Странные отношения

— У тебя новая рубашка? Похожа на ту, что ты смотрел в прошлую пятницу, — обед в школьной столовой длился бесконечно долго. Муан успел съесть свой батончик мюсли и выпить кислый йогурт с вишней. Выходить на улицу не было никакого желания, он сегодня забыл нанести spf-крем, а ходить с новыми ожогами не было большого желания. Точнее его вообще не было. Его парень после этого злился, ведь Муан становился взвинченным от боли по всему телу, огрызался и бил, если его пытались обнять. В общем вел себя как главная истеричка всего города. Но щеки сейчас легонько краснеют от внимательности его старшего коллеги. Шен был в принципе довольно рассеянным человек, и было удивительно, что он заметил новую рубашку. Так ещё и запомнил, когда он ее смотрел. Эра бы сказала, что друзья так и делают.       А рубашка с таобао была прекрасной: лёгкий шелк, который в цвете мог соревноваться в красоте с небом. Пуговицы были скрыты по последней моде, а рукава прекрасно сковывали кисти математика, едва позволяя очертить косточку, а про ямку и говорить нечего. Это подарок его парня, который не спрашивал разрешения. Он просто сунул свой телефон со скрином блузки и сказал, что хочет видеть Гая в ней на этой неделе. Даже размер выбрал именно его парень, как и цвет с фасоном. Это было мило. Так запищала Аннис — умная девочка из выпускного класса, — когда ее репетитор поделился историей покупки этого чуда. — Мн, решил разнообразить гардероб. База стала скучноватой, — болтать с Шеном за обедом он привык. Привык к тому, что отдает все сладкие снеки и довольствуется кислым йогуртом, который на библии клянётся, что если его пить, то вы станете анорексиком. В принципе, его батончик мюсли, который покупал его любимый парень, обещал то же самое, но с большим удовольствием. А Гай хотел человеческого салата, — у тебя новая переводилка? Смотрится интересно.       Шен смеётся себе под нос, доедая свои молочные конфеты, пока Гай удобно облокотился спиной о коварный столик в столовой. У него не было мелких учеников, которые дарили бы сладости и подарочки. Были другие ученики, которые подарки дарили, но долго они дома не задерживались. Его парень был ревнив, ведь сам едва вышел из возраста этих самых учеников. Двадцать пять лет против тридцати двух, как вам? Гаю плевать. Он изначально много от отношений не ждал. Это просто сахарная тянучка, которая тянет на дно. Ну, последнее говорила ему старшая сестра. — О да, Риту подарила. У тебя сегодня уроков мало? Шиан беспокоится, что ты с синяками ходишь. Явно в обморок падаешь, — хмыкает Шен. Они с Левом игнорировали тот факт, что их младший коллега встречался с психом. Старались игнорировать. Лева тогда пришлось отпаивать иностранными водками, когда Се Сиаль закатила скандал в учительской, что бывшая тварина (так они называли А́дмина) встретил приличного учителя математики у ворот школы и прижал за талию. Он был ростом с Гая. Шен тогда только пришел в школу. Его брат женился и ушел с работы, а учитель литературы нужен. Но это было не так важно, когда Шен упал в водоворот отношений учителей.       Что из интересного? Муан Гай общался только со своей сестрой из всего педагогического состава. Факультативы он не проводил, сразу шел домой. В столовой не ел. Подарки не принимал.       Неугомонный Шен сразу затащил его в компанию. Но Гай продолжал общаться с сестрой, ну и с самим Шеном. Это разочаровывало. Особенно, когда мужчина, как мог оказывал знаки внимание. Муан Гай был слеп, глух и безбожно туп. Но тупым оставался Шен, который пытался ухаживать за занятым мужчиной. — Я пойду. Хороших уроков, Шен, — разговор опять идёт на нет.

