Шорохи

      Хорошо, что сыро здесь не было, иначе бы было менее приятно. Хотя у кое-кого всеровно не было желание сидеть сложа руки, логично, коммунисты не стоят на месте, они бегут в бой. Торд не прекращал толкать дверь, которую заклинило, он бил ногой то место где отвалилась ручка, надеясь, что хоть это поможет, но всë безуспешно. Дведь даже лишь немного не скрипнула, вместо этого щëлкнуло что-то в ноге. Это не остановило, в бой пошла какая-то ваза, ответом на звук разбитого стекла было цоканье алкогольного мудилы и фраза «Эдд доволен не будет.» Довольно статное тело собеседника было тяжело разглядеть в темноте, оставалось только предпологать, что что-то с ним сегодня не так, возможно, просто воображение шалит, а причина тому отсутствие доступа к чистому воздуху и духота.       Риджуэлл сидел в углу, попивая свой Смирнофф из фляжки, что было настолькл обычным для него занятием в день Рождества, что даже Эдд со временем бросил попытки его отговорить. Смердива сигаретный даже начал ассоциировать Рождество в этой стране с недо-врагом попивающим Смирнов, хотя это что-то даже врагом жалко называть, скорее просто тупой Риджуэлл, который в будующем точно блять сопьëтся. Главное чтоб не мешал праздновать, да и бутылки чесно говоря лучше б не бил, стекло в ногах не самое приятное ощущение в жизни коммунистической, а то, что сам не празднует его личная проблема, которая походу его вполне устраевает. Так зачем в неë вмешиваться было, Гоулд очень странный человек. В итоге Торд всëтаки сел на одну из коробок не подалëку от того ящика, на котором сидел его враг. Хоть и лучше было у двери, но стоять часами тоже не приятно. Всë это бесит, дело даже не в том, что они заперты в праздник вместе, а в том, что он не хочет делить вообще никакой день с этим фиолетовым. Да и Гоулд, когда они выберутся обязательно подметит, что они пропали вместе и спросит не скрывают ли они что-то, что раздражает, он всегда таков. То ли подружить хочет, хотя после той фотографии мысли совсем другие на этот счëт, не шиперит ли он их. Ладно бы он спросит это один раз, но он как обычно будет мучать их этим вопросом неделю. Коммунист облакотиося на руку и вздохнул, добавив шëпотом «Вот и отметили рождество.» Его взляд упал на идиота рядом, которого вроде это совсем не смущало, ведь всë что он делал, так это продолжал делать новые глотки, ну может подвернул веки под пристальным хитрым углом, тем самым, что называют раздевающим. Эти попытки выбраться явно уступали хентаю, что он так любил читать. Праздник и без хентая?! Это пытка? Одинокая слеза скатилось по его пидорскому лицу. Сказал бы любой алкоголик, в данном случае лишь один. Ещë и не пытающийся что-либо предпринять.       Наконец на него обратили внимание, благодаря этому моменту, протянув ему свою фляжку в которой оставалось пару глотков, глотков вонючего пойла. И коим образом это могло сделать ему лучше полагаю знает лишь сам идиот неземной, смотря за ним Том подметил, что он немного покраснел от злости и сунул руку в корман, но тут же побелел, видимо поняв, что сигарет там нет. Он достал от туда одинокую упаковку квадратной формы. Его лишо скривилось от узора на этом предмете. На ней был рождественный узор, что означало, что это пренадлежало не ему. Для этого коммуниста было бы унижением использовать тематический предмет. Заставив Томаса усмехутся и сделать ещë несколько глотков осущив свой сосуд. –И на кой чëрт ты носишь с собой презики? Надеешься что тебе с девушкой повезëт? Тебе стоит для начала начать курить поменьше, а то от такой вони из твоей глотки любая баба сдохнет. –Слушай, это не моë, усëк! К тому же это не так, девушкам нравится запах сигарет побольше, чем тебе. Не равняй всех на себя, — враза соправождалась хлопком у лица собеседника, казалось даже каким-то мягко успокаивающим. –О, да, верю, — последовал безэмоциональный ответ. –О, так теперь ты немногословен, да? Аргументы кончились, –возмутился собеседник, всë ещë держащмй руку у коробки. –Возможно. Странно, что это так тебя волнует, — ветерок пронизывал всë вокруг, хотя странно, следов вентиляции не было. –А. Ладно, забей. Даже от твоих слов алкоголизмом воняет. Пора думать как выбираться от сюда, — отрезал его догадку ответ. –Эдд вспомнит о нас, можешь не стараться, –вздохнув добавил собеседник.       Торд стал рыться в коробках и в конце концов нашëл гирлянду, если бы он был в игре высветилось бы достежение «вы нашли многофункциональеый лут — гирлянда, верëвка и игрушка для взрослых». Да уж, давно Торд не читал новогодний хентай, всë это многофункциональное богатство полетело Тому под ноги, заставив последнего сплюнуть в сторону коммуниста. Устройство было нехило подпорчено. –Слушай, не кидай ко мне новогодние украшения, я не хочу свою кровь о тебя вытерать, да и бухло у меня закончилось, предлагаешь пить вместо него твою кровь? –А так ты любитель отсосать чего-то? Какая отвратительная иныормация, лучше б не знал. –Спасибо, теперь меня к тому же и тошнит       Парень в красной толтовке продолжил капаться в содержимом ящика, но не нашëл ничего интересного, кроме новогоднего шара с ëлкой и снегом, пары новогодних жевачек и кучи мусорных белых шариков. К стати о шаре, том самом, наполненном неизвесной прикольной жидкостью, что заставлял снего парить. Что-то давнее ему напомнил, но он не мог вспомнить что. Ещë здесь было радио, которое интереса совершено не вызвало, быть может потому что Ларс совсем выдохся, а может потому, что смирился с своей участью пропустить праздник вместе с врагом. Хотя впрочем в пропуске праздника он ничего плохого не видел, всеровно это мереприятие слишком шумное для него, в детстве его вообще не отмечал, семья не лучшая.       