take me to church
5 января 2024 г., 19:09
Если кому-то кажется, что можно особо не напрягаясь и без видимых усилий совмещать учёбу в медицинском колледже, зачётную неделю и пять часов пред-матчевых тренировок в день (не говоря уже о двух тренировочных часах ночью, о которых лучше не то что не говорить, а и не думать вовсе), то этому человеку следует срочно посетить ближайшего психиатра, потому что у него не иначе как галлюцинаторный бред.
Аарон же галлюцинациями не страдал (хотя возможно психиатр бы ему и не помешал, но он скорее отвесит Джостену комплимент или слезет с крекерной пыли, чем признается в этом самому себе), а потому Аарон Миньярд в край, до неприличия, просто пиздецки как заебался. Из тех пяти-шести часов, что у него оставались на сон, после удовлетворения садизма Дэя (враньё, Дэй никогда не бывал доволен), как минимум три он тратил на учёбу.
Конечно, оставались ещё обеденные перерывы и окна между парами, но в организме человека двести шесть костей, примерно семьсот мышц, и ещё хуй знает сколько нервных окончаний (серьёзно, Аарон физически не способен запоминать числа с таким количеством нулей). И это только анатомия.
А ещё у него вроде как была девушка, которой, во-первых, надо было уделять внимание, а во-вторых, прятать отношения с ней от всех товарищей по команде и в особенности от одного конкретного товарища (Аарон хочет помыть с мылом мозг после того как мысленно называл Эндрю “товарищем”), чтобы тот в свою очередь окончательно не слетел с катушек и не присел за убийство его девушки в тюрьму.
Аарону кажется что он просто физически больше не способен думать.
Он не может и не хочет ебаться со всем этим дерьмом, он хочет уснуть и проснуться как раз к ядерному апокалипсису, а по возможности проспать и его.
Аарон хочет выкинуть в окно не бычок от сигареты, а себя самого.
Аарон хочет, чтобы строители на окраине кампуса закатали его в бетон, тем самым избавив от необходимости существовать.
Аарон хочет…
Совершенно не важно чего хочет Аарон, он просто докуривает третью сигарету, делает смачный глоток оставшегося со вчерашнего ночного бдения за учебниками энергетика ( допивать давно открытый энергетик отвратительно, редкостная гадость, но открыть новый Аарон не может хотя бы потому, что его нет), закатывает глаза и с видом истинного великомученика (Аарон уверен что он и есть тот самый великомученик, и это ещё преуменьшение) встаёт наконец с кровати.
— В рот я всё это ебал…
Аарон ненавидит вставать в пять утра, но, очевидно, это тоже совершенно не важно.
да сколько угодно, блять! нисколько, нисколько нельзя, Аарон.
И тем не менее это был не первый, не второй, не десятый и даже не сотый, ёбанный-ты-ж-в-рот, раз, когда Аарон ловил себя на блядски непристойных мыслях об Эндрю.
Сначала он просто их игнорировал, думал, что это что-то вроде белочки или отходняков после пыли. Он две недели не пил и не употреблял, мыслей стало только больше.
Если что-то долго игнорировать, оно уйдёт, думал Аарон. нет, Аарон, ты просто долбоёб, никуда оно не уйдёт
Второй спасительной соломинкой стала мысль о том, что у Аарона так извращённо проявляется любовь к себе и собственному телу. Но в эту отмазку он и сам с первого раза не поверил.
Третьей идеей ( в защиту Аарона он тогда был вусмерть пьян ) была мысль о том что в принципе, в принципе, если присесть, изъебнуться и снять очки, то под определённым углом желание подрочить Эндрю будет казаться абсолютно нормальным, они ведь близнецы, а значит это то же самое, что хотеть подрочить себе самому.
И это был первый раз, когда Аарон действительно подрочил на Эндрю.
Две бутылки водки, смешанные с энергетиком, не поддающееся исчислению количество шотов и четыре пакетика крекерной пыли значительно приглушили голос морали (и без того, будем честны, не слишком громкий) и буквально засунули в жопу все гомофобные убеждения.
После того случая Аарон больше не старался придумать себе оправдания. Зато создал список правил, которые в идеале должны были облегчить его моральные и нравственные страдания, ну или хотя бы существование:
1. Никогда не мешать водку и энергетики.
Несмотря на то, что Аарон пообещал себе завязать с самообманом, ха, да ты даже в этом себе врёшь, он упорно продолжал считать что всё это произошло исключительно потому что он намешал крайне своеобразный коктейль и намудрил с пропорциями.
Он до этого водку с энергетиком мешал? Нет.
Он до этого на Эндрю дрочил? Нет.
Ну вот и всё, дело закрыто, проблема исключительно в напитке. Ну и ещё, наутро ему было хуёво, правда Аарон опять же решил не разбираться, почему именно, и списал всё на ту же несчастную водку. И энергетик, разумеется.
