Боль

      Орочимару откинулся на подушки. Со лба крупными каплями стекал пот.       Он весь уже был мокрый, как будто под дождь попал.       Жадно хватая воздух, он попытался сфокусировать взгляд на потолке.       Комнату освещала одна единственная свеча, которую он разрешил оставить. Казалось, что в темноте боль не настолько сильна. Но только казалось.       Уж Орочимару знал, что просто обманывает себя, пытается абстрагироваться от боли, которой нет конца и края.       Чертов старикан.       Как же Орочимару его ненавидел.       Грудная клетка ходила ходуном. Десять минут передышки и она накатит по новой.       Боль.       До этого Орочимару никогда не знал её. До этого, все ранее им пережитое казалось лишь детской забавой.       Она накатывала как волна, как цунами, от которого нет спасения. От нее, как и от стихии невозможность было спрятаться, ее можно было только принять. Перетерпеть.       Дыхание не восстановилось, а взгляд так и не смог зацепиться за потолок, тот постоянно расплывался. Еще и эти блики от горящей свечи.       Вся постель уже была мокрой от пота.       Сколько он уже в таком состоянии находится? Неделю? Год?       Из-за боли он совсем потерялся во времени.       И до него наконец дошло, что от неё нет спасения. Его руки находятся в желудке шинигами. И потому эта адская боль, берущая свое начало с мира мёртвых, не пройдет после употребления обезболивающего.       От нее не избавишься обычными средствами смертных.       Смертных...       Ну конечно!       От мысли посетившей Змеиного Санина, даже показалось, что мертвые руки пошевелились. Показалось.       Старик же дал разгадку. А он... Он сконцентрировался только на своих ощущениях и страданиях, которые не испытывал на себе ни один шиноби. Он первый. И что-то подсказывало, что последний.       Но на это плевать.       Техника Четвёртого Хокаге. Четвертый Хокаге. Жена Четвёртого Хокаге. Узумаки Кушина.       УЗУМАКИ.       Надо встать. У него были в архивах техники этого ушедшего в небытие клана.       Надо встать.       Вот только передышка перед очередной волной подошла к концу и боль мира мертвых по новой накатила, заставляя Санина выгнуться дугой на постели, сцепить зубы и дышать через раз.       Главное перетерпеть. А там...       Он избавится от этой боли. Он найдет выход.       Это была последняя связная мысль Санина, перед тем как потерять сознание от нового шквала боли.