Пусть каждый день будет Рождество

24 декабря, 23:30, Наши дни, Лондон – Ангел, мы могли бы припарковаться поближе. Холодно, знаешь ли! – ворчал Кроули. Он натянул лацканы пиджака и подул на руки в надежде согреть их, идя по тротуару, на котором в лунном свете отражалась пыль свежевыпавшего снега. – Да, я в курсе. Однако я хотел немного прогуляться, пока мы здесь. И я сказал тебе надеть шарф, дорогой. И перчатки. Ты сам отказался это сделать. – Азирафаэль возразил в ответ с легкой усмешкой. Тем не менее он немного пожалел своего возлюбленного. Он знал, что в зимние месяцы Кроули может замерзнуть, даже укрывшись горой одеял в их коттедже. – Вот, – предложил он и извлёк из кармана пальто теплый шерстяной красный шарф в тон своему клетчатому. Остановившись на месте, он развернул Кроули к себе и протянул руку, чтобы надежно обмотать шарф вокруг шеи демона. – Вот так, – хмыкнул он, похлопывая шарф по груди Кроули, как раз в тот момент, когда по щекам демона пробежала волна тепла. Кроули, конечно, отрицал это, как отрицал и то, что это было вызвано задержавшейся на его груди ладонью ангела или блеском его ярких глаз, в которых отражались золотые рождественские огни, освещавшие улицу. Это было что-то новое, то, что они нашли друг в друге. Ну, относительно. Или, в каком-то смысле, ведь разве у них не было так всегда? Это... мы. Вместе. Только они вдвоем. И наконец-то наступил мир теперь, когда и Небеса, и Ад согласились - всего лишь во второй раз за всю историю Вселенной - оставить их в покое. Да, Армагеддон 2.0 был остановлен, и мир будет жить ещё один день или около того. Эта пара, две половинки одного целого, которые всегда были созданы друг для друга, ещё до Начала, даже успели найти коттедж, чтобы поселиться в нем вместе. Но это не означало, что они совсем перестали выходить в город - у Азирафаэля по-прежнему был книжный магазин, и они по-прежнему пили кофе с Ниной и Мэгги, ели пирожные, а также обедали и ужинали в "Ритце", естественно, но они оба очень любили уединение, которое обеспечивал им их собственный маленький кусочек земли. – А что касается перчаток, – с тёплой улыбкой продолжил Азирафаэль и взял одну из холодных рук Кроули в свои и поднес её к губам, нежно поцеловав костяшки пальцев. Лицо демона пылало ярким пламенем в тон его огненным волосам, и он был способен лишь тихо выдохнуть, когда ангел опустил их руки вниз, продолжая держать его одной рукой и, в конце концов, переплетая их. – Теперь лучше? Кроули прочистил горло и посмотрел вперед, что было лучшим ответом, который Азирафаэль мог из него вытянуть, по крайней мере, пока они были на людях. Демон мог быть достаточно ласковым за закрытыми дверями, но здесь, на глазах у всех? Впрочем, никто и не обращал на них внимания. – Ну же, ангел. Ты же не хочешь опоздать, правда? – напомнил он ему, подталкивая вперед. Они пришли сюда ради него, в конце концов. Кроули, честно говоря, было наплевать на это зрелище, учитывая, что это была не совсем его сцена. В буквальном смысле. Пара вышла на каменную дорожку церкви Святого Джеймса и пройдя через её ворота, лавируя в темноте, они подошли к одному из больших окон. Заглянув внутрь, они увидели, что неф был тепло освещен свечами из люстр, освещавших членов хора и прихожан, а в проходах стояли сотни отдельных свечей. Живописно в самом простом смысле слова, Азирафаэль почувствовал, что перенесся в давно минувшее столетие. Времена, конечно, изменились. Но когда он посмотрел на демона, уже не в первый раз стоявшего рядом с ним на святой земле (или почти на святой земле - стоять рядом с фундаментом тоже было честно), когда внутри звучал хор, он не мог не чувствовать, что кое-что, возможно, самое важное, осталось неизменным. В яслях, без кроватки для сна, маленький Господь Иисус положил свою сладкую головку. Звезды на ярком небе смотрели вниз, где лежал Он, маленький Господь Иисус спал на сене. Рядом с завороженным ангелом, Кроули фыркнул, когда хор запел, и заработал слегка неодобрительный взгляд. – Ах, да. Прости, – оправдывался он. Дело было не только в том, что ангел любил традиционные песни и колядки больше, чем он, просто... – Ну, знаешь, просто тема и всё такое, – объяснил он, пожав плечами. – Рождество? – с недоверием спросил Азирафаэль. – Нет! Просто... ясли. Сено. Без кроватки. Не совсем так, как должно было быть, не так ли? – Кроули ухмыльнулся. Лицо Азирафаэля опустилось, и он отвёл взгляд как от Кроули, так и от хора, как будто это было сигналом для всех вокалистов обратить внимание на него. Никто из них, разумеется, этого не сделал. Нет, снаружи, на холодном снегу, ангел и демон едва ли были заметны. – Для начала, это было даже не в декабре, – продолжил демон. – Я не хотел, чтобы так случилось! – Азирафаэль с драматическим видом прервал демона, ухмылка Кроули усилилась. – О, я за много лет до этого забронировал для них все комнаты! Достаточно места для Его появления! Всё было прекрасно подготовлено!

