personal sun

Это началось не так давно. Поначалу Сукуна отнёсся к парнишке скептически. Больше всего Король проклятий не выносил непослушания. У него за плечами огромный опыт и множество знаний, если бы только Юджи пораскинул мозгами, приняв предложения Рёмена, он бы с удовольствием поделился своими навыками, наставляя мальчика на верный путь. И Итадори послушался. Потихоньку, понемногу, младший стал показывать свою покорность и преданность, затрагивая что-то глубоко внутри проклятья. Такое поведение вызывало у двуликого давно забытые ощущения, когда кровь бурлит под кожей. Сколько бы Сукуна не отрицал, но он действительно был одинок.

***

— Рё-ё-ё-ё…—протяжно тянет незамысловатое прозвище парнишка, удобно устроившись головой на крепких бёдрах мужчины, из-за чего розовая копна волос разметалась в разные стороны на белой ткани кимоно. Параллельно Итадори бездумно перебирал длинные пальцы чужой крепкой руки, иногда переплетая со своими. — М? Что такое? — с недавнего времени, когда их взаимоотношения перешли на новый уровень, можно было услышать совершенно спокойную манеру общения двуликого. Его бархатный голос имел свойственную старшему хрипотцу, а в тоне речи прослеживалось явное внимание, направленное только на одного Юджи. Свободной рукой Ремён массировал кожу головы парня, иногда по собственнически накручивая локоны на пальцы, словно рассматривая своё, убеждаясь в качестве. Итадори никак не привыкнет к такому Сукуне, когда от редкой заботы сводит низ живота, а от мягкого голоса бегут мурашки по коже. Когда он буквально купается во внимании Короля. И Юджи никогда не признается вслух, что обожает это ощущение собственной особенности рядом с мужчиной. — Ммм...Расскажи ещё одну историю, они мне очень нравятся.— тихо просит Итадори. Он точно знал, что двуликий ему не откажет, но отчего-то всё равно нервозно сжал рукав чужого кимоно. Сукуна прикрыл глаза, словно давая отдохнуть янтарным радужкам, размышляя над просьбой мальчика. — Да, тебе действительно интересны мои рассказы. — откидывая голову на спинку костяного трона, король медленно выпустил пятерню из розовых волос, собираясь проделать тоже самое с рукой, занятой любопытными касаниями младшего. Юджи не нужно было приглашения, он и так знал, что во время рассказа проклятье любило поддерживать зрительный контакт, и это означало, что парнишке нужно было занять своё место на чужих коленях. Человек ещё долго слушал прекрасную историю о том, как однажды маленькое проклятье повстречало своё солнце, но из-за принадлежности к разным рассам, проклятье, казалось, навсегда потеряло ту солнечную улыбку с горящими карамельными глазами.

***

Ранним утром Итадори Юджи оповестили о том, что магический колледж нашёл способ отделить душу Рёмена Сукуны от его собственной, чтобы парню больше не пришлось страдать. Проблема крылась в том, что только рядом с проклятьем мальчик ощущал себя живым. И Юджи бы сейчас обрадоваться, натянуть глупую улыбку на лицо, крича о долгожданной свободе. Только выть хочется, хватаясь за униформу с левой стороны груди, где больно сжимается сердце. Сукуну весь день не слышно. Парень сказал друзьям, что хочет побыть один, мол волнуется перед таким важным событием. Итадори забился в угол собственной комнаты, не в силах стоять на ватных ногах. Его корчит от непонятной боли, сдавившей грудную клетку. Хочется вдохнуть, но он не может. Открытый рот жадно хватает кислород, а тело дрожит. Хочется, чтобы его обняли. Безумно хочется почувствовать въевшийся под кожу запах проклятья. Юджи судорожно обхватывает себя руками, создавая иллюзию объятий, но ничерта не помогает. Чего он так испугался? Сукуна лишь пообещал ему рассказать всё, о чём знает сам, взамен на послушание, а не кормил призрачными надеждами, вроде того, чтобы остаться вместе на целую вечность. А что, звучит неплохо. Губы тронула истеричная улыбка. Забавно, как в данный момент, первое, что пришло в его голову, не было заботой о себе. Сукуне снова будет одиноко. Итадори всерьёз задумался, возможно ли провести несколько сотен лет в одиночестве, не обозлившись на весь мир. По щекам пробежались мокрые дорожки, оставляя блестящие следы. С того момента, как Годжо забрал его из комнаты, парень не произнёс ни слова, лишь вытирая щёки рукавом, пряча опухшие веки. Позади учителя Итадори шёл по длинному коридору колледжа, и его глаза выглядели непривычно стеклянными. Они больше не блестят, а губы больше не озаряет солнечная улыбка.

***

Он правда хотел стойко продержаться всю церемонию, ради своих друзей, ради учителей, ради других магов, ради всех людей. Но стоило ей начаться, как тело вновь забилось в страхе. С каких пор его стало пугать отсутствие Проклятья, а не его присутствие? С первым кусочком отделённой от него души Двуликого, Юджи почувствовал адскую боль, словно у него пытались вырвать сердце голыми руками. Кажется, это было больнее всего, что он чувствовал до сих пор. Он даже сначала не заметил, каким громким оказался его крик. Присутствующие приняли положение дел, как боль от техники, однако Итадори Юджи кричал вовсе не из-за этого. Он вцепился короткими ногтями в собственную грудь, с грохотом опускаясь на колени. Слова сами срывались с губ. — Пожалуйста, не забирайте его! Умоляю, не отбирайте его у меня! — розоволосый рыдал, как новорождённый ребёнок. — Я не смогу без него, мне больно, мне так больно, прошу! Ему же снова будет там одиноко! Итадори плохо помнит, почему боль прекратилась, но он точно чувствовал эти крепкие руки, которые никогда бы не перепутал с другими, этот въевшийся под корку мозга запах. Он точно слышал его голос.

***

Юджи разлепляет тяжёлые веки, впиваясь взглядом в потолок собственной комнаты. Снова хочется кричать. Он не чувствует Рёмена, не чувствует его души. Парень рывком поднимается на кровати, однако натыкается на препятствие в виде чьей-то тёплой ладони, толкнувшей голову обратно на подушки. — Отдохни ещё немного, солнце. — льётся словно мёд, пробирающий до дрожи, бархатный голос мужчины. Итадори распахивает карамельные глаза ещё шире, чем до этого, неверяще вылупляясь на Проклятье, сидящие на его кровати. Огрубевшие пальцы двуликого по-родному убирают чёлку со лба, оглаживая лицо. — Привет…? — наконец глаза человека вновь загораются, приобретая живой блеск, а уголки губ ползут наверх, награждая самой ласковой улыбкой. — Привет, Юджи. — по-доброму усмехается Сукуна, зарываясь пальцами в розовые пряди на макушке парня. Проклятье смогло отыскать давно потерянное солнце и намеревается провести вечность под его лучами.