Незабываемый год

— А вот это я сейчас не понял, — резко сказал Слава, который обычно, как правило молчал. — О, светлый и кудрявый заговорил, — Радику нравилось издеваться над нами. — Я Слава! — обиженно выкрикнул наш Славик. На этой ноте мы решили забыть, то что произошло и пойти в столовую. Спускаясь вниз по светлым коридорам, можно и забыть про внешний вид здания. Когда все наконец сели за огромный стол, накрытый золотистой скатертью поиздеваться решила я. Не над Полей конечно, а больше над братом. — Ну? Имя придумали? — Не издевайся, мы даже пол не знаем, — убрав свои рыжие длинные волосы проговорила Полина. — И папашу, — вырвалось у меня. Хотя, я прекрасно знала, что отец мой не родной братец. Интересно, мама его убьёт? К нам подошла Антонина Евграфовна и спросила, что мы будем есть. Я заказала коктейль и блинчики, хотя есть не хотелось. Только одна Поля ничего не заказала, сказав, что не голодна. Как только отошла хозяйка дома мы продолжили разговор. — Если это не Паша, он с Ксюшкой. Савва и Слава больше похожи на геев. Радик любит Нику, то это либо Кеша, либо девушка, — рассуждала Кит. — Кит, я тебе кто? Какая девушка?! — обиженно сказала Полина. — Ну, Полинка, не знаю, вдруг! А что, правда Кеша? — Что правда? Методом исключения только он, — пытаясь не зареветь проговорила девушка. Вдруг проснулся Радик, они с Кешей всю ночь не спали и вырубились прямо на креслах. И уставился на Полину и Машку, своими карими глазами: — Батю будить? Или сама разбудишь? — Никто никого будеть не будет, — среагировала Ника. Она больше всех не хотела ссоры. Самочувствие Полины резко ухудшилось и она сама того не заметив упала в обморок. — Скорую! — крикнула Ксю. Она души нечаяла в Поле, они дружили с пятого класса, с момента как Ксеня переехала с родителями. По приезде скорой уехали Ника и Поля. Ника – как сопровождение от нашей компании. Все остальные разделились на компании: часть уехала в горы, а часть пошла в комнату. Я относилась ко второй. *** — Слав, а ты немой? — снова спросил фигню Радик — Нет, сам ты такой. Лезь давай! — опять обиделся Слава. Радик встал на лыжи и поехал вниз. — Ксень, иди сюда, — тихо позвал свою девушку Лист. Ксю неохотно подошлп к Паше. — Что-то случилось? — ответила девушка и посмотрела парню в глаза. Её серые глаза не передавали никаких эмоций и казалось, что они сделаны из стекла. — Ксень, я хочу... Ксения Егоровна, извини, но я расстаюсь с тобой, — неуверенно произнёс Лист. — Паш, ты выпил?! Вот честно, мне не дошуток, — сдерживая слёзы ответила Ксю. — С чего ты взяла? Нет, я не пил. Я встретил Лясю, помнишь её? — Паша опустил голову вниз, лишь бы не видеть слёз. В голове крутилось лишь «Какой же я дурак, люблю ведь Ксюшку... Люблю её одну, мою Ясеневу Ксению, ученицу бывшего 9б». — Ляся? Златорёва? — голос девушки дрожал, — Помню, это твоя бывшая. — Да, Златорёва, — виновато произнёс Лист. — Ясно, — после этого Ксю ушла в дом. Тут к Паше подошёл Радик, поднявшийся снизу вверх. — Чё девушек обижаешь? — Я никого не обижаю, — ответил Паша не поняв о чём говорит Радик. — А как же? А чё от тебя все сбегают? — Понятия не имею, — соврал Лист. — Слушай, Павел Евгеньевич, только попробуй обидеть мою Нику! — Э, Радмир Вильямович, Ника вообще-то любит нашего