WOVE

      На низкий стол мягко приземляется упаковка сахарного печенья, следом с неприятным стуком ставится чашка с не самым хорошим кофе и в коричневую жидкость бухается чайная ложка. Мужчина, сидящий на небольшом диванчике рядом со столом, немного морщится и дергает золотистым ухом, смотря на то, как по деревянной поверхности расплывается пятно, но ничего не говорит, а переводит внимание на диван напротив.       - Итак, начнем?       - Меня зовут Пак Сонхва, мне вас порекомендовала коллега. Сказала, что Вы отлично справляетесь со своей работой и, - мужчина замолкает, его пальцы дрожат, пока он тянется ими к столу, - и я хочу, чтобы Вы выяснили, изменяет ли мне мой парень, - Сонхва тянется к чашке руками, подносит кофе к носу и невольно морщится, пока нюхает напиток. Ну да, агентство, хозяином которого является Чон Юнхо, еще совсем молодое, денег почти не водится, а за работу он берет совсем мало. Возможно, во всем виновата его вторая сущность. Золотистый ретривер, добрый и услужливый – природа замечательно пошутила.       - С чего Вы решили, что Вам не верны? Какие-то предпосылки были? – Чон усаживается на диване так, что прижимает левым бедром половину хвоста к мягкой поверхности, а рядом в кресло приземляется его помощник, который неосторожно пролил напиток, пока подавал его гостю. Парень на вид младше, чем его начальник и несмотря на то, что он наполовину лис, выглядит ничуть не хитрым, как привыкли думать, а нежным и добродушным.       - Я не хочу нагнетать, - Пак все-таки делает осторожный глоток и даже не морщится, - но в последнее время он почти не появляется дома, на звонки отвечает через раз и от него начало пахнуть, - его белые ушки раздраженно дергаются и грустно прижимаются к голове, - котом.       Юнхо внимательно слушает, записывает все в небольшой блокнот и кивает головой, как бы говоря, что он все понимает. Мужчина закидывает ногу на ногу, прижимая свой длинный хвост еще сильнее к сиденью, но, кажется, даже не обращает внимания на неудобства.       - Ну, на лицо все признаки того, что что-то происходит, - Чон стучит кончиком ручки по губам, смотря на свои записи, - но пока все-равно нет достоверной информации о том, что Вам изменяют. Может быть, что-то происходит у него на работе?       - Нет, - Сонхва отрицательно машет головой, - он работает учителем в младшей школе, максимум, что может произойти – кого-то из детей вырвет от вредной еды прямо на уроке.       - Хм, - Юнхо нахмуривает брови, не поднимая взгляда на клиента, - я думаю, что всему этому есть объяснение. И оно не такое, какое Вы сами себе придумали, - Чон мягко улыбается, - мы возьмем Ваше дело, - Чон бросает мимолетный взгляд на помощника – Сон Минги – пока тот, высунув кончик языка от усердия, конспектирует весь разговор. Когда он делал это впервые, Хо спросил у него зачем заниматься ненужной работой, но Сон, с горящими глазами, ответил, что хочет попробовать сделать так, как происходит в фильмах. С тех пор прошло больше года, а привычка писать все подряд никуда не ушла.       - Спасибо, Вам, большое, - Сонхва несколько раз коротко кланяется, - я оставлю Вам свой номер для того, чтобы мы могли связаться. Оплата?       - Оплата после, - отвечает Юнхо, поднимаясь со своего места и сразу становясь каким-то напряженным, на что указывает прижатый к ноге хвост.       Пак кланяется в дверях еще несколько раз, бесконечно благодаря за, еще даже не начатое расследование, и только потом уходит, обещая написать в какао все данные его парня и место его работы. С его уходом, Юнхо вздыхает. Он так не любит, когда ему приходится расследовать заведомо безнадежные случаи, но каждый раз ему хочется, чтобы он сам и его клиенты ошибались в своих выводах. Это дело обещает быть таким же. Несмотря на свои прошлые слова, Чону кажется, что если взять все перечисленные предпосылки, то вероятность измены почти стопроцентная.       - Не понимаю, - Юнхо вздрагивает, оборачиваясь на Сона, который в своих мыслях смотрит куда-то за окно, бездумно расчесывая пальцами рыжую шерстку на хвосте, - если ты больше не любишь своего партнера, то почему нельзя расстаться сразу?       - Возможно, люди боятся сделать другим больно?       Минги резко разворачивается от чего в его рыжем, пушистом ушке блестят две длинные сережки – маленькая звездочка и серебряная корона – и возмущенно уставляется на своего начальника.       - А разве измена не сделает больнее?       - Если о ней узнают – да. Ну, а если нет, то это остается только на их совести, - Чон подходит к столу, убирает кружку и вытирает грязные, высохшие разводы на столе, - в любом случае, мы должны продумать, как нам действовать.

