Приворот

Этот гад оказался прав: ночь у нас выдалась действительна бессонная, как и та, когда я вернулся на Филипповский после «голой» вечеринки в клубе «Мутабор». В квартире царил настоящий фэшн хаос, но моя половинка все понимала, поэтому просто молча стояла в дверях и смотрела, как снимаю со своих ног не особо удобные черные «Баленсиага». — Если бы ты знал, как я хотел быть с тобой там рядом, — шептал он, целуя меня в шею. — Я там был недолго, поэтому тебе повезло, что вернулся так рано, — ответил я, поцеловав его в губы. — Не надо ничего говорить… Я хочу тебя. — Тогда давай не будем, — тяжело дыша попросил я, поглаживая его по обнаженным плечам. — Не могу… Я хочу, чтобы ты меня слушал и слышал, а не только ощущал, как мои руки раздевают тебя. Сетка от «Дольче…», комбез с тату уже лежали рядом с нами на кровати. Я сидел рядом с ним в одном белье, весь такой счастливый, даже немного пьяный от любви и усталости. Декабрь просто по щелчку пролетел. Мне хотелось закрыться с ним в этой квартире, в этой спальне и больше никуда не выходить. Макс целовал меня и гладил по уставшей спине. Его торс был напряжен, спортивные штаны, обнажавшие немного бедра, ждали момента, когда мои пальцы спустят их вниз. — Сними же их, — остановился он и посмотрел на меня своими добрыми глазами. — Они нам не понадобятся. — И это тоже, — я избавился от черных трусов от тех же «Дольче…» и, обняв его за талию, уложил на спину. — Люблю, когда ты сверху, — играючи подметил он, укусив меня за верхнюю губу. Какое наслаждение — нарушить приятые правила и отдаться чувствам. Наша порочная связь оказалась настолько крепкой, что всякий раз, когда мы находились наедине друг с другом, не могли до конца утолить общую жажду. Эгоистичный мир остался за дверями. Мы стали с ним летать в нашем мире, украшая комнату совместными стонами. Я тогда подумать не мог, что будет дальше с моим именем, с каким дерьмом смешают мою фамилию, какой ушат грязи польется на меня и родных, но в ТУ ночь, я был счастлив и любим. *** — Давай, да. Еще-еще… — просил он, когда я лежал на его спине и двигался быстро, впиваясь ногтями в его мощную спину. — Терзай мое тело своими действиями и ласкай мой дух своими нежными словами… У меня от него сорвало крышу. Мне не нужно было притворяться. Все комплексы ушли. Наш секс постоянно балансировал на грани истинной, большой любви и сумасшедшего разврата. Мы опять перешли эту грань хороших и правильных мальчиков. Я чувствовал его остро всем нутром. Наша кожа была горячей. Мы ощущали себя атлетами, которые вот-вот пересекут финишную прямую. Это случилось. Я упал рядом с ним на мятую простынь. Из наших легких вырывалось теплое и частое дыхание. Казалось, все слова сказаны, но нет… Он произносит неожиданно «сделай тату». Первая стадия — шок, вторая — оцепенение, третье — принятие, четвертая — покорность, пятая — желание не выпускать из своих властных и сильных рук. — Как скажешь, — отвечаю я и целую его в макушку, крепко прижав к себе. — До Нового года, — просит он и поворачивается ко мне. — Вот, скажи, что ты со мной сделал? Приворожил? — Нет. Я просто люблю тебя. — И я. Ты только мой. Нет ничего лучше ярких эмоций, которые мы испытываем с людьми, совпавшими с нами по всем внутренним законам. Не зря говорят, что настоящую любовь трудно отличить от приворота. Чувства бывают настолько сильны, что ты сам меняешься и внешне, и внутренне, ради того, кто стал важной частью твоего мира.