Про ночь, автобус, двух друзей и бессонницу.

Антон не мог уснуть. Наверное это утверждение звучит странно, так ведь? Чтож... Сейчас Антон попытается объяснить В их селе ничего особо не меняется: каждый день одно и тоже, каждую неделю одно и то же, каждый год одно и то же! Меняются только люди, и то редко. Так что рано или позно это должно было случиться.. О чём он? Ну.. — Петров! Ты меня слушаешь или нет? Я спрашиваю у тебя, ты есть? Видно же... Зачем спрашивать то? — Я здесь, Лилия Павловна...— скучающим тоном протянул он. Поездка в город. Когда Антон об этом услышал, ему захотелось удариться головой об парту. Антон два года назад приехал в село, но воспоминания всё ещё свежи. Двое суток душных песен и душных разговоров в душной машине с редкими остановками на туалет. Тогда Антон поклялся, что больше он в поездках длиннее пяти часов не участвует. А тут снова. Конечно, не так далеко, но всё же! Челую ночь будут ехать! Одиннадцать часов! Конечно, есть те, кто рад такому исходу: Полина практически вибрировала от возбуждения. Вчера она битый час рассказывала на что потратит свободное время. Антон до сих пор удивляется её энтузиазму. Что в этом городе делать? Все вечно куда то спешат, чем то заняты. Не лучше ли поиграть в снежки или прогуляться до почты? Подышать свежим воздухом или сходить на местный каток среднего качества? Они с Полиной действительно слишком разные. Их короткие отношения в седьмом классе тому доказательство. Он предпочитает тихо сидеть в укромном углу и чиркать очередной рисунок на полях тетрадки, совершенно забыв про всё на свете, нежели гулять по узким проулкам села, а потом бежать за девочкой, которая внезапно захочет поиграть в догонялки. Думая об этом сейчас, ему кажется, что Полина похожа на солнце: яркая, видная со всех уголков мира, без неё на мир словно падала тень, она как та самая переменная в унавнении которая меняет всё. А Антон же... Ну, он бы назвал себя бы луной. Как бы громко то не звучало, но его свет слабый, незаметный и невидный большинству людей. И этот свет появляется только тогда, когда солнце не светит. Только раз в несколько лет луна может затмить солнце, и только тогда её смогут заметить. Солнце и луна не могут светить вдвоём, кто то всегда в тени другого. Как несовместимы те небесные тела, так и несовместимы Полина и Антон. —Тоха! Ты сегодня какой- то мечтательный. Чего в проходе стоишь? Вынырнув из мыслей, Антон отошёл в сторону, дальше в автобус. Он сегодня и вправду рассеян. Стоит быть сосредоточеннее. Взгляд быстро метнулся в заднюю часть транспорта. Свободно. Мальчик быстро улыбнулся и метнулся на задние седенья. Кинув тяжёлый портфель ( мама точно не заставляла его собирать несколько комплектов одежды и посуды, определённо нет) на соседнее кресло таким образом, чтобы он занимал ещё два места для друзей, Антон пристроился к окну, подперев щёку рукой. За окном зима в самом её классическом проявлении. Деревья спрятались под толстыми белыми шубами, снег большими пластами укрывал всё вокруг. Сейчас красногрудый снегирь сядет на ветвь, и часть белого наряда свалится и смешается с ближайшим сугробом... С шуршанием его портфель передвинули с места. О, а вот и они. Антон обернулся. Там, с растрёпанными волосами, слегка помятой спортивной кофтой и неизменным оскалом уселся Ромка. "Красив, — подмечает мальчик — как и всегда". — Ну, что, чем будем заниматься? — практически пропел шипелявый голосок. За Пятифановым примостился Бяша. Он быстро скидывал куртку, открывая вид на тёмный фиолетовый свитер и чёрные брюки, измазанные в пыли. Или грязи, Антон не очень уверен в происхождении этого пятна. В любом случае, Игорь открыл пачку "Кириешек" (которыми впоследствии пропахнет весь автобус) и громко хрустя начал оживлённо что то говорить. За весь тот энтузиазм, что Антон мог расслышать, он был почти готов простить ему полную неразборчивость произносимого. Быстро взглянув на Рому, мальчик понял, что тот разделяет его мнение. На секунду они встретились глазами, но Антон тут же вперился взглядом в окно. Сейчас ему не очень хотелось говорить. Краем уха шестиклассник слышал, кажется сотую за день перекличку Лилии Павловны, но только тихо отметил своё присутствие, наверное, ей этого хватило, так как она отстала. На удивление, после этого автобус тронулся. Антон планиравал пока просто смотреть в окно, но когда свет погас он мог разглядеть только кривые, редкие фонари. Это определённо минус отъезжать в 9 вечера. Но у Антона был план. Шестикласник залез рукой в портфель и на ощупь вытащил проводные наушники и карманный плеер. Музыка всегда его отвлекала. Приятные ноты какой то песни быстро завладели разумом мальчика. Он подложил куртку