Угнетённые ветром

Исидор. Ну надо ж было моему папуле так сына назвать! Нет, чтобы нормально, как у порядочных — Вася там, или Коля. Нет! Исидор! Папуля, когда залетел, как раз французскими романами увлекался. И там был главный герой — омега по имени Исидор. Голубоглазый блондин с кудрями до попы. Вот папуля, когда на третьем месяце на УЗИ пришел, и увидел, что у него в животе омежка, то есть я, сразу моему отцу так и сказал: назовем сына Исидор! Отец, бедняга, пытался что-то возражать, говорил, что с отчеством «Петрович» такое имя не сильно сочетается, но папуля взвыл, как сигналка у отцовской «Тойоты», и отцу пришлось смирится. И вот теперь я — гендир сталелитейного завода, Смирнов Исидор Петрович. Тьфу! Правда, насчет голубых глаз и белокурых кудрей папуля не накосячил. Всё в наличии! И мордаха омежья, смазливая. И фигурка в папулю — стройняшка с ногами от ушей, попкой-орехом, и талией, что двумя альфьми пальцами обхватить можно! И член вполне себе симпатичный — ровный и не такой уж маленький по омежьим параметрам. В общем, я сам себе нравлюсь. Что уж… Если честно — я б сам на себя и вздрочнул, будь я альфа или омега нетрадиционной ориентации. А так на меня дрочит мой любимый Истинный Альфа и супруг — Электрогазосварщик Второго Разряда, Смирнов Роман Александрович. А для меня — просто Рома! Мой Рома — моя любовь с первого взгляда. Но начну по порядку. В тот знаменательный день был мой первый рабочий визит на новый завод, куда меня назначили антикризисным директором. Завод оказался старым, разваленным и вообще — негламурным каким-то. Это уже потом я его перестроил, стены в розовый перекрасил, вокруг газончики распорядился разбить, и хризантемы и фиалки разные посадить. А изначально — жуть что было! Ну, неудивительно, ведь им десять лет альфа руководил. А этим вообще пофиг на то, как выглядит рабочее место, да и они сами. Сотрудники ходили грязные, замурзанные; робы страшные, серые. В цехах — беспорядок и мрак. И вот иду я в первый день по проходной завода, весь такой красивый, в новом двубортном костюме от японