Ждём синих волос Эндрю день 1
6 января 2024 г., 18:32
Примечания:
Оу и так. Надеюсь вам понравится!
Это Нил Джостен. У него голубые глаза и рыжие волосы. Он учится на языковом факультете в университете. А ещё он подрабатывает оператором телефона доверия в психологической клинике. Вот хорошее описание среднестатистического студента, да? А теперь добавим, что это фальшивое имя, ему 18 в фальшивых документах, хотя ему настоящему всего 16, и он в бегах от мафии. Что, не так радужно?
Но в такой не радужной атмосфере и варится Нил. И он привык. У него есть однообразный график на каждый день, свой круг общения он мысленно называет друзьями, у него, как у всех нормальных подростков, есть враг, с которым они постоянно устраивают перепалки. Да у него стабильная жизнь!
По мнению самого Джостена слишком. Да, конечно, он хотел спокойствия и рутины вместо бега. Но... Это не спокойствие, это всё ещё стресс и паранойя. И не забываем, он в бегах, и как подобает человеку в бегах, имеет несколько запасных планов на жизнь. Тщательно выверенных, как распорядок дня.
Но Нил не унывает. Конечно нет. Конечно...
***
Сегодня Нил проснулся ровно в шесть утра. Привычка вставать рано у него, как кажется, была всегда. Съев на завтрак пару яблок, нарезанных дольками, Джостен делает короткую пробежку до университета. От того места, где никто не жил раньше, и которое он благополучно забрал себе, до здания всего три квартала. По пути он заходит в дешёвую лапшичную и покупает себе обед, потому что после ему будет не по пути. Нил приходит довольно рано, так что у него есть время сделать домашку. Из-за того, что он достаточно хорошо говорит на языках, которые он выбрал, Джостен может позволить делать работы за час до самой пары, если не меньше. По причине того, что сегодня пятница, сначала он идёт отдуваться по-немецки. Это скучный урок. Он готов уснуть под монотонный голос препода, но вместо этого он дописывает эссе по английскому, который идёт следующим. Это тоже скучный урок, но он уже достаточно бодрствовал, чтобы не уснуть. После идёт большая обеденная перемена, но так как он успевает быстро съесть свой обед, он решает сегодня прогуляться по корпусу. Он хочет дойти до соседнего корпуса психологии, чтобы повидаться с Кевином, но по пути встречает другую, японскую, физиономию. Морияма будто в воду глядел, когда стоял около кабинета истории. Его рожу заметно из далека. Слишком выделяется. –Привет, – он говорит вежливо, всеми силами скрывая сарказм и высокомерие. –Ох, Нил, давно не виделись! – Рико будто пропевает эти слова. –Да, соглашусь, давненько. Аж со вчера! Ну что, япошка, что новенького? –Ах, недоразвитый, ничего такого. Есть ли у тебя новости? –Спасибо, что спросил, уёбище. У меня всё так же. –Это ли не прелестно, жалкое отродье. Нил было собирался уходить, но его вновь окликнули: –Ты куда, мелкий? Че, думал сольёшься с толпой малолеток и тебя не заметят? Или побежал помогать по телефончику тем, кто сам на это не способен? –Да иди ты! В отличие от тебя, я хоть кому-то в этой жизни помогаю. А что надо сделать, чтобы ты кому-то помог? А? Да ты сам даже не знаешь, никогда никому не помогал. Я конечно тебе сочувствую, ты единственный ребёнок в богатой семье, тебе даже делиться не приходилось, да и растили тебя как должное, ведь в детдом не сдашь, но... Повод оправдать тебя закончился ещё месяца три назад, если не больше. А теперь иди на хуй! –Да сам иди, мальчик на побегушках! Потом, как и подобалось, подошел какой-то преподаватель, и отвёл к директору. Мы получили выговор и отправились восвояси. Эти выговоры уже делаются как чистые формальности. Ни Нила, ни Рико не выйдет отчислить основываясь на этих выговорах, их отличная учёба не даст. Да и они только друг с другом