El trato de nuestros demonios(Сделка наших демонов)

«За свои семнадцать лет я сделала уже много всего ужасного, и, наверное, всё случившееся со мной справедливо, ведь нельзя остаться безнаказанным в за что-либо, даже если уверен, что об этом никто не знает. Но не знаю, в чём же я провинилась, если была удосужена стать убийцей. Всю свою жизнь я несла эту тайну и винила себя в том, что сама выбрала убить, но, повзрослев, стало ясно, что я не выбирала. Ни судьбу, ни родителей, ни предназначение. Иногда кажется, что кто-то выбрал всё это за меня. Какой-то злодей, что желал испортить мне жизнь, но что, если этот злодей всегда был ближе всех и скрывался в тени хорошего человека? Может, он и выбрал мою судьбу, а я теперь не в силах сопротивляться этому. Или, может быть, это зло и есть я? И что будет, если жажда делать это зло станет сильнее?» Сильные толчки в грудь и подступающая холодная жидкость к горлу одновременно душили и заставляли дышать. Эшлин резко распахнула глаза, когда почувствовала, что всё лезет наружу. Девушка привстала на локте, выплеёывая и откашливая воду, которую наглоталась. Лёгкие болели и даже немного горели, а вокруг было очень холодно. Почему-то Эшлин была без куртки и с мокрыми волосами. Что произошло? Но девушка не успела ни о чём подумать. Перед глазами всё плыло, ужасный холод, а в голове и вовсе всё путалось. — Живая! — крикнул чей-то мужской голос, чем будто оглушил Блэкфорд, заставляя съежиться от этого. Эшлин откинулась обратно, но теперь легла на чьи-то колени, а тело накрыли чем-то сухим и тёплым. Только потом Эш смогла узнать над собой Еву, когда зрение перестало плыть в разные стороны. Её глаза были красными и мокрыми. Она придерживала голову девушки горячими руками, как на тот момент показалось Эш. Её куда-то подняли и положили обратно, только уже на что-то менее холодное и твёрдое. Глаза снова закрывались. — Какая же ты глупая… — дрожащим от слёз голосом произнесла Ева. Эш знала, что была не права, но если бы такое случилось ещё раз, она поступила бы так же. Говорить об этом, конечно, девушка не стала, сил не было, поэтому Эшли окончательно расслабилась и провалилась в тишину и темноту.

***

— Ты хоть понимаешь, что ты чуть не умерла, Эш?! Как можно было додуматься пойти туда одной?! — А что бы изменилось… — возражения прервались громким кашлем. — А что бы изменилось, если бы мы пошли туда вдвоём? Девушка съежилась и посильнее укуталась в плед, вжимаясь спиной в подушку дивана. — Мы вообще не должны были идти туда. Ни ты, ни я, — всплеснула руками блондинка. Несмотря на свою недавнюю травму Ева очень активно ходила туда-сюда, только и успевая размахивать руками в разные стороны. Эш, конечно, слушала её ругательства и крики, но не слишком вдавалась в них, потому что начинала засыпать. — Ты просто пристегнула меня и ушла туда одна! Эш, это эгоистично! — Что эгоистично? Не давать умирать любимому человеку? Разве мы не обе это делаем? — Да, это так. Но я забочусь о нас двоих, а ты только обо мне. Так нельзя, Эш. — Я не умею по-другому. И вообще, если бы мне дали сделать то, что я… — девушка замолчала, когда вспомнила, где и с кем говорит. — То ничего бы у тебя не получилось, — ответил Аден, выходя из другой комнаты. Блэкфорд совсем забыла про него, как только он вышел, чтобы они с Евой могли поговорить. — О чём вы? — Этого точно не было бы, если бы никто меня не трогал, — игнорировала вопрос Эшлин, устремляя взгляд на брата. — А получилось бы у тебя? И как? — О чём вы говорите? — злее спросила Ева. — Думаю, она должна знать, Эш. В конце концов это и Евы касается. И позвони Селесте, она переживает, — сказал Аден перед тем, как уехать домой. После того, как дверь захлопнулась, повисла тишина. Мортем не стала нарушать её и после долгой попытки выжечь в Эш дырку взглядом, просто села на диван, откидывая голову на подушку, больше не ожидая того, что ей что-то расскажут. — После того, как тебя нашли, я захотела отомстить им всем. Тюрьмы, как мне показалось, было мало. Не знаю, что двигало мной, но на тот момент мне казалось всё это правильным, в принципе, как и сейчас. Ева ошарашено повернула голову, но продолжила слушать. — Я думала, что будет человек, который поможет мне в этом, но ошиблась. Всё дошло до тёти. И никто не придумал ничего лучше, чем запереть меня загородом в доме на несколько недель. Эшлин потерла костяшки пальцев, вспоминая, что делала и чувствовала на тот момент. В ушах звенело стекло, которое билось, а внутри всё сжалось, как тогда от боли. — Не знаю, за что именно они тогда боялись. За меня, за фамилию или вовсе за бизнес тёти. Но в любом случае я ничего не смогла сделать. Ни тогда, ни сейчас. И, наверное, я сама виновата в том, что сегодня он здесь появился. — Не говори так, — резко сказала Ева, её глаза блестели. Эш не могла понять, почему: то ли от разочарования, то ли от грусти. — В том, что они снова на свободе, твоей вины нет. — Если ты так думаешь, то почему смотришь на меня с разочарованием? — Это не разочарование. Мне больно за тебя, — блондинка подсела ближе и заглянула в глаза Эш. — Ты всё это время делала вид, что всё хорошо, и помогала мне, но ты забыла про себя. Я была слепа, чтобы заметить то, что творится тобой. Ева коснулась горячей щеки и погладила её большим пальцем. — Ты и не должна была понимать. С тобой случилось несчастье, а думать о ком-то другом… — Ты не «кто-то другой». — Мне хотелось помочь. — Ты помогла, Эшли, а теперь дай помочь тебе. Ева притянула девушку к себе, обнимая. Эш уткнулась ей в плечо, наконец-то расслабляясь. Она сбросила со своих плеч хоть какой-то груз, что мешал ей жить. — Может, есть ещё что-то, что ты бы хотела рассказать? — Есть. Но я пока не могу. — Хорошо, — Ева невесомо провела по голове Эш, создавая приятное ощущение, а губами коснулась её виска. — У тебя температура. — Я знаю. — Тебе надо отдохнуть, врачи сказали, что ближайшие три дня из дома тебя лучше не выпускать, — задумчиво сказала Ева, поглаживая девушку по спине. — Тогда впаду в спячку на это время. — В данном случае тебе это поможет, — тёплые губы ещё раз коснулись виска Эшли, ненадолго на нём задерживаясь. — Тебе бы держаться от меня подальше, заразишься, — будто в подтверждение этих слов на Блэкфорд нашёл новый приступ кашля, а по телу прошел озноб. — Не страшно. Послышался короткий смешок, а потом Эш почувствовала, как начинает расслабляться и засыпать, Ева по всей видимости это почувствовала, когда вес тела девушки резко переместился на неё. — Это норма… льно. Врачи вкол… лекарство… Это последнее, что смогла услышать Эшлин перед тем, как снова провалилась в темноту. Только теперь в ней было безопасно. Свет в квартире Ева решила выключить, подумав, что он сейчас не нужен, а Эш и подавно в нём сейчас не нуждалась. Всё это время она находилась рядом с брюнеткой, переживая о её состоянии. Эшли лихорадило, слишком сильно трясло, сама она потела и бредила. Наверное, такое неудивительно, когда температура под сорок. Если бы Еву не предупредили, что такое продлится ещё пару дней, она бы сразу вызвала скорую. — Он сломал… — невнятно сказала Эшли, сжимая ранее