2. Никогда не пропускать больше одной пары и тренировки в неделю.
Если у Аарона будет минимум свободного времени и ещё меньше сил, то он просто не будет думать о всяких глупостях. Что ты там говорил про самообман, а? К тому же, учёба в медицинском действительно требовала времени и концентрации, а Аарон совершенно точно не намеревался завалить экзамены.
3. Никогда не дрочить на своего близнеца.
С этим правилом возникло больше всего проблем.
Аарон просто не был в состоянии себя контролировать.
Секс с Кейтлин не помогал от слова совсем, однажды он чуть не назвал её “Эндрю” во время оргазма. Каждый раз, когда Аарон хотел снять напряжение, у него перед глазами всплывали образы Эндрю, как-будто они, блять, были вытатуированы у него на внутренней стороне век.
Как Эндрю трахает его пальцами, зажимая рот ладонью, чтобы никто не услышал жалобного скулежа Аарона; как Эндрю развалившись на диване гладит брата по голове, пока тот ему отсасывает; как Эндрю вжимает его в стену и оставляет засосы на шее, помечая его…
Это был сущий кошмар.
Хотя это тоже враньё.
Это были самые сладкие и самые горячие фантазии, которые когда-либо в принципе возникали у Аарона.
Ничего не возбуждало его сильнее, чем мысли о том, как его трахает его же брат-близнец.
Кошмар начинался после, когда Аарон вспоминал о том, что он вообще-то не гей, и уж тем более не больной извращенец.
Тем не менее третье правило со временем пришлось подкорректировать, и в своей финальной версии оно звучало так:
Никогда не дрочить на Эндрю-господи-блять-боже-он-же-мой-брат-Миньярда в местах, где его могут застукать.
Сексуальное влечение к своему брату трудно назвать нормальным.
Но кто Аарон такой, чтобы рассуждать о нормальности?
Сколько социально-приемлемых проявлений хоть какой-то любви у него было в жизни?
Самый близкий человек избивал его и подсадил на наркотики, не говоря уже о том что его мать всю жизнь избегала его и видела в нём не более чем свою ошибку.
Второй самый близкий человек убил первого, да, Эндрю защищал его, и это было своеобразным проявлением любви, но вот именно что своеобразным.
То, что его зовут “нормальным” Миньярдом совершенно не означает, что он такой и есть. Нормальный по сравнению с Эндрю.
И то только потому, что его брат срать хотел на приемлемость и социальные нормы.
А Аарон нет. Он упорно играл в имитацию всю свою жизнь, и это дало свои плоды.
Только нахер они ему сдались, если от этого только хуже?
Выражать желание близости можно абсолютно по-разному. Эндрю делает это через насилие, Ники — словами, а Аарон… ну а Аарон вот так.
Но он не сдался, нет. Он всё так же продолжал считать, что абсолютно точнее не является геем. И извращенцем, да. У него даже девушка есть, милая, очаровательная, жизнерадостная Кейтлин, с которой было приятно держаться за руку, сидеть, прижавшись друг к другу в библиотеке, целоваться…
Правда вот с каждым днём Аарону всё труднее было с ней спать, но он списывал это на дикую усталость и колоссальный стресс. И был абсолютно этим доволен.
Прозвучал финальный свисток, возвещающий долгожданное окончание тренировочной игры.
Аарон очнулся и снова сфокусировал взгляд на Эндрю. Тот был уже буквально в 3-х метрах от него, без шлема и перчаток. Взъерошенные волосы прилипли ко лбу, на скулах и шее блестели капельки пота. Это не от усталости, просто в массивной и многослойной вратарской экипировке было чертовски жарко даже стоять на месте.
Интересно, как он будет выглядеть втрахивая Аарона в матрас? Вспотеет ли хоть чуть-чуть? Заткнись, блять, просто заткнись.
Эндрю как всегда думал о чем-то своём, но проходя мимо вопросительно взглянул на брата. Аарон отвернулся.
Ему лучше чем кому бы то ни было было известно, что Эндрю обладает сверхъественной проницательностью и невероятным вниманием к деталям, и меньше всего Аарон хотел получить ножом ребро или ещё куда-нибудь только потому, что не смог скрыть от брата свои … кхм, рассуждения.
— Эй, Миньярд, ты так и будешь притворяться деревом? Шевелись давай, не хватало мне ещё твои прогулы расхлёбывать, — заорал на него Ваймак.
Аарон страдальчески вздохнул и еле переставляя ноги поплёлся в раздевалку.
Прелестно, просто прелестно, блять.
Этот день не мог начаться ещё лучше. Как и любой другой, впрочем.
Дойдя до душа Аарон осознал, что его щёки горят не только от бессильной злости и 5-и, блять, километров (вместо положенных 2-х, прошу не забывать), но и от чего-то связанного с блядскими каплями пота на блядской шее блядского Эндрю Миньярда.
Аарон даже не потрудился обречённо вздохнуть.
Он просто больше не мог этого выносить.
Взглянув вниз, он увидел слегка привставший член.
О-х-у-и-т-е-л-ь-н-о, просто, сука, охуительно.
Такими темпами он к концу месяца вообще ни о чём не будет думать кроме как об этом.
С него, блять, хватит.
Не хотите по-хорошему, будет по-плохому.
Кто не хочет, Аарон? Ты сам не можешь контролировать свои желания. Заткнись, это не мои желания, это просто реакция организма на стресс. Ну-ну, как же. Просто завали ебало.
Аарон решил игнорировать всё, что можно, и в особенности крайне несвоевременную реакцию организма.
Так больше продолжаться не может. Выйдя из душа, он набирает сообщение:
Как же сильно он заебался.
— Я не собираюсь ебаться с твоими похоронами, так что возьми и съешь эту блядскую школадку.
— Блять, — вздыхает Аарон, — как же ты меня заколебал. Не хочешь — не ебись. Только от меня отстань.
— Да я только с радостью, только вот если ты сдохнешь от истощения, это будет противоречить нашему договору. А теперь завали ебало и ешь, пока я силой её тебе в глотку не затолкал.
— Ненавижу тебя, — Аарон всё-таки разворачивает злосчастную шоколадку.
Эндрю больше его не трогает.
предательским образом улучшилась.
Особенно когда дело касалось как раз таких случаев, когда Аарона прошибало током.
Эндрю даёт ему зажигалку. Щелчок, второй, третий.
— Блять, жидкость кончилась.
Аарон думает:
Ну естественно
Аарон думает:
Ну а как же иначе, она и должна была кончиться именно на нём.
И тут Эндрю кладёт ему руку сзади на шею и притягивает к себе.
Аарон больше ни о чём не думает.
Он чувствует цепкую хватку всё таких же ледяных пальцев, видит перед собой странно тёмные, глаза брата, его внимательный и, кажется, насмешливый взгляд, чувствует запах его дурацкого яблочного шампуня и дыма, и ещё его собственный запах, от которого Аарона просто ведёт. Он едва не выпускает сигарету изо рта. Эндрю придвигается ещё ближе и, не отрывая взгляда, прикуривает Аарону сигарету. Затем проводит большим пальцем ему по подбородку и отстраняется.
Бляяяяяяять… думает Аарон. Это. Просто. Пиздец.
Он не может двигаться.
Он даже не может дышать.
Я пиздец как влип. Ага, а раньше тебе на это ничего не намекало? Заткнись.
— Ты затягиваться собираешься или как? Она знаешь ли не вечная.
Аарон моргает раз. Другой. Затем наконец соображает и вдыхает дым. Голова нихуя не проясняется, ну, от неё никто этого и не ждал.
Докурив, он бросает бычок в окно и возвращается к игре.
Дохлый номер, теперь-то он уж точно не сможет ни на чём сосредоточиться.
Спиной Аарон чувствует, что Эндрю по-прежнему прожигает его взглядом.
Ха, наивный. Прохладный энергетик действительно какое-то время помогает, но буквы перед глазами расплываются, а смысл вроде бы знакомых слов беспрестанно ускользает.
Аарон допивает банку и идёт за следующей. Всё повторяется. Его дичайше клонит в сон, что совершенно не удивительно, с такой-то нагрузкой. Но он не может себе этого позволить, не сегодня, не в чуть ли ни единственный на неделе вечер, когда он может спокойно позаниматься.
Впрочем, это опять враньё. Аарон не занимается спокойно. Он разрывается между учёбой, сном, и мыслями о… блять, опять.
Тем не менее, с грехом (вот уж действительно) пополам за час Аарон как-то расправляется с первой темой и объявляет себе заслуженный (не очень-то) перерыв. Пару минут молча смотрит в стену, а потом поднимается и открывает дверь в комнату Кевина. Дэй думает, что никто не знает, где тот прячет свою заначку, но он жестоко заблуждается. Об этом знают буквально все, даже девушки. Аарон открывает ящик письменного стола и лезет под многочисленные учебники истории.
— Ха, нашёл!
Аарон говорит себе, что ему просто необходимо расслабиться. Что он слишком устал. Что если он хотя бы чуть-чуть не снизит уровень стресса, то взорвётся. И в этом он, конечно, прав. Только вот…
Аарон нарушает своё “первое правило” — никогда не мешать водку с энергетиками.
Надо же, какой продуктивный день.
Пару секунд раздумывая, стоит или не стоит наливать водку в стакан, Аарон в конце концов решает что и с горла можно попить, тем более раз уж он собирается выдуть всю бутылку в одиночку. Перед ним на столе всё ещё лежит раскрытый учебник по анатомии, тема — группы мыщц.
Мыщцы…
Аарон откидывается спинку стула и закрывает глаза.
Аарон только что нарушил последнее, третье правило.