ссорятся, никому не мешают... Потом прошли ещё пара по немецкому и обязательный литературный клуб, который больше похож на урок литературы в старшей школе. После бесконечно скучного книжного кружка Джостен добегает до кабинета истории, ожидает Кевина и они вместе идут до клиники. Расписываются, что они пришли, и заходят в специально выделенное помещение под их колл центр. Там их уже ждут девушки: Рене, Дэн и Элисон. У них всего три пары сегодня. Они уже приняли какие-то звонки, по этому парни не стали их отвлекать. Вот когда дойдут Мэтт и Сет... Тогда тишина закончится, начнутся разговоры, пока на шум не придёт Ваймак и все не станут тише воды ниже травы. Но пока время есть, поэтому нил принимает первый за сегодня звонок: –Здравствуйте, Вы позвонили на телефон доверия. Меня зовут Нил, а тебя? –Мэри, –ответил из трубки дрожащий голос. На вскидку Мэри лет 14, и кажется, будто она либо начнёт плакать, либо закончила. –Привет, Мэри. О чем бы ты хотела поговорить? Нил терпелив. На формулирование у девочки уходит не более 15-ти секунд. –Мне... Мне хочется покончить с собой. –Хорошо. Скажи, ты хочешь сделать это прямо сейчас? –Нет, не сейчас. Но... В ближайшем будущем или типа того. –У тебя уже есть план? Ты выбрала то, как хочешь умереть, или дату может быть? –Через неделю-полторы. Я живу в многоэтажном доме, хотела сброситься... Что ж. Значит, она скоро заплачет, догадка Нила подтвердилась. –А как давно ты решилась на суицид? Какое событие повлияло на твоё решение? Или их несколько? –Мой... Парень погиб в аварии. У меня больше никого не было. И... Нет. Никого. Я думала об этом довольно долго, но меня останавливал Кир. А сейчас некому и... –Я знаю, что тебе тяжело, и слышу по твоему голосу, как тебе больно. Об этом знают твои родители? Или просто кто-нибудь? –Нет. Я не хочу рассказывать даже. Они... Не поймут. Точнее я пыталась сказать, но меня отправили со словами о том, что нет у меня проблем, только учебные. –Я думаю, что есть другие варианты, кроме смерти. Давай придумаем другие варианты? –Ну... Я могу начать существовать. Или найти другое отвлечение от осознания реальности, по типу книг или искусства, может быть... –Хорошо, у нас уже есть два варианта. Можешь придумать ещё несколько? –Возможно мне стоит влиться в какую-нибудь компанию. Или... Пойти на какой-нибудь кружок? Да, может быть там я найду если не друзей, то единомышленников... –Да, это хорошая идея. Хочешь попробовать что-то из этого? Ты можешь сейчас попробовать отвлечься книгами или рисованием, лепкой или чем угодно. Если тебе это начнёт помогать, ты можешь попробовать найти единомышленников и вместе что-нибудь создать. –Да, было бы не плохо, но... Я не знаю, как начать или вроде того. Я редко вообще чем-то занималась из этого. –А чем ты занималась? Может быть, ты можешь продолжить заниматься чем-то, чем занималась раньше, чтобы просто отвлечься? –Я занималась спортом. Лакросс. С парнем, но сейчас его нет, и кажется, будто в этом нет смысла... –Какие отношения у тебя были с другими игроками? Они не могут заменить Кира? –Отношения нормальные. Что-то вроде: ну ты играй нормально, и приходи, и всё окей. И... Нет. Я только из-за него ходила, хоть тренер и говорит, что у меня хорошо получается... –А ты хочешь продолжить ходить? Тебе нравился сам спорт? –Да. Нравился. Но я не уверена, что смогу также играть без него... –Попытайся. Найди отвлечение в спорте, в книгах или искусстве. Договорились? Ты попробуешь так. –Да, да... Я попробую. Спасибо. –Не за что. Удачи. В её голосе уже просвечивалась улыбка и он сбросил звонок. Нил любил размышлять о людях, звонивших ему. Мэри просто нужна мотивация. Толчок. Что-то, ради чего она будет чем-то заниматься и жить в принципе. Таким людям достаточно просто помочь, особенно когда они сами этого хотят. Да, это легко, но как же это поднимает настроение и самооценку, ух... Пока он разговаривал и размышлял, подошли Бойд и Гордон. Теперь уже все отложили наушники с микрофонами, ожидая, когда кто-нибудь наконец взорвётся. Первым не выдержал Мэтт: –И так, как у кого день прошел? С этого момента говорят все. Разом. Но почему-то всех слышно и понятно. Или только ему так. Кто-то жалуется, кто-то делится чем-то, а он рассказывает о новом выговоре. После кто-то начинает развивать чью-то жалобу, и несётся так, стремительно... –Нет, тебе стоило не оставаться так. Вот я с ним однажды так же поступила, и он продолжил так делать. Вот в следующий раз сразу же устрой скандал. Это Сет советует Дэн, как общаться с преподом по инклюзии. –Нет, просто здесь нет логики. Логика где угодно, но не в языках. О, а это Мэтт спорит с Элисон по поводу логичности в предметах. Нил не сразу осознал, что речь идёт о языках программирования, с которыми Бойд постоянно мучается. О, о: –Нет, искусство есть искусство. Его можно понять по-разному. И не важно, что вкладывал художник, важно, как это поймут. Это Рене и Кевин обсуждают картины и смыслы. Всегда интересно их дискуссии слушать. Рыжий решает влезть в диалог Мэтта с Элисон: –Ну, к слову. В языках действительно не так много логики. Вот в одном языке артикли ставятся вот так, в другом их просто много, а в третьем их вообще нет. В языках нет логики, которая прослеживается везде, но если её искать, то она есть. –Да ты философ! И да, хоть логика и не прослеживается, она есть. –А я о чём распинаюсь всё это время?! –Ты распинался о каких-то луках и чесноках, в частности о том, что они не нужны здесь, раз их нет где-то. Но только ещё более непонятно. Джостен прыскает от смеха, его подхватывает Элисон, а за ними и Мэтт. Со стороны слышится смех Дэн, после подключаются и остальные. И никто даже не знает, почему он смеётся. Просто все смеются, и это так смешно... Их сеанс поднятия настроения прерывает, по ощущениям с ноги, вошедший Ваймак. Некоторые из них приветливо машут рукой, а другие строят улыбку до ушей. Он вглядывается в каждого. На его лице не выражен гнев, но он на повышенных тонах отправляет их за работу: –Я вас тут зачем посадил?! Чтобы работать! Что делаете вы?! Вот именно, хрен знает что вы вообще делаете! Так и знайте, уволю!! Ну-ка за работу. Он уходит и хлопает дверью. Если прислушиваться, то за дверью слышен приглушённый смех. Но никто, кроме него этого не делает, поэтому комната наполняется спокойными голосами. Так проходят ещё несколько часов. Каждый занят своим делом. На часах семь вечера. Большинство собираются домой и прощаются друг с другом. Остаются только он, Кевин и Рене. Но Уокер хватает ненадолго, и пока он размышлял над Риком, что пережил физическое насилие, которое его сильно подкосило, она собирается уходить. Он машет ей на прощание рукой, пока принимает новый вызов. –Здравствуйте, Вы позвонили на детский телефон доверия. На трубке всё ещё тишина. –Меня зовут Нил, а тебя? –Эндрю. Мальчик шепчет, сложно опознать его эмоции, но Нил может сказать, что он боится или что-то вроде. –Хорошо, Эндрю. У тебя что-то случилось? Повисает долгая пауза. Нил решает чуть помочь: –Ты можешь рассказать всё, что тебя тревожит. Звонок анонимный, никто из твоих знакомых о нём не узнает. Если тебе сложно сказать сейчас, мы можем просто поговорить, пока ты не сможешь сказать. Хорошо? Давай поговорим. Сколько тебе лет? –Четырнадцать. –Круто. Как прошел твой день? Что нового случилось? –Родители утром уехали. В школе шесть уроков... Эм, алгебра, биология, география, два английских и немецкий. –o Deutsch? Können Sie alles wiederholen, was Sie gerade gesagt haben? В трубке слышен резкий и удивлённый вдох. О да, Нил только ради этих моментов готов изучать языки. Ещё рыжий отмечает, что вокруг Эндрю тихо. Нил ещё не уверен, что у него произошло, но как минимум, он ещё не наглотался таблеток. А судя по отсутствию металлического лязга, он не режет себе что-то прямо сейчас. Ну, и ветра нет, значит не на крыше. –Meine Eltern Sindh heute Morgen abgereist. In dir Schule gibt es sechs Unterrichtsstunden... Ähm, Algebra, Geographie, Biologie, zwei Englisch und Deutschstunden. Нил замечает несколько ошибок, но не говорит об этом Эндрю. Его немецкий безумно ломаный, но Нилу легко его понять. –Ого, это хорошо! У меня было три пары сегодня: немецкий, английский и снова немецкий. После был ужасно скучный, обязательный книжный кружок. На нём правда можно уснуть, отвечаю! –Ты на лингвистическом? –Да. Профильные немецкий, французский и испанский, ну и ещё какие-то, каждый семестр меняются, так, чтобы было ощущения, будто много знаем. Эм... これは、たとえば、日本的で、美しいですが、歪んでいます。 Это японский. На этот семестр нам поставили этот язык аниме. Нил в душе ненавидит этот язык из-за Рико. В трубке слышится кроткий лязг, Джостен напрягается. Но он не успевает уточнить, ему уже объясняет Эндрю: –Я... Знаешь, я хочу нанести себе вред... Чтож. Нил в душе ликует, что его разговоры помогли. Но пытается вспомнить алгоритм из тетрадки, выданной Кевином в самом начале. Да блин, что там было... –Оу, хорошо. Ты хочешь рассказать, что случилось? Возможно это какое-то событие. Эндрю снова выдержал паузу, его голос до сих пор не превышал шепот. –Меня снова изнасиловал приёмный старший брат. К этому Нила ни Кевин, ни жизнь не готовила... Ладно, теперь из головы вылетели все инструкции. Импровизация! –Ты хочешь заглушить боль? –Хочу почувствовать, что тело всё ещё моё, и я могу делать с ним всё, что хочу... –Хорошо. Ты можешь сказать, как часто и как давно происходят изнасилования? –Каждый раз, когда вечером родителей нет дома. Около двух месяцев назад. Нил старается говорить размеренно. Очень сложно не представлять себя на его месте. Если бы его каждый раз, как отца нет дома насиловали... Нет, нет, не сейчас. –Эндрю, что ты делал раньше? Что помогало тебе раньше? –Я просто пытался содрать его руки... В горячей воде, то есть. Нилу удаётся оставлять голос спокойным. Он тоже стал говорить тише, пока Эндрю шепчет. –Что ты чувствуешь? Можешь перечислить основные чувства? Пауза затыгивается, Нил уже было думает повторить просьбу, но нет. –Страх? Боль? Невыносимое желание прекратить? И... Ощущения, будто вину... –Эндрю. Хей, ты не виноват, хорошо? То, что ты сейчас чувствуешь, нормально. Где ты сейчас? –В ванной... –Отлично. Ты хорошо справляешься, Эндрю. Нож, или лезвие, сейчас рядом с тобой? – после короткого да, Нил просит отложить их из поля зрения. Это он по себе знает, меньше соблазна. Из трубки доносится металлический лязг. Нил узнает его из тысячи других звуков, слишком знаком. –Молодец. Эндрю, ты рассказывал об этом кому-нибудь? –Да. Родители говорят, что это максимум кошмар и детские выдумки. Я пытался писать заявление, но кабан говорит, что это недоразумение и не верит приёмному ребёнку. О да. Это фбр копаться будут, но чтобы до них дошло, это кто-то умереть должен как минимум. Это его мать так учила. По этому они и устраивали гонки от полииции, а прятались от федералов. –Ты заслуживаешь того, чтобы тебе верили, даже на слова. Ты хочешь, чтобы я помог тебе с этим? –Да, наверное, нет, то есть... Я не знаю. –Хорошо, ничего страшного. Я могу помочь с нахождением весомых доказательств и тем, чтобы в органах опеки тебе поверили, но это должен будешь сделать ты. Что ты думаешь по этому поводу? –Нет, наверное, нет, но, то есть... Я хочу остаться в этой семье. Касс очень хорошая, просто Дрейк... –Оу. Ты знаешь, когда в следующий раз ситуация может повториться? Когда родители в следующий раз уедут? –Завтра их тоже не будет. Скорее всего тогда. –Как ты думаешь, ты сможешь где-нибудь спрятаться? Может где-то в доме, сбежать , остаться на ночёвку у кого-нибудь из друзей? –Сбежать звучит как вариант. Можно переждать на заднем дворе, а потом просто вернуться в дом, тогда я смогу указать на какие-нибудь галлюцинации у него или ещё что-нибудь. –Это хороший план на самом деле, Эндрю. Если ты захочешь это прекратить и уйти из этой семьи, то тебе стоит поставить видимость в комнате. Телефон на полке, или что-нибудь ещё. Запиши акт изнасилования. С таким аргументом они не смогут поспорить. Никто не сможет, хорошо? Давай договоримся, что ты поступишь именно так, и не будешь себя калечить, ага? –Ага. Спасибо, Нил. –Всегда, пожалуйста, Дрю. Ты можешь позвонить на телефон доверия в любое другое время, каждый оператор будет рад помочь тебе. Ты молодец. Нил после небольшого молчания в трубке завершает звонок, снимает наушники, решая, что на сегодня с него хватит. –Ну как тебе? Нил дёргается от голоса Дэя и резко поворачивает голову в его сторону. С непониманием смотрит. –Звонок. Это не твой стиль общения с абонентами. Да и напряжённый ты какой-то. Что с Эндрю? –Ну... Понимаешь... Его регулярно насилует старший брат, а сейчас ему приспичило порезаться, чтоб доказать себе, что это все ещё его тело, –после небольшой заминки выпаливает на одном дыхании парень. Глаза Кевина округляются. О да, к этому жизнь и его не готовила. Нил усмехается над его реакцией, но теперь, когда диалог поддерживать не обязательно, очень сложно сдерживать свои раздумия. "Отец уезжал минимум раз в неделю, максимум его не было два месяца"–мелькает мысль, которая лучше бы не мелькала. За ней приходи осознание, чтобы с ним было... Нил, уже полностью погруженный в свои мысли, начинает размышлять кто бы это был: Лола, Ромеро, Димаччио, Планк? А может кто-то новый? А он вообще выживет?... К его плечу прикасается чья-то ладонь. Он резко дёргается, откатывается, так как стул на колёсиках, уже собирается вставать и бежать. До уха доносится "Нил! Нил! Нил Джостен!" Зрение поясняется и он видит обеспокоенного Кевина. –А... Кевин. Да, да, прости. В мысли что-то ушёл. –Ты в порядке? У тебя чуть паничка не началась, как кажется. –Я в порядке. Правда, все в порядке. Думаю, мне пора домой. au revoir, mentor! –au revoir, pupille! Нил берёт с собой свою сумку и возвращается в присвоенный домик. По пути он делает дополнительный круг вокруг одного одного из кварталов, чтобы пробежка получилась длиннее. Заснуть получается быстро, на удивление. Видимо, за день он действительно устал. Ему редко снятся кошмары. У его мозга слишком мало сил на их выдумывание. Ну, он так думает. Или это затишье перед бурей...***
Сегодня суббота. Выходной. Нил все равно просыпается около шести утра. Решает не тратить время зря, а пробежаться. Он любил бегать. Да, он постоянно бегал, чтобы спасти свою шкуру, но если бегать по знакомым местам, самостоятельно выбирать темп бега, маршрут строить не так чтобы всех запутать, а чтобы вокруг были красивые деревья и дома, то это действительно приносит удовольствие. Он чувствует, что способен управлять своей жизнью, пока делает такие пробежки. После затянувшейся пробежки Нил принимает душ. Решает время до обеда коротать за чтением. Он любит современную литературу. А из-за его лингвистического студенческого, ему открываются двери в прекрасный мир иностранных книг. Он решает помучить свою память, выбирая японский. Все таки ему нужен зачёт по этой семестровой прихоти. Нил редко читает вдумчиво. Обычно он читает чтобы практиковать язык. Если он понимает