Иннокентия. — Ника? Кешу? — шокировано ответил Радик. Такого поворота он не ожидал. — Да-да, — с умешкой ответил Лист. Радик снова уехал вниз, а Паша за ним. *** Пока Кеша шёл с гор в дом ему позвонила Ника. — Да, Ник, алё? — спокойно ответил Кеша. — У тебя ребёнок будет, — с трудом произнесла Заяц. — Чего? Ник, вы в городе перегрелась? — Без шуток, Кеш, ребёнок Полины - твой, — сказала Ника. Дальше она говорила что-то про то что сообщили мачехе и родителям Полины, что Поле домой возвращаться запретили и сказали, что она больше не дочь им, но Кеша не слушал. Войдя в комнату он и вовсе сбросил трубку. *** «Серьёзно?! Только ребёнка мне не хватало! Полина блин», — крутилось в голове. Но всё как обычно испортила сестра. — Кеш, тебе мама звонит, — Василика смотрела на меня своими огромными зелёными глазами, а я не знал, что ответить, — Алё, Королёв, ты трубку возьмёшь? Я схватил телефон и ответил. Голос мамы, ой, то есть тёти Юли или правильнее мачехи... В общем, в трубку громко ругались, орали и потом спокойно сказали, чтобы домой я не возвращался. После смерти отца мачеха вообще с катушек съехала! А тут ещё и из дома выгнала. — Василикин, меня твоя мама меня из дома выгнала, — крикнул Кеша. Земля ушла из под ног. Кешу. Выгнали. Из. Дома. Я не могла в это поверить и просто убежала, начав реветь. *** Ко мне подошёл Листов, лицо его было не из лучших. — Королёв, это ты так Снегирёву обидел? — Лист явно был зол. — В смысле? — я вообще сначала не понял о чём речь. — Ну, она сидит, ревёт и тебя козлом зовёт. — Чё блять? Сестра моя? Ревёт? Зовёт меня козлом? — я не знаю, с чего я был в шоке больше. За четыре года жизни с Василикой я лишь один раз видел как она ревёт, это было когда умерла её близкая подруга. Иногда, мне казалось, что среди нас брат она, а не я. Она была сильнее, что морально, что физически. А козлом она меня не называла, только «попугайчиком» из-за имени, сначала я обижался, а потом привык. — Да, Снегирёва Василика Никитична ревёт и зовёт тебя козлом, — ответил мне Лист. — Я разберусь, — сказал я и пошёл к сестре. Только вот, что я буду ей говорить, я ещё не решил. *** Вокруг меня сидели девочки и пытались успокоить, но в скоре я их выгнала - ненавидела когда видят мои слёзы. Слёзы для меня были показателем слабости. За свою жизнь, не считаю младенчества, я плакала четыре раза. В шесть, когда умер папа, в девять, когда мы переехали. Потом, когда умерла Женя Солнцева, моя лучшая подруга. И сегодня. Раньше, я бы радовалась, но сейчас... Я отчасти полюбила Кешу. Пусть и называю его «попугайчик», но он ведь тоже зовёт меня «василёк». Кеша меня хоть и бесил, но не мешал. Не хочу чтобы его выгоняли. Я начала звонить маме, как в комнату вошёл Иннокентий. — Эй, Василёк, ты чего плачешь? Мне тут предъявляют, что я тебя обижаю, — сказал брат. — Попугайчик, тебя обманули, — я поспешно вытерла слёзы со своих глаз, — я не плачу. Тут неожиданно для меня мама взяла трубку. — Алло, Василикушек, что-то случилось? — спокойно сказала мама. — Мам, — сердцебиение участилось, — если ты выгоняешь Кешу, то уйду и я, — наконец уверено произнесла я. — Хорошо, уходите вместе, — спокойно отриагировала мама и сбросила трубку. — Кеш, нас теперь обоих выгнали, — я посмотрела на брата и слабо улыбнулась. Вот я дура!