***

      Через два дня после прихода в их конторку Сонхва и, как раз, после двух выходных, Юнхо и Минги ютятся в небольшой машине старшего, припаркованной у начальной школы Сеула. Чон зачитывает вслух данные подозреваемого, передавая его фотографию в руки Минги.       Ким Хонджун, двадцать восемь лет, родился с Аняне, но, как только ему исполнилось десять, переехал с родителями в столицу. В отношениях с Пак Сонхва уже почти пять лет. Вредных привычек нет. Хобби – написание песен.       Уже на подъезде к школе Чон писал клиенту, чтобы разузнать, как те провели уикэнд, и узнал, что Сонхва не знает, находился ли его парень дома, потому что уехал на это время к родителям в Чинджу, чтобы немного развеяться и отдохнуть от переживаний. Пак Хонджуну не звонил и тот сам не то чтобы рвался, чтобы связаться со своим парнем, скинул пару сообщений и на этом все.       - Нам от этого не легче, - хмуро замечает он вслух, а Минги непонятливо на него смотрит, отвлекаясь от разглядывания симпатичного мужчины на фото и слизывая с верхней губы молочную пенку. Юнхо, увидевший это, подвисает, но быстро приходит в себя, встряхиваясь и дергая светлыми ушами по очереди, - Они не виделись. Поэтому сегодня мы точно должны проследить за тем, как проходит день Кима, чтобы узнать, что там происходит.       - Уроки должны вот-вот закончиться, - говорит Минги, протягивая изображение обратно, - в начальной школе занятия заканчивают рано, но если он остается с детьми до тех пор, пока их не заберут родители, то тогда мы здесь до вечера.       Юнхо кладет все бумаги обратно в тонкую папку, убирает ее на приборную панель и откидывается на спинку сиденья. Он очень рад, что когда-то нанял Минги на работу, тот очень сообразительный и услужливый, но в то же время он проклинает этот день. Это произошло давно – один год два месяца и четырнадцать дней назад, если точнее, но кто считает, правда? – Чон тогда только месяц как открылся и клиентов было немного, поэтому, когда к нему пришел Минги, был безумно рад. Сначала он принял его за клиента, но почти сразу выяснил, что тот пришел по объявлению о поиске помощника, которые развесил Юнхо по всем столбам в ближайшей округе, и сразу же показал себя, как отличного работника, не очень умелого помощника по хозяйству и безумно милого парня. Чего прибедняться, Юнхо почти сразу влип в него, как в тягучую карамель, и даже не пытался выбраться, понимая, что своими барахтаньями только ввязнет еще глубже. А Минги, не зная, что его начальник пускает на него слюни, вел себя, так, что Чон бил себя по рукам и рычал в себя от желания обнять и вжать его в свое тело. Сон постоянно кутался в огромные худи, обязательно самых нежных цветов, заплетал короткие косички на волосах, добавляя в них бусины или же завязывая разноцветными резинками, но то, что больше всего добивало хрупкое сердце двадцатишестилетнего Чон Юнхо – два прокола в мягком ушке в котором болтались милейшие сережки.       На удивление, наблюдаемый Ким Хонджун появляется через два часа в дверях школы. Чон удивленно смотрит на время и хмуро следит за тем, как мужчина подходит к воротам и останавливается, вынимая из кармана телефон и что-то в нем печатая.       - Может он пишет Сонхва-хену? – спрашивает Минги так же пристально наблюдая за Кимом, - Ну как бы, вот я вышел с работы, скоро буду дома, люблю-целую?       - Как бы я хотел, чтобы мне писал такие сообщения ты, - думает Юнхо, а вслух произносит, - продолжим наблюдать, а там уже будет видно, кому он и что пишет.       