смысл, то и хорошо. Чтение закончился в обед, который проходит в привычной лапшичной. За лавкой тоже подрабатывает студент. Точнее студенты, пара: Джереми и Жан. Жан постоянно в шутку заигрывает с ним на французском. А он в шутку ведётся. Джостен однажды сумел мягко повести по длинным пальцам Моро, но его застукал Джереми. В кладовке такой скандал был услышала, ух. Но больше он так не делал. Мало ли. –О, Джереми, доброго полудня! –Доброго. Как обычно? Нил кивает и ждёт, пока подойдёт Жан с его лапшой. А когда француз наконец продаёт ему обед, самым сексуальным из его арсеналом голосом говорит: –Y a-t-il des souris qui courent dans l’entrepôt ? Жан строит смущённую улыбку и машет головой в отказе. Нил разочарованно кивает и уходит есть на улицу. Лапша обычная, её хватает, чтобы перестать хотеть есть. На самом деле он никогда не задумывался о вкусе еды, пока был в бегах. Лишь бы она была, и не была просроченной. Пока он ест, доходит до клиники. Поднимается до Колл центра. Сегодня там сидит только Кевин, Рене и Сет. Остальные это студенты, которые приходят по выходным, и которые не очень общительны. Нил не уверен, что знает их имена. Кажется, один из них это Джинжер? Джек? Джереми? Ладно, он не будет пытаться. Дальше все идёт так же, как обычно: он садится, начинает наушники и начинает принимать звонки. Вы не подумайте, его не раздражают звонки и его подработка в целом, ему это нравится. Просто это вписано в его день, и уже не меняется. Он не может внезапно прийти с утра, ведь тогда на пробежку не хватит сил. Или уйти пораньше, ведь здесь безопасно. В какой-то степени это раздражает, но он уже смерился. И так. Первый звонок: Алексу кажется, что его друг, Мики, хочет совершить суицид. Нилу даже в начале интересно, с чего он это взял и как понял, но по итогу это так, наблюдения и совпадения с какими-то человеком с интернета с похожей историей. Нил выдаёт заученную консультацию. Это скучный звонок, который затягивает день. Много вопросов от абонента, много ответов от него. Ничего интересного. После ещё несколько звонков для консультаций. А он входит во вкус. Начинает шутить, якобы чтобы помочь абоненту почувствовать себя лучше в его ситуации, но на самом деле чтобы не свихнуться от скукоты. Потом позвонила Лили. В слезах. У неё был просто трудный период в жизни. Нил любит называть такие случаи начальной депрессией. Эти звонки длятся долго, в основном потому, что люди долго выговариваются. Половина из речи это их биография, маленький кусочек это их чувства, а остальное обычно жалость к себе или оскорбления своего окружения. Сразу после неё звонят сразу несколько человек на линии. Это странно, но видимо один из них поддерживает другого, так что Нил просто выслушает одного из них, что-то рекомендует, в конце разговаривают. Это что-то о физическом насилии раньше, просто сейчас остался след. Рыжий не уверен, заменяли ли они сеанс с психологом или просто нужно разобраться здесь и сейчас. Ещё пара звонков звонков проходят размеренно. На часах около семи. Джостен обещает себе, что вот сейчас будет последний вызов и он идёт домой. –Здравствуйте, Вы позвонили на детский телефон доверия. В трубке слышится нервное дыхание. Океей, Нил будет действовать по инструкции. –Меня зовут Нил, а тебя? –Эндрю. От знакомого голоса прошибает током. Он слушал его вчера! Это тот Эндрю с братом педофилом! Так. Под плану, составленному ими вчера, Эндрю должен быть где-то на улице. Сегодня нет ветра, так что сложно определить, на улице ли он. –Эм... Мне кажется, вчера я тоже тебе звонил... –смущённо добавляет абонент. –Да, мне тоже так кажется. А как говориться, если двоим кажется, то это уже не кажется. И так, Эндрю, что случилось? В трубке снова тишина. Нилу кажется, что