Он видит Эндрю в душе. В этом в принципе не было ничего не обычного, брат редко его стеснялся, хотя и откровенно голым перед ним разгуливать не стремился. А зря
Вода струями стекает по шее. У Аарона определённо есть какой-то фетиш, связанный с шеей. И с водой. Руки, слегка подрагивая, намыливают светлые волосы тем самым дурацким шампунем с запахом яблока. Аарон видит, как перекатываются под кожей напряженные, и оттого особенно отчётливые, после тренировки мышцы. Шрамы на спине и предплечьях создают причудливый узор из струек воды.
Аарон следит за движением тёплых (наверняка) капель. Шея, затем плечи, родинка над лопаткой, одна за другой они стекают по позвоночнику на поясницу…
Аарон стонет. Он блять действительно стонет в голос. Рука тянется к резинке спортивных штанов.
Он видит, как пар отражается от стенок кабинки и от этого кожа Эндрю как-будто светится. Аарон подходит к нему и опускается на колени. Эндрю поворачивается, с ресниц капает вода. Взгляд, не ледяной, как обычно, а тот самый, тёмный и мутный, устремлён вниз, на него.
Резинка отодвинута. А белья Аарон не носит. Точно не дома.
Аарон проводит рукой по тазовой кости, по впадинке рядом с ней. Слегка надавливает и ведёт вверх, к прессу. Слегка царапает внизу живота и слышит стон.
Это снова был его собственный стон. Он касается возбуждённой головки своего члена и медленно ведёт вниз.
Стон глухой, сдавленный. Аарон поднимает глаза и видит закушенную губу, красные щёки (ничего удивительного, в кабинке ведь пар) и горящий, голодный взгляд. Аарон хочет кончить просто от этого взгляда и того, что он стоит на коленях перед абсолютно голым Эндрю и твою мать тро-га-ет его.
Но он этого не делает, вместо этого, он крепко сжимает свой член у основания и шипит.
Аарон придвигается ближе, обхватывает руками скользкие бёдра и прикусывает нежную кожу. И ещё раз. И ещё. Пока на внутренней стороне бедра не остаётся внушительный багровый след. Аарон проводит по нему языком, затем носом. Руки блуждают по спине и бёдрам, по всему, до чего можно дотянуться, потому что это его фантазия и в ней Эндрю точно не запретит себя касаться.
Аарон повторяет тоже самое, на этот раз на другой ноге. Чувствует, как кожа под языком горит огнём и как сбивается дыхание Эндрю. Он оставляет ещё несколько отметок, более болезненных, а потом зарывается носом в пах. Пальцы Эндрю сжимают его волосы.
Аарона обдаёт огнём, он совершенно точно себя не контролирует и абсолютно об этом не жалеет. Не ослабляя хватки, водит вверх и вниз по всей длине, иногда задевая головку.
Щекой он чувствует приставший член брата. Это пиздецки горячо. Аарон просто не может этого вынести. Он отстраняется и касается кончиком языка головки. Его прошибает током. Не отрывая взгляда от брата, Аарон круговыми движениями облизывает головку и снова слышит стон.
Это снова его собственный стон. Член немного ноет от того, с какой силой Аарон его держит.
Аарон ведет языком вниз, чередуя движения. То лижет, распластывая язык как можно шире, рвано, резко, по-животному. То лишь кончиком, аккуратно, не отрываясь. Пальцы в волосах сжимаются сильнее, когда Аарон задевает вену. Он знает, у него у самого точно такая же. Он знает, что Эндрю это пиздецки нравится. Он это чувствует.
Аарон ускоряется, грубо и быстро дёргая рукой.
Наконец, он останавливается и заглатывает столько, сколько может. Почти всё. Эндрю шипит и резко толкается ему в рот, от чего Аарона чуть не тошнит. Но он сдерживается, и на смену неприятным ощущениям приходит странная наполненность. Аарон пошире разводит ноги, потом снова их сводит, чтобы получить хоть какое-то трение. Эндрю оттягивает его за волосы, а потом снова толкает на себя. Останавливается, даёт привыкнуть. Аарон скорее чувствует, чем видит, как капли воды и пота стекают по груди и торсу Эндрю, как раскраснелись его губы, как контрастно выглядят засосы на бледной коже. Эндрю снова дёргает его туда-сюда, на этот раз уменьшая временной интервал. Аарон тает. Он ведет языком по той самой венке, когда Эндрю снова натягивает его на себя. Темп ускоряется и Аарон чувствует что вот-вот кончит сам. Его просто кроет с ощущения члена брата на своём языке, с его тяжести и с того, как сжимается горло каждый раз, когда головка касается его стенок.
— Эндрю, блять, блять, Эндрю…
Аарон отчаянно скулит, понимая что больше не продержится.
И тут его руку накрывают ледяные пальцы.
Аарон вздрагивает и открывает глаза.
