Альфа твоего альфы

Гук истерил и выдирался из цепких рук людей отца. На истошные крики с требованием отпустить прослеживался четкий игнор.       - Не дергайся, мелкий, - наконец, поморщившись, бросил старший брат парня – альфа Чон Хосок. – Это гангстерские разборки внутри клана. Мы не в силах враждовать с семьей Ким, тем более из-за капризов омеги. Даже если этим омегой являешься ты. – Слезы полились из глаз Чонгука. – Если не хочешь, чтоб отец позвал своего коновала, успокаивайся лучше сам. Надо выждать, братан, - уже тише произнес старший Чон. – Как станет ясно, что у них там произошло, пошлем гонцов. Не сделают они ничего твоему сопляку, они же дальние родственники.       «Сопляком» был представитель молодого поколения Сеульской ветки семьи Ким – красавчик Тэхён. Этот альфа был дерзким, нахальным, нахрапистым, но в то же время чувствительным и впечатлительным, чем и покорил омегу из клана Чон.       Обе семьи занимались нелегальными сделками, имея официальное прикрытие от государственных служб, но если Чоны лидировали на черном рынке автомобилей и техники, то Кимы не брезговали оружием, работорговлей, поговаривали, что и наркотиками. Поскольку бизнесы семей пересекались, и иногда товары доставлялись вместе, главы семейств общались.       На одной из торжественных вечеринок Чонгук с Тэхёном и встретились. Омега вляпался в широкую улыбку Кима, как в краску, и больше не смог отвести от нее глаз. Она притягивала сверкающими клыками и влажными губами. Дело в том, что Тэхён постоянно облизывал губы, и делал это с таким видом, будто прямо сейчас выскажет что-то значительное, но на деле лишь задумчиво кивал собеседникам и отговаривался короткими фразами.       Первичное недоверие к Чонгуку у Кима пропало, когда омега зашипел на брата, что «не пьет он алкоголь, это просто сок». Тэхён вступился за омегу, подтвердив его слова Хосоку, а потом поддержал возмущательства Гука в адрес старших братьев. Родных у Кима не было, но кузенов было огромное количество. Все они упрекали тонсэна в излишней чувствительности для их бизнеса, что мешало выглядеть Тэхёну как альфа-самцу.       А Чонгуку Тэхён нравился именно таким: замирающим от призывно-красного цвета платья хозяйки вечера; танцующим с закрытыми глазами под джазовую музыку: взахлеб рассказывающим о новой марке автомобиля с выдающимися гоночными характеристиками.       Астон Мартин. Что ж, в этом Чонгук мог помочь понравившемуся альфе, если только семья Ким согласиться раскошелиться на эту покупку.       Старшие обеих семей в итоге поморщились при заключении сделки, но общение молодежи давало надежду на возможное объединение кланов. Ким мечтал, что подомнет бизнес Чонов под себя, (ведь с их стороны альфа!), а Чоны мечтали об увеличении общей прибыли в семье, (ведь симпатичному большеглазому омежке было трудно отказать).       Родные любили Чонгука и нежили с самого детства, потому и получили в итоге бесстрашную знойную омегу. Хосок ворчал, если тонсэн по старой памяти влезал к нему на закорки, но приятный запах миндаля заставлял альфу довольно жмуриться, и хорошее настроение пробивало броню неприступности альфы. Старший брат и стал первым, кому Чонгук признался, что втрескался в Тэхёна выше звезд и дольше вечности. Хосок уже участвовал в бизнесе отца, ведь ему следовало унаследовать его, и хорошо знал о двуличной натуре главы семьи Ким. Отдавать любимого брата людям, не брезгующим торговлей детьми и детской проституцией, ой как не хотелось. Но ведь молодые могли повлюбляться и разбежаться без шума и пыли, поэтому Хосок пока покрывал влюбленность брата.       Тэхён же, в отличие от омеги, сразу разболтал родителям, что Чонгук ему нравится. Мама погладила сына по голове, а отец скривился. Главу Ким часто расстраивало поведение отпрыска, который в семейные дела вникать не хотел. Конечно, полномочия можно было передать и одному из племянников, но и сына он не сбрасывал со счетов. Потому за возможность встречаться с омегой Чонов отец потребовал, чтобы Тэхён торчал в официальном офисе фирмы два дня в неделю. Поскольку у студента были свободны только выходные, то он постигал тонкости работы с документами по субботам и воскресеньям.       Отец Кима надеялся, что такой загруженный график не позволит Тэхёну уделять много времени романтическим встречам, но сын умудрялся встречаться с Чонгуком после пар, (а иногда и вместо них), чтобы в выходные старательно отрабатывать полученные блага в виде омеги и новой машины.       Гук был первым, кто потянулся к манящим губам и получил удивленный вздох. Омега испуганно отпрянул и вжался в сиденье, но длинные пальцы альфы сцапали младшего за волосы, снова вовлекая в поцелуй.       И вообще Чон был отчаянным, но подбить на интимную близость Кима никак не удавалось. Зато парные футболки и украшения заявляли окружающим, что Ким Тэхён принадлежит только Чон Чонгуку, хотя, когда альфа приветливо улыбался другим омегам, Чон выл от обиды.       Дело к браку не шло, и посиделкам с омегой Тэхён мог предпочесть собрание в компании отца. Все реже Ким делился с другом особенностями этих заседаний, коротко бросая, что омегам знать о таком не нужно.       