О призраках, имбирных пряниках и любви

Стив повернул ключ в замке и плавно потянул на себя дверь. Тьма кромешная. Он сморщил нос и виновато закусил губу. Опоздал. Рождественский Сочельник официально завершился часа два назад. Утром крепко влетит от Баки. Заслужил, конечно, чего уж там – обязан был успеть. Нет, не так – ОБЯЗАН был успеть, раз обещал. И успел бы, если бы десятибалльный шторм, заставший над Атлантикой на обратном пути, не вынудил сделать крюк в триста миль ради спасения какой-то научной экспедиции, умудрившейся попасть почти в центр этой круговерти. Баки простит. Потом. Вот только портить рождественское утро оправданиями – последнее, чего хотелось бы. Стив тихо расшнуровал ботинки и на цыпочках прошел в кухню. Уставленный вкусностями стол и смесь запахов спровоцировали новый всплеск вины. Имбирь, корица и ваниль немного приглушили легкий аромат хрустящей корочки запеченного в духовке и уже остывшего жаркого, но он все еще улавливался и вызывал острое желание провалиться сквозь землю. Баки старался. Душу вложил, суетился, ждал. Надеялся. Пока отпетый альтруист Роджерс кружил в джете над ревущими волнами, перетаскивая на борт с качающейся палубы научного судна промокших насквозь исследователей, которые оставшуюся часть полета молча тряслись в лихорадке, хотя отопление жарило не по-детски. Ледяной апельсиновый сок обжег горло, но не помог. Стив вернул пакет на полку холодильника, бесшумно прикрыл дверцу и поплелся в ванную. Горячие струи окутали с головы до пят. Стив зажмурился, попытавшись переключиться, но кошки на душе скребли все настойчивее. Наспех вытершись махровым полотенцем, Стив облачился в домашние штаны и футболку. Мягко ступая, прокрался в гостиную. И замер на пороге. В кресле, стоявшем почему-то спинкой ко входу, вполоборота расположился рождественский призрак. Суперсолдатское зрение выхватило из сумрака отчетливые контуры темного силуэта, красный рождественский колпак на голове, яркий блеск над маской, скрывшей пол-лица, мрачный взгляд в стену. Золотые прожилки руки, почти растворившейся в темноте, подсказывали ее очертания. Металлические пальцы крепко сжимали горлышко бутылки вискаря. – Явился, – прохрипел призрак сквозь маску. – Не прошло и года. – Баки, я могу все объяснить. – Не мне. Объясни индейке в духовке и салатам на столе, почему они зря явились в этот мир и так и не стали семейным ужином при свечах. Об имбирных пряниках я вообще молчу, они точно тебя не простят. – Бак… – Стив в очередной раз прикусил несчастную губу и виновато потер шею, – так получилось, я пытался успеть. – Эй, Роджерс! – перебил “призрак”, поднимаясь с кресла. – Ты серьезно, что ли? Думаешь, мне нужны оправдания? – Э-э… нет? Стив нервно сглотнул – Баки подошел вплотную. Красный колпак контрастировал с мрачным прикидом и пронзительным взглядом в упор – эдакий рождественский упрек во плоти. – Дурень, – фыркнул Баки, не меняя хмурый изгиб бровей. – Оправдания для тех, кто не доверяет. А я жду, когда ты наконец прекратишь нести чушь, догадаешься снять с меня маску и поцелуешь. Через секунду маска улетела в угол, колпак упал под ноги, а Стив жадно целовал рождественского призрака, борясь с улыбкой.