Цветущая камелия

      – Уже вернулась? – мама выглянула из кухни. В фартуке нежно-голубого оттенка, уже заляпанный в чём-то. Она улыбается и снова скрывается на кухне, продолжая готовить.       – Да, всё сдала. – Лианан кивнула, скидывая рюкзак с плеч. Лёгкий, в нём нет ничего кроме телефона и повербанка. – Даже не верится, что всё.       – Как защита прошла? – Папа встретил её и потрепал по голове.       – Довольно спокойно, зашла первой... – она разулась. – Загасить не пытались... У нас какой-то праздник? Пахнет вкусно. Заглянула на кухню. Мама приготовила мясо с картошкой и резала небольшой салатик.       – Да, вроде того. – мама кивнула. – Сегодня должен приехать один человек, я хотела бы, чтобы ты с ним познакомилась. Он очень хороший и поможет тебе в дальнейшем.       – Ну... Хорошо. А что за человек? Расскажешь?       – Увидишь. Тебе, думаю, он понравится. – мама хитренько улыбнулась, убрав салатик в холодильник. – Наберись терпения, Шиповничек.       – Ну, мам. – Лианан обняла её со спины. – Ну расскажи.       – Не-а. И не проси. Сама всё увидишь. – Мама засмеялась, накрыв её руки своими. – Какая нетерпеливая ты.       – Мальчик?       – Мужчина.       – Что, совсем старый что ли? Мам, ты за кого меня держишь?       – Не старый, лет двести ему всего.       – Не смешно. – Лианан широко улыбнулась и ткнулась ей в плечо носом. Прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Так спокойно и хорошо. Безопасно рядом с ней и мягко. Приятно пахнет специями. – Я тебя люблю.       – И я тебя тоже. Ты моё самое любимое сокровище. И я всегда буду тебя любить. Помни об этом. – Мама погладила руки, чуть улыбаясь. – Ты ведь моя маленькая девочка.       Лианан прикрыла глаза, улыбаясь. Завибрировал телефон в рюкзаке.       – Кто это тебе?       – Одногруппники. – не задумываясь, ответила Лианан, подавляя улыбку. Это Алан. Наверняка он. Мама была против отношений во время учёбы, поэтому приходилось слегка врать.       – Общайся, Шиповничек.       В своей комнате завалилась на кровать.       «Ну ты там как? Живая?»       «Живая. Всё норм, жить можно, но, блять, не хочется. Родители меня с каким-то хуём с горы свести хотят.»       «Мне приехать?»       «Не, не надо, спасибо, зайка моя»       «Если что-то пойдёт не так, то пиши. Приеду и заберу.»       «Помни, что родители всё ещё не знают, что мы встречаемся.»       «Ещё не сказала? Ты что за маг два года шифроваться?»       «Иди в пень. Захочешь – и не так ещё шифроваться будешь. Но если что-то пойдёт не так, то напишу. На всякий случай я вечером с тобой в дискорде свяжусь, будь на связи. Только выключи у себя звук, ладно?»       «Без проблем. Что сейчас делать будешь?»       «Спать. Я ебала этот диплом во все доступные отверстия»       «Сладких снова, рыбка <3»       «Спасибочки, люблю.»       Заблокировала телефон и легла спать, завернувшись в одеяло.       – Шиповничек? Спишь? – папа постучался прежде чем зайти, чтобы обозначить своё присутствие.       – Уже нет. Что-то нужно?       – Да, можешь, пожалуйста, одеться красиво вечером?       – Мне начинать собираться?       – Ну, это уже сама решай.       Вечер наступил совсем незаметно. К ним постучали. Покрутилась перед зеркалом, расправляя складки на аккуратном костюме в клетку. Поправила прядку волос. Теперь хорошо. Положила телефон в карман, проверив, что Алан на месте.       – Готова?       – Пап? Да, готова.       – Тогда пойдём. Он пришел. – папа повёл её за собой. Внутри немного волновалась, но не более. Всё хорошо. Разве родители познакомят с кем-то... Не тем? В гостиной уже действительно её ждали. Мужчина с длинными, красивыми волосами, цветом как уголёк. Сидел к ней полубоком, но как только Лианан зашла, тут же обернулся к ней и мягко улыбнулся.       – Здравствуй. Лианан, верно? – улыбка такая приятная, нежная. И такие же черные глаза, как два уголька. Азиат, одет странно, это ханьфу? Внутри поселилось беспокойство. Что-то внутри упорно подсказывало, что нужно бежать. И чем скорее, тем лучше.       – Добрый вечер... Да, Лианан, а могу ли узнать, как вас зовут? – кивнула, подходя ближе. По-своему красив, голос прохладный, отстранённый.       – Можешь звать меня Эмин. – произнёс он почти ласково. Как с ребёнком общается. – Прошу не стесняйся, мне бы хотелось... Чтобы у нас были хорошие взаимоотношения. Тем более, что с этого момента будем работать вместе какое-то время.       – Работать?       – Да. Можно сказать, что я возьму за тебя ответственность в одном важном деле. Прошу, уйдите, я бы не хотел её смущать. – Эмин жестом попросил родителей выйти. Странно. Ноги стали ватными и не слушались. А если он будет приставать? Смущать. И что такого он может ей рассказать, раз попросил всех выйти?       – Доченька, ничего не бойся, он прекрасный человек. – Будто бы видя её растерянность, произнесла мама, выходя за папой. Лианан взглянула им в след, когда родители закрыли двери и ушли. Будто моля остаться, не слушать этого человека на чьём ханьфу остались безжизненным узором морские волны.       – Кхм. Теперь, когда мы остались вдвоём, мне хотелось бы спросить, хочешь ли ты домой? – Всё таким же ласковым тоном продолжил Эмин.       – Но я уже дома. – онемение распространилось уже и на руки. С трудом заставила себя сесть напротив него и взглянуть в тёмные глаза.       – Тебе не сказали. Ни этот мирок, ни эти люди тебе не родные. И никогда ими не были. Милая Лианан, тебе так и не сказали, что ты всего лишь веточка камелии? – Так бережно провёл рукой по голове, что она чуть не потеряла сознание от страха.       – Не трогайте... – лишь слабое блеяние, едва слышное даже самой себе.       – Тебе пора домой. Дай руку, я проведу тебя. – он мягко положил руку ей на бедро ладонью к верху. Сердце будто остановилось.       – Можно не сейчас? Пожалуйста. – с трудом придала голосу твёрдости. Вдох-выдох. Всё хорошо... Всё хорошо. Что он сделает? Рядом мама и папа, она успеет их позвать если что-то случится. Успеет же?       – Почему нет? – Кажется, что он действительно удивился, мягко провёл по ткани одежды и остановил руку на колене.       – Я очень устала за сегодня. Если ещё и придется сменить обстановку, то утром буду совсем разбитой, но вам же не нужно, чтобы я была уставшей? Верно? – господи, если ты есть, пожалуйста, помоги. Казалось, ещё немного и она уверует в какого-нибудь ещё Бога. Лишь бы он убрал руку. Лишь бы голос послушался. Тело едва не электрическим током пробивала паника. Бежать. Скорее. Хотя бы куда-нибудь уже!       – Разумно. Тогда утром? – Он снова провёл рукой по бедру и отнял руку. Ещё чуть-чуть и её точно вывернет от страха и отвращения. Кровь отлила от лица, безумно колотилось сердце.       – Да по-пожалуйста. Я... Если это всё, то я отойду. – поднялась и не спеша вышла. Как только вышла в коридор, то к горлу с новой силой подступила тошнота. От страха внутри все органы завязались в узел, готовые порваться. Зашла на кухню.       Никого нет. Попила воды, опираясь о столешницу. Ноги сейчас откажут. Сложатся ещё в нескольких местах, лишая позу анатомичности. Тело сковал неясный страх. Вроде бы и ничего такого и не произошло. Почему тогда настолько страшно? Хочется сбежать. Вот действительно, хочется домой, в место, где безопасно.       «Мне страшно. Алан, пожалуйста, помоги, у меня сейчас сердце откажет»       «Тебя забрать?»       «Блять, да. Пожалуйста»       «Жди, скоро буду»       «Через сколько?»       «Минут семь. Не беспокойся, я быстро. Тебя и тронуть не успеют»       Вернулась в комнату и медленно села.       – Доченька, ты как? На тебе лица нет. – Зашла мама, мягко улыбаясь. – Ты так его напугалась?       – Да. Я... Мне было страшно, он говорил какой-то бред про то, что я дерево. И что мне надо домой. Меня это напугало.       – Лучше прими это.       – Что?!       – Это... Действительно так. Эмин останется на ночь у нас и уже сказал, что заберёт тебя утром. Так что... Тебе придётся пойти с ним. Главное – ничего не бойся. Я буду рядом с тобой. Я тебя люблю. И Эмин будет о тебе заботиться. – Мама мягко обняла и поцеловала в макушку. Лианан же почувствовала, что задыхается. Телефон завибрировал в кармане. – Пойдём, покушаешь.       – Не хочу... Столько всего... Я слишком устала, лучше посплю сейчас пару часов, а потом уже пойду поем. Да и... Есть не хочется пока. – Лианан мягко улыбнулась. – День... Очень загруженный.       – Устала, Шиповничек? – Мама чуть улыбнулась.       – Конечно... – вздохнула, прикрывая глаза. Сердце бьётся так сильно, что кажется, будто ещё чуть-чуть и грудина треснет. Сама же мышца порвётся от напора, превращаясь в бесформенную кровавую кашу.       – Отдыхай. Принести тебе вкусняшку?       – Нет, пока не хочу.       – А ты случайно заболеть не хочешь? – Она аккуратно потрогала лоб. – Кажется всё в порядке. Действительно, ложись спать. Лианан кивнула и стала, не спеша снимать рубашку. Мама вышла, прикрывая дверь.       «Я на месте. Выходи»       Закрыла дверь, распахнула окно. И плевать, что второй этаж. Сделала имитацию своего тела под одеялом. Схватила рюкзак с повербанком, зарядкой и одним комплектом одежды, застегнула обратно рубашку и вскочила на подоконник.       – Лианан! – этот человек будто бы почувствовал, что она пытается сбежать. Она прыгнула из окна на полусогнутые ноги. Колени и стопы обожгло болью, но она подбежала к знакомой машине. Влезла внутрь и только там отдышалась. Он видел, что она сбежала. Вероятно, видел и машину... Мысль о том, что она могла хоть как-то подставить его... Заставила сердце забиться от страха ещё сильнее. Стало невыносимо.       А если найдёт?       Алан быстро поехал.       – Ты когда прыгнула, у меня чуть сердце не остановилось. Сильно больно упала?       – Всё целое... Кажется, – Она пощупала ноги, что всё ещё пульсировали болью. – Да, всё хорошо.       Легла на заднем сидении, прикрыв глаза. Сердце всё ещё стучало в горле, тошнило. Алан молчал, следя за дорогой. Когда прыгнула, то даже испугаться не успела. Только вот сейчас трясёт. Бьёт тело страх, крупной дрожью. Вновь вернулось онемение. Как будто погружаешься глубоко в ледяную воду. Не видно света. И дна нет. А было ли? Она упёрлась в потолок машины. Будто проваливается куда-то далеко и глубоко. Там, где нет воздуха и света. Под ткань, под сталь, асфальт и землю. Внутри так пусто, что больно. Будто всё тянет туда вакуум, как кровь из шприца в пробирку, в надежде заполнить пустоту хоть чем-то.       – Ты в порядке? – ласково спросил Алан, заезжая в свой двор. Заглушил мотор и повернулся к ней.       –...Нет. Я не в порядке. – выдавила с трудом, закрывая лицо руками и заплакала.       – Рыбка моя... Ну, посмотри на меня. – Алан полез к ней на заднее сиденье, забрал рюкзак и осторожно взял на руки и вытащил. – Всё хорошо. Сейчас пойдём домой. Я тебе чай налью с шоколадкой. С орешками, как ты любишь? Кушала сегодня что-нибудь?       – Н... Нет, не кушала... – с трудом выдавила, прижавшись к нему и успокаиваясь.       – Тогда покормлю. Что хочешь? У меня картошка есть с мясом, будешь?.. Если хочешь, я приготовлю что-нибудь. – он открыл дверь в подъезд и зашел внутрь. – Только не плачь, рыбка моя. Ну, улыбнись, моя милая. Этот человек нёс абсолютную ахинею. Если с тобой он что-то сделает, то я ему колени вышибу. Будет у меня землю жрать.       Лианан притихла у него на руках и закрыла глаза.       Его квартира окутала мягким запахом. Пахло сладковатым мускусом. Брезентом и пылью. Так, как и всегда. Сколько не проветривай, аромат останется такой же. Забьётся по углам, под старый ковёр на полу, в тонкие прорези щелей и выберется, как только закроешь окно. Безопасно. Тепло и спокойно. На улице сумрак превратился в густую тьму ночи. Она вязкая, тянется за тобой липким следом, как смола вишнёвого дерева. И стоит только пролить свет, как яркую краску. Как тёмные ниточки твердеют и осыпаются трухой.       – Всё ты дома, всё хорошо. – Алан опустил её на пол и чуть дернул уголком губ, глядя на покрытые пылью босые ноги девушки. Положил рюкзак на пол и закрыв дверь на ключ, взял её на руки и занёс в ванную.       – Когда закончишь – выходи. Дать тебе одежду? У меня вроде бы оставалось что-то из твоего. – Алан погладил её по голове и мягко улыбнулся.       – Я... Только ноги сполосну.       – Хорошо. Пока пойду тебе кушать согрею. – Алан не спеша вышел из комнаты и направился на кухню.       А что будет с родителями? Он же... Видел, что она выпрыгнула. Скажет? Наверняка уже сказал. Рано или поздно, но нужно будет вернуться и забрать ещё хотя бы немного своих вещей. И лучше ограничить выход из дома... А если он... Что-то с ними сделает? Какая же дура. Напугалась страшно, сбежала. И что теперь делать? В полицию? А причина? «Он меня напугал до усрачки и по бедру погладил!» – такое что ли? К горлу подступил тугой комок. Что делать? Что теперь делать? Сполоснула ноги. Когда паника отступила, то на её место пришла боль. И не только в суставах, на которые пришелся весь вес. Ногу порезала. Довольно сильно.       – Блять. Интересно, много ли успела своей кровью заляпать? Порез-то не большой, вроде и не глубокий. Зашивать не надо, уже хорошо. Но нужно промыть и обработать. Стеклом что ли? Вымыла с мылом, старательно рассматривая. Стекло или не стекло... Но внутри ничего нет, что радует. Осколков нет... Сделала из салфетки тампон и прилепила его на пластырь к ранке. Лучше перестраховаться. – Всё хорошо?.. – Алан заглянул к ней. – Я... Порезалась, но уже всё обработала. Я в порядке. Но нужно посмотреть ничего ли не заляпала у тебя тут... – торопливо проговорила Лианан пытаясь отдышаться. Голова кружится от всего. – Ну, заляпала и заляпала, уберу. – Алан поднял её на руки и унёс на кухню. Посадил на стул и придвинул тарелку с едой. Пахло странно. Но есть можно. – Спасибо. – Кушай. И потом пойдём отдыхать. Тебе нужно хорошо выспаться, день сложный выдался. – Это точно... – она уткнулась в тарелку, чуть сутулясь. Ела и даже не чувствовала вкус, а от очередной мысли о том, что этот... Эмин. Может её найти. Хоть когда-нибудь. Пошли по спине мурашки. Не доела. Просто не лезло. Тошнило. Алан вздохнул, но прибрался на кухне и взяв её на руки, унёс в спальню. – Повезло, что у меня командировка только через неделю. – мягко произнёс, целуя её в лоб. Одной рукой расстелил кровать и усадил её на край. – Дам футболку, переоденешься. Лианан бесцветно наблюдала за тем, как в полутьме ложатся тени на сильные мышцы спины и рук. Протянул ей мягкую футболку. – Переодевайся. Мне выйти? – Нет необходимости. – Лианан стала спокойно переодеваться. Футболка была ей до середины бедра. Свободная, мягкая и приятно пахнущая кожей. – Я тебя не стесняюсь. – Я хочу тебя заплести. – Алан сел сзади неё и поправил тёмные волосы. Знал, что она не откажет. Любит очень, когда голову трогают. Стал аккуратно сплетать косичку и схватил тонкой резинкой. Получилась свободная, немного неряшливая. – Когда у нас с тобой будут детки, то я их тоже буду заплетать. – ласковым голосом прошептал он, обнимая со спины и целуя в ухо. От его тёплого дыхания по коже распространились мурашки. Множество. – А ты хочешь от меня детей? – Очень. Я хочу, чтобы ты была моей женой. Радовать тебя каждый день, когда я на суше. – он погладил её по животу рукой, а вторую положил под мягкую грудь, прижимая к себе и целуя. – И никому тебя не отдам. Ни на кого не променяю. – И я хочу... Но твои слова не изменятся, если... Даже если я исчезну? – Все расстояния когда-нибудь в круг замыкаются, а все из разлук обязательно встречей кончаются. Помни об этом. – продолжил шептать на ухо, будто боясь, что что-то лёгкое и невесомое спугнёт своим голосом и оно сбежит, поджав пушистый хвост. Внутри что-то затрепетало от ответа. Вся жизнь... Вдвоём не жалко разделить вечность пополам. – И через год, и через пять, мы с вами встретимся опять, ничто не в силах нашей встрече помешать. – продолжила Лианан, улыбаясь растеряно, как ребёнок. Как маленькая девочка, что потерялась в брезенте палаток и так старательно ищет место, куда бы ей приткнуться. Чтобы не потеряться сильнее. Накрыла его руки своими и отклонилась, всё больше прижимаясь к нему. – Все расстояния когда-нибудь в круг замыкаются, все из разлук обязательно встречей кончаются. Чтоб снова встать в Орлятский круг, и снова знать, что рядом друг. И песни петь, чтобы больше не было разлук. – продолжили уже в два голоса. Бережно, мягко. Не заметили, как легли на кровать, всё больше прижимаясь друг к другу. Лианан уткнулась лбом немного ниже яремной вырезки и прикрыла глаза, обнимая и прячась. – Ты дрожишь. – Алан мягко поцеловал её в макушку, зарываясь носом ей в волосы. – Мне страшно. – Боишься, что он тебя найдёт? – Очень боюсь. – Тогда сделаем так... – Алан мягко погладил её по спине. – Давай я поговорю с своими и ты со мной пойдешь? Я уходу на почти пять месяцев. Что думаешь? – Да, хорошо. – Тебя он не найдёт. Нужно её успокоить. Телефон ей сменить не проблема, да и можно её устроить помощником кого-нибудь на корабль к себе. Надо только договориться... Это-то всегда можно.