Фантазия стала реальностью

Пятница. По времени было уже довольно поздно. Наши главные герои находились в разных комнатах и занимались своими делами, а если точнее, уже заканчивали. Руслан выключил свой игровой компьютер и после, к его удивлению, довольно лёгкой игры в танки он начал готовиться ко сну. Мужчина распустил свой туго заплетённый пучок на голове и зарылся пальцами в своих белоснежных прядях, массируя напряжённую голову. Послышалось тихое удовлетворённое мычание. Так приятно. Герман в то время напился чая, помыл за собой чашку и направился в спальню к своему любимому в теплые объятия. Сегодня у обоих был напряжённый рабочий день, у немца он был особенно. Его делам мешали похотливые фантазии, длившиеся примерно неделю, если не дольше. Все бы можно было выпустить из головы, если бы главным лицом и фигурой этих мыслей не был тот, с кем живёшь в одном доме и спишь в одной кровати, так ещё то действо, постоянно прокручивающееся в голове Германа, связано с их общим местом работы! Боже, такие прелестные и безумно соблазнительные виды Росса... Белоснежная рубашка, плотно обтягивающая крепкий и мощный торс любимого так, что пуговицы не выдерживают и могут вот-вот отлететь со своего места, особенно в районе груди... Такая же узкая черная и короткая юбка, прилегающая к мужским ягодицам и накаченным бёдрам. И если он поднимет ногу, то есть вероятность разрыва ткани от напряжения... И... Ох... Самое главное - чёрные капроновые чулки, закреплённые стрепами... Даже не стоит описывать дальнейшие действия — всё очевидно. Эти фантазии долго терзали немца и всё не отпускали его. Не давали работать, не давали нормально жить. Тогда он решил этим вечером признаться Руслану, что происходит в его умной голове, надеясь на понимание и на то, что с этим его мысли уйдут. Плеснув пару раз прохладной водой в своё лицо в ванной, он решительно пошел в спальню, прокручивая в голове свои слова. Зайдя в комнату, Руслан словно засиял при виде своей любви, лёжа под одеялом на кровати, и мгновенно слегка раскутался, раскрыв свои руки, призывая прыгнуть к нему обниматься. Долго ждать не пришлось: немец сразу прильнул к русскому, сопровождая нежным поцелуем в губы. И после дальнейших безобидных ласк и хихиканий, Герман стал серьёзен и стал тише. — Russland, я хочу кое в чём тебе признаться, надеюсь ты поймёшь... — начал говорить немец твёрдо и внятно. Россия резко замолк и напрягся, ожидая услышать что-то ужасное, морально готовясь ко всему. — Да? — В последнее время меня мучают не совсем безобидные мысли. И они связаны с тобой, — русский начал вспоминать все предыдущие события, чтобы вспомнить, где и когда он вдруг мог как-то насолить Герману, вдруг тот обижается. — Так? Глубокий вдох и выдох. — В общем, мне лезут в голову, чаще на работе, похотливые фантазии, где ты... Ох, как же сказать... — тут Герман заволновался и приблизился к уху Руслана, продолжив в полголоса, — где ты сидишь в облегающей рубашке, короткой юбке и чулках за своим рабочим столом в кабинете передо мной и... Мы, ну... Ты понимаешь, что дальше. Немец ощущал, как в его теле с головы до поясницы пробегает то жар, то холод, но он снова набрался сил и решил признаться ещё в одном , только уже отпрянув от любимого подальше, но всё ещё сидя на его бёдрах. — Я постоянно воображал каждый раз, когда заглядывал к тебе в кабинет по маловажным вопросам или просто так, а ты сидел с таким серьёзным лицом, я думал, что сейчас ты медленно выйдешь из-за стола, запрёшь дверь и разложишь меня прямо на диване или на том же столе, — быстро отчеканил Германия и резко закрыл лицо руками, продолжая уже приглушённо мямлить через них, — и к этому всему... Я навоображал вульгарный для тебя наряд. Россия все это молча слушал с округлёнными глазами и только под конец с громким облегчённым выдохом уронил голову на подушку, слегка ухмыляясь. — Я уж думал, услышу что-нибудь страшное и ужасное. Хах... А это всего лишь твои переживания из-за фантазии, — хихикнул Руслан, — Гера, тебе незачем стыдиться, да и ты озвучивал мне множество других похлеще, и мы их практиковали. — Да, просто я не любитель секса в общественных местах, стыдно, вдруг нас увидят, а тут такое придумываю, — расслабился немец после спокойной реакции своего парня. Русский призадумался и слегка прикусил губу. Герман спокойно лёг на грудь Росса обратно. Чего ему было волноваться, всё же хорошо, даже отлично. Теперь с любимым можно делиться без особого стыда даже самым грязным, если такое ещё осталось, что не приходило в голову. Немец прикрыл глаза. — Слушай, — протянул русский, — может ты мне расскажешь поподробней. Ну, во что я был одет, что мы именно делали, как я себя вёл. Мы ведь можем это всё отыграть в реальности, и тогда твой пыл утихнет. Сможешь работать, как прежде. Немец широко раскрыл глаза и медленно поднял голову, посмотрев в лицо русского. — Ты сейчас серьёзно? — судя по довольной ухмылке Руслана, да. Герман глянул в сторону, немного помялся, взвесил все "за" и "против", но соглашаясь, рассказал всё.

