tonight

Part 1. First kiss. Четыре утра. Светает. Феликс едет в такси, и за окном знакомые силуэты сменяют друг друга. Только одна мысль крутится у него в сознании: «Зачем я это делаю?». Хенджин просил его забрать и вот, Феликс уже мчится туда, где его давно не было и где ему давно не рады. Но сейчас Хенджин говорит, что ждет его, и он, теряя голову, совершает, возможно, одну из самых безрассудных вещей за последнее время. Машина въезжает во дворы, которые примелькались когда-то, а сейчас Феликс их видит как будто впервые. Проезжая возле неуютной двенадцатиэтажки, он гадает, ждет ли Хенджин его возле подъезда, может, придется ждать самому, когда тот выйдет, или все это вовсе какая-то жестокая шутка, не ясно, во имя чего сделанная. Из-за сирени, что еще не распустилась, показывается такая привычная арка крыльца. Она кажется приглушенно сиренево-голубой в предрассветный лучах, рассеянных в облаках, и силуэт Хенджина темнеет на ее фоне. Он все-таки ждет. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и периодически поглядывая в телефон, он напряженно пытается разглядеть Феликса за затонированным окном такси. Феликс по-глупому рад его видеть. Выйдя из машины, он подходит к Хенджину. - Привет. - Феликсу радостно сказать ему даже только это. Он скучал. Сильно скучал. Ничего не отвечая, Хенджин делает несколько торопливых шагов навстречу, берет лицо Феликса в свои теплые и мягкие руки и целует так, будто давно этого ждал и жаждал. И Феликс знает, что так оно и есть. Феликс до сих пор любит его губы, а Хенджин тосковал по его. Поцелуй такой нежный и сладкий, что Феликс тонет в нем и плавится от каждого прикосновения. Хенджин судорожно обнимает его и Феликс чувствует, что тот дрожит, когда шепчет, как скучал. И верит, когда смотрит в счастливые и влюбленные глаза напротив, игнорируя весь алкоголь, что в них плещется, и дурман, застилающий взор густой поволокой. Сейчас Феликс сам пьян от того, как любит и от того сходит с ума. Сейчас он не злится на Хенджина ни за что и не обижается, он хочет лишь наслаждаться мгновением, когда тот в его руках. Part 2. Their night. Всю дорогу до дома Феликса Хенджин держит его за руку и говорит ему, какой он красивый. Хенджин пьян, да это и не важно, ведь в голове Феликса коралловый туман. А в его комнате коралловый свет от гирлянды, которая висит еще с нового года. Диван сложен и рассчитан на одного, ведь Хенджин уже давно съехал и они уже не живут вместе. Да и это сейчас совсем не важно, сейчас они вдвоем и сейчас им волшебно и нет ничего, кроме прикосновений, тел, шепота, поцелуев и страсти. Они ничего не обещают друг другу, кроме длинной и счастливой ночи, невзирая на то, что уже почти рассвело. Они исполняют свои обещания. За все время, что они знакомы, что были вместе, что пытались быть друзьями, когда все закончилось, нужно было выполнить обещанное должным образом хоть раз. Они засыпают в объятиях. Феликс чувствует запах Хенджина сквозь сон, как их кожа нежно соприкасается и не может не млеть от того, как пряди дивных и так им любимых волос струятся сквозь пальцы. Хенджин говорил, что любит его и Феликс очень хочет, чтобы это было действительно так. Он давно так хорошо не спал. Part 3. Felix’s morning. Утро невнятно серовато-теплее и можно только предполагать, как будет днем - пойдет дождь или распогодится. Феликс курит на общем балконе. Довольно тихо, поэтому он слышит, как похрустывает, тлея, табак в его самокрутке. Он смотрит вслед отъезжающей машине, такой-же серой, как это утро. Там сидит Хенджин и смотрит на Феликса, тот это знает наверняка. На прощание ему было неприятно целовать Феликса в губы, ведь ему неловко и он ощущает вину за произошедшее. Когда он пьян, он позволяет себе чувствовать то, что действительно хочет чувствовать, отбрасывает все угрызения совести и сожаления. Когда он пьян, он забывает о том, что сделал когда-то с Феликсом и что причиняет сейчас той, с кем состоит в отношениях. Алкоголь и трава притупляют в Хенджине все эмоции, что доставляют ему дискомфорт, и остается только что-то легкое и приятное, сиюминутная страсть и порыв, которые заставляют забывать о возможных последствиях. Когда наступает такое утро, как сейчас, с похмельем, изматывающим чувством вины и осознанием неправильности того, что произошло ночью, оно душит весь полет и наслаждение. То, что несколько часов назад было таким приятным и желанным, сейчас падает тяжелым камнем на грудь. Феликс стоит и провожает взглядом такси Хенджина, в руке уже потухла сигарета. И ему остается лишь гадать, что будет дальше. Все забудется, как приятный сон, и они больше не обмолвятся об этом? Будут ли они вообще дальше общаться? Последняя ли это была встреча в их жизни? Феликс не знает. Так или иначе, он снова один. Он уходит с балкона и за ним с сухим треском хлопает дверь. Феликс не умеет ни рисовать, ни писать - ни музыку, ни стихи, но он хочет как-то запечатлеть то, что произошло, ведь ему нужно это запомнить. Навсегда. Я хочу, чтобы ты говорил про меня: «Ангел мой с локонами цвета льна». Что если я рядом, звучит Дебюсси, Если я прикоснусь - начинаешь цвести. Что со мной любишь пить молочный улун, Танцевать вечерами прод «Claire de lune»… Что ты хочешь обнять мои хрупкие плечи, Что зажжешь для меня все лампады и свечи. И, что как бы банально то ни звучало, Ты не будешь мне врать, говоря «Обещаю». И что небо тебе станет в миг фиолетовым, Если я возьму за руку, поцелую до этого… От тебя не дождешься такого вовек, Потому что ты, друг мой, говно-человек.