же запущенным и бедным, как многое, что находилось севернее Тижуки и Санта-Терезы. Сесеу, разглядывающий все это из окна такси, был слегка обескуражен. Он спросил у водителя, часто ли здесь происходят какие-либо преступления и можно ли доехать на общественном транспорте из Тижуки.       — Да, здесь есть метро, и вроде совсем рядом с местом, где я тебя высажу, — ответил таксист. — Преступления здесь происходят не так часто, как в Росинье или Маре, но мелкие кражи бывают. А, еще наркоманов хватает, могут автобус ограбить. Так что береги свой кошелек и носи с собой перцовый баллончик. Что вообще тебя, такого холеного, занесло в этот район?       — Так, работу ищу, — Сесеу, несмотря на рассказ кариоки, не растерялся и решил, что будет ездить на метро. Водитель, увидев, что пассажир явно не бедный, предупредил его, что проезд будет стоить дорого.       — В интересное же место тебя занесло, — протянул таксист и замолчал, а Сесеу был рад, что тот не стал допрашивать его. Автомобиль остановился возле двухэтажного дома с облупившейся краской, все окна которого были закрыты железными решетками. Сесеу сунул таксисту деньги, поблагодарил его и быстрым шагом направился на второй этаж, где в темном коридоре на него смотрели двери кабинетов с неприметными вывесками: ломбард, швейное ателье, ветеринарный кабинет, какие-то двери без опознавательных знаков… а где же адвокатская контора?       — Что-то ищете? — высокий женский голос окликнул Сесеу, и он обернулся. Перед ним стояла девушка в серой блузке и деловых брюках, с ободком в русых волосах.       — Мне нужна адвокатская контора Даниэллы Райа, комната 57. А то я вижу помещения 56 и сразу 58, очень странно, — Сесеу вежливо улыбнулся, и девушка залилась краской.       — Конечно я знаю, где находится это помещение. Я Дебора, секретарь синьоры Райа. Пройдите за мной, вам нужно зайти в пятьдесят шестое помещение. Это и два следующих закреплены за нами. Наверное, у вас старая визитка, а мы недавно расширились.       — Хорошо, что я встретил именно вас, — обрадовался Сесеу и пошел за девушкой, не замечая, что она совсем смутилась. Они зашли в тесное помещение и, минуя пару столов, за одним из которых сидел мужчина лет тридцати в обычных джинсах и клетчатой рубашке («Необычно», — подумал Сесеу, который уже, казалось, врос в деловой костюм), попали в дверь под номером пятьдесят семь.       — Мама… то есть, донна Даниэлла, пришел соискатель на место помощника адвоката, — объявила Дебора, обращаясь к сидящей во главе кабинета стройной женщине с убранными в высокий хвост темными волосами. Значит, это тетя и двоюродная сестра того приятеля Нанду.       — Спасибо, Дебора, проверь, все ли бумаги по делу Рамоса готовы, — девушка, кивнув, вышла, и Даниэлла обратилась к Сесеу. — Вы ведь Маурисио Вальверде?       — Да, это я. Можете называть меня Сесеу, мне так привычнее, — кивнул парень, не любивший свое полное имя.       — Тогда, Сесеу, скажите, откуда узнали о нашей конторе и почему решили прийти работать именно к нам? - спросила Даниэлла.       — Мой друг находится в реабилитационном центре, там он познакомился с вашим племянником. И тот дал ему вашу визитку, — честно ответил Сесеу. — А устроиться я хочу сюда, потому что сам чуть не стал наркоманом, да и тот друг и еще одна подруга прошли через это. А ваша контора, как я понял, в основном специализируется на защите зависимых…       — Да, вы правильно поняли, и ваше стремление помогать зависимым людям похвально. Кроме меня, в офисе работают еще двое адвокатов: Роберто выбрался из фавел и потерял семью из-за наркотиков, а Линда сама принимала, но смогла бросить, — Даниэлла рассказывала историю своего детища, а Сесеу проникался с каждым словом все больше. — Скажите только, почему вы не пошли в другую подобную фирму, которая работает намного дольше и имеет безукоризненную репутацию? Вы ведь проходили стажировку у известного промышленника Леонидаса Ферраса, учились в Федеральном университете Рио-де-Жанейро…       — Я бы хотел в будущем открыть свою адвокатскую контору, это моя мечта с детства, — признался Сесеу. — А во многих крупных фирмах слишком серьезная конкуренция, либо они неохотно берут новых сотрудников. Я долго размышлял и решил, что мне лучше искать компаньона среди начинающих адвокатов и нарабатывать опыт в развивающейся фирме.       — Что ж, Сесеу, я вижу в вас энтузиазм и желание учиться и работать над собой, — вынесла свой вердикт донна Даниэлла. — Так как мне нужен помощник, я готова взять вас в свою фирму. Можете приходить завтра. Поработаете на этой должности, а далее я смогу поручить вам полноценное дело. А теперь прошу предоставить все необходимые документы и ознакомиться с портфолио нашей конторы и моих сотрудников. Пусть мы пока не можем позволить себе аренду в более безопасном месте, но имя в узких кругах у нас есть.       Сесеу передал документы для заполнения Деборе, которая, весьма смутившись, протянула ему альбом описанием дел и газетными вырезками о них. Действительно, трое этих сильных людей смогли добиться оправдательных или мягких приговоров для наркозависимых, которые пошли на преступления. Впечатляло и портфолио самой Даниэллы: еще во время работы на прежнее начальство она добилась того, что ее подзащитного, убившего двоих человек из-за дозы, смогли посадить всего на восемь лет вместо двадцати, а также предоставить ему лечение. «Не так уж плохо, как полагал отец, — подумал Сесеу. — Мне кажется, мы с донной Даниэллой вполне сможем работать вместе».