На него с усмешкой смотрит Эндрю.
— Какой же ты ёбанный нарцисс, братец.
Аарон давится слюной. Его глаза расширяются от ужаса, глаза же Эндрю, напротив, опасно сужаются. Он чувствует как пальцы касаются члена и от этого контраста он просто жалобно скулит.
— О, я похоже прервал тебя на самом интересном? Видишь ли, я стою здесь достаточно давно, и мне всё было интересно, на кого же ты так отчаянно дрочишь.
Это кошмар. Просто страшный сон. Это не может быть реальностью, слышишь, Аарон, не может.
— Тебе, похоже, нужна помощь?
Аарон сглатывает. Он не может ни пошевелиться, ни вздохнуть. Страх едким ядом бежит по венам. Сейчас Эндрю либо убьёт его, либо оторвёт член, что ни чуть не лучше.
— Да или нет, Аарон? Я жду.
Аарон открывает рот, но не может выдавить ни слова. Только с третьей попытки у него получается просипеть:
— Д-даа…
Эндрю удволетворённо кивает:
— Расскажи мне, о чём ты только что думал.
Брови Аарона едут на лоб, хотя казалось бы они и так выше некуда. Он только что услышал… что? Что Эндрю хочет чтобы он ему рассказал?
Тем временем Эндрю опускается на колени перед стулом брата и аккуратно убирает его руку с члена. Аарон жмурится и сипло охает. Потом всё-таки решается посмотреть и видит тот самый горящий взгляд и широченную ухмылку.
— Поздно стесняться, не находишь?
Аарон молчит. Эндрю очень аккуратно, невесомыми движениями водит подушечками пальцев по головке. Аарон сипит.
— Пиз-дееец…
— Не слишком-то содержательно.
Аарон не может не закатить глаза. При всей сюрреалистичности момента, манера общения Эндрю его просто выводит.
— Заткнись.
— О, да неужели, может мне тогда встать и уйти? Или затолкать тебя под холодный душ?
При слове “душ” Аарон охает и снова жмуриться. Эндрю кладет большой палец на головку члена и слегка надавливает.
— Ладно, блять, ладно, хорошо, я думал о том что… о том…О-оох, — запинается Аарон, когда вместо большого пальца на головку ложится язык, — о том как… отсасывал тебе в душе.
Глаза Эндрю моментально темнеют, и он ухмыляется.
— Надо же какое совпадение. Ты не останавливайся, продолжай.
Аарона опять плавит, на этот раз уж наяву. Ему абсолютно всё равно, что Эндрю сделает с ним наутро. Его пьяный мозг просто не в состоянии думать о последствия, да ни о чём он думать не в состоянии, кроме как об Эндрю, который блять-что-ты-творишь-Миньярд берёт в рот его член.
Аарон выгибается и стонет, бесстыдно, абсолютно откровенно толкаясь в рот брату.
— Ого, как интересно.
Эндрю всё ещё ухмыляется и это слышно.
— Блять, Эндрю, я так тебя хочу…
— Да, я догадался, посмотрим, что с этим можно сделать, но сначала расскажи мне, о чём именно ты всё-таки думал пока так бесстыдно дрочил, представляя меня?
Аарон в принципе мог бы кончить только от этого. Всё. Ему больше ничего и не нужно, это и так гораздо больше чем он рассчитывал когда-либо получить. Ему достаточно грязных разговоров и самого факта что его член во рту Эндрю.
Удивительно, кстати, как он до сих пор не кончил.
— Я … блять, я стоял перед тобой на коленях, пока ты мылся в душе и …
Эндрю разводит его колени шире и заглатывает чуть глубже. Аарона выгибает так, что ломит поясницу.
— Бляяять, — хрипит Аарон, — пи-и-зде-ец… Я-аргх… ста-авил тебе засосы. На бёдрах, на животе, везде…
Язык Эндрю скользит по той самой венке, слегка придавливая её. Аарона бросает в жар, он цепляется за всё подряд, за край стола, учебник, за свою толстовку, и сипло стонет.
— Не будь таким громким, ты хочешь чтобы нас вся общага услышала?
Аарон зажимает себе рот рукой и впивается зубами в мягкую ладонь. Это не помогает. Не помогает ни быть тише, ни прояснить рассудок, ни уж тем более продолжать говорить. Он понимает это только когда Эндрю останавливается и Миньярд-который-сейчас-кончит-от-языка-своего-брата кожей чувствует его вопросительный взгляд.
Он собирает остатки воли в кулак. Остатки чего-чего? Будь у тебя сила воли тебя бы здесь не было.
— По-о-том.. потом я облизывал головку твоего члена, она была-аа такая горячая и такая чувствительная, я чувствовал как тебя бьёт дрожь и как ты шипел…
Эндрю повторяет ровно то что услышал и Аарона подкидывает. Он закусывает губу и чувствует металлический привкус, смешавшийся со слюной.