Хонджун мнется на улице еще с десять минут, а после рядом с ним останавливается машина. Ни Чон, ни Ги не видят, кто сидит за рулем, но судя по тому, как резво запрыгивает в машину Ким, становится понятно, что там кто-то хорошо знакомый. Юнхо направляется за автомобилем вслед спустя несколько минут, так, чтобы было не опасно быть замеченными, но в то же время, чтобы не потерять наблюдаемого из поля зрения. Они петляют по улицам Сеула больше получаса, но конечная точка приводит в ступор детектива, так, что тот даже рот приоткрывает, когда останавливается. Их привели в какой-то не самый лучший в городе бар. Об этом говорит и то, как мало людей рядом, и то, как обтерто выглядит вывеска и старая дверь.       - Мало похоже на место для свидания, - говорит он и сразу после видит, как Хонджун выбирается из машины, а следом за ним с водительского места выходит парень. Точно не Сонхва и точно кот.       - О нет, - расстроено выдыхает рядом Минги, - он точно изменяет Сонхва-хену.       - Мы все еще ничего не знаем, - припечатывает Юнхо более резко, чем ему хотелось бы. Рядом с Соном он не может себя контролировать и резкие вспышки ревности по разным мелочам делают из него параноика. Его Ги никогда не называл хеном и это сейчас жутко его злит. Минги бросает на него обиженный взгляд, слабо дергает ушками и отворачивается к окну, делая вид, что все в порядке.       Чон чувствует укол вины, но ничего не говорит. Молча выбирается из машины, чтобы пройти в бар и слабо машет Сону, чтобы он шел за ним. Один из плюсов того, что он работает на себя – можно пропустить по стаканчику пива, пока слежка продолжается и никто ему за эту вольность ни гроша не вычтет из зарплаты. Если бы там вообще было, что вычитать.       Минги сидит рядом за барной стойкой, но, в отличие от начальника, тянет безалкогольный коктейль и выглядит максимально довольным, будто они просто выбрались отдохнуть, а не проводят время в захудалом баре для работы. Еще одним огромным плюсом Минги является то, что он не может долго обижаться. Три минуты – максимум. Но это связано с работой, что происходит в его жизни Юнхо не знает, хотя очень хочет. За своими размышлениями Чон пропускает момент, как немногие люди в баре оживляются. И Сон оживляется тоже. Он хватает Юнхо за руку, несколько раз дергает и даже мажет по его пальцам белым кончиком хвоста, когда поворачивается в другую от Чона сторону. Мужчина заинтересованно смотрит туда же, даже не пытаясь освободить свою руку от сильной, но не болезненной хватки, и борется с желанием погладить чужие костяшки. Хвост непроизвольно делает несколько махов из стороны в сторону, но Хо силой воли заставляет его остановится, хоть его лицо в этот момент выглядит так, будто у него несварение желудка, и только после этого обращает внимание на происходящее.       У дальней стены бара находится небольшая сцена, на которой сейчас устраивается Хонджун на высоком стуле, что выглядит достаточно комично, учитывая его небольшой рост, а рядом с гитарой стоит тот самый парень, который привез его в это заведение. Становится понятно, что они собираются что-то исполнять и уже не впервые, судя по тому, как зааплодировал зал, как только прозвучали первые аккорды.       