Без слов

— Прости… — Се Лянь судорожно стремится убрать руки от чужих одежд. Его прекрасные, янтарного цвета глаза, без того покрытые пеленой ненавистных слез, наполняются страхом. Страхом за свои действия. Он снова сделал что-то не так? — Прости, прости! — с судорожным вздохом он отступает назад. Голос его срывается, переходя в шепот. — Я..сошёл с ума… И Хуа Чэн словно сам ломается в этот момент. Что-то в его небьющемся сердце оживает, вырывается наружу, застревает где-то в районе горла. Все его мысли заняты сейчас его высочеством. Его высочеством, что своими янтарными глазами и мягкой, нежной улыбкой покорял сотни людских сердец. Его высочеством, что несмотря ни на что всегда улыбался, выискивая крохи добра в самом чёрном зле. Его высочеством, что стоял сейчас, пряча свои слезы в ладонях. Но одна мысль сияла в голове Хуа Чэна словно маяк. Он. Это сделал он. Его принц плачет из-за него. Он не может больше стоять. Преодолевая невидимые оковы, он срывается с места, в несколько шагов достигая Се Ляня. — Се Лянь. Никакой реакции не следует. Он судорожно старается думать, как успокоить его высочество. Краем глаза замечает Эмина, что не может найти себе места. — Се Лянь. Посмотри на меня. Хуа Чэн медленно накрывает руки принца своими. В одно мгновение успевает заметить, насколько они холодны. — Открой глаза. Руки опускаются вниз. Но Се Лянь все еще не в силах поднять свой взгляд. Стыд поедает его изнутри. Он снова не сдержался. Однажды гнев его уже вырвался наружу. Он не допускал этого больше никогда. Хуа Чэн нежно касается его подбородка, поднимая лик вверх, не давая возможности избежать зрительного контакта. По щекам его высочества бегут солёные дорожки. На кончиках ресниц скопилась влага. Но как же прекрасны его глаза. — Сань Лан, я… Но договорить он не успевает. Его уставшее, изможденное тело заключают в объятия. Руки Хуа Чэна смыкаются в кольцо, ещё крепче прижимая Се Ляня. — Прости. Только и срывается с губ искателя цветов. Больше слов не нужно. Сейчас они как никогда бесполезны. Есть лишь они и тишина.