До самого конца

      Сынмина уже достал этот силуэт. Он видит его уже недели две, и тот не дает ему покоя. Каждый день, примерно в одно и то же время его рутины, он оглядывается по сторонам (уже автоматически) и видит светлую голову. Парень повёрнут к нему всегда затылком, всегда в новой одежде, без повторения образов, и всегда быстро исчезающий. Не намеренно. Это видно по расслабленной походке, чуть заметной улыбке, когда тот поворачивает голову и видно не только затылок. По тому, как тот заходит в ближайший магазин и выходит, но Сынмин уже не видит. К сожалению.       Ещё неделя. Парень не меняется (опять же, кроме его одежды). И его лицо всë так же не видно, а настроение будто не терпит каких-то потрясений, оставаясь тем же. Может есть в этом месте что-то, что его радует? Да нет, бред.       На четвёртой неделе кому-то явно везëт, потому что не все так легко и спокойно проводят первые пары в университете после каникул. Практически весь месяц летних каникул у Сынмина в голове был этот парень с белыми волосами, а сейчас, с продолжением учёбы, тот явно решил остаться насовсем, потому что они встречаются в стенах университета, перед зарубежной литературой Сынмина и его психологией.       Опрятный, яркий, к тому же удивленный. У Кима захватывает дыхание, а 'незнакомец' лишь машет, как бы подзывая. - Мы что, в одном универе? - Так ты тоже здесь учишься?       Вопросы вылетают одновременно. Так, настроение словили одно, диалог должен сложиться. - Это жесть, я думал о тебе последние… Не помню, ещё на летних… - То же самое. Я вообще не думал, что ты реальный, — блондин смешно улыбается. С этого ракурса его улыбка ещë эмоциональней. А ещë шире. Это красиво. - Ты на лису похож. - А ты на щенка, — видимо, это их язык: говорить первое, что придумают. - Так и… Ладно, пока не потерялись, дай номер. - Окей, записывай.       Так и познакомились. Оказывается, чтобы найти кого-то, достаточно всего лишь поступить в одно место. Всего лишь. Без учёта того, что у Чонина – его так звали – поступить сюда давняя идея, да и жил он в Пусане всю жизнь, а не в Сеуле, как Сынмин. Ладно, наверное, ещë надо быть очень удачливыми.       Чем больше времени они проводили, тем больше нравились друг другу. Одни увлечения, вкусы в еде – кстати, сильно упрощает поиск забегаловок для встреч – и в музыке. Даже в детстве смотрели одно и то же, а во взрослой жизни было о чем поговорить, в вопросе ностальгии особенно. Они увлечённо обсуждали что-то, сверкая глазами, жестикулируя и смеясь. Часто зависали в одних местах, молча. Они могли делать важные дела, какими бы они ни были, в компании друг друга, не отвлекаясь на разговоры, будто каждый один в комнате, даже если сидят чуть ли не в обнимку. Какой-то верх взаимопонимания и чувства друг друга.       Они были похожи, но были разными, они разные люди, но многое их связывало.       Стать для кого-то безопасным местом – одна из самых важных вещей в жизни. И они отлично справились с ней. А главное, что они верили в свой успех и дальнейшее общение, вплоть до гроба.       Так верили, что в один момент всë точно дошло бы до клятвы быть вместе, пока смерть не разлучит их.       Наверное, это стало бы действительностью, если бы в один момент Чонин не позвал бы Кима на разговор, где робко, словно его признание в любви могут отвергнуть, сказал, что болен раком и не доживет даже до 30. Сынмин, не веря, посмотрел на своего парня, а тот лишь нервно улыбался, ожидая реакции. Наверно, он вполне логично ожидал слез и окончания их общения или чего-то такого, но старший только обнял его, сжимая плечи с невероятной силой, словно собирался расплющить его прямо здесь, и сказал, что они справятся. Чонин не знает каким образом можно справится с необратимой смертью, но предпочитает верить.       В свой день рождения Чонин позвал Сынмина к себе. За окном промерзлый февраль, а они в тепле, лежат на пледе и держатся за руки. Словно никто не стал ближе к смерти на год, хотя можно хоть отсчитывать. -Однажды тебе придется двигаться дальше. -Хочу ли я знать почему ты так думаешь? — Сынмин перевернулся на бок, улыбаясь парню. -Я умру, а ты нет. Я умру, а ты останешься с мертвым парнем. Зачем это? -Знаешь, грустно видеть, как ты уходишь. Я бы хотел надеяться, что ты останешься, — Ян сверлил его лисьими глазами, которые не были в типичном прищуре, а даже сильно раскрылись, в нервном ожидании конца чужой речи. — но мне кажется я слишком занят тобой, чтобы полюбить кого-то ещë. -Это неправильно. Зачем тебе это? -Потому что я хочу, чтобы моей последней любовью был именно ты. -И ты собираешься жить свои счастливые лет сорок в полном романтическом одиночестве? -А кто сказал, что у меня есть эти сорок или хотя бы пять лет? — оба замолчали. Сынмин улыбался, а Чонин всë не мог понять, какого хрена. -Ты хочешь убить себя в день моей смерти? — Ким рассмеялся. -Ну уж нет, я не настолько сильный. Чонин, пораскинь мозгами, где я видел тебя? Где ты видел меня? -У диспансера? -И вот мы дошли до нужной точки.       В целом, это было достаточно ожидаемо. Не менее ожидаемо, чем смерть Чонина в следующем году и Сынмина через месяц.       26 июня и 31 июля.       Рак щитовидной железы. У обоих.       Более 90% больных после лечения живут более 5 лет, а то и больше, но не ко всем судьба так благосклонна. Поэтому у них вышло прожить 5 лет, но только после диагностирования заболевания.       24 и 25 лет.