расслабленную ладонь в кулак, от чего на ней даже набухли вены. — Кто? — сев на край дивана, на котором спала Эш, Ева аккуратно вытерла её лоб сухим полотенцем. — Не знаю. Но сломал… Я… Ег…о не пом…ню. — Что он сломал? — Плечо… Воздух вокруг будто стал холоднее, хотя в помещении совсем не было холодно. Глаза Евы инстинктивно прошлись по шраму на ключице, который был виден из-под футболки. Нужно было остановиться и не задавать вопросов, учитывая, что Эш необоснованно может выдать всё, что нужно, но Мортем так не сделала. Да, это было неправильно, но тогда она смогла бы понять Эш и узнать о её прошлом хоть что-то, потому что сама Блэкфорд ничего не говорила, увиливая от ответов. — Что случилось? — Я вырывалась… Но он не пустил… Кинул… Больно, — съёжилась девушка, сжимая собственную руку, до побеления костяшек. — А потом таблетки… Я просто внушаю… Они ведь не помогают… Я не зн… Её язык заплетался, а сама Эш заикалась от собственной дрожи. Ева успокаивающе положила руку на спину девушки, водя успокаивающие круги. — Кт-т-о он?.. — О ком ты говоришь? — склонившись чуть ниже, спросила Ева, её волосы ниспадали на лицо, а глаза внимательно изучали бледное лицо девушки. Она заметила, что челюсть Блэкфорд сжималась чуть ли не до скрипа и боли, а сама брюнетка сжималась в позе эмбриона всё сильнее, будто пытаясь от чего-то спрятаться или закрыться. — Я ведь п-просила ост…ановиться, но он не слушал… делал боль…но…, пока не закончил, — совсем тихо сказала Эшлин так, что Ева еле-еле смогла разобрать невнятную речь, расслабляя тело. Лицо её перестало быть нахмуренным. Девушка замолкла, перестав бредить и что-либо говорить, оставляя Еву с кучей вопросов в недоумении. Брови взметнулись от возможного понимания того, о чём говорила Эш, всё внутри сжалось, а по телу прошлась волна холодного страха. Если с Эш сделали то, о чём Ева думала, то становилось понятно, почему она такая холодная и закрытая, почему пьёт таблетки, не говорит о прошлом и не может рассказать о себе, почему её мучают кошмары. И откуда взялся шрам она теперь тоже знала. Внутри стало невыносимо больно за неё. Глаза Евы опустели, а рука на горячей спине расслабилась. Что сделали с её Эшлин? Зачем с ней так обошлись? » — Ты думаешь, я не знала, что ты хранишь в себе всё это время? Признаваться и выговаривать что-то столь тяжелое очень сложно. Я не виню и понимаю, Ева. Если долго сдерживать в себе эту боль, в конечном итоге ничего хорошего не выйдет. — Почему мне кажется, что ты слишком хорошо знаешь это чувство? Эшлин ничего не ответила, просто ласково убрала прядь волос за ухо и тепло улыбнулась, хотя в глазах Ева заметила изменения. Блэкфорд что-то вспоминала, и вряд ли это было что-то хорошее. » В тот день Ева даже не зная и не понимая, прошлась по старым ранам, которые до сих пор не зажили. А Эшли на это только улыбалась, ослеплённая то ли любовью, то ли болью, которая тогда настигла. Хотелось поговорить и спросить прямо сейчас, но что человек мог ответить или сказать, почти ничего не соображая под лекарствами и успокоительными? Ева изначально была против того, чтобы Эш так быстро отпустили домой, но она, как всегда, заупрямилась. Все врачи на самом деле были рядом, ведь больница находилась за две улицы от квартиры, но спокойнее от этого Еве не становилось. При специалистах было бы намного лучше, особенно если Эшлин получила какие-то повреждения под водой, но их могли не заметить. Пока Ева могла только быть рядом, заботясь так же, как и Эш о ней недавно. Время для допросов было неудачным. Уж для Эш точно.