Песня о любви, медленная, нежная и тягучая. Голос у Кима хороший, парень-кот перебирает струны превосходно, чуткий слух Юнхо не уловил ни одного промаха ни от кого из них, но его так задевают слова, что сердце в какой-то момент сжимается. А когда он смотрит на Минги, заворожено глазеющего на сцену, то и вовсе чувствует, как растекается влюбленной лужей. Его рука все еще зажата в чужой ладони, сережки блестят в тусклом свете, а глаза слабо сверкают, пока он шевелит губами в текст песни. Романтично. Было бы, если бы это была не работа.       Проходит еще несколько дней слежки и ничего не меняется. После работы Хонджун всегда ждет, пока его заберет один и тот же парень, дальше они едут в бар, выступают и почти сразу разбегаются. Кима до дома уже никто не подвозит, добирается он сам на метро.       - Мне кажется, что мы выяснили все, что смогли, - бормочет как-то Минги с набитым ртом. Он жует чизбургер, довольно повиливая кончиком хвоста и пялится в окно на то, как Хонджун обменивается со знакомым рукопожатиями. На самом деле, они давно нашли данные этого парня – Чон Уена – и узнали, что с Джуном они знакомы с самого университета, но даже после его окончания общаться не перестали. Но видимо общались они не очень часто, либо все же по каким-то причинам скрывали свою дружбу – дружбу ли? – от Сонхва, потому что тот после вопроса знает ли он этого человека, грустно помотал головой и шепотом спросил, он ли тот с кем проводит все свое время его любимый человек.       - Еще не все, - Юнхо, не глядя на Сона, протягивает тому салфетки, уже зная, что тот перепачкается в соусе, как бы ни старался есть аккуратно, и добавляет, - посмотрим, чем они занимаются на выходных. Попросим Господина Пака снова уехать к родителям или друзьям и последим еще. Если между ними двоими что-то действительно есть, то такую возможность они не упустят.       - А я уже не верю, что этот Ким изменяет Сонхва-хену, - Минги вытирает губы протянутой салфеткой, отпивает какую-то жутко сладкую гадость через трубочку и удовлетворенно выдыхает, - Мы бы уже что-то обнаружили, если бы это была правда.       - Не факт, - Чон все-таки поворачивается, чтобы посмотреть на то, как Сон довольно гладит свой живот и что-то фырчит под нос, и сразу же жалеет, потому убрать чужую руку и повторить ее действия хочется до зубного скрежета, - Сделаем выводы после выходных, хорошо?       - На самом деле, - Минги бросает на начальника виноватый взгляд, - у меня были планы на выходные, - парень тычет двумя указательными пальцами друг в друга, прямо, как в аниме, которые он постоянно смотрит, когда у них нет заказов, и поджимает губы, - но, я, наверное, мог бы их поменять, если я буду тебе нужен, - и смотрит прямо в душу своими невероятными глазами с трагически заломленными бровями, даже ушки замирают торчком в ожидании ответа.       - Нет, я справлюсь сам, - Юнхо стойко игнорирует разбушевавшуюся ревность внутри грудной клетки. Он бы хотел сказать, что да, Минги ему нужен и без него он не справится, но вот незадача – если у того свидание, то он его может запросто перенести. И то, что Чон загрузит Сона работой просто так, ничего не изменит. Хо любит, когда Минги находится рядом и, хотя он почти не помогает в делах, но он всегда поддерживает и одно его присутствие делает Чона самым счастливым псом на свете. Как бы это ни звучало. И, не смотря на то, что Хо все глубже вязнет в своей влюбленности, он не позволит себе сделать Минги больно и разрушить его отношения. Если они вдруг есть.       Минги сразу же будто потухает, грустно смотрит на Юнхо и отворачивается к окну, поджимая губы и уговаривая себя не расстраиваться. Там Ким уже погружается в машину, руками запихивает за собой пушистый хвост и захлопывает дверь. Они снова направляются в бар.