К удивлению Торда комми решил что-то предпринять, а именно стал ловить сигнал на радио, впрочем отговаривать его желания уже не осталось. К сожалению музыка быстро прервалась, почти так же быстро, как Том на неë наткнулся, ведь радио жило своей жизнью и решило что какие-то глючные стоны под музыку куда интереснее. Ларссону пришлось краснеть в этот раз по совсем иной причине. Да, он читал хентай в одной комнате с друзьями, но не на едине же с Томом, ведь тот мог и прибить, да и это неинтересно, этим не взбесить, просто смущающая обстановка. Да и Том начал багроветь. Причина не ясна. К счастью долго это не продлилось, трезвый союзник растоптал радио ногой. Хоть какая-то польза, но лучше бы дверь выбил. Вроде с кем-то, а на деле почти один. –Ну спасибо хоть что-то умеешь, кроме нытья над съеденными ананасами, зоозащитник хренов. Возможно, это разозлило его нехило, так как раздался зверинный рык, который Торд принял за звук, что издало поломанное радио и даже не испугался. Дальше на него накинулись с невиданной ранее силой, к счастью силы у него были пока при себе, по этому ответить ударом ноги в живот не составило труда. После уже его приложили носом пару раз о какой то угол из-за чего из носа ринула кровт, обляпав несчастные стены, а может что-то ещë. Торд нелепо засопел носом в попытке вдохнуть, после чего перешëл на дыхание ртом, наверное, если бы они сейчас засосались, то воздуха правда через время стало бы нехватать, как пишут в смазливых фанфиках. Торд не стал уступать и ударил соперника в бок, хорошо, что силует был виден, хоть и темнота явно мешала целиться. В этот раз соперник согнулся и зашипел от боли, но торжество было не долгим, ведь Риджуэлл с лëгкостью поднял его в воздух, что его нехило испугало, ведь такого ещë не было. После этого отпустил и толкнул с силой в область паха, заставив заскулить по-собачьи и упасть на колени. Том надвис над ушастым коммунистом, казалось сегодня он был особенно большим, в тени были видны огромные рога и багрово-фиолетовые глаза хищника, что было чем-то странным, отнюдь не новогодним. Темнота давала о себе знать, залязя под кожу пупырками дрожи, возможно, можно было закрыть глаза и всë бы пропало, в том числе эта страшная фигура. «Тиро друг» всегда был ниже его, так что же случилось сейчас, да вроде и полнолуние не обвещали, а может со страху мерещится. Риджуэлл был настолько высок, что ему пришлось встать на колени, чтобы его зубастая пасть, смогла нежно покрыть чужие губы, пленив в поцелуй, как говорят, хотя скорее просто пытался задушить таким странным способом. От таких действий ахуел нихило и замер не в силах что-либо предпринять. А дальше монстр лизнул щенку, его язык спикировал к подбородку, приподняв, тем самым дав смотреть на своë кровожадное лицо.       И будто он долго ждал всего этого он прижал желанную добычу спиной к стене своим торсом, заставив вздрогуть, да только тут Торд понял к чему дело катится. «Что ты, чëрт возми по твоему делаешь?!» Ответам на это был лишь тихий низкий смешок и грубое дыхание у уха, которое обжигало внутренности, то ли соблазн, то ли иная другая пурга окутывала мысли и продерала до озноба. Торд увалил враза за плечи и откинул в сторону, на что ушли почти все силы, слишком тяжелой была тварь, к такому его жизнь не готовила. Том не дал ему перерыва, смотря на его отдышку, он положил свои лапы ему на плечи шепнул ему на ухо какую-то ересь про любовь. Ломая ему кости, фиолетовый забрался на него, придавим всем свом весом, с ужасом Торд осознал, что его нога вывернута в неестевственном положение, а зубы врага где-то странствуют в пределах ткани, покрывающей грудь. И неясно было съесть его хотят или изнасиловать, всë новые догадки подкидывала неожиданно загоревшаяся гирлянда, разбитая им ранее. Судорожно он догадался нащупать что-то внизу, чем хотел ударить Риджуэлла, жаль лишь, что это оказался его же хвост. Торд зажал хвост, заставив противника шикнуть от боли, после чего откинул с себя в сторону, слышно было приглушëнный удар тела о землю и скрип когтей о пол. В его голове промелькнуло, что пол этого не заслужил, когда оба поднялись на ноги и столкнулись нерадостными взглядами.       По итогу дведь всëже открылась, распросов не избежать, но хотябы на свободе. Проблем удалось избежать. Главное не с монстром, приказавшим молчать одним взглядом из подсобки. Что же делать, придëтся помолчать, время отомстить ещë придëт. Ещë придëт. Хотя синики будут преследовать обоих ещë минимум неделю, вот и отпразновали рождество, хотя куда интереснее, чем обычно, но повторения этого Торд не попросит.