Щепотка ревности

— Я его убью! Хосок давится кофе, что совсем недавно получил в автомате. Вкус и так не напоминал приятный, да и последнее, что ему хотелось — быть прерванным в столь ранний час. Чон совсем недавно и сам приехал в косметический магазин, что самостоятельно открыл в прошлом году. Прибыль была хорошей и ему действительно нравилось заниматься продажей, хоть порой это отнимало все силы. Он повернулся на крик и сразу отставил стаканчик, не зная радоваться или расстраиваться по поводу не выпитого. — Чимин? Ты в порядке? — Я пиздец в каком не порядке! — парень в три шага преодолевает расстояние, чтобы вывалить на стеклянную столешницу белоснежную скомканную рубашку. — Что это? — Хосок развернул вещь, и сразу понял по размеру, что принадлежала она не Паку, а скорее его мужу. Хосок и Чимин дружат уже около пяти лет, они познакомились на одном из показов младшего, куда Чон искал стилистов. С тех пор ребята так и общаются, частенько проводя вместе свободные деньки. — Просто посмотри на это! — он тычет коротеньким пальцем на рубашку и Чону ни сразу удаётся распознать что именно не так. — Чёртов Чон Чонгук! Я так и знал, что этот его секретарь не такой лапочка. Чимин был геем. В принципе Хосока это никогда не смущало, несмотря на собственную гетеросексуальность. Возможно всё было из-за того, что Чимин был с Чонгуком слишком давно. Старший не знает точную цифру, но когда они познакомились Пак сразу защебетал о своём пареньке, что тогда пытался разрабатывать игры. Чонгук вообще оказался умелым парнем, а спустя время и доказал это, открыв собственную компанию и заполучив несколько миллионное состояние. Чимин, что и сам хорошо стал зарабатывать к тому времени, умело пользовался деньгами уже мужа. Хосок не понимал, как они так долго встречаются, сохранив тонкую связь. Чимин был взбалмошным, стервозным, а ещё жутко ревнивым. Чонгук же предпочитал тотальный контроль, умиротворённость и отдачу всего себя. Но они были вместе, а два года назад сыграли милейшую свадьбу заграницей. Чонгук как мог, старался выстроить доверие между парой, закрывая глаза на частые закидоны Пака. И как-то слишком сильно въелся образ того, что парочка будет вместе до конца. Хозяин магазинчика надеялся, что конец наступит не сейчас. На рубашке, явно недешёвой судя по качеству ткани, красовался яркий след от помады в форме поцелуя. Хосок точно знал: у Чимина помады такого цвета нет. — Вот же. — старший прошёлся к витрине, где перевернул табличку на «Закрыто», понимая, что дело серьёзное. — Хосок, сделай всё что хочешь, но найди мне название этой помады. Я убью сначала эту сучку, а потом и любимого муженька! — Чимин уселся рядом с кассой и сделал глоток чужого кофе, тут же сморщив носик. — Ты уверен, что это не твоя помада? Чимин нахмурился и сложил руки на груди, явно не понимая на чьей стороне его друг. Нога словно на автомате нервно дёргалась, заставляя идеальной чистоты ботинки слегка скрипеть. — Уверен. Я покупаю косметику только у тебя в магазине. Хосок подошел к нему ближе и ещё раз взглянул на отпечаток чужих губ. — Я не смогу найти помаду. Это просто нереально, учитывая количество оттенков и брендов. — Он присел рядом, забрав свой уже остывший кофе. — Да и что это тебе даст? — Как что даст? — Чимин призадумался и на секунду показалось, что у него есть разумный ответ на это, но. — Какая разница? Разрисую этому уроду его драгоценные документы ей. — Чимин, давай напрямую. Просто поговори с Чонгуком и узнай в чём дело. Не нужно спешить с решениями и мо.. — Просто найди мне помаду! *** Чимин стоял у главного входа в офис Чона и нервно курил сигарету. Аромат табака всегда раздражал его мужа, но Пак был слишком отвлечён мыслями об измене. В голове так и билось «Меня предали», при чём не только Чонгук, но и Хосок, что выгнал из магазина, сказав, что не сможет помочь в поисках. Он выкинул, не выкуренную даже на половину, сигарету. Парень и сам не любил курить, а зачем отправил своего водителя за пачкой — не знает. Кабинет мужа находился на втором этаже и он вторгся в него без стука, явно не ожидая, что у того совещание. — Чимин? — Чонгук