***

      - И ты представляешь? Он сказал, что я ему не нужен! – Минги возмущенно машет руками, пока Есан слушает его, но не перестает нажимать на кнопки джойстика. Сон завалился к нему в субботу вечером, притащив с собой кучу банок газировки и несколько баночек пива для Кана, и выглядел в этот момент то ли взбешенным, то ли жутко расстроенным.       - Он прямо так и сказал? – Ги бросает на друга взгляд, крутя между пальцев нежно-розовую трубочку в своем напитке, и замечает, что тот бьет коротеньким, белым хвостиком по дивану, на котором сидит.       - Ну, не прямо так, - Сон смущается, зачерпывает горсть чипсов из миски и облизывает одну перед тем, как положить ее в рот, - но он сказал, что справится без меня, а это почти одно и то же.       - Это две разные вещи, - Есан откидывает контроллер и облегченно выдыхает, - два дня не мог это пройти. Так вот, - он переводит взгляд на друга, громко отхлебывает пиво из банки, блаженно жмурясь, и продолжает, - он хотел, чтобы ты не торчал на своей работе сутками и каждый день в неделю. И сказал он, что справится без тебя, потому что у тебя должны быть и свои дела тоже.       - Ой, - вздрагивает Минги. Он задумчиво теребит сережки, потягивая ушко за них, и расстроенно выдыхает, - я же сам сказал, что у меня дела в выходные.       Есан нежно улыбается. По-другому улыбаться нельзя, когда рядом с тобой вроде бы взрослый лис, но на деле новорожденный лисенок, который падает со своих слабых лапок и грустно смотрит на всех вокруг, прося ласки. Когда Сону исполнялось шестнадцать, Есан сделал ему самый лучший подарок – две серебряные сережки. По крайней мере, так говорил сам Ги. Тогда его рыжее ушко еще не было проколото, но парень увидел в какой-то дораме полуволка с пирсингованным ухом и вставленными в него кучей сережек с крестами и черепами, и так загорелся этим, что извел Кана своими восторгами. Есан к другу прислушался, решив, что что-то милое подошло бы Минги намного больше, чем брутальное, поэтому так он и нашел в одном магазинчике две очаровательные сережки, правда это стоило ему не самых малых денег. А про поход в медицинский центр Кан старается не вспоминать. Синяки с его кистей, после хватки Сона, сходили еще несколько недель. Ги долго извинялся, когда они вышли из кабинета, но его заплаканная мордашка и подрагивающее, опухшее ушко, растопили лед и обиду в сердце Есана сразу же, как он посмотрел на друга.       - Вот об этом я и говорю, - Кан тычет пальцем между сведенных бровей Минги, разглаживая морщинку, - он просто считается с тем, что у тебя планы, а не отшил тебя.       - Он не мог меня отшить, потому что не знает, что я в него влюблен, - бурчит себе под нос Ги, - но ты бы видел его лицо, когда мы вместе, - Сон состраивает неопределенную мордашку и на беззвучный вопрос Есана выпаливает, - как будто у него, я не знаю, вечный запор. И он никогда не машет хвостом при виде меня, вот как ты обычно и… да хватит смеяться!       Есан машет руками в воздухе, пытаясь не задохнуться от смеха. Он съезжает с дивана на пол, содрогаясь уже рядом с Ги на полу и хватает ртом воздух.       - Знаешь, - улыбается Кан, вытирая выступившие слезы, - я могу не контролировать свой хвост рядом с тобой, потому что ты мой лучший друг и ты сам знаешь, что я всегда тебе рад, - Есан изящно чешет себя рядом с кудрявым, белоснежным ушком, приподнимая его, - а вот если бы мне кто-то нравился, то я бы тоже не хотел, чтобы глупый хвост выдал мою заинтересованность.       Минги грустно вздыхает, подлезает к Кану под бок и скручивается в клубок, закрывая голову пушистым хвостом. Как бы он хотел, чтобы все действительно было так, но Юнхо он не подходит от слова совсем. Тот такой взрослый, серьезный и болеющий своим делом, а вот сам Минги еще совсем ребенок, хотя и младше Чона он всего на три года.       - Ну-ну, - Есан пробирается сквозь мягкий мех ладонью и гладит Минги по голове, - если бы ты ему не нравился, то у него бы точно не было лица, будто его где-то подпирает, потому что ему нечего было бы скрывать.       - Я тебя люблю, ты знаешь? – бормочет Ги из-под хвоста и Есан нежно смеется.       - Конечно знаю. Я тебя тоже люблю.

