Не в первый раз

Му Цин простонал, чуть отодвигаясь. Сердце бешено стучало. Пальцы рук подрагивали, казалось, ци вот-вот должна вырваться из тела. Он рвано вдохнул и попытался выровнять дыхание. В голове появилась картина из прошлого. Тогда он обещал, что станет сильнее. Но путь совершенствования подразумевал под собой многое. Чтобы не потерять то, что у тебя есть нельзя вот так кидаться в омут с головой. Нельзя быть «порочным». Это знали даже те, кто не ступал на такой путь. Перед глазами стоял советник и смотрел тем самым взглядом. Такой как он не мог стать ровней остальным ученикам. Каждый должен знать своё место. Му Цин распахнул глаза. Перед ним лежал всё тот же Фэн Синь. Это было не в первый раз. Му Цин учащенно дышал, упав на грудь Фэн Сина, когда тот придержал, увидев реакцию. — Прости… — Вырвалось случайно. Они редко говорили серьезно. Особенно на эту тему. В груди ёкнуло. Му Цин сжал ладони покрытые холодным потом в кулаки. Может та болезнь, которой прикрывался принц от Лань Чан, преследовала на самом деле его. Было очень странно, когда демоница бросила про Се Ляня такое. Про даосов ходили и не такие слухи, но мольбы об этом он ещё не слышал. С такими просьбами разве что к Фэн Синю обращались. Му Цин усмехнулся про себя и потянулся к ци. Ничего не изменилось. Ещё бы что-то поменялось, когда он шарахался от Фэн Синя как от огня. — Язвительно продолжил внутренний голос. Тот молча лежал, не пытаясь упрекнуть, чем бесил ещё больше. Конечно, не ему же потом без сил лежать. Му Цин поджал губы и отстранился. По спине пробежали муражки из-за исчезнувшего тепла. — Перестань так громко думать. — У Фэн Синя все же не было совести. Му Цин закатил глаза. — Хочешь, чтобы я к тебе в храм сходил? Фэн Синь подавился воздухом, а Му Цин быстро выскользнул из его поля зрения, собирая верхнее одеяние. Руки слегка дрожали. Он сглотнул, не оборачиваясь сказал. — Когда поймешь, что все нормальные люди думают — приходи. — И вышел из комнаты, покидая дворец Наньяна. *** Му Цин дёрнулся. Собственный приглушенный стон раздался гулом в ушах. Внутренности горели от поцелуя. Щека саднила от удара, а он не мог отвести взгляд от человека на против. Было страшно. Пугал не сам поцелуй. Он не должен был нарушить духовную силу. Пугала собственная реакция. Хотелось прижаться ближе, повторить, продолжить. Сердце ёкнуло. Фэн Синь потерянно смотрел на него, ожидая хоть чего-то. Вместо этого Му Цин зашёл в ветхое здание, в котором они прятались. Принц не заметил его, смотря в пустоту. За последнее время эмоции дошли до пика. Они с Фэн Синем всё чаще начинали споры, которые могли закончиться дракой. Се Лянь больше не пытался их остановить. Му Цин нахмурился и горько усмехнулся. А что Се Лянь в последнее время вообще пытался сделать? Мама сейчас неизвестно где, а он ищет решения, которые отвергают из раза в раз, только чтобы не задеть честь Императорской семьи павшего государства. Му Цин схватил метлу, стараясь хоть как-то отвлечься. Ци билась внутри, ища выход. В голове было слишком много мыслей, и он постарался сконцентрироваться на ощущениях. Стало ещё хуже. Не хотелось бы увидеть себя со стороны. Наверняка лохматый и красным после случившегося несколько минут назад. Фэн Синь зашёл спустя пол часа и Му Цин старался не смотреть в его сторону. Чувства всё ещё бурлили в нем. Нужно было просто переждать. Рано или поздно его услышат. Му Цин вздохнул, переключаясь на привычные действия. У них не было времени стоять в раздумьях. Древко затрещало в руках, когда принц в очередной раз начал уверять Фэн Синя, что он не голоден. Се Лянь уже был похож на призрака, но никто не пытался спорить. Его мнение всегда было верным, чего бы он там не выдумал. Даже если это вредило самому принцу. И пытаться переубедить здесь хоть кого-нибудь было бесполезно. Никто даже не поймёт, что он пытался помочь. Метла разломилась. Теперь нужно будет найти новое древко. Никто не заметил шум, и Му Цин продолжил мести тем, что осталось. В крайнем случае можно и так справиться. Уверять себя в этом было крайне глупо. Он ушёл на следующий день. *** Разве можно полностью доверять кому-то? После того как они кричали о ненависти и бросались с кулаками, готовые оспаривать мнение друг друга. Стоило ли вообще пытаться? Ему не хотелось отвечать на этот вопрос. Стоил просто забыть всё, как велел того путь, который он избрал ещё в юности. Му Цин повторял это у себя в голове. Он должен был запомнить. Но почему-то возвращался к одному и тому же. Нужно было заставить себя не чувствовать, не смотреть на него, не искать ответный взгляд. Но каждый раз, когда Фэн Синь касался, он замирал, не в силах уйти. Так было всегда. Он сбился ещё в самом начале пути. Потому что не знал куда идёт. Его идеалы и цели разбивались о реальность. Видимо, Му Цин не умел правильно расставлять приоритеты. Ведь как ещё объяснить эти бесконечные мысли, которые противоречат одна другой. Он вознесся, но для чего? Раньше он хотел стать сильнее, чтобы защититься. А теперь живет, постоянно боясь стать слабым.

***

Кто-то осторожно коснулся его запястья. — Давай не будем торопиться. У нас ещё целая вечность впереди. — Фэн Синь выскочил за ним и выглядел до смешного нелепо, не успев привести себя в порядок. Му Цин покачал головой, сдерживая улыбку. Он заставил человека броситься за ним в таком виде. Кажется, Фэн Синь был прав говоря про характер, как у императорской наложницы.