Дядя мафиозник

☆꧁✬◦°˚°◦. От лица Димы. .◦°˚°◦✬꧂☆ Самое интересное, что Олег даже доме не опустил меня, а занес по широкой, лестнице на второй этаж и только перед дверью в комнату, поставил меня на мягкий ковролин, устилавший весь коридор. Пока меня несли, я успел мельком рассмотреть дом и был снова поражен царившим вокруг богатством и роскошью. Лакированная мебель, белые ковры, высокие вазы со свежими цветами, огромные светильники под потолком. Чистота и свежесть. Я даже заметил парочку пробегающих мимо служанок в бежевой униформе, которые спешили скрыться с глаз долой. Сразу видно,что хозяин этого дома привык к роскошной жизни. Шепс открывает дверь, перед которой мы стояли и я оказываюсь в большой, светлой комнате. На полу белый мягкий ковер , из мебели два бежевых кресла окна, в стороне широкая кровать с тумбочками и светильниками. В противоположном конце комнаты большой шкаф с зеркальными дверцами и телевизор на стене. Из мебели в комнате больше ничего не было. Еще одна дверь, как оказалось, вела в ванную, совмещенную с туалетом. - Это твоя комната, располагайся. Полотенца и халаты в ванной. Там щетки, крема и так далее. Одежду тебе сейчас принесут, под твой размер. - Олег вышел и зашел через пару минут с охранником. - Это Влад, теперь твой охранник, проси у него все что захочешь, он тебе все принесет. - Ни чего мне не нужно, я хочу домой, меня мама дома ждет. - Закричал я. - Ты же говорил у тебя нет родителей. - Ой бля,какой же я идиот. - Ну наебал я тебя и что. - Диме прилетела звонкая пощечина, обжигая щеку. Он уже хотел закричать на Олега, но только один взгляд Шепса заставил передумать. - Ну когда же ты запомнишь, я не люблю кода ты некорректно выражаешься. - Одно плохое слово, а он уже готов рвать и метать, у него явно плохо с агрессией. - Но ни чего, я отучу. - Он повернулся к уже моему охраннику и начал говорить обращаясь уже к нем. - Из комнаты не выпускать, к вечеру он должен быть готов. Я уже начал догадываться, что имел в виду мужчина, но возразить так и не смог. В его присутствии, вся решимость и смелость куда-то пропадали, и я чувствовал себя ничтожным ископаемым. Такой власти и мощи, я давно не видел в одном человеке. Вообще, он был довольно симпатичный мужчина, стильная прическа, волевой подбородок, прямой нос, густые темные брови, под которыми в легком прищуре смотрели на всех серые, холодные глаза. Стройная фигура и широкие плечи. Только вот веяло от него какой-то опасностью и жестокостью. Это даже я почувствовал. Олег ушел по своим делам, охранник поклонился ему в след, затем повернулся ко мне лицом. - Так, иди мойся, приводи себя в порядок и сиди тихо. Советую тебе смириться и не брыкаться, тогда, поверь мне, все у тебя будет хорошо, даже очень. Будешь жить и не тужить. А если будешь буянить, то не факт, что останешься целым. Это что, он меня угрожает. Уговаривает стать подстилкой. - А не пошли бы вы все. Я не игрушка и слушаться вас всех не собираюсь. Я свободный человек. Немедленно отпустите меня домой. Я хочу домой. - орал я на всю комнату, не желая, чтобы эта горилла даже близко подходила ко мне. - Угомонись. Иди мойся, я сказал. - Терпение охранника явно было на пределе. - Пошел ты. Сам иди мойся. - Последний раз предупреждаю, иди сам, по-хорошему. - Иди в жопу, урод. Я хочу домой. - я не унимался, продолжая орать, и это окончательно вывело охранника. Он вылетел из комнаты, а я стал все громить. Начал я с кровати, с которой сорвал покрывало, сбросил на пол постель и подушки. Потом я сорвал со стены не одну картину и бросил их на пол, повалил вазы с цветами и так бы и продолжил дальше свой разгром, если бы дверь в комнату не открылась и в нее не зашли уже два охранника. - Вот блядь. - выпалил уже мне знакомые охранник и подлетели ко мне, а за ним Влад. Оба схватили меня под руки и сопротивляющегося, орущего и брыкающегося поволокли в ванную. Я отбивался, как мог, но явно силы были не равные и вскоре меня скрутили, раздели и затолкали в душевую кабинку. Им пришлось снять свои строгие, черные пиджаки, чтобы помыть меня, но я все равно облил их с ног до головы,чему был рад. Было стыдно, лучше бы сам помылся. Возня в ванной продолжалась довольно долго, пока им, наконец, не удалось меня помыть, вытереть и высушить волосы феном. На меня из зеркала смотрело замученное, взлохмаченное существо. Вообще, я знал, что довольно симпатичный и мне не раз это говорили, но что это послужит моим наказанием, уж точно не ожидал. Я был стройным, не худым и не толстым, как раз в меру. Черные, всегда в творческом беспорядке волосы, темно карие, почти черные глаза, пухлые губы и прямой нос. И все мне это досталось в наследство от матери. Я истинный натурал, которому противна одна только мысль, быть под кем-то. Только я об этом подумал, как во мне снова забурлила злость ия начал с новой силой буянить. В охрану полетело все, что попадалось мне под руку, а это и полотенца, и зубные щетки, стаканчики, шампуни и опять же ваза, которая пролетела мимо них и разбилась о стену. Меня поймали, когда я пытался запустить в них туалетным ершиком с подставкой, но тот гад, оказался прикручен к полу. Мои руки больно заломили за спину, тело прикрыли полотенцем и повели в комнату. За что мне это, почему именно я, надо-было пройти мимо. - Слушай сюда, если ты сейчас не прекратишь, я накачаю тебя наркотой, и ты станешь как милый одуванчик. Поэтому, еще один выкидон от тебя, и ты поплатишься. Его слова меня немного отрезвили и я затих. Не хотелось бы такой незавидной участи овоща. Я много раз видел людей под кайфом и меня от воспоминаний проняла дрожь. Меня заставили накинуть на голое тело черный, шелковый халат с золотым рисунком и, наконец, оставили в покое. Скоро пришли две горничные, азиатской внешности и принялись поспешно убирать мой погром. Они даже не смотрели на меня, только в пол. Либо их сломали и затуркали, либо... Хотя, ну их всех, какое мне дело до всего этого. Я думал лишь об одном, как там мама, волнуется, ждет меня, а я не могу прийти...Я уверен, что она поднимет полицию на голову и найдет меня. Принесенный мне где-то в шесть вечера ужин, я благополучно вывернул на белый, пушистый ковер, глубоко в душе оплакивая еду, так-как жутко хотел есть, о чем даже оповестил урчанием желудок.Но моя гордость была превыше этого. Поэтому, я остался голодным, наблюдая, как снова после меня убирают бардак. Окончательно устав, я забрался на кровать с ногами, закутался в легкое одеяло, и прилег, не заметив даже как соснул, с мыслями о матери.