под щёку и закрыл глаза. Сквозь мелодию он услышал фразу Рому о том, что " Куда так рано то?", но Антону было плевать. Примерно час он просто лежал с закрытыми глазами, затем перевернулся, достал из рюкзака плед и накрылся им, снял ботинки, перехрустел всеми костями, досчитал до семиста восьмидесяти пяти овец, потом заскучал. Коротко говоря, пытался уснуть. Очевидно тщетно. Это привело его к тому что, Антон не мог уснуть. Категорически. Прекрасно! Они добились своего. Шестиклассник поставил рок песню ( как она там оказалась? Начиналось же со спокойной классики..) на паузу и осмотрел автобус. Почти все спали. Кто то рубился в карты (неизвестно как, при таком то освещении), кто то также как и Антон ушёл в себя. Посмотрев на соседей, мальчик не очень то и удивился: Бяша в какой то момент утянул себе весь плед, который Антон старательно пытался впихнуть в крохотные размеры портфеля. Ну, печально, что сказать. Блондину нравился этот плед. Ромка же просто ворочался в кресле. Тоже не может уснуть? Странно, у него то точно проблем со сном не было. Хотя, — мальчик покрутил затёкшим плечом — в этих автобусах невозможно уснуть никакими человеческими способами! В слабом освещении одинокой лампочки, ввинченной в пол, лица друга видно не было, но Антон легко представил усталую мину Ромы. Поняв, что уснуть — плёвое дело, Антон решил посмотреть на время. Прошло.. не так уж много времени. Всего 2 часа. Обычно Антон сказал бы, что это много, но не тогда, когда ехать нужно ещё 9... Антон снова сунул руку в рюкзак и постарался нащупать что нибудь полезное. Рука наткнулась на небольшой пластиковый предмет. Изучив его чуть дольше, Антон понял, что это фонарик. Самое то. Аккуратно достав фонарик, мальчик быстро нажал на кнопочку и задние ряды залились прохладным светом. Антон снова посмотрел на товарища. Рома, сморщившись, тёр глаза. Его растрёпанные волосы были ещё более растрёпанными, как бы удивительно это не звучало, а слегка помятая спортивная кофта превратилась во что то невразумительное. Когда Пятифан перестал растирать лицо, они снова встретились взглядами, но в этот раз, никто не отвёл глаз. Они обоюдно и внимательно изучали друг друга, пока не удовлетворились результатами. Петров заметил странное спокойствие друга. Привычный Ромка уже давно закричал бы, что Антон мешает ему, что он пытался заснуть, но не сейчас. Сейчас он просто внимательно смотрел на блондина, и словно пытался что-то там найти. Под глазами появились мешки. Не то, чтобы их не было до этого, но сейчас их было видно даже в тусклом свете фонарика, который теперь лежал в проёме между сиденьями. Рома сам туда его поставил, Антон было побоялся, что это может разбудить Игоря, но Пятифанов лишь махнул рукой, мол, нормально всё, не проснется. За всё время они не произнесли ни слова, глупо рассматривая друг друга. Наконец, тихим, хрипловатым полушёпотом брюнет заговорил: — Ты, чё, Тох, тоже уснуть не можешь? Забавно. Ворот поправь, он у тебя съехал. Запоздало Антон понял, что выглядит сейчас примерно также как Рома. Растрёпано, помято, несуразно. Как часто он произносит эти эпитеты в своей голове, когда думает о нём? Поправляя рубашку и слегка потягиваясь, Антон задал интересующий его вопрос: — А почему ты не спишь? Ты же всегда говорил, что засыпаешь сразу приходя домой? Другой мальчик моргнул, открыл рот, потом, видимо что то вспомнив, закрыл рот и снова моргнул. — Это дома то, там и кровать и комната побольше чем это — он многозначительно указал на твёрдое сиденье, до них облитое чем то, происхождение чего Антон не хотел знать, — недоразумение. — Ромка хмыкнул и в очередной раз посмотрел на Антона. Да что ему надо то? — Прекрасно, мы не можем уснуть, и не хотим завтра быть овощами? — Рома кивнул — значит нужно заснуть. — Ну это то очевидно, вопрос в том как? — Ну... Признание проблемы — первый шаг к её решению? — Пятифанов хлопнул ладонью по лицу. —Ром! Я понятия не имею, но не будем же мы тут просто так сидеть! — И что ты предлагаешь мне? Господин Петров, жду ваших приказов? — мальчик скривил голос, теперь он больше похож на себя, чем та полуживая сопля, которая была пару минут назад. — Приказываю нам попробовать как можно больше способов быстрого засыпания! Ромка сначала скептически поднял брови, а затем кивнул. — Слушаю и повинуюсь — он шутливо поклонился. Лбом в подлокотник. Антон не сдержал смешка. *** — О! Думаешь это сработает?