Чонгук, может быть, и подумал бы, что Тэхён с ним от скуки, но товарищи Кима приветливо звали его «половинкой Тэ», а их пару Тэгук. Значит, альфа сам так обозначил их отношения, а что сдержан на публике, так это для поддержания статуса. В машине молодые люди целовались взахлеб, и пару раз Гук даже доходил до пика в плену жарких рук и запаха кориандра.       В первый раз испуганно заплакавшего от такого результата Чонгука Тэтэ завалил похвалой и накупил новых вещей на смену промокшему нижнему белью и джинсам. После омега даже стремился словить оргазм в объятиях своего альфы. Нет, не для пополнения гардероба новинками, а для того, чтобы запах его смазки и семени остался на Киме, закрепляя права владения. Тэхён на провокации велся не всегда и всерьез грозился научить младшего пользоваться презервативами. Тот дерзко парировал, что готов обучаться только на альфьей плоти, а вот этой чести Ким его не удостаивал. Разрешал касаться себя только через одежду, да порой с силой прижимался пахом меж упругих ягодиц омеги. Гука вело от этих ласк, как пьяного, и желание близости обострялось сильнее.       Берег ли его Тэхён или не доверял, было непонятно, но Ким стойко держал оборону и на уговоры и ухищрения не поддавался.       И вот теперь этот самый объект обожания был выкраден из дома с выдвижением ультиматума – освободить сектор контрабандного оружия. Причем отношения выяснялись с другой веткой семьи Ким, с восточного побережья. При неподчинении отца Тэхёна конфликт грозил перерасти в открытую войну. Чоны в разборках Кимов участвовать не хотели. Они разом отказались от всех притязаний на деньги и заперли омегу дома. Страсть молодых могла кинуть тень и на их дом, а становиться козлами отпущения в разборках гангстеров им не хотелось. Лучше уж в своем бизнесе получать стабильный доход.       Чонгук выл в подушку, ругая любимого за то, что попал в руки к злодеям и лишил его счастливого будущего. С тоской омега перечитывал переписку в телефоне, где милые смайлики сердечками прилетали от альфы все чаще. Вроде же поверил, начал открываться, даже домой хотел пригласить, и на тебе. А ведь сегодня у них маленькая годовщина – 100 дней отношений. Чонгук даже прикупил прозрачного белья, чтобы добить своего альфу… А ему объявили, что никакого альфы у него теперь нет, и горе его гроша выеденного и яйца ломанного не стоит.       Хосок тревожно заглядывал почти каждый час, потому как знал упертый характер младшего братца. Чонгука баловали с детства, так что пробивных способностей омеге было не занимать. А то, что Тэхён втемяшился Гуку по самое не хочу, было итак понятно. Слезы омеги постепенно высохли, он даже съел принесенный обед, однако глаза его загорелись опасным огнем.       - Даже не надейся, мелкий, - басовито бросил Хосок. – Отец запретил тебя выпускать из дома. На занятия ты пока не ходишь.       - До каких пор? – надулся Чонгук. – Пока Кимы не договорятся, или пока Тэхёна не убьют?       - Или то, или то, - безразлично пожал плечами альфа. – В войне наркотиков и оружия нам не место. Отец против материальных и человеческих потерь, - голос его был твердым и официальным.       - Да на фига вам какой-то омега? – отвернулся Гук. – Род я буду продолжать не ваш, к делам меня не подпускают. Если и убьют…       - Какой-то? – задохнулся от возмущения Хосок. – Ты - мой брат! И род этот наш также, как и твой, - сдвинул он брови. – Постыдился бы претензии предъявлять. Тебе отказали впервые в жизни. Да и в первый раз ты что-то так настойчиво требуешь. Так, что даже семейные узы не признаешь. – Губы альфы сжались в тонкую полоску. – Раз так, никакой информации тебе предоставлять не буду по делам моего рода. Сиди тут в неведении.       Осознал свою ошибку Чонгук буквально через два часа. Лишенный мобильной связи, запертый на втором этаже фамильного особняка, он злился от своей беспомощности. Еду ему теперь приносил один из охранников отца, репутация которого попахивала криминалом, поэтому дерзить ему омега не отваживался. Родственники его не навещали, будто Чонгук исчез из их генеалогического древа.       В пору омежке расплакаться… Но это был Чон Чонгук. Рисковый парень в тяжелых ботинках, косухе и предпочитающий мотоциклы вместо машин. Решив доказать родственникам, что он силен духом и телом, Чон младший сбежал из особняка под покровом ночи и укрылся у знакомого тату-мастера, который виртуозно украшал его правую руку диковинными узорами уже в течении нескольких лет. Шуга, не в пример остальным коллегам, хранил природную чистоту своей кожи. По нему и не скажешь, что бьет татухи разной сложности.       Он стереотипы в отношении омег понимал, как никто другой, ведь тоже относился к этому гендеру, а про несчастную любовь ему можно было не рассказывать. Его сердце давно покорил чемпион восточных единоборств, который регулярно пользовался услугами тату-мастера. Шуга во время сеансов уже налюбовался на подтянутый торс, на темные ореолы сосков, на острые локти, подержался за нежные хрящики ушей, набивая тату в область за ними, и даже трогал нежную внутреннюю часть указательного пальца. Мастер жалел, что касался этого клиента в перчатках, а не кожа к коже, но ему восполнял эмоции хвойный запах, от которого еще пару часов после работы кружилась голова.       