удивлённо взглянул на возлюбленного, а после и вовсе недоумённо уставился, когда ему в лицо прилетела скомканная рубашка. — Можете быть свободны, господин Чон занят, — Чимин и не взглянул на сотрудников, буквально прожигая главу компании взглядом. Никто не собирался расходиться, в шоке поглядывая на начальника. — Вы слышали, что вам сказали. — Чонгук выдохнул лишь тогда, когда кабинет оказался почти пустым, оставляя пару наедине. — Котёнок, что случилось? Чонгук оставил рубашку на столе, собираясь подойти к парню модельной внешности, но в ступоре застыл, не успев сделать и шага. — Кто он? — Кто? — он вопросительно поднял бровь. Чимину такие ответы не понравились, а потому он сам подошел ближе, показывая мужу всю значимость этой рубашки. — Тот, с кем ты трахаешься, пока я на работе. Думал, что я не узнаю? — Чимин фыркает, — Мы вместе со средней школы! Как ты вообще можешь так поступать со мной? — Чимин, ты с ума сошёл? — Чонгук всматривается в отпечаток помады и не успевает сделать даже вдох. — Чон Чонгук, это ты с ума сошёл! Как можно быть таким козлом? Я устрою такой скандал, дам пару интервью, чтобы каждый в медиасфере узнал тебя в роли изменщика! — Чимин отчаянно тычет пальцем в грудь мужа, уже собираясь заявить о разводе, как вдруг оказывается прерван прикосновением чужих губ. Чонгук целует не так как обычно. Поцелуй рваный, губы то торопятся, то напротив медлительно оттягивают нижнюю Чимина, вместе с его терпением. Язычок быстро проникает внутрь и с легким отчаянием сплетается с другим, насильно не давая отстраниться от себя. Позади раздаётся мелодия телефонного звонка, но младший напрочь игнорирует это, пуская руки в путешествие по телу Пака. Чимин пытается оттолкнуть, но в итоге и сам вцепляется в пиджак мужа, крепче прижимаясь всем телом. Хочется почувствовать сильные руки не только на пояснице, но и ниже. Даже если это будет последний раз. Парень не сдерживает тихого всхлипа, ощутив, как болезненно эта мысль отозвалась в груди. Глава компании отстраняется лишь тогда, когда раздаётся голос его секретаря с селекторного телефона, не переставая прижимать Чимина к себе. — Господин Чон, вам звонит Чон Хосок, я сообщил ему, что ваш муж здесь и он просит с ним поговорить. Чонгук вопросительно поднимает бровь, встречаясь взглядом с глазами Пака, что уже давно на мокром месте. Тот лишь кивает, а затем на весь кабинет раздаётся голос Хосока: — Чёрт, Чимин! Это твоя помада! Я провёл сто-о-олько времени, пытаясь выяснить, но если сочетать твой тинт для губ вместе с блеском — выходит точно такой же оттенок. Так что никто тебе не изменял! Чимин шмыгает носиком, понимая, что снова облажался со своей ревностью, пока Чонгук совмещает благодарность и прощание в одном предложении. — Я.. — Пак прикусывает губу и опускает руки с чужой груди. — Чимин, когда ты уже поймёшь, что кроме тебя мне никто не нужен? Он поднял взгляд и столкнулся с Чонгуком, чьи глаза, несмотря на произошедшее сверкали любовью в сочетании с нежностью и безграничным обожанием. — Кажется, это действительно оставил я? Вместо ответа он получил поцелуй в пухлые губы. Чимин оплёл руками чужую шею, заставляя Чонгука чуть нагнуться к нему, и сплёл кисти в замочек. Руки Чона незамедлительно заняли своё место на притягательной заднице старшего, умело сжимая каждую из ягодиц по отдельности. Спустя пару мгновений Пак уже сидел на столешнице, откинув в сторону папку вероятно важных документов, и отстранился совсем на секунду, чтобы нажать на кнопку телефона и уведомить секретаря: — Ты уволен. — Сучка, — Чонгук улыбнулся, проникая руками под чужую кофту, сразу вдавливая большими пальцами розоватые сосочки. — Не хочу его видеть, — Чимин с придыханием отвечает, по телу гуляют мурашки, а из-за рта вырываются лёгкие стоны, — Возьми меня уже. Чонгук никак не отвечает, а лишь заваливает мужа на стол спиной, заставляя лечь на стеклянную поверхность, чудом не скинув стоящий рядом ноутбук. Язычок стремительно начал обводить изгибы чужого тела, поощряя любое действие. Чимин умеет трепать нервы, злить, выводить из себя, но Чонгук никогда не сможет пойти против него.