***

Суббота. Полдень. Немец решил приготовить обед — у него появилась идея для одного блюда, благо, все продукты для этого есть. Он точно уверен, что его любви все понравится. ФРГ старательно нарезал овощи, как вдруг сзади подошёл Россия и плотно прижался грудью к чужой спине. Большие ладони легли немцу на запястья и нежно провели вперёд, переплетаясь с чужими длинными и тонкими пальцами, остановив активное движение ножа по кухонной доске. Было абсолютно плевать на то, что руки испачканы в овощном соке. Первый улыбнулся, так как любил такие моменты. Это было всегда так приятно, когда любимый человек проявлял тактильный контакт. Так бы длилось бесконечно, если бы Росс не прервал тишину своим голосом. — У меня маленький вопросик: а в твоих фантазиях в какой обуви я был? Если в каблуках, то, извини, я бы не смог в них ходить, — немец чертовски удивлялся его прямолинейности. Как так можно в прекрасное время ни с того, ни с сего легко спросить то, от чего он так горит!? — Надень то, в чём тебе будет удобно, — кратко ответил Герман. Он не хотел сильно зацикливаться на этом, но всё-таки предвкушал тот день, когда его фантазия станет явью. Русский радостно поблагодарил любимого, наклонился, поцеловав в чёрную макушку и удалился, конечно же, протерев испачканные руки. "Нашёл о чём напомнить."— промелькнула мысль у немца. Остальные выходные РФ больше не дёргал бедного немца вопросами. Да и зачем? Он быстро купил всё, что нужно на одиночных прогулках. Как хорошо, что в магазинах одежды есть примерочные кабинки, можно что угодно на себя напялить — никто не увидит и косо не посмотрит. Росс ориентировался на понедельник. Если оба мужчины не будут завалены работой, то они останутся тут после рабочего дня под предлогом доделать все важные дела, которые не успели. Так можно.

***

Наступил долгожданный день Х. Рабочее утро состоялось нелёгким, как же без этого. Наша пара весь день переписывалась в свободную минутку, убеждаясь в большей вероятности не заваленного вечера. Благо, к концу со всеми документами и нервами было покончено. Самому сладкому времяпровождению быть. Россия и Германия терпеливо ждали, сидя на своих местах, когда одни страны разойдутся по домам, а другие задержатся и запрутся у себя, чтобы по-настоящему доделать все дела на сегодня.