*Два дня спустя*

Открыв глаза от странного шебуршания рядом с собой, Эшли увидела Еву, которая стояла к ней спиной, что-то делая. Когда она последний раз засыпала, девушка помнила зал и диван, поэтому понять, как оказалась в своей комнате, не смогла. Блэкфорд была заботливо накрыта одеялом, а рядом стояла капельница, которая протягивалась в руку. Чувствовала Эш себя не очень ясно. Голова гудела, ключица болела, будто её снова сломали, но в остальном всё было нормально. — Проснулась? — нежно спросила Ева, когда заметила, что Эш наблюдает за ней. — Что это? — спросила брюнетка, указывая взглядом на капельницу. — Успокоительное. Ты проснулась вчера днём, но словила паническую атаку, врачи сказали, что так будет лучше. Надо было остаться в больнице, — последние слова Мортем произнесла тише, чтобы услышала их только она сама. — Аден говорил, что такое уже было, да? — Мгм, — Эш немного изменила положение, садясь на кровати, замечая, что мышцы очень сильно болят от долгого отсутствия активности. После изнасилования она так же лежала под препаратами, когда истерики, кошмары и панические атаки становились слишком частыми. Это касалось и больницы, и дома. Чтобы заснуть, таблеток на тот момент было мало, и тогда на помощь приходили транквилизаторы. — Сколько я спала? — Два дня с краткими подъемами, — блондинка присела рядом, заглядывая в серые глаза. Пару секунд они ничего не выражали, а уже через мгновение в них появилась подозрительная искра, которую украсила слабая улыбка на губах. — Почему ты улыбаешься? — подхватила Ева, наклоняясь чуть ближе. — Выглядишь испуганно, — усмехнулась в ответ Эшли. — О, если бы ты видела меня сегодня днём, ты бы смеялась ещё больше. — Не сомневаюсь. Ты сама-то как? — Я в порядке, — девушка потянулась к свободной руке Эш, поглаживая большим пальцем её костяшки, но сама опустила взгляд, не выдерживая долгого контакта. — Тогда чего такая задумчивая? — Не заморачивайся, — натянула на себя улыбку Ева. — Скоро вернётся врач, заберет это всё, — указав взглядом на капельницу, сказала Мортем. Брюнетка для себя отметила, что при виде иглы в руке, она невольно сжимается, а глаза начинают бегать по комнате, лишь бы не видеть это. — Кстати говоря. Я не успела рассказать тебе сразу. — О чём? — Когда я вышла на лед, Кас сознался, что они действуют не сами, за ними кто-то стоит. Сказал, что я бы удивилась, узнав, кто это. — Значит, ты знакома с этим человеком? — Вероятно. Но он сказал, что больше не будет работать на них, поэтому и попытался меня убить. — Значит, ты как-то связана со всем происходящим, раз первым делом он пошёл к тебе. Только как? — Ну, выше него стоящих интересовали мои деньги, возможно, с этим я и связана, но тогда какие цели преследует Касий, раз о деньгах он больше не думал? — Тебя пытались убить и до этого, может быть, это связано, и Каса переманили на другую сторону? — Всё слишком запутанно… — Всё началось тогда, когда мы начали искать родителей. Не странно? — Думаешь, они причастны ко всему этому? — Эш, они инсценировали свою смерть, я не знаю, что ещё может быть в их головах. Но я тоже нашла информацию. — Какую? — В день их смерти в Испании была большая и очень крупная сделка оружия, её попытались накрыть, но не смогли. И что самое интересное - разница между этими событиями всего в два часа. — Значит, нам нужна Испания… — устало выдохнула Эш, чувствуя, как голова снова начинала гудеть. — Думаю, там и будет следующая подсказка, но не пытайся спешить. Мы сейчас обе не в состоянии: как физическом, так и моральном. Тем более у тебя выпускной, а у меня работа. — Я понимаю. — И Эш… Кое-что ещё, — Ева сильнее сжала руку Блэкфорд, что вызвало подозрение. — Что такое? — Когда ты спала. Кажется, ты бредила, но я хочу знать, точно правда это или нет? Конечно, если ты не чувствуешь, что не хочешь говорить, то… — Говори, — Эш прокручивала у себя в голове всё, что ей снилось и остановилась только на двух вещах. На убийстве и изнасиловании, ведь только это она и вспоминала. — Ты говорила о каком-то мужчине. Просила остановиться… Не хочешь поговорить об этом? — Я надеялась, что скажу не так скоро. Но и скрывать от тебя я больше не могу, это слишком тяжело, — Эшлин задумчиво ухмыльнулась. Она уловила, как в глазах Евы мелькнула надежда и паника.