Брошенный в тишине

На туманные, пропитанные холодом и сдержанностью земли Облачных Глубин белым одеялом лёг снег. Приближался декабрь: темнело уже рано, и особая, тяжёлая тишина, приносящая опустошение и возникающая именно в минуты духовного упадка, окутывала окрестности. Становилось ещё более уединённо и... одиноко. С тех пор, как Лань Ванцзи ушёл, в душе Вэй Усяня это чувство закрепилось, кажется, навечно. Лань Чжань ушёл тихо, без сцен и ярких эмоций. Не выгнал Вэй Ина на холодную улицу. Просто ушёл сам. Просто в один момент решил, что пришло время, и вышел, ступая по мёрзлой земле. Просто оставил Вэй Ина одного. В цзинши всё темнело, и Вэй Усянь встал, чтобы зажечь фонарь. Мерцающий тёплый свет залил знакомые стены, стол, кровать. Всё было как и всегда. Только Лань Чжаня не хватало... Раздался хлопок — Вэй Ин открыл банку Улыбки Императора. Сделал глоток и, прикрыв глаза, продолжил размышлять. По правде говоря, Лань Чжань ушёл не по своей воле. Его вынудили. Вынудили те, от кого он никогда не ждал такого предательства. На кого бы не подумал. Такие милые ранее, они оказались такими бессердечными, жестокими и эгоистичными теперь. Настоящие звери! Но... Он обязательно вернется. Вэй Ин верил. Он видел эту уверенность в тех преисполненных нежности светлых глазах, в ровной, несгибаемой обстоятельствами осанке, в последнем мимолётном прикосновении к руке Вэй Ина. Потому мужчина в одинокой заснеженной цзинши несмотря ни на что оставался полон надежды непременно дождаться однажды своей любви. И эта вера заставляла его держаться, не падать духом и вслушиваться в каждый шорох, робко прорывающийся сквозь холодную тишину. Тихо. Только снег шуршит. И вдруг — чьи-то легкие шаги по сугробам, там, за окном. А в следующую секунду Вэй Ин уже летит в объятия любимого. – Лань Чжа~ань! Лань-гэгэ! – захныкал мужчина в своей излюбленной манере. – Ты ушёл так надолго! Я так скучал! Лань Ванцзи только бережно поглаживал его по волосам. – Лань Чжань! Лань Чжань! Ты не представляешь, как я ждал! Тебя всё не было и не было, а я верил, я точно знал, что ты придёшь, Лань Чжань! – Конечно. Вэй Ин продолжал распинаться в описаниях разлуки и своих страданий, Ванцзи же просто молча радовался долгожданной встрече. – Лань Чжань, – вдруг особенно эмоционально заговорил Вэй Усянь, – Так что же, что же тебя задержало? Я не думал, что твой уход растянется настолько... Настолько... – Он замолчал, полный эмоций. – А, – ответил Лань Ванцзи. – Прости, Вэй Ин. Кролики разбега́лись. Как будто не хотели переходить в теплый сарай. Я собирал их все двадцать минут. – Двадцать минут!.. – Страдальчески застонал Старейшина Илин.