снова стоит перевести тему в спокойное русло, чтобы у него было больше времени на сформулировать запрос, но обходится без этого. Возможно помог вчерашний налаженный контакт. –Я сейчас за задним двором, тут несколько деревьев. Я где-то между ними. Мне кажется, он найдёт меня здесь. Что найдёт и изнасилует прямо здесь и... Его голос начал срываться, по этому Нил перебивает, хотя этого делать ему, как оператору, не стоит. –Эй. Эндрю, Эндрю. Слышишь меня? Спокойно. Я не думаю, что он тебя найдёт. Если я правильно представляю место, где ты сейчас, он не должен думать о нём как о месте, где находишься ты. Если бы я искал кого-то, то о каких-то деревьях за задним двором моего дома я бы точно не подумал. Особенно если раньше ты не прятался. Хорошо? Хочешь отвлечься? Давай поговорим. Эндрю тихо соглашается. Окей. Мысленно Нил безумно радуется, что Эндрю позволяет себе помочь. Это так облегчает жизнь, знаете. Но ладно, не до мыслей сейчас. –Окей. Я сегодня рано проснулся. Я всегда рано просыпаюсь. Из-за этого я не ставлю будильник на утро. Мои любимые шесть утра для пробуждения никогда не менялись. А ты обычно во сколько встаёшь? То есть сам, не по будильнику. –Когда мне никуда не надо я редко смотрю, во сколько просыпаюсь. Но это около восьми-девяти утра. В среднем я встаю на полчаса позже. Пытаюсь заставить себя это сделать или найти смысл, зачем вообще вставать. –И какой смысл ты чаще всего находишь? –Касс. Чтобы она не волновалась за меня и мою лень, чтобы провести с ней время. Она хорошая мама, на самом деле. Первая хорошая на моей памяти. –Как часто ты менял семьи раньше? –Часто. С самого рождения. И ни одна из них не была хорошей. Нилу действительно жаль Эндрю. Но зная таких людей, как Эндрю, его жалость ему уж точно не всралась. В ту короткую паузу Нила начало грызть чувство долга. Будто ему тоже надо что-то рассказать о себе. Нил осматривается и не находит никого из тех, кто с ним бы хоть раз общался. Это не много развязывает ему язык. –Мой отец не был хорошим. Ни как отец, ни как человек на самом деле. Все детство меня преследовали физические наказания, –от такой формулировки того, что с ним происходило становится тошно. Это так мало отображает. Но он не знает слов, чтобы действительно описать то, что с ним происходило, –потом его посадили. За неуплату долгов. Всего-то... Моя мать умерла. Сейчас я один. С друзьями-операторами и японским говнюком студентом-лингвистом. Хочешь совет? Если ты не будешь устраивать драки и будешь хорошо учиться тебя не отчислят за сквернословие или словесные перепалки. По собственному опыту говорю. –А твой опыт подскажет, как правильно оскорблять?–ехидно интересуется Эндрю. –Да. Я профессионал в отсутствии инстинкта самосохранения и языке без костей. Обращайся, если что. Нил хотел добавить и в пытках, но не место не время. Но очень хотел. –О, Нил-профессионал-во-всех-сферах-в которых-варится-... Эм, какая у тебя фамилия? –Джостен. –Да. Нил-профессионал-во-всех-сферах-в которых-варится-Джостен. Я обязательно буду обращаться к тебе за советом. –Главное не обращайся по поводу еды. Я всеяден. Моя обед уже как второй месяц - лапша из дешовой лапшичной, где подработают мои знакомые. –Фу. Каждый день одно и то же. Тебе платят мало или что? –Хватает. Но эта лапша не плохая! –старается защититься рыжий. –Ну ну. Как ты выглядишь? Этот вопрос поставил Нила в тупик. А как он выглядит? Нет, то есть он знает основные факты, но он давно не смотрелся в зеркало. Давно не менял свой гардероб. Да даже голову он моет каким-то шампунем дохрена в одном с запахом алоэ. Оу... Ладно, он зациклится на этом позже –Рыжие волосы, голубые глаза, несколько веснушек, рост под сто шестьдесят. Эм... Ну, подруга говорит, что худой как глист в карсете. А