Выбить из друга имя похитителя сердец Чонгуку не удавалось, зато тот часто проговаривал свое во время подобных разговоров. «Эх, Мин Юнги, Мин Юнги», - качал головой омега сам себе.       Вообще Шуга считал отношения Чонгука с Тэхёном удачными. Целовались, по кино обжимались, в машине альфа свою половинку катал. Подумаешь, без близости, это же только характеризует уровень ответственности самца. Зато парных маек, украшений навалом, а иногда парочка договаривалась одеться в одинаковые цвета. Ради таких бонусов Шуга готов был пойти на великие жертвы. Но альфа-чемпион игнорировал чувства своего мастера.       Сейчас же, скрываясь в подпольном тату-салоне, Чон понимал, что и сам готов пожертвовать ради своего альфы всем, да только соваться в особняк Кимов бесполезно, (Тэхёна там нет), а где держат заложника, было неизвестно. Поэтому за дорогую золотую цепь Юнги забивал другу цветной рукав, сочувственно вздыхая на любовные страдания.       Сдвинул дело с мертвой точки озлобленный Чон Хосок, который дверь подпольного салона Юнги выбил с ноги. Чонгук заверещал как омега, на чью честь покушались насильники, а Мин в секунду оказался на пути альфы с тяжелым кастетом на руке. Хосок оценил опасность и нервно указал на родственника.       - Я брат этого шалопутного.       - Да хоть отец, - процедил сквозь зубы мастер. – Ты мне дверь попортил.       - Я починю, - почему-то стушевался старший Чон.       - В тюрьму пойдешь за вредительство, - и бровью не повел Шуга. – С ремонтом справлюсь и без тебя.       - Зря ты так, омега, - вздохнул Хосок.       - Зря ты так, альфа, - недобро сверкнул убийственным взглядом Юнги.       - Не ссорьтесь, - наконец вмешался Чонгук. – Хо, уходи, я домой не вернусь, а дверь мы и без тебя починим.       - Что за омеги пошли, - закатил глаза старший. – Обязательно феромоном придавливать, чтобы подчинялись?       - Это насилие над личностью, - скривился Шуга.       - Я без Тэхёна домой не вернусь, - уперся младший Чон и для убедительности скрестил руки на груди.       - Твой Тэхён теперь вне игры, - вздохнул альфа. – Забудь о нем.       - К… к… как… вне игры? – побледнел Чонгук. – У… у… убили?       - Нет, выкрал его Ким Намджун у бати из-под носа и своим сделал. Красавчика твоего оставили Намджуну в виде игрушки, а играется он, - альфа прочистил горло, пряча взгляд, - жестко. Забудь о нем. Всем омегам теперь надо забыть о Тэхёне, а тебе подавно. Другого найдешь.       - Хён, ты не понял? – в глазах Чонгука стояли слезы. – Я Тэхёна выбрал, я от него детей хочу. Мне никто не нужен, лишь бы он был рядом, - всхлипывал младший. – Он мой альфа.       - Он, может, и не альфа больше, - потупил взгляд Хосок.       - А кто? – опешил младший, хлопая ресницами.       - Ким Намджун этот что ли по альфам? – недобро нахмурился Шуга. – Совсем уж охренели, омежье себе забирать. Бессовестные создания.       - По альфам – это как? – бледнел Чонгук. – Секс?       - Судя по поведению твоего братана, этот Ким любит подчинять альф. Для этого не обязательно их подминать под себя, достаточно пометить.       - Как это… пометить? Альфа альфу?! – Чонгук поразил присутствующих шириной распахнутых глаз.       - Ну, тот, кто метит, точно альфа, а вот тот, кого метят, уже нет, - сочувственно похлопал друга по плечу Юнги. – Забудь о нем. От таких детей не родишь. И шарм самца пропадает, и феромон, и вообще… Слушайся брата, иди домой.       - Мин Юнги! – завыл Чонгук. – Ты-то откуда это знаешь?       - Обычно такие трофеи альфы помечают, - вздохнул Шуга, убирая кастет. – Хозяева им треугольник просят набить, чаще всего на шее, чтобы все видели. Потому их кличут дельтами. А с таким клеймом бывшему альфе стыдно на глаза людям показываться, прячутся они. Своих клиентов я с того дня больше не видел. И ты Тэхёна не увидишь.       - Да с чего вы взяли? Что вы решаете за меня?! – бесился младший Чон. – Где живет этот Намджун? – кинулся он к брату.       - Чон-чон-гуууук, - опасно протянул Хосок.       - Я имя сменю на Ким, если не скажешь, - уже истерил омега.       - Изволь, - расслабился альфа. – Наши Кимы отдали восточным загородную резиденцию. Думаю, и Намджун, и его трофей там.       - Не издевайся, - устало произнес Юнги. – У парня течка приближается, а ты ему гормоны шерудишь. Если сорвешь цикл брату, отец по голове не погладит. Пусть лучше остынет и через пару дней придет. Скажи своим, мол, татуху добивает, скоро вернется.       - Шуга-хён, - со слезами повернулся к другу Чонгук.       - У нас с тобой еще два дня работы, - спокойно кивнул Мин. – Поговорим, и успокоишься.       - Не хочу я сохнуть по альфе втихую, как ты, - убежал в туалет Чон, рыдая в голос.       - А по ком сохнет столь красивый омега? – мурлыкнул Хосок.       - Клыки и слюни подбери, - одернул его тату-мастер. – Уж точно не обращу внимание на того, кто мне бизнес портит. Шурши домой, Чон, не отсвечивай.       Однако, свой телефон Шуга Хосоку все же дал. И он очень пригодился, когда на следующий день Мин сообщил альфе, что Чонгук сбежал.       