***

      Чтобы найти адрес Сонхва и Хонджуна Минги требуется не так много времени. Он быстро прощается с Каном, чмокая того в щеку, а после направляется в офис, чтобы там изучить все записи в деле Пака. Ключи от работы Юнхо дал ему почти сразу, но Минги ими еще ни разу не пользовался, потому что каждый раз, когда он туда приезжал, Чон уже был на месте и варил кофе на двоих, а на столе уже стояли пирожные из горячо любимой Минги кофейни. Папка находится на столе Юнхо и Ги слишком быстро пролистывает ее, чтобы найти лишь один нужный ему лист – данные заказчика. Там он фотографирует адрес, потому что в своей памяти он совсем не уверен и выбегает на улицу. Чтобы вернуться через две минуты и закрыть дверь офиса на ключ.       - Хорошо, что никто этого не видел, - бурчит Сон себе под нос, смущенно дергая ушком и почесывая его.       Машину Юнхо Минги видит сразу же, как выходит из такси. На улице не очень холодно, но сидеть в машине без включенного обогревателя достаточно зябко, поэтому по пути Сон попросил таксиста остановится и теперь тащил к автомобилю бумажный пакет с печеньем и два больших стакана кофе. Он очень хотел сделать сюрприз, завалиться в машину и впихнуть растерянному Юнхо в руки напиток, невинно поинтересовавшись, как проходит дело, но теперь Сон понимает, что так не получится. Руки заняты и дверь открыть у него не выйдет при всем желании, не с его ловкостью точно. Поэтому, когда он подходит, то робко стучит в окно и нервно ждет, пока Чон откроет ему.       - Ты что тут делаешь? – вместо приветствия выдает Юнхо, когда, вопреки желаниям Минги, опускает стекло, а не открывает ему дверь.       - Я…я тут вот, - Ги робко показывает угощения, что он принес, и неловко улыбается, - взял нам.       Чон хмурится, оглядывая Минги насколько это вообще возможно через небольшое отверстие и, наконец, открывает машину. Сон прыгает в салон, удобно устраиваясь на пассажирском сиденье. Несмотря на то что автомобиль небольшой, но кресло, в котором он обычно сидит, всегда идеально подогнано под него, и он может без препятствий устроить свои длинные ноги. Парень протягивает начальнику стакан и пододвигает к нему пакет со сладостями, как бы предлагая угощаться.       - Как проходит? – интересуется Сон, стараясь не смотреть на Юнхо. Тот выглядит немного помято и взъерошено, будто он дремал прямо здесь, но он все еще настолько притягателен для Минги, что ему приходится уставится на многоквартирный дом, считая окна, в которых еще горит свет.       - У тебя же должно быть свидание? – вместо ответа спрашивает Чон. Он смотрит на стакан в руках, вдыхает запах кофе с корицей и украдкой поглядывает на Ги. Тот недоуменно поворачивает голову, хмуря брови.       - Какое свидание?       Чону хочется хлопнуть себя по лбу. Он так загнался тем, что Минги сегодня встречается с тем, кто ему нравится, что уже начал воспринимать это, как истину, а не как игру воображения. Тот же сказал, что у него планы, а не бегал с транспарантом, на котором написано, что Юнхо лох позорный и Минги уже с кем-то встречается. Чон вздыхает, трет лицо свободной рукой и говорит:       - Ты говорил, что у тебя планы и я подумал…       - Неправильно подумал, - грустно отвечает Сон. Он поджимает губы и снова отводит взгляд, борясь с желанием потереть грудь в области сердца, потому что это движение точно увидит Чон. Ги расстроено думает о том, что ему точно ничего не светит, потому что, если тот думал, что у Сона свидание, но ничего не сделал для того, чтобы его остановить, сказать, что он точно нужен ему на слежке или хотя бы для организации бумажной работы в выходной день, то Минги ему не нужен. Не нужен, как кто-то больший, чем просто работник, - у меня был запланировал вечер с лучшим другом, - все равно зачем-то уточняет он.       - А, - только и выдыхает Юнхо. В отличие от Сона, он чувствует прилив сил и бодрости. Минги ни с кем не встречается. Минги свободен. Минги… - Я рад.       - Рад? - удивленно спрашивает Ги, не совсем понимая, что хочет сказать ему начальник. Чему тут радоваться?       - Рад, - кивает Чон. Он, наконец, с наслаждением делает глоток кофе и прикрывает глаза, наслаждаясь вкусом, - что у тебя никого нет.       - Почему? – Минги выглядит настолько ошеломленным, что даже его ушки встают торчком и почти прижимаются друг к другу на макушке. Он мотает головой, потому что сережки попали прямо в одно из них и защекотали чувствительный мех внутри. Парень все еще перебирает в руках стакан даже не пытаясь сделать хоть глоток, хотя горло пересохло от волнения. Неужели…?       - Просто рад, - пожимает плечами Юнхо, не замечая, как снова потухает парень рядом с ним. Они молчат какое-то время, пока Чон пьет свой напиток, а Минги бездумно грызет печенье и думает о чем-то своем и совсем не радужном. И только когда у Чона заканчивается кофе, он отставляет стакан и поворачивает голову, рассматривая профиль Минги, который выглядит через чур грустным, но не менее прекрасным. Хо любуется некоторое время, а после, неожиданно даже для себя, шепчет, - нравишься.       - Что? – Сон не поворачивается, но перестает жевать, а одно из его ушек, поворачивается в сторону Чона, как бы показывая, что он слушает.       Юнхо паникует. Он выдал свою тайну так легко и неожиданно, что сам растерялся. Если Минги правда не услышал, то можно сказать что-нибудь другое и не повторять своей ошибки больше никогда, но если Сон переспрашивает, чтобы убедиться, то его вранье сразу же будет раскушено. Чон мучается еще несколько секунд, а после решается.       - Ты мне нравишься, - мужчина говорит это не громче предыдущего признания, но горло только сейчас сдавливает тревога, а хвост начинает дергаться из стороны в сторону, что точно видит Сон в крошечном салоне автомобиля.       - Правда? – Минги весь подбирается, полностью поворачивается в сторону своего начальника и с удивлением наблюдает за хвостом, что сейчас точно живет своей жизнью. Юнхо хватает только на то, чтобы кивнуть. Даже если он откроет рот, то точно из себя ничего не сможет выдавить из-за подступающей паники. Но Ги не выглядит огорченным. Ошеломленным – да, удивленным – точно, но не разочарованным, - я… не ожидал.       Юнхо криво улыбается. Глаза Минги так сияют, что Чон на секунду думает, что ему в зрачки вставили лампочки, но даже это не помогает ему перестать волноваться и снова взять свой хвост под контроль.       - Ты мне тоже, - спустя несколько минут говорит Минги. В отличие от начальника, он говорит это громко и четко, будто это само собой разумеющееся. Ни капли неуверенности. И только полностью розовые щеки выдают смущение.       - Правда? – Юнхо неосознанно повторяет чужой вопрос и видит повторение своего же ответа – легкий кивок. Чон, наконец, себя отпускает. Его пушистая конечность отплясывает какой-то свой танец, создавая глухой стук, когда бьется о дверцу машины, но никого из них это не смущает. – Тогда… тогда, могу я тебя поцеловать?       Сон начинает кивать слишком быстро и часто, чувствуя, как румянец перетекает со щек на шею, и пододвигается ближе сам, но замирает, чтобы дать Юнхо сократить оставшееся расстояние самому. И когда Юнхо вдоволь насмотревшись на чужие подрагивающие ресницы и розовые щеки, собирается, наконец, коснуться губами чужих губ, замечает движение сбоку. Он невольно переводит взгляд туда и пораженно ахает, ругаясь себе под нос и отстраняясь. Минги недоуменно хлопает глазами, не понимая, что произошло и смотрит туда же, куда и Чон. Там к подъезду идет Сонхва. Сонхва, который должен был уехать на все выходные.       - У Хонджуна сейчас Уен, - задушено шепчет Юнхо, - будет скандал.