— между бровями Ромы пролегла маленькая морщинка. — Бяша же спит? Значит сработало! Рома вздыхает и открывает пакет с яблоками. Он, честно говоря не очень то хотел есть, но что же, ради друга и здорового сна, на что не пойдёшь. По этой причине они сейчас громко хрустят яблоками. У Антона было не так много еды, по его же словам. Видимо, он и сам не знал, что три пакета яблок — это много, очень много. Как вообще он умудрился запаковать всё в этот рюкзачок? Рома честно, не знал и знать не хотел. Наверное сейчас стоит просто сидеть и есть, но он так не мог. Так что он внимательно всмотрелся в окно. Нечастые фонари слабо освещали местность, но были видны какие то магазинчики. Свет то появлялся, то исчезал. Это... Красиво. Возможно, теперь Пятифанов понимает, по какой причине ботаник так ломанулся к окну. После полутора пакетов яблок, в ход пошли сушки (!), овсяное печенье (!!), молоко (!!!) И мятные леденцы (ОТКУДА?!). Не сработало. Спать как не получалось, так и не получилось. Зато дорбрая половина нескончаемых запасов Петрова закончилась. Итак... Что дальше? *** — Тридцать четыре. —Тридцать пять. — Тридцать шесть. — Тридцать семь. — Бля, я заебался , давай дальше Счёт вслух? Не помогло. *** — Елизавета! — А.. А, а, а, а, а. Анжела? — Алиса — Да блин! Снова на а! Антон было? — Было. Первое, что ты назвал.. — Антонина? — По идее не должно, но ладно, считается. — Тоха, ты лучший! — Анита. — ... Беру свои слова обратно. Имена? Не помогло. Рома только убедился в своём крохотном словарном запасе. *** — Я ничерта не вижу, что ты там калякаешь, как я могу подсмотреть? — Как нибудь, да всегда сможешь! Е7? — Мимо, Ж1? —... Ром.... Ты точно не подсматриваешь? Морской бой? Ну. Ромка реабилитировался после имён, но это всё равно не помогло. *** — Ничья... — Шестнадцатый раз подряд, какой там счёт? — 18/18 Послушался стук головой об спинку кресла. Антон был согласен с другом, скоро эти кресты и ноли будут им сниться. Если они конечно уснут... Крестики-нолики? — Не помогло. *** — Может ну его, этот сон... — Ромка выглядел так будто его сейчас вырубит, но сильная встряска помешала ему. — И всё это зря? Антон был в печали. Прошло чуть больше трёх часов, а они перепробовали всё, что знали. Совсем. Мальчику стало казаться, что вся эта идея изначально была провальной и не стоило тратить силы на эти бредни. Достав из рюкзака блокнот с планом на поездку и уже собираясь вычеркнуть пункт "выспаться", он посмотрел чуть ниже. "Сделать фото на память" — гласила надпись Антон усмехнулся и достал полороид из своего рюкзака. Рома заметил это движение, но ничего не сказал. —А ну- ка сядь ближе. — Шатен кивнул и пододвидулся таким образом, чтобы в объектив камеры попадал и Бяша, видящий видимо, уже седьмой сон. Камера щёлкнула, и с тихим жужжанием выехала фотография, Антон перевернул её и написал: " 3:15". Время, когда была сделана фотография, чтобы хоть как то обосновать сонно-убитые взгляды мальчиков. Когда Антон уже хотел положить полароид с новой фотографией в рюкзак, его взгляд зацепился за провод. " Наушники" — Ликовал он— " С плеером!" Последний способ для сна. Да, в первый раз это не сработала но теперь он точно достаточно устал, да и с другом наверняка веселее. Антон слегка склонился в сторону и толкнул Пятифанова плечом. Мальчик посмотрел на блондина и удивлённо остановил взгляд на плеере. Затем улыбнулся. Не только Антон был рад мызыке. Немного поговорив, они решили надеть наушники вместе: один правый, другой левый. Антон снова поднял камеру и сделал фото. На этот раз он подписал фотографию как : "3:19, вспомнили про плеер". Рома тем временем уже включил музыку и приятный голос американской певицы заполнил уши, ну, в их случае ухо. *** За окном была ночь, автобус мирно гудел и покачивался, двое ребят, блондин и шатен, мирно посапывая, лежали в странной позе, лишь отдалённо напоминавшей человеческую,бессонница благополучо забыта. Музыка? Сработало! *** Антон проснулся от того, что кто то его щекотал. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять что он таки уснул. С Ромой. Нет, даже не так. С. Ебанным. Ромой. Пятифановым. Блять Антон быстро посмотрел на щекотавшего и ,с удивлением, обнаружил Бяшу. Признаться честно, он совсем забыл про бурята. Мальчик лишь загадочно ухмыльнулся и сунул ему в руки нечто твёрдое и бумажное. Опешивши, Антон посмотрел на это нечто. Фотография. Прямо перед ним лежала чёртово фото, где он лежал на коленях Пятифанова, который обнимал его за... Это же шея да? В этом комке конечностей было трудно что то разобрать. Но Антон и не собирался! Точно нет! Доверьтесь ему! Мальчик воровато огляделся, а затем смущённо сунул фотографию в сумку. Туда же закинул полароид, ручку, бумагу, еду и ещё несколько вещей, которыми они пользовались ночью. Антон не мог уснуть той ночью. И не думал, что смог бы. Один. Шестикласник перевёл взгляд на соседа, что всё ещё спал и мило посапывал. /"Может быть, причина его крепкого сна не в усталости" /