ты? Видимо этот вопрос заставил Эндрю тоже задуматься. На самом деле, когда он задал этот вопрос, ему действительно стало интересно. –Блодин, карие глаза. Бледный как снег. Почти сто пятьдесят рост. Хм... Ну, моей форме можно позавидовать пожалуй. Тебе же восемнадцать? Шестнадцать. Ему шестнадцать. Он не может забыть этот факт. –Да. Ты любишь котов? –Что? –Ну, котов. Животные такие. Мне они нравятся. Независимые, свободные, пушистые. Все те качества, которых нет у Нила. Но ничего. Над этим он уже точно не будет грустить в бессонные ночи. Наверное. –Ага. А ещё гадят где не попадя, орут по весне и оставляют свою шесть везде. Нил тихо смеётся. –Завёл бы? –Да. Рыжего. А ты? –Хотел бы. Да негде... Черепашьего окраса. Они красивые... –Ты в общежитии живёшь? Раз негде. –Что? А, нет... Эм... Это съёмная квартира. Как бы назвал? Я бы... Хм... Щас щас. О. Сэр Толстый кот Маккатерсон. –Серьёзно? Не длинновато ли для животного? –Ты щас оскорбляешь всю нацию кошек. Не забудь извиниться. –Ох, простите-простите. Я бы ограничился Королём Пушистиков. –И ты называешь Сэра Толстого кота Маккатерсона идиотским именем? –Заметь, не я его идиотским назвал. –Да ты... Ладно. Wenn ich plötzlich anfange, Deutsch zu sprechen, verstehst du mich dann? Нил мог почувствовать, как у Эндрю округлились глаза. –Et le français ? comprendras-tu ? –продолжает Джостен. –tal vez español? ¿Bien? ¿entender? –日本語はどうですか? 最近日本語に関する本を読みました。 つまらない。 日本文学を読まないでください。 マンガだけ。 またはマンガ。 わかりません。 В конце Нил не выдержал и начал смеяться. На обратном конце трубки послышался лёгкий смешок. О да. Он добивался этого. –Ну? Ты что-нибудь понял-то? –Нет! Язычник хренов. –Не язычник, а полиглот. Язычество это религия. –Душнила. –А ты жаловался на моё имя для кота. –Видимо это только верхушка айсберга. –Конечно. Хм. Ты только представь, что же в самом низу этой глыбы льда, плавающей в бескрайнем океане. –Хм. Ты когда-нибудь красить волосы? –в невпопад спрашивает блондин. –Да. В подростковом возрасте часто экспериментировал. Не нужно уточнять, для чего и зачем. Просто да. Помянем его сухие от красок и обесцвечивания волосы... –Я бы хотел покрасить...–Мечтательно произносит Эндрю. –Так покрась! Что тебе мешает? –Не знаю. Руки не доходят что-то... Да я и не знаю, как пока что родители отреагируют... –Спроси разрешения. В какой покрасить хочешь? –Синий. –Почему? –Просто? Не думаю, что прям мне подойдёт, но это необычно. –Это будет красиво, я думаю. Видимо, пока что блондин, хмыкает на это заявление. –Теперь у меня есть мотивация покрасить волосы в синий. –Я должен узнать насколько это будет выглядеть красиво! –Как? –А. Оу. Прости, не подумал, –Нил снова оглядывается. На этот раз все, кто здесь есть разговаривают с кем-то,–эм... Нил плюёт на все правила с большой колокольни и называет свой номер телефона. –Я... Эм, спасибо. Я напишу тебе. Тебе не пора домой? Уже поздно... –Я хочу остаться на связи с тобой, пока домой не пойдёшь ты. –Но это вся ночь... Ты можешь идти домой. У тебя наверняка есть дела. –Сегодня суббота, Эндрю. Завтра мне никуда не надо. Даже на работу. Это выходной. Я могу хоть спать и срать весь день, хоть пойти и сброситься с моста. А сейчас я могу лечь спать когда захочу. Так что не надо мне здесь этого. –Спасибо, –шепчет Эндрю, –ещё никто на самом деле не менял на свои дела ради меня. –Приятно быть первым. И так... Какой у тебя любимый цвет? Где-то через полчаса Эндрю все таки уговорил Нила идти домой. Нил правда так и поступил. Вот только... Теперь он разговаривал с блондином по телефону. И всю дорогу до дома, и ещё часов до трёх, пока Эндрю не пробрался домой в свою кровать. Когда Нил засыпал, он чувствовал такую лёгкость на душе...
Примечания:
Буду рада комментариям и любому отклику!