-----------------------------------------------------

2 до н.э., Вифлеем – Здравствуйте! Ах, да! Это снова я! Ну, я полагаю, прошло уже... о, немного времени, не так ли? Два, три... возможно, даже десять лет, не так ли? – радостно спросил Азирафаэль, одетый в длинный белый халат и соответствующую головную повязку. – Боже, время здесь летит незаметно, не так ли? – Ангел рассмеялся и улыбнулся яркой улыбкой, которая почти вибрировала прямо из его тела. – Не могу поверить, что уже пора! Трактирщик моргнул в ответ. – Могу я вам помочь? – спросил он, казалось, не узнавая слишком нетерпеливую фигуру перед ним. – О да, конечно, можете! Видите ли, у меня здесь бронь! Довольно важная бронь, но об этом мы ещё поговорим! О, совсем скоро! – Ваше имя? – спросил трактирщик, копаясь в архиве, его палец скользил по листам папируса. – Да, конечно! Да, я заказал номер несколько лет назад. О! Но бронь должна быть на имя Азирафаэля! – Отметил ангел, заглядывая в исписанные листы, пока не заметил своё имя. – Вот оно! О да, это я! Прямо здесь! Я забронировал каждый номер гостиницы! – Все комнаты? Вам нужна каждая комната? – с недоверием спросил мужчина, хотя и перечитал написанную ранее просьбу ещё раз, чтобы убедиться. – Впрочем вы ведь заплатили заранее, так что... – рассудил он. – Замечательно! Да, замечательно! О, они скоро прибудут, спасибо! – Азирафаэль засиял и поспешно направился к дверям трактира, собираясь уходить. – И да благословит вас Господь! – Он помахал рукой на прощание, как раз когда трактирщик начал снимать ключи один за другим с крючков, чтобы отдать их. – Подождите! Вы забыли... – начал трактирщик, протягивая один из простеньких ключей, когда дверь распахнулась. На пороге появились взволнованный молодой человек и глубоко беременная женщина, которая должна была уже свалиться с ног, если судить по её тяжелому, болезненному дыханию. А в нескольких шагах позади них незаметно скользила змея. – Простите. Всё занято, – пожал плечами трактирщик.