***

— Вы меня звали, господин Комиссаров? — аккуратно приоткрыл дверь и заглянул в кабинет Герман, перед этим постучавшись (ему было тяжело произносить имя Росса вместе с его отчеством, поэтому просто решил обращаться по фамилии). — Да, заходи, — лицо русского было абсолютно серьёзным, широкие белые брови сдвинулись к переносице, а голубые глаза морозного неба придавали взгляду больше суровости. Спина ровная, а подбородок приподнят — черты властности и высокомерия. Кто бы подумал, что воплощение может оставаться таким строгим, будучи одет в вульгарную, полностью обтягивающую тело, одежду, —Мне нужно обсудить с тобой пару важных вопросиков. — Угу-м, я вас слушаю, — скромно сказал Герман, закрыв дверь, и подошёл ближе к столу. Он пока не видел, как выглядел Росс снизу, так как его ноги закрывало рабочее место с широкой передней стенкой, но его уже разгорячал вид торса русского под растянувшейся малой рубашкой. — Так вот, в последнее время я заметил, что ваша трудоспособность немножко понизилась, мне очень хочется узнать, в чём причина? — русский не придумал что-то более важного и подходящего для тематического диалога. Импровизация слегка хромает, да и это сейчас не важно. Важно, что будет дальше. Параллельно своим словам Руслан медленно вышел из-за своего стола, оставляя прямой осанку и серьезный взор, направился к Герману в то время, как тот округлил глаза и начал нервно бегать взглядом по его прелестному виду. Это движение плотно обтянутых тканью накаченных бёдер заставило немца желать, чтобы эти мощные ляжки крепко сдавили его голову до треска черепа. Кстати, можно было заметить, что на ногах русского не было никакой обуви. Видимо он посчитал все варианты не гармоничными чулкам, кроме каблуков, но на тех он даже стоять бы прямо не смог. В принципе, и так было удобно. С каждым приближающимся тихим шагом господина Комиссарова, Герман пятился назад к двери, пока окончательно не вжался в неё. Руслан также плотно встал перед ним, оперевшись левой рукой об дверной косяк высоко над чужой головой. Ни одна мышца лица не шелохнулась в серьёзной гримасе. — Ну? Будем отвечать, господин Вогель? Глаза приковались к большой и упругой груди мужчины, которая так и хочет высвободиться от сдавливающей ткани. — М-мне в последнее время мешают мысли о... Вас. Вы так сексуально выглядите... И... Фух... Я желаю Вас, — заикнулся Герман. Ему уже надоело всего лишь любоваться этими великолепными видами, хочется их взять. — Вот как. Хорошо, я помогу Вам избавиться от этого напряжения, — промурлыкал Руслан, наклоняясь к чужим губам и нежно соприкасаясь с ними, параллельно тихо заперев дверь на ключ свободной рукой. В начале пошли страстные мокрые поцелуи, не оставляющие живого места на горячих губах. Немец так хотел, так желал своего любимого, что ни при каких условиях не отцеплялся от него. Так сильно впивался в родные губы, слово сейчас съест русского. Тот, в свою очередь, хватал воздух носом, если появлялась такая возможность. Но понимая, что Герман не отлипнет, Росс подхватил его на руки (он переживал, что при сильном наклоне узкая юбка не выдержит его крупного зада, но все обошлось) и понёс на стол, на котором заранее всё важное было убрано. Напористый поцелуй со стороны ФРГ все не обрывался. Языки продолжали переплетаться уже долгое время, что слюна текла изо рта по подбородку. Россия подумал, что уже пора бы прерваться с этим, и ничего не придумал другого, как слегка ущипнуть партнёра за бок. Германия с негромким "Ай!" отпустил растерзанные губы РФ, и оба отдышались. — Ну, теперь мы можем перейти к самому сладкому, — слегка улыбнувшись, сказал Росс, не теряя свой образ. Он поставил колено, обтянутое капроном на край стола и больше открыл взор на обнаженный участок бедра, разрешая облапать себя партнёру. Германия без промедления положил руку на крупную часть тела и жадно сжал, впиваясь острыми ногтями в кожу. У него уже давно виднелся бугорок в паховой области