Охрана Кимов была вся на нервах в ожидании провокаций, а тут еще у ворот материализовался полураздетый омега, забивающий носоглотку плотным запахом миндаля. В разрезах футболки виднелся темный сосок, джинсы вообще больше походили на тряпку от бессчетного количества дырок. Настрой омеги был ясен, а когда он еще заявил, что пришел на аудиенцию к Ким Намджуну, охранники в голос загоготали. Имя Чон Чонгук им ничего не сказало, а хозяин, услышав о визитере, велел пропустить.       Назвать Намджуна красавцем было сложно, но исходила от него мощная энергетика, которая заставила колени омеги задрожать.       - Я не так давно в этом городе, чтобы течные омеги искали со мной встречи, - хмыкнул Ким, оголяя белоснежные клыки.       - Я пришел к.. к своему альфе, - пискнул Чонгук.       - Врешь, омега, - рыкнул Намджун, - я не чувствую, что ты мой истинный.       - Мой альфа – Ким Тэхён, - всхлипнул гость.       Отвага Чона таяла на глазах, альфа давил морально и эмоционально. А еще он еле различимо пах кориандром. Пах Тэхёном.       Вместо агрессии Намджун удивленно замер.       - Тэтэ не говорил, что у него есть омега. Он никем не пах…       - Он не трогал меня, - размазывал слезами черную подводку Гук. – А теперь у меня течка, и мне нужен мой альфа.       С длинным вздохом Ким потер шею.       - Омега… Как тебя там?       - Чонгук. Чон Чонгук.       - Слушай, Гуки, Тэхёни теперь тебе не сможет помочь. Придется тебе…       - Веди меня к нему! – почти взвизгнул омега. – Я сам решу, может ли мне помочь мой альфа.       - Он теперь… не альфа. И не может быть наследником клана. И детей он тебе не подарит. Он принадлежит мне, - голос Кима налился железом, а феромон сбил течного с ног.       Потирая ушибленные коленки, Гук хныкал и скулил. И вдруг пополз вперед. Намджун попытался отступить, но омега крепко вцепился в его ноги, отираясь носом о грубую ткань джинс.       - Он нужен мне. Я решил, что смогу принять только его. Позволь. Если первый раз не доставит мне удовольствие, я уйду, обещаю, - шептал он.       - Течному омеге любой доставит удовольствие, - вздохнул гангстер. – Даже с болью…       - Ким Намджу-у-у-у-ун… - выпрашивал омега.       - Тэтэ сам откажется, - вздохнул старший. – Лучше уж тебе откажу я.       - Почему вы все решаете, что для меня лучше, - в минутной вспышке гнева дернул альфу за штанину Гук.       Рядом с ним на пол тяжело упал револьвер. Ким медленно присел, подобрал оружие и провел стволом по скуле собеседника со словами:       - Потому что в жестоком мире криминала омегам не место. Вас надо холить, кормить вкусностями, водить в кино и многое другое, а всего этого Тэхён не сможет делать. Я тоже без омеги…       - Так ты не по альфам? – с надеждой выдохнул Гук. – Ты это от безысходности? Так мы можем делить Тэхёна, - радостно подался он вперед, но был остановлен ладонью доминанта.       - Скорее все, что принадлежало Тэхёни, теперь мое, - недобро ухмыльнулся Намджун, - и я могу помочь с твоей бедой.       - Нет-нет, - поспешно запахнул куртку Чонгук – Мне нужен мой альфа. Хотя бы в первый раз, - сдался он.       - Он не альфа больше, я же сказал, - отошел Ким. – Феромоном почти не пахнет.       - Зато ты пахнешь им, - ринулся на противника, как дикая кошка, Гук. – Значит, мой альфа силен и может тебе противостоять.       - Никто его не неволил, - виновато отвел глаза гангстер.       - Не неволил… К чему? Что ты с ним… Ким Намджун! – завопил омега. – Веди меня к Ким Тэхёну. Хочу видеть собственными глазами твой грех.       Гангстер критическим взглядом оглядел влажное пятно на голубых джинсах гостя и с хмыком указал направление.       Идти, когда тебе в спину дышит парень с пистолетом, было волнительно, но гормоны придавали смелости и отчаянности.       Спустились они в подвал, в котором были расположены железные клетки. Осознание пришло к Чону, что это был дом семьи Тэхёна, а значит семья была далеко не ангельской, и кого-то здесь содержали. Однако запах кориандра витал в коридоре и омега ускорил шаг.       Тэхён выглядел уставшим и несчастным. Волосы висели грязными сосульками, под глазами синяки, спина сгорблена. На запах миндаля парень вскочил, ойкнул и отшатнулся от решетки, увидев Намджуна.       - Уходи, Гуки, теперь я принадлежу ему. Никаких отношений с омегами у меня быть не может, - отвел взгляд альфа.       - Ты не говорил, что у тебя есть омега, - с укором рыкнул старший Ким.       - Я его не трогал, - испуганно оправдывался Тэхён. – Он же мной совсем не пахнет, ты же чуешь. Я теперь пахну тобой… и принадлежу тебе, - поник парень.       Чонгук заметил белый пластырь на шее своего парня и жалостливо потянулся сквозь прутья решетки.       - Тэ, он тебя укусил? Дай посмотрю.       - Лучше не трогать, - нахмурился Намджун. – Итак только недавно отпустило.       - Что отпустило? – охнул Гук. – Ты его!.. Ох, мерзавец! Извращенец! Пусти меня к Тэхёну! Не хочешь пускать, как его омегу, пусти как своего. Укуси, мерзавец, и пусти меня к Тэхёну!       Намджун перехватил омежьи запястья, мешая расцарапать себе лицо, болезненно поморщился и толкнул дверь клетки, которая оказалась не запертой.       - Успокой его, - велел он младшему, - и вели уходить. Опасно ему тут. Благо отца нет. Пару часов тебе хватит? Хотя… он же течный, - вздохнул Намджун, заталкивая омегу внутрь. – Ты сам решай, как хочешь.       Чонгук бросился на шею любимому, смутно различая лязг железной двери и удаляющиеся шаги.       - Гуки, - устало начал Ким.       - Я теку, – всхлипнул тот. – Всегда по тебе тек, от твоих рук… А сейчас ты нужен мне еще больше. Пожалуйста, не отталкивай меня.       - Я почти не пахну собой…       - Ты пахнешь, я чувствую твой запах, - нос омеги вжался в сильную шею.       - Я был… под Намджуном, - с болью сознался альфа. – Теперь я никакой не доминант. Так, омегоподобная тряпка, подстилка вожака. Что я могу тебе дать?       - Отдай мне все, что сможешь. Ты мне нужен. Даже с чужим запахом, даже заневоленный другим альфой…       - Он не неволил, - виновато чмокнул Тэхён ушной хрящик омеги. – Он объяснил последствия, и я согласился.       - Последствия? – моргнул Чонгук. – Это из-за твоей семьи, да? Они угрожали? Ты их спас такой ценой, - догадался течный. – Кимы заключили мировую, расплатившись тобой?       - Полюбовно договориться отцы не могли, - вздохнул Тэхён. – У них старший альфа – Намджун, а у нас – я. Так бы брак все решил, в противном случае надо вырезать всю семью противника, чтобы завладеть его долей. – Чонгук порывисто прижал голову рассказчика к груди. – Всех, понимаешь, Гуки? Всех! Я не мог позволить своей семье бесследно исчезнуть с лица земли, и, когда Намджун предложил такой путь, я согласился. А поскольку детей теперь у меня не может быть, для брака я не годен, а значит, у нашей семьи больше не будет наследников. Теперь мы – дочерняя ветвь восточных Кимов, и подчиняемся их главе. Отец злится, но понимает, что я спас им жизни. Вернуться домой я не могу, стыдно. Жду пока он передаст дела.       - Потому сидишь здесь, как пленник? – ласково заглянул в любимые глаза омега. – Значит, я буду сидеть с тобой, - уверенно заявил он.       - Тебе альфа нужен, - сконфуженно отметил Тэхён, придерживая манящие бедра, что отирались о его ширинку. – И твоя семья этого не одобрит.       - В моей семье есть альфа, который продолжит род, если ты забыл, - хмыкнул Гук. – Пусть Хо подарит наследника отцовскому бизнесу, а я останусь со своим альфой.       - Сколько можно говорить, я не альфа, - психанул Ким.       - Пусть окружающие зовут тебя как угодно, - тянул любимые руки к своему паху омега, - для меня ты навсегда останешься моим альфой.       - А Намджун тогда кто? – скептически хмыкнул Тэ, проводя подушечками пальцев по горячей коже течного.       - Он… - омега растерялся. – Твой альфа?       - Альфа твоего альфы, - расхохотался оксюморону Тэхён. – Богатый ты омега. И глупый, - ласково погладил он мягкую щеку. – Это гормоны в тебе говорят, - прижал он податливое тело, запуская руки под джинсы Чона. – Вот течка пройдет, и одумаешься. Гуки…       - Хочу тебя, - захныкал течный. – Ты столько раз меня динамил.       - Теперь, зная, каково это, - поморщился Ким, - я боюсь тебе навредить.       - Твой альфа сказал, что течному легко доставить удовольствие даже через боль.       Гук скинул куртку, светя манящей кожей в прорезях футболки.       Поцелуи обожгли шею сразу, заставив Чона застонать. И все же прикосновения были опасливыми и осторожными. Чонгук сам расстегнул джинсы и направил пальцы любимого в истекающий вход.       - Так плохо без тебя, - заполошно дышал омега. – Так сложно было держать концентрацию, - пожаловался он. – Все эти самцы так удушающе пахнут. А этот твой Намджун…       - Он нежный, - вступился вдруг за старшего Тэхён.       Гук внимательно посмотрел ему в глаза и понимающе кивнул.       - Он был нежен с тобой? – чуть отклонился Гук. – Покажи, что он делал и как. Как подмял тебя и заявил свои права на тебя.       Омега подставил шею в доверительном жесте.       - Стой, - отшатнулся Тэхён, пытаясь сбросить марево возбуждения от концентрированного запаха миндаля. – В моей крови теперь феромон Намджуна. Если я укушу, ты, вроде как, тоже станешь принадлежать ему.       - Пусть у нас с тобой все будет общее, - тянул его к себе Чонгук. – И запах, и феромон в крови. Хочу, Тэхёни. Пожалуйста.       - А как же твоя семья? Что они скажут?       - Скажут, что я им больше не сын, и могу жить, как знаю, - отмахнулся течный. – А я знаю, что хочу жить с тобой.       - Мы у гангстеров, - тряхнул омегу Тэхён. – Здесь убивают, занимаются противозаконными делами и скрываются от правосудия.       - Твой Намджун сказал, что омегам нет места в криминале. Хочу доказать ему, что он ошибается, - нахмурился Чонгук. – Его же кто-то родил, раз он наследует бизнес. И твоя мама тоже отважилась сойтись с твоим отцом. Я буду следующей храброй омегой в этом списке. Пусть не задирает нос этот Ким, я слушаюсь только своего.       - Если я тебя помечу, то и ты станешь подчиняться ему. Вместе со мной, - вздохнул Тэ. – Может, лучше удовлетворю тебя, как обычно, и пойдешь домой? – просительно заломил брови он.       - Ким Тэхён! – вцепился в брючный пояс доминанта Чонгук. – Не смей меня отталкивать. Я ждал этого сто дней, и я так просто не отступлюсь. Ты принадлежишь мне не меньше, чем этому Намджуну.       И омега вонзил свои острые клычки в шею ошалевшего Тэхёна.       С одной стороны под пластырем горела метка Намджуна, с другой – кровил след от зубов Чонгука. Дурман в голове помеченного стал вспыхивать красными всполохами, временно лишая зрения.       - Да что же вы со мною делаете? – рыкнул Ким, подминая дерзкого омегу под себя.       А тот был и рад, что сильные пальцы сжали ягодицы, не церемонясь, что одежда очень быстро оказалась для них подстилкой на полу, что Тэхён рычал от желания перейти от ласк к делу, поощряя подставившегося омегу.       - Джун вот так прихватывал загривок и оттягивал волосы, - рокотал Тэ.       - Да… да… - стонал Гук, выгибаясь в спине.       - Вот так разрабатывал, готовя для себя…       - Сильнее Тэхёни. Резче, - умолял омега.       - А еще сказал «я буду нежен, тигренок»…       Скользнувшая внутрь плоть заставила омегу заскулить и заскрести ногтями пол. Чон ударялся лбом о собственные ладони на каждый глубокий толчок и не мог остановить счастливых слез.       - Мой, - шептал он счастливо. – Мой. Мой тигр, - охнул он от крепкой хватки клыков на загривке.       Это была еще не метка, но течному было не так много надо, чтобы слететь с тормозов. Он отдался альфе на волю и мало что осознанно воспринимал. Отчетливо помнил только запах мускуса и кориандра, надежное плечо и руки. Сильные руки альфы. Его альфы.       Из сна омегу вырвал посторонний голос и холод. Дернувшись, Чонгук обнаружил себя в руках у Намджуна, который заботливо обтирал его тело.       - Глупый зайчонок, течный. Милый и притягательной, но глупый, - приговаривал гангстер.       - Я его не отдам, я буду бороться, – напрягся Гук.       - С кем? Со мной? – хохотнул старший Ким. – Не выйдет. В твоих жилах теперь тоже мой феромон. Хотя я не планировал заводить омегу. Что же с тобой делать?       - Заводить… меня? – опешил Чонгук. – Я теперь принадлежу тебе?!       - Всем скажу, что да, - решил Намджун. – Не могу же я рассказать, что разрешил своей дельте связаться с омегой.       - Тэхён не дельта, он альфа. Мой альфа, - насупился Чон, отталкивая чужие руки.       - Уверен? – прищурился Ким.       Рука его ласкающе коснулась промежности омеги, а голосом доминанта он велел развести колени. И Чонгук повиновался. Удивленно, но без сопротивления. Эти пальцы были более умелыми и довели до пика даже быстрее, но почему-то это обидело омегу, и он жалобно всхлипнул.       - Говорил же, вас надо холить, а ты меня спровоцировал своим упрямством, - будто извинился Намджун. – Не пытайся мне противостоять. Ни у тебя, ни у Тэтэ этого не выйдет. Я слишком силен, но я не хотел навредить вам.       Он ласково погладил вихры безмятежно похрапывающего Тэхёна, и от счастливой улыбки гангстера Чонгук даже прикрыл глаза, так слепила эта картинка с милыми ямочками на щеках.       - Ты… его…       - Люблю, - уверенно закончил Намджун. – Давно и, думал, безнадежно.       - Так ты все же по альфам, - ахнул Чон.       - Я по Тэхёну, - сжал зубы гангстер. - Он был таким милым ребенком. Все ему было интересно, все его удивляло. Он так радовался, если побеждал в игре, что я с удовольствием ему поддавался. Этой широкой улыбке нельзя было отказать. А его слезы? Они обжигают сердце, как кислота. Не могу себе простить все те слезы, которые он пролил из-за меня. Но остаться в мире, где нет Тэхёна, я не смогу.       - Я не понимаю, - испуганно прикрыл наготу омега. – Ничего не понимаю.       - Столичные Кимы отказались нам повиноваться, - вздохнул Намджун и накинул на Чонгука свою куртку. – Ослабить противника можно, лишив его будущего. Будущее клана – это молодое поколение. Тэхёна должны были убить. Без вариантов. – Чон испуганно прикрыл рот. – Это не выстрел в голову, - рука говорившего снова прошлась по волосам спящего, - это пытки до обезображивания. Хотя… лицо не тронули бы, чтобы было легче опознать. Я даже вызвался сам его убить…       - Нет, - ухватился за бицепс рассказчика Чонгук.       - Чтобы помочь сбежать, - пояснил Ким. – Пусть далеко от меня, но он был бы счастлив, - мечтательно посмотрел Намджун в окошко под потолком клетки. – Но у отца не забалуешь, - нахмурился он, - и я искал способ спасти самого дорогого мне альфу.       Что-то шевельнулось в груди омеги, и он потянулся обнять говорившего, и тут же был подхвачен сильной рукой. Намджун встал и понес Чонгука на выход.       - Куда? – охнул тот.       - Мои люди должны видеть, что ты был со мной. Сейчас ты как раз подходяще выглядишь и пахнешь. Дай им возможность обманываться. Подыграй мне. Ты же говорил, что мы можем делить Тэтэ.       Его голос заставлял подрагивать, покрываться мурашками, а горячие руки под ягодицами жгли кожу и возбуждали. Чонгук потянулся к осветленным волосам альфы и закрыл глаза от скользнувшего меж пальцев шелка.       - Альфа, - с придыханием выдохнул он и получил лучезарную улыбку с ямочками. – Ты красивый.       - Ты тоже, зайчонок, - довольно прищурился Ким. – Я понимаю, что в тебе нашел Тэтэ. Знай я, что у него есть омега, может быть не стал метить, но мне нужно было полное его повиновение. А теперь с твоей меткой у меня забот прибавится. Хотя ты милый, будет легко притворяться, что ты меня очаровал. Однако, только попробуй ослушаться, - сгустил феромон Ким, - и наказание придет незамедлительно.       - Я не буду, не буду, - сжался Чонгук, испуганно оглядывая подчиненных гангстера, которые жадно облизывались на его голую кожу.       - Он мой! – рявкнул Намджун, и остальные альфы потупили взоры. – Не дай бог пальцем тронете мое, - рокотал Ким, - и у отца поубавится людей. Ты чей, зайчик? - мягко поинтересовался он у своей ноши.       - Я из Чонов, - пискнул омега.       - Чонов наберу вместо вас, - рыкнул подчиненным Ким.       Те послушно расступились, прикрывая носы от миндального запаха течного омеги. Чонгук от густых феромонов тихонько застонал, и Намджун прибавил шагу.       Уложив на свою кровать, гангстер озадаченно склонился над течным.       - Ты девственник? Ну, в смысле… Тэтэ был у тебя первым? – сжатые коленки и крупная дрожь были более ярким ответом, чем слабый кивок головы. – Тогда не буду переходить ему дорогу, - решил Ким.       Чонгук помнил, что стонал и, кажется, кричал «да, альфа», но снова проваливался в забытье, а проснулся ночью в коконе мускусного запаха. Нельзя сказать, что это не понравилось омеге, но все же слабое недовольство он выказал, пытаясь выбраться из-под одеяла. Сильная тяжелая рука прижала к кровати, и гангстер предупредил, не меняя позы: «Не двигайся». Чон подавил хныканье, пытаясь привыкнуть, что запахом от теперь принадлежит постороннему альфе.       - Кто-то крадется, - вдруг прошептал Намджун и поднял голову, как гончая собака.       - Куда идет? Кто? – забился под одеяло Чонгук, пытаясь скрыть свою наготу.       Его рука коснулась липкого живота, и омега осознал, что покрыт семенем альфы. Теплилась слабая надежда, что Ким его не покрывал, как и обещал.       В это время Намджун гибкой кошкой выскользнул из кровати, позволив омеге оценить мускулистое тело, и тут же нырнул в спортивные штаны, прихватив с собой пистолет. Что там двигало Чонгуком, он точно не смог бы охарактеризовать, но потянулся следом за старшим. Гангстер зажал рот омеге и злым взглядом указал обратно на кровать. Чон упрямо распрямил спину и задрал нос. Альфа ухмыльнулся этой показной храбрости и с трудом удержался, чтобы не шлепнуть аппетитную ягодицу. Клацнув зубами у уха Чонгука, Ким погрозил ему зажатым в руке оружием и указал место за своей спиной. Миндальный охотно занял указанную позицию, кутаясь в длинную футболку альфы.       Но тут запахи ночных гостей долетели до затаившихся парней и оба удивленно вскрикнули.       - Хосок? – охнул Чонгук.       - Сокджин? – вторил ему Намджун, а потом, нахмурившись, переспросил: - Какой Хосок?       - Это мой старший брат. Альфа, - испуганно пискнул омега. – Не тронь, просто отпусти.       Ночные гости показались в дверном проеме, причем Хо вел себя нервно в то время, как пухлогубый высокий омега стоял с прямой спиной и взглядом сверлил Намджуна.       - Хён, - просительно протянул гангстер, - кто это?       - Я мог бы задать тот же вопрос, - хмурился Сокджин, окидывая взглядом плохо одетого омегу, - но не буду, - отвернулся он. – Меня отвергал, а этого омежку сразу взял себе в кровать? Надо было тоже течным к тебе заявиться?       По тону омеги было понятно, что подобные переругивания случались часто, будто продолжался давнишний разговор.       - Он теперь принадлежит мне, - сурово глянув исподлобья, рыкнул Намджун.       - А я теперь принадлежу ему, - вытолкнул Джин вперед Хосока. – Он – мой истинный.       - Ох, Чоны, - недовольно поморщился гангстер, - забот с вами. Ладно. Оставайся до утра, - разрешил он чужому альфе. – В спальне Джина. Отцу все завтра объясним. Скажем, что в качестве мирного договора семьи обменялись омегами.       - Я женюсь на Сокджине, - расправил плечи Хосок. – Я без него не смогу. Его улыбка мне светит ярче солнца.       Намджун тем же ласковым жестом, что Чонгуку и Тэхену, потрепал волосы пришлого альфы и с грустной улыбкой сказал:       - По-другому и быть не может, вы же истинные. Я Чонгука просто при себе оставлю, никакой свадьбы гарантировать не могу. Но если он родит альфу, мальчик станет законным наследником нашей семьи.       - Джун, - вроде как виновато потянул к гангстеру длинные пальцы Сокджин.       - Иди, Джини, ты свое счастье нашел. Наслаждайся, - махнул рукой альфа и вернулся в спальню.       Теребя подол футболки, Гук все же отважился на вопрос:       - У тебя есть какая-то тайна?       Сильная рука доминанта притянула его на колени Кима, а нос скользнул вдоль шеи к уху.       - Тэхён – моя тайна и моя боль, - тихо отозвался Намджун. – Из-за него всем отказывал, и Джину тоже… - вздохнул он.       Чувства к своему любимому Чон понимал, поэтому отважно потянул Кима к двери.       - А пошли к нему. Ему же там одиноко без нас. Холодно.       - Обижаешь, - набычился альфа. – В подвале включено отопление, вода у него в избытке, еду с моего стола подают. И он не заперт.       - Но он боится выходить, - надул губы Чонгук. – И он помечен тобой. Ему… тяжело… от сознания, что он… теперь…       - Неполноценный альфа, - сгорбился Намджун. – Я не нашел другого способа его спасти. И да, я радовался, что могу оставить его возле себя.       - Тэхёни сказал, что ты… взял его, - напрягся Чонгук. – Прям как… омегу?       - За кого ты меня принимаешь?! – вскочил гангстер, но тут футболка Чона задралась, и Ким резко отвернулся. – Омег берут с узлом и вяжут. Долго. Альфа от таких манипуляций сразу попадет на стол к хирургу, зашивать разрывы.       - Ты бы не позволил себе так обидеть Тэхёна, - понимающе закивал омега. – Я тоже его люблю. Он ходил все вокруг да около, на узел никак не соглашался брать. Только руками, - зажал пах Чонгук. – А сейчас… я и не помню, как… он…       - Жаль, что он не альфа и не может рыкнуть на тебя, - грустно добавил Намджун. – Омеги плачут от удовольствия, когда подчиняются нам в течку. В обычной жизни-то вы вечно характер показываете, - со смешком фыркнул он.       - Пойдем к нему, - снова потянул гангстера омега.       - Течешь, - понимающе кивнул он. – Хочешь его. Так иди один.       - Ким Намджун! – воскликнул Чон, практически попадая в интонацию Сокджина. – Нас надо холить, лелеять и баловать. Ты сам сказал. Раз твои люди думают, что я твой омега… - он запнулся и побледнел. – Ты ведь не взял меня?       - Зайчонок, - весело захохотал Ким, притягивая черноволосую голову к плечу. – Мне очень хотелось, - зашептал он на ухо течному, улавливая под пальцами дрожь кожи собеседника, - но я же обещал. А слово альфы в нашей семье - закон. Хочешь к Тэтэ? Пойдем.       Он снова подхватил Чона на руки и широкой походкой пронес по гостиной.       Тэхён не спал и запахи гостей учуял задолго до их появления. Голые ноги Гука заставили его охнуть, а голый торс гангстера – отступить к стене.       - Не бойся, - тут же успокоил его Намджун. – Он был только с тобой, я просто покрыл его своим семенем. Наши Кимы должны быть уверены, что этого омегу я выбрал для себя. А не для тебя.       Старший опасливо раскрыл объятия и кивнул второму альфе. Звук, изданный Тэхёном, больше походил на всхлип, но в приветственные объятия он все же вступил и заискивающе спросил:       - Как там отец?       - Еще упрямится, - сознался Намджун. – А вот Чоны теперь наши непосредственные союзники и родственники.       Тэхён грустно осмотрел омегу.       - Это не я. Вернее, не только я, - покраснел Чонгук.       - Кузен наш – Сокджин – оказался истинным брата Гуки, - криво усмехнулся гангстер.       - Хосока? – опешил и отстранился помеченный альфа.       - Хосока, - раздельно повторил, чтобы запомнить новое имя, Ким и снова притянул Тэхёна к груди. – Завтра оформим официальный обмен омегами, тогда и ты сможешь выйти отсюда.       - Не пойду, пока отец не согласится, - нахмурился Тэхён и попытался вырваться.       - Мне что ли тоже с тобой тут сидеть? – чуть рыкнул старший. – Омега твой без тебя не может. Благодари луну, что ты меня привлекаешь больше, чем он, - плотоядно оскалился мужчина.       - Лучше ему с тобой. Я не смогу дать ему потомство, - потупился меченный. – Смысл ему со мною быть?       - Сам ему это и объясни, - подтолкнул младшего в сторону омеги Намджун.       - Гуки…       - Я – залог мирного договора между семьями, - выпрямил спину Чон, хотя в одной футболке на голое тело выглядел довольно ранимо. – Я теперь считаюсь омегой Ким Намджуна… И я не оставлю тебя, - буркнул он совсем глухо.       - Омежье счастье в семье, в детях, - увещевал младший Ким. – Быть омегой в доме гангстера – не сахар. Уж поверь мне, я на жизнь матери насмотрелся. Потому и не трогал тебя, надеялся, что встретишь истинного и думать про меня забудешь.       Губа у Чона задрожала и крупные слезинки повисли на нижних ресницах. Он беспомощно потыкал пальцем в обидчика и, всхлипнув, бросился на шею Намджуну. - Он… он… Этот твой… - истерил течный.       - Этот твой, - укорил старший Ким, поглаживая вьющиеся волосы омежки и с упреком глядя на Тэхёна.       Тот стоял, виновато опустив голову, но вдруг раздался короткий и властный рык гангстера. Меченый вздрогнул, будто ему плеснули кипятка на ягодицы, и робко шагнул вперед. Почти силой он оторвал Гука от гангстера и притянул к себе. Намджун весомо погрозил кулаком родственнику и красноречиво потыкал в плачущего омегу.       - Займись им, или я буду тем, кто отвергнет договор с твоей семьей, оставив тебя просто при себе. Займись его задницей, если не хочешь, чтобы я занялся твоей.       - Ты же обещал, что не будешь часто, - побледнел Тэхён.       - Это обещал альфа, влюбленный в тебя, а как альфа этого омеги я с тобой церемониться не стану.       Еще не успокоившийся Чонгук распластался по груди любимого, моля «нет-нет» и закрывая его собой. Намджун хмыкнул и вышел из клетки. Тяжело вздохнув, он ушел в дальний конец коридора и разлегся на жесткой постели, глядя в потолок.       Вскоре раздались довольные вскрики омеги и утробный рык меченого. Когда Чонгук издал протяжный довольный стон, гангстер широко улыбнулся.       - Мой малыш, - прошептал он, имея в виду Тэхёна.