-----------------------------------------------------

Наши дни, Лондон Кроули суетился с новым шарфом, пытаясь затянуть его, и снова потянул за лацканы пиджака, как раз в тот момент, когда церковные часы пробили двенадцать раз. Полночь. Что означало... – Счастливого Рождества, дорогой, – прошептал Азирафаэль, обнимая Кроули за талию, просто чтобы согреть демона, и положил голову ему на плечо. – Но ведь это было не в декабре. Рождение, – поддержал Кроули. Конечно, Азирафаэль прекрасно знал, когда всё это произошло столько лет назад. Кроули, находивший всё это таким забавным, никогда не позволял ему забыть об этом. – Так что, если подумать, сегодня не так уж много поводов для празднования. По крайней мере, не для этих людей, - добавил он, жестом указывая на хор и присутствующих внутри. Этой толпы. Долгие годы это всегда была ваша часть (ангелы) и моя часть (демоны). В наши дни были только... мы. Это была приятная перемена. – Тише, – легкомысленно запротестовал Азирафаэль, пытаясь утихомирить демона и успешно добился своего, прижав теплые губы к холодной щеке. – Может, пойдём домой? Кроули вздрогнул от нахлынувшей ласки и изо всех сил постарался не обращать внимания на тепло, которое заливало его с ног до головы. Может быть, если он проигнорирует это, притворится, что его это не касается, то ангел даже не заметит этого. Азирафаэль, конечно, всегда замечал. – Пойдём, – тихо рассмеялся ангел, беря руку демона в свою и повернулся, чтобы покинуть территорию через открытые ворота по заснеженным дорожкам, устилавшим улицы. Воздух был прохладным и тихим, лишь ботинки хрустели по свежевыпавшему снегу. Словам не нужно было постоянно заполнять пространство между ними, хотя сейчас они говорили друг другу больше, чем за прошедшие столетия. Не обязательно количественно, но существенно больше. Конечно, оба они по-прежнему знали, что их любовь друг к другу была столь же громкой и очевидной в тишине - в совместных беседах за чаем или бокалом вина, в вечерах, которые Азирафаэль проводил за чтением при свете лампы в постели вместе с Кроули, прижавшимся к его боку, в солнечные полдни, которые Кроули проводил стоя на коленях у кустов роз в их саду - жёлтых, а не красных, - а Азирафаэль откусывал пирожное у маленького железного столика на трех ножках, который они поставили прямо в центре обильно цветущего сада. Да, даже зимой Кроули приучил луковицы галантуса прорастать. И всё же было приятно слышать эти слова, произнесенные вслух. – Спасибо, дорогой, что побаловал меня сегодня хором, – проговорил Азирафаэль, когда они шагнули по обе стороны от Бентли. Кроули щелкнул пальцами, и двигатель взревел еще до того, как кто-то из них сел в машину, и в салоне стало совсем жарко. – Я знаю, что они не совсем соответствуют твоим вкусами. – добавил ангел. Кроули насмешливо хмыкнул. – Нгк, даже близко нет. Считай это рождественским чудом, – уступил он, и глаза ангела сверкнули в лунном свете с крыши "Бентли". Они сели внутрь одновременно, приветствуемые, как это часто бывало, ярким звуком Фредди Меркьюри.

Oh, my love, we’ve had our share of tears

Oh, my friends, we’ve had our hopes and fears

Oh, my friends, it’s been a long, hard year

But now it’s Christmas

Yes, it’s Christmas

Thank God it’s Christmas

Как только наступил декабрь, Бентли стала чередовать только две песни, посвященные празднику. Вторая - "A Winter’s Tale". Кроули переключил машину на нужную передачу и (медленно, шокирующее медленно) отправился вперед по снегу в полуторачасовую (а с демоном за рулем - и того меньше) поездку из города до коттеджа. – Счастливого Рождества, мой ангел, – наконец произнес Кроули, положив одну руку на бедро Азирафаэля, а его губы чуть приподнялись в улыбке, которая была предназначена только для его ангела.

Let it be Christmas

Every day