****

— Я дома, — ключи бьются о дерево тумбочки, пока Гай устало зачесывает волосы назад. День выдался таким… Ебучим. Он поругался с сестрой, потому что А́дмин опять звонил, зная, что пятница — их с сестрой день. Нет, шкет звонит и устраивает истерику, почему тот не написал в три дня. У них был распорядок, сложный, но важный. Гай даже не представлял, как раньше жил. За три года отношений он привык писать парню каждый час: самочувствие, что произошло, с кем общался, где он. А́дмин делал то же самое, доводя самого Гая до нервных тиков.       Иногда Муан смотрел в зеркало. Он видел белоснежные волосы и голубые глаза, он видел тонкие конечности и синяки. Постоянные и не сходящие. Он бесконечно долго на себя смотрел, пытаясь понять, почему раньше на него не смотрели, почему обходили стороной, почему рядом была только сестра. Ответ находится в его парне, который заставляет Гая вернуться в их светлую квартиру и наконец-то снять уродскую рубашку. — Даже полюбоваться не дашь? Гай, ты меня совсем не любишь… Неужели какая-то шлюха сказала, что ты красавчик и ты потек. Бедный Гай, — парень облокотился на косяк и засмеялся в локоть. Тот тоже весь в синяках. Его парень готов был предстать перед ним нагишом, но не в одежде, которую покупал А́дмин. У парня было извращённое удовольствие одевать своего партнёра. Такие сеансы всегда были романтичными, милыми и интимными. А́дмин изо всех сил любил своего избранника, невинного и безнадёжно тупого. Тупее Муан Гая была только его чокнутая сестричка. Ну ничего, он сегодня кое-что купил, ведь дорогой возлюбленный сегодня вновь посмел забыть о нем. А́дмин уверен, Гай мило улыбался той тварине, который когда-то давно размазал его гордость по стенке и плюнул в лицо. О, нет, наверняка его парень слушал своего мерзкого коллегу. А Си или Со Си, А́дмин не помнил, но тот был физиком. А физику парень не любил. А если Ир Шиан? Эта лживая змея не гнушалась трахать своих братьев и сестер. У А́дмина, который был порядочным человеком, сердце замирало от переживаний за хрупкого возлюбленного.       Под крики и ругань, скандал, кровь, порезы, А́дмин усадил мужчину перед зеркалом и огладил его белые волосы. Такие красивые… Совсем как у него самого. Где-то в коридоре валялся нож, которым Муан порезал плечо и ногу своему парня. А на кухне была бритва, которая оставила на запястьях А́дмина царапины. — Гай… Ну почему ты так зол на меня? Я тебе кое-что купил, а ты… Твои слова ранят меня, представь, ты приходишь домой после общения с какой-то шлюхой, а я в ванне… Ведь ты забыл предупредить меня о своих планах. Милый мой, тогда ты останешься в одиночестве, — голубые глаза закатываются и делают оборот, но руки выдают его. А́дмин мягко сжимает ухоженную ладонь любимого. Гай уже находил его ванной, он находил его в петле. И было страшно. Беловолосый А́дмин в это время использует любимое тело, как куклу. Красивую и фарфоровую. Традиционная одежда была слабостью для молодого человека. Традиционная одежда на избраннике сердце заставляла ликовать в душе. А́дмин нежно поглаживает шелк рубашки и поправляет украшения. В ушах Гая серёжка. Они тогда встречались год и подрались. Сильно, до крови, но друг другу прокололи уши. Было больно. Правильный Муан Гай через три месяца после их переезда стал похож на белого кролика. Их А́дмин любил есть на ужин. Он был нервным, постепенно уверенность из голоса пропадала, а встречи со всеми стали, как давно забытый сон. Но зато он был в любви и тепле. — Ты будешь никому не нужен. Твоя сестра выйдет замуж. А коллеги даже имени твоего не помнят. Я же тебя люблю, оберегаю. Разве твои родители не оберегали друг друга? Мне так страшно представить, что с тобой что-то произойдет. Гай, ты жестокий, — урчит влюбленный А́дмин, целуя теплую щеку мужчины, который смотрит в зеркале. Тема родителей была болезненной и всегда работала. Ничего страшного не происходит. Эра надумывает, А́дмин просто придумал способ, чтобы обезопасить чувства старика.