***

      Минги хихикает сидя в своем любимом кресле в офисе. Он записывает последние наблюдения в дело Пак Сонхва, ставит точку и закрывает папку, довольно улыбаясь. Это расследование стало его любимым, несмотря на летящие из окон вещи Хонджуна и истерику Пака, которого пришлось отпаивать успокоительным. Сонхва оказался очень чувствительным кроликом и поэтому дело потрепало нервы, но все закончилось просто замечательно. Сон ойкает, тянется к столу и берет в руки фотографии, что сегодня прислал их агентству Хонджун. На изображениях счастливый Ким целует в щеку плачущего, но такого же довольного Сонхва, у которого на изящном пальце надето кольцо. Фото с того самого дня, когда мужчина застал своего парня с Уеном в квартире.       - Любуешься? – раздается сверху и Минги задирает голову, получая поцелуй в нос.       - Они такие счастливые тут.       - А кое-кто очень сопливый, - отвечает Юнхо и перелистывает фотографию, показывая Сону ту, на которой он сам плачет рядом с таким же рыдающим Сонхва. Ги бурчит что-то неразборчивое в ответ, надувая губы.       - Я рад, что мы разобрались. И Хонджун такой молодец, нашел подработку, чтобы купить своему любимому кольцо и сделать предложение. Правда можно было придумать что-то, объяснить, почему его не бывает дома по вечерам. Я бы тоже переживал, - Сон вздыхает, скрепляет изображения между собой и кладет в папку к остальным записям.       - У тебя есть преимущество, - загадочно говорит Хо, пока Минги приподнимает одну бровь, не понимая, - ты работаешь в детективном агентстве и можешь запросто устроить слежку.       - Ага, - фыркает Сон, - слежку за хозяином этого детективного агентства.       Юнхо же просто садится на диванчик, тянет Ги за руку к себе на колени и кладет руки ему на лопатки, прижимая ближе. Сон ластится в ответ, как котенок, несмотря на то, что он вроде как относится к собачьим, трется носом о чужую шею и удовлетворенно фырчит. Они признались друг другу только два дня назад, но Минги очень хочется, чтобы Юнхо уже поцеловал его. Даже то свидание, которое они устроили вчера, закончилось обычным поцелуем в щеку и пожеланием хорошо выспаться перед работой, хотя Ги вился вокруг начальника и намекал. Возможно, только ему понятными намеками.       - Чего ты ерзаешь? – спрашивает Юнхо, когда Сон все никак не может устроиться на его коленях. - Хочу, чтобы ты меня поцеловал, - неразборчиво бубнит Ги в чужую шею, но дергаться перестает, чтобы его не столкнули на диван.       - Что-что ты хочешь? – уточняет Чон, хотя полностью разобрал бубнеж, и, не дожидаясь ответа, цепляет подбородок Минги пальцами и прижимается к его губам. Наконец он целует своего мягкого и нежного мальчика, которого хотел поцеловать больше года и мечтал об этом в темноте своей квартиры. Сон робко отвечает на касание губ, приоткрывает свои, намекая, и удовлетворенно выдыхает, когда чувствует чужой язык. Жизнь определенно удалась.

***

      Через два месяца, когда Минги летит на работу, будто на крыльях, он застывает в дверях и неверяще смотрит на вывеску их агентства. Она почти не изменилась. Если не считать одной детали. К названию их конторки добавились две фигурки – золотистого ретривера и рыжей лисицы с сердечком между ними. Парень счастливо улыбается, любуясь еще некоторое время, а после толкает дверь и с порога кричит: - Хо-я, я принес кофе и много поцелуев.