***

      Спустя три недели после того, как Нанду и Сесеу признались друг другу в симпатии, Кларисси приехала в реабилитационный центр к сыну. Она отметила, что Нанду выглядит еще лучше, чем на свой день рождения. И на это были свои причины: Сесеу приезжал еще три раза, и каждый его визит проходил одинаково. Теплая встреча, полные нежности взгляды глаза в глаза, тень пальм и банановых листьев в скрытом от всех уголке и, наконец, влажные звуки поцелуев, ощущение жара через одежду, пальцы, путающиеся в волосах, тяжелое дыхание и прерывистое биение двух охваченных страстью сердец. После нескольких минут вдвоем им приходилось выбираться из укрытия и делать вид, что они — всего лишь лучшие друзья, однако в последний визит Сесеу Нанду пришлось попросить его не приходить в ближайшее время, — они распалились настолько, что руки уже были под одеждой, и оба были готовы избавиться от нее. На их счастье, Нанду показалось, что кто-то направляется к его убежищу, и они смогли вовремя прерваться. Сесеу, хоть и выглядел расстроенным, в глубине души согласился с возлюбленным: открыться всем они не могли, да и не хотели.       — Мама, я действительно чувствую, что иду на поправку, — ответил Нанду на замечание Кларисси. — Мне очень помогают занятия с синьорой Элвой, и я хотел бы тоже учить молодых людей справляться с их проблемами. Неважно, наркотики ли это, или трудности с семьей или в школе. Я хочу попробовать выучиться на психолога.       — Сынок, ты большой молодец! — Кларисси погладила его по спине. — Не расстраивайся, если у тебя не получится с первого раза поступить. Хочешь, я поговорю с Лобату, он найдет того, кто поможет тебе подготовиться к экзаменам?       — Спасибо, я хочу попробовать сделать это самостоятельно, — вежливо отказался Нанду. — В идеале, я бы вообще хотел открыть собственную клинику, а еще найти Режининью и помочь ей.       — Я вообще рада, что она исчезла из твоей жизни, — Кларисси дернулась от заявления сына. — Она же снова может затянуть тебя в это болото. До сих пор не понимаю, как ты мог называть ее своей девушкой…       — Вряд ли у нас что-то сложится теперь, — возразил Нанду, мысленно ухмыльнувшись. — Но она хотела бы завязать, как часто говорила об этом мне. Режининья добрая девушка, она может быть хорошим другом. Просто у нее нет поддержки, она окончательно запуталась.       — Я видела ее, кстати, — будто невзначай сообщила Кларисси. — Возле нашего дома, когда заезжала туда за вещами. И до этого несколько раз видела, просто не хотела говорить тебе. Она была под наркотиками.       — Так и знал. Сестра Маркуса тоже видела ее возле их дома в Эстасио. Я надеюсь, что таким образом Режининья хочет попросить помощи.       — Не знаю, Нанду, — сердце Кларисси было не на месте, но она постаралась поддержать сына. — Хоть ты уже взрослый, и мне приятно видеть, что ты стал более чутким и внимательным, но не пытайся помогать Режининье, если она не попросит тебя. Тебе лучше брать примеры с тех, кто смогли справиться с зависимостью.       — Кстати, о примерах. Сесеу стал приходить ко мне чаще, мне кажется, я давно не получал от него столько поддержки, сколько за последнее время, — Нанду хотелось поделиться этим, но он осторожно подбирал слова. — Ты, наверно, слышала, что он нашел работу в Эстасио? Это я дал ему визитку тети Маркуса, она тоже адвокат.       — Да, об этом невозможно было не услышать. Тавиньо, как только узнал, куда устроился Сесеу, очень сильно нервничал и злился, но сейчас вроде остыл.       — Эстасио ведь находится недалеко от нашего дома в Тижуке? Вроде да, можно добраться на метро. Намного удобнее, чем ехать из Фламенго, и район у нас более приличный, чем некоторые другие, — пробормотал Нанду, собираясь с мыслями, которые посещали его голову, и наконец спросил. — Можно, Сесеу будет жить у меня, пока не встанет на ноги?       — Конечно, почему ты спрашиваешь? — Кларисси была только за то, чтобы Нанду не оставался один. Она даже хотела предложить ему переехать к ним с Роже, но ей хотелось пожить и для себя. — Ты ведь будешь жить один, а Сесеу — абсолютно положительный парень. Если кто-то из вас вдруг встретит девушку, то второй из вас сможет приезжать к нам с Роже, квартира у нас большая и находится недалеко.       — Да, наверно… Не уверен, что у кого-то из нас будет время на девушек, нам нужно начать новую жизнь, — в душе Нанду ликовал, хоть тон его и был довольно спокойным.       — Ты уже предложил ему? — поинтересовалась Кларисси.       — Нет, пока до этого пока руки не дошли — по спине Нанду пробежали мурашки, стоило ему вспомнить, почему они не поговорили о переезде. На самом деле, Нанду до сих пор не верил своему счастью и не спешил звать Сесеу к себе, потому что боялся, что тот передумает и поймет, что не хочет быть с ним. — Он сможет переехать в Тижуку до моего приезда? Тавиньо дал ему два месяца на поиск квартиры.       — Думаю, да, — ответила Кларисси.       — Спасибо, — просиял Нанду. — С такой поддержкой, как от Сесеу, я точно не подведу тебя.