— Бля-яяять, Эндрю-ю…
— Я, блять, я… о, чёрт.. я взял тебя в рот, а ты схватил мои волосы и потянул на себя… Блять, я чувствовал себя таким наполненным, Эн-дрю…
Эндрю моментально берет его член полностью, смыкая губы у основания. Аарон чувствует, что упирается в заднюю стенку его горла и толкается снова. Рот Эндрю такой блядски горячий…
— И мне та-ак нравилась тяжесть твоего члена на языке, я готов был кончить только от этого…
Эндрю отстраняется, не выпуская, впрочем, Аарона полностью.
— Кто бы мог подумать, братец, что ты настолько грязный.
Аарон действительно чуть не кончил.
— Нет, потерпи немного.
Аарон переводит свой совершенно мутный и обдолбанный взгляд и видит, как Эндрю облизывает два пальца.
— Да или нет?
— Д-даа, блять, Эндрю, да-ааа…
И у Аарона окончательно сносит крышу, если, конечно, предположить, что до этого она была на месте. Он не осознаёт ничего из того что делает или говорит. Он разводит ноги, хрипло стонет, до боли цепляется за стол и чувствует горячий язык Эндрю на своём члене, то как быстро двигаются пальцы внутри него и как сильно выгибает спину от каждого толчка. Его лихорадит, на лбу появляется испарина. Он абсолютно разъёбан.
— Бля-ять, Эндрю, ка-ак охуеннооо..
Эндрю крепче сжимает его бедро и ускоряется, у Аарона кружится голова. Он никогда не думал, что его брат может сосать вот так, чуть ли не до свиста в ушах. Аарон сжимается, вздрагивает и хрипит, стонать уже не может, наконец пару раз толкается и кончает в рот Эндрю.
Обямкает, успокаивается, а потом смотрит брату в глаза. Тот всё ещё стоит на коленях с его членом во рту. Наконец, убедившись что Аарон на него смотрит, глотает сперму и облизывает губы.
Аарон чуть ещё раз не кончает.
Эндрю аккуратно вынимает пальцы и шлёпает по ягодице.
— Всегда хотел тебе отсосать.
Аарон дрожит, и сипло, тяжело дышит.
— Кто же знал, что с тобой так интересно, братец.
Эндрю тянет его на себя и помогает подняться. Аарон едва держится на ногах.
Голова пустая. У обоих. Эндрю смотрит на него неотрывно, жадно.
— Не прикасайся к себе больше, пока меня нет рядом. Ты очень-очень громкий.
Эндрю наклоняется и шепчет ему в шею.
— Хочу узнать, насколько громким ты будешь подо мной.
***
Само по себе видеть кого-то с утра пораньше можно счесть за пытку. Видеть с утра по раньше лисов — за особо жестокую пытку. Видеть же с утра пораньше бодрого и ни капельки-блять-не-сонного Кевина Дэя — за попытку доведения до самоубийства. Если бы Аарон учился на юридическом, он бы счёл необходимым приговорить Дэя к лишению свободы на срок от восьми до пятнадцати лет, но к сожалению (или к счастью), Аарон учился на медицинском, а потому методично перебирал в голове способы убийства с невозможностью установить причину смерти, например, можно было бы незаметно вколоть ему огромную дозу инсулина… Это не помогало. Это никогда не помогало. Сколько не думай об убийстве Кевина Дэя, он никуда не исчезнет. Мысли, к сожалению, не материальны и Аарон давно смирился с тем, что Вселенная его бросила (если вообще знала о его существовании). С какого-то хуя вместо положенных двух километров Ваймак заставил их втопить все пять, и теперь, вместо того чтобы более менее спокойно бегать по полю, Аарон по этому полю ползал. Аарон, кстати говоря, ненавидел бег, но как мы уже выяснили, предпочтения Аарона мало кого волнуют кроме него самого (да никого они больше и не волнуют). Тренировочная игра останавливалась каждые пять минут на очередной гневный монолог Дэя, который даже не стеснялся повторяться в фразах (в выражениях он сам по себе никогда не стеснялся). — Хэммик, если ты ещё хоть раз встанешь блять столбом вместо того чтобы защищать свою ёбаную зону я прикреплю к тебе крючки и поставлю в раздевалке в качестве вешалки для одежды! Хотя, ты и тут скорее всего проебешься, с твоим то талантом! — надрывался Дэй. Ники просто закатил глаза. Впрочем, эти ядовитые комментарии не производили абсолютно никакого эффекта, что совершенно неудивительно, если держать в голове, что дело происходит в половину седьмого утра. К семи Эллисон пообещала купить всем наушники с шумоподавлением, а к восьми слала Дэя нахуй каждый раз когда тот открывал рот. Аарон ей завидовал, потому что лично у него не было сил даже на то, чтобы произнести хотя бы одно слово. К восьми тридцати команда уже просто ползала по полю, абсолютно игнорируя и тренера, и звёздную занозу в заднице. Впрочем, лучше всего себя чувствовали вратари, у которых после пробежки было не так много работы. Рене ободряюще улыбалась Дэн и Эллисон, чем только ещё больше их бесила, кажется. А Эндрю… Эндрю стоял в воротах, расслаблено оперевшись на клюшку и лениво наблюдая, как остальных гоняют по полю. У него никогда не было проблем с выносливостью (в отличие от Аарона, блять, гены могли бы и подсуетиться), так что даже если бы ему пришлось быть сейчас в гуще событий, так сказать, вряд ли бы это сильно сказалось на его самочувствии. Аарон не знал что вообще должно случиться с братом, чтобы тот устал. Ни разу на тренировках, кроме того периода когда Эндрю сидел на таблетках и жонглировал временем приёма лекарств, Аарон не видел его выдохшимся. Оставалось только гадать чем эта абсолютно нечеловеческая выносливость может грозить в постели, вряд ли Эндрю устанет даже после третьего раунда, как и после четвёртого, и после пятого, даже если он будет держать Аарона на весу и тра… да твою же ж мать, Аарон, серьёзно?! (да, блять, серьёзно) сколько можно?!“Кейтлин, давай встретимся сегодня после пар?”