штанов, и Россия не оставил это без внимания. Он сразу с громким вздохом разорвал свою тесную рубашку, что все пуговицы попадали на пол и принялся быстро расстёгивать чужую. Герман был на седьмом небе от счастья и протяжно простонал, как пухлые губы и язык коснулись его шеи и груди. Он наклонился назад, ложась на стол и потянул за собой любимого, обнимая за плечи. Согнув ноги в колени, Гера поддел носками края юбки и задрал её, чтобы Росс не мучился с ней позже и быстрее вытрахал его. Параллельно с оральными ласками Руслан расстёгивал штаны, периодически поминая бугорок. Немец довольствено мычал и буквально скользил по столу для более интенсивной стимуляции паха. Но уже утомляли эти долгие прелюдия — Герман мгновенно стянул с себя штаны вместе с трусами, высвобождая свой горящий член. — Bitte... Bitte (Пожалуйста... Прошу), — молил немец, гладя орган рукой. — Конечно, — Росс отстранился от Геры, чтобы присесть и до конца снять одежду с низа любовника. Далее русский наконец расстегнул свою юбку, стянул и швырнул её на диван — она больше не нужна. Затем искал взглядом тюбик со смазкой, который должен был быть на столе, но обнаружил лежащим на полу (видимо, упал из-за встряски). Росс подобрал его, открыл, оттянул перед трусов, в которых заранее спрятал упакованный презерватив. В это время Германия нежно трогал и гладил себя, сопровождая свои действия вздохами. Он предвкушал скорый хороший секс, когда наблюдал за ловким надеванием презерватива на нехилый орган и его смазыванием. После всех манипуляций Россию встретил немец с широко раздвинутыми ногами, призывающий скорее всунуть ему. Долго ждать не пришлось — русский полил свои пальцы лубрикантом, подойдя ближе, закинул ногу немца себе на плечо и аккуратно вошёл сначала одним пальцем в нутро, нежно массируя стенки. Не увидев негативной реакции, Росс добавил второй, просовывая оба уже глубже. Кончики пальцев скользили по стенкам ануса и иногда расходились по разные стороны, чтобы растянуть Германию. Русский никогда не жалел смазки, главное, чтобы обеим сторонам было комфортно. Немец, хватаясь пальцами за край стола, больше насаживался на чужие, так было приятно, не хотелось это заканчивать. Когда послышался скулёж и лёгкие выгибания спины со стороны Германа при задевании простаты, Руслан ещё чуть-чуть помассировал её и медленно убрал пальцы из нутра немца. Тот грустно вздохнул, но сразу же с громким охом полились сладкие шумные стоны удовольствия. Россия с лёгкостью, как по маслу, вошёл в Германию и уже начал ритмичные смелые движения, чтобы утолить голод своего любимого. — Ну, как Вам, господин Вогель? — с ехидной ухмылкой спросил Росс, сам вздыхая от эйфории, и положил уже обе чужие ноги себе на плечи. — Пома-а-алкивайте, — простонал немец, полностью погрузившийся в прекрасное состояние, — не х-хочу больше ни о чём дум-мать. Быстре-ее!

***

Воплощения уже стояли и почти оделись, готовясь ехать домой. Они провели тут не так много времени, а по ощущениям казалось дольше — это хорошо. — Das war wunderbar! (Это было великолепно!) Я был бы не против повторить что-то такое, — восхищался ФРГ, похрустев своей спиной. — Нет, нет, нет, я понимаю, что все прошло отлично, но нас мог кто-нибудь заметить, и я переживал по этому поводу, — улыбчиво помахал руками РФ, — давай мы на работе будем просто работать, хорошо? У нас в распоряжении целый дом. Лучше шалить мы будем всегда там, по возможности. — Тебя никто не тянул за язык, чтобы предложить осуществить мою фантазию. Но я согласен с тобой. Будем просто работать. — Да-да, я знаю. Решил поэкспериментировать, было отлично, но понервничал, больше не хочу такого опыта. Пара благополучно вернулась домой. Юбка была сложена куда-то в шкаф, Руслан либо подарит её одной из своих сестёр, либо найдёт другое применение. А рубашка и чулки были выброшены в мусорку. Почему ещё и чулки? Потому что кое-кто в процессе схватился за них своими острыми ногтями и порвал.