****

— Почему ты меня в ЧС кинул? Гай, ты чертов обиженка, — с Рэном они ладили не так уж и плохо. Ну, сестра радовалась, что ее братик наконец-то начал общаться с ровесником. Но А́дмин не потерпел шумных голосовых и звонков, которые портили их мирное существование в квартире. После работы парень хотел улечься на плечо любимого, тыкаться в него холодным носом и канючить, что тупые пиздюки и их домашки подождут. Рэн же присылал музыку, видео, общался голосовыми и приглашал в бары. Одно такое приглашение А́дмин принял за парня. Ну, потому что тупая Эра бесила его сильнее, чем ноунейм, который точно не мог знать, что его парень не пил. А потом они с Гаем подрались дома, потому что на этот раз приревновали именно А́дмина. — Ты мне не отвечал. А обещал скинуть задания, — Се Сиаль ударила коллегу. Её дочь распереживалась, думая, что учитель ее бросил. Гаю было жаль девочку, он ее любил ласково, как младшую сестру. Но о произошедшем приличные люди не говорят. А мы скажем. Муан Гай проторчал все выходные в больнице, потому что его парень решил, что он с одинокой женщиной флиртует. Итог: изнасилование и ушибы по всему телу. Соседи вызывали правоохранительные органы. Но не сказать же прямо об этом женщине, особенно если ты сорвал голос. После хлопка дверьми Гая опускает голову на руку. Скоро четыре года их отношениям, у него чувство, что все катится в Диюй. — Гай, я вообще-то жду тебя дома, — в динамике родной голос, а Муан трет переносицу. Они с А́дмином поссорились. Опять. Сестра готовит на кухне свое фирменное мясо, а Гая тошнит от запаха мяса. Его любимый терпеть не мог мясо, рыбу и яйца. В этот раз они поссорились из-за желания самого математика расстаться. Сложно жить в одной квартире с человеком, с которым у вас вместо теплых разговоров за ужином драки и злые слова. Гай терял контроль над собой. Он был красивой куклой. На работе уже не общался даже с Шианом, потому что с ним шашни крутил за его спиной А́дмин. Гай не был готов прощать измену. — А я жду, когда ты перестанешь звонить каждые три минуты. Ты мне ещё письмо голубем пришли. Я все сказал. Буду старым, нахрен никому не нужным, — Гай смотрит на ночной город. Он хочет позвонить кому-то ещё. Он хочет, чтобы позвонили ему. Он даже открывает телефонную книгу: Рэн — блокнул его, Шиан — его начальник, Лев — он даже не знает, что его номер есть у Гая, Сиаль пошлет его и блокнет, Ю Си думает о том, как бы обрадовать Шена новой книгой. Сам же Шен держался от него подальше после того, как А́дмин обозвал прилюдно шлюхой и искусителем чужих парней. Тогда Гай просто поблагодарил за новый шарф. — Это было ради тебя. Я зарабатываю достаточно, чтобы обеспечить твою мелочь, — Эра в разъёме дверей зло уже смотрела на брата. Младший опять медлил. Не мог нажать несколько раз по телефону, опять слушал лелейные слова своего парня. Бывшего. Она старшая и не уследила за младшим. Она уже позвонила Шену, пусть поднимает дряхлую задницу Лева и несёт сорокаградусное пойло. Будут праздновать, что глазки у ее брата открылись. Спасибо их начальнику. Но по времени и по тому, как рука брата сжимается, она понимает: он вернётся к этому А́дмину, они вновь подерутся, кто-то из них попадет в больницу, другой будет винить себя, а потом все заново. Так что она забирает телефон брата из рук. Парень там уже придумал целую историю, почему ее милый братик должен ему верить. — Надо уметь говорить «пока», Гай, — контакт полетел черной птицей в ЧС, номер в корзину, а корзина в очистку, — мы идём есть свинину. Шен обещал какое-то пойло принести, будем праздновать. О, а Лев порекомендовал психолога. — Мне он не нужен, — упирается Гай. Надо же, у него груз с плеч не упал. Он волнуется о А́дмине. А вдруг… А вдруг он по его вине умрет? — Нужен, птенец. Но сейчас нам нужна вкусная еда и хороший алкоголь. Шен, тащи бинты, этот птенец все крылья перебил себе, — свистит Лев, который ввалился резко, ну и уже готов был пить, но сначала надо убрать и спрятать синяки коллеги. Гай выглядит замученно. Не виделись месяц называется. — Гай, дураки долго живут. А он дурак, — улыбается пьяная сестра, успокаивая младшего, того заобнимал Лев, ругая молодежь, что она только говно на задницу ищут. Гай не чувствует себя лучше, но все равно сжимает руку Шена, который бинтовал сломанный палец.