Из-за двери своего шкафчика на него внимательно смотрит Эндрю. Но Аарон этого не замечает, он просто спешит убраться подальше от этого чёртового стадиона.***
После двух пар биохимии подряд Аарон уже не очень уверен в том, что хочет встретиться с Кейтлин. У него нет никаких моральных сил на то, чтобы выслушивать её болтовню и своевременно вставлять подходящие фразы. По-хорошему, он не должен думать так о своей девушке. Но по-хорошему он и не должен думать о том как трахается с братом, окей? Так что давайте оставим весь этот бред и примем за аксиому то, что Аарон просто устал. А он действительно невероятно устал, причём неизвестно от чего больше — от сумасшедшего графика или от борьбы с самим собой (очевидно что от борьбы, но Аарон не собирается так быстро сдаваться). Он устало плюхается рядом с Ники и Кевином, как обычно препирающимися по поводу вкусовых предпочтений и тупо смотрит в тарелку. — А я тебе говорю, что если ты намерен тоннами поглощать углеводы, то на поле даже ползать не сможешь! — Да заладил ты со своими углеводами, до вечерней тренировки у меня масса времени, понимаешь? Всё переварится! Дай ты хоть раз нормально пообедать, без своего занудства. Дэй с видом оскорбленного в лучших чувствах человека умолкает и принимается за свой салат. Аарон по-прежнему пялиться в тарелку. — Эй, ты живой там вообще? Тебе полагается усердно жевать, после таких-то умственных и физических нагрузок, — обеспокоено суетится Ники. — Угу, — кивает Аарон, всё ещё не двигаясь с места. — Слушай, ты в последнее время вообще какой-то не такой, на тренировках мажешь, сосредоточиться толком ни на чём не можешь, — встревает Дэй. — Кевин, а Кевин. Просто заткнись нахуй. Кевин уже открыл было рот, собираясь возмутиться, но тут на поднос Аарона легла шоколадка. Он обернулся. За ним, скрестив руки, стоял Эндрю. — На. Съешь. Аарон кивнул и вернулся к созерцанию тарелки. Эндрю занял соседнее место. Подошедший следом Нил слегка потеснил Ники и теперь хотя бы было кому отвлечь Дэя с его нравоучениями и разговорами об экси (Аарон даже и не подумает говорить ему спасибо). Эндрю толкает его ногой под столом, и Аарона прошибает током. — Съешь, говорю, на одних энергетиках ты отдашь концы быстрее чем сдашь сессию. — Спасибо что подметил, я именно этого и добиваюсь. — Еблан. — Мудила. Эндрю звонко цокает языком, чтобы Аарон повернулся к нему лицом, а не правым ухом. Аарон закатывает глаза и поворачивается.***
После обеда Аарон идёт прямиком в Лисью Башню, у него нет желания сидеть на биологии, особенно если учесть, что она у них с Кейтлин совместная, а следовательно слиться со свидания (которое ты сам же и назначил, придурок) у него нет никаких шансов. Вообще-то, он уже пропустил одну пару на этой неделе… Аарон нарушает второе из своих “нерушимых” правил. Ну и плевать. Аарону вообще похуй. Он кидает рюкзак на пол и плюхается на один из мешков рядом с телевизором. Всё, чего он хочет, это ближайшие два часа резаться в приставку и ни о чём, блять, не думать. И когда это, скажите пожалуйста, всё шло так как хотел Аарон? Вот именно. Где-то через полчаса усердных попыток пройти очередной уровень в гостиную заходит Эндрю. Что он тут делает — абсолютно не ясно, потому что ему полагается сейчас сидеть на философии. Ну да, у Эндрю же нет дурацкого правила о количестве проёбанных пар, так что он вполне может себе позволить на них и не ходить. — Хули ты тут забыл? Эндрю не удостаивает его ответом. Просто проходит к окну и достаёт из пачки сигарету. Поворачивается к Аарону и закуривает, но всё ещё молчит. Ну да, с чего бы это ему с ним разговаривать. Аарон тихо бесится. Миньярд-на-полторы-минуты-старше что-то прикидывает, закрывает окно и подходит к соседнему. Аарон недоумённо на него смотрит. — Тебя продует, если будешь у открытого окна сидеть. — Чего, блять? Тебя-то это с каких хуёв ебёт? — Ты тупой или у тебя провалы в памяти? Договор, Аарон. Ещё меньше чем заниматься организацией твоих похорон, мне хочется терпеть твои сопли и причитания Ники. — Отъебись. Аарон закатывает глаза и пытается сосредоточиться на игре. Ну и разумеется, у него нихуя не получается. И не получится. Эндрю сверлит его таким взглядом, что в Аароне уже где-нибудь да должна была образоваться обугленная дыра. Он снова оборачивается на брата. Потом вздыхает, отбрасывает джойстик, встаёт и подходит к подоконнику, на котором устроился Эндрю. В кармане (в который уже раз) пиликает телефон. Аарон догадывается, кто бы это мог быть, но ему совершенно не хочется это проверять. Тем не менее он достаёт телефон и читает сообщения. Кейтлин: 15:21 “Аарон, ты где?” 15:22 “Почему ты не на паре?” 15:27 “С тобой всё в порядке?” 15:32 “Аарон!!!!” 16:03 “Всё в силе после пар?” 16:14 “Аарон, ты ответишь мне или нет?” Очевидно, нет, думает Аарон, раз я тебя игнорирую. Он хмурит брови и протягивает руку Эндрю. Тот не меняется в лице и выжидает. — Дай мне тоже. — Курить вообще-то вредно, ты в курсе? Тебе зависимостей мало? — Жить тоже, от этого вообще-то умирают, ты в курсе? Эндрю пожимает плечами и протягивает брату сигарету. От прикосновения его холодных пальцев Аарона коротит. Натурально коротит, это не просто мурашки по коже, это натурально электрический разряд. Не так уж и много моментов, когда братья друг друга касаются. Не настолько мало, чтобы Аарон помнил каждый из них, но в последнее время его память магическим***
Аарон закатывает глаза. Боже, он за сегодня сделал это уже столько раз, что в следующий они просто застрянут в таком положении. Ну и отлично, думает Аарон, не буду хотя бы видеть этих придурков. После вечерней тренировки, которая прошла ничуть ни лучше чем утренняя, ему просто необходимо сесть и выучить эту блядскую анатомию. Совершенно необходимо, у него через три дня зачёт. Вместо этого он сидит и слушает как под фон записи очередной игры Троянцев, которую Кевин смотрит, развалившись на диване, Ники увлечённо болтает с Эриком по телефону. Отсутствие непристойностей совершенно не служит смягчающим обстоятельством, потому что его кузен слишком громкий, чтобы этот прискорбный факт можно было вообще хоть чем-нибудь смягчить. Эндрю сидит на стуле и ковыряется ложкой в ведёрке с мороженым. Аарон старается не смотреть на него, потому что каждый раз, как он это делает, чувствует пальцы брата на своей шее и ему хочется застонать. Аарон чувствует себя дураком. Да он и есть дурак, кто же ещё. Тем не менее, осознание факта собственной безнадёжности никаким образом не спасает его от учёбы, а потому Аарон в хуилионный раз закатывает глаза (о чудо, они не застревают) на слишком бурный взрыв хохота Ники и мужественно открывает книгу. — Эй, ребят, — в комнату заглядывает Нил, — у Дэн есть предложение отпраздновать окончание этой чертовски тяжёлой недели куда-нибудь сходив. Вы как? Аарон не верит своим ушам. Нил второй раз за день натурально его спасает. Ну надо же, и домашние животные иногда на что-то годятся. Из-за обилия зачётов, экзаменов и тренировок, монстры в эту пятницу в Колумбию не поехали, а значит у них нет возможности отвертеться от приглашения Дэн и ко. Нет, технически конечно есть, но после того, как команда наконец-то сплотилась, этой возможностью никто обычно не злоупотребляет. А это значит, что у Аарона есть все шансы остаться в Башне одному и спокойно заняться своими делами, ресторан не Колумбия, насильно его туда никто не потащит. Через пятнадцать минут всё стихает. Аарон наконец-то остаётся один. Точнее сказать, наедине с собой и своими мыслями. И к анатомии они имеют весьма косвенное касательство. Ещё через пятнадцать минут он сдаётся и идёт к холодильнику. Ежевечерняя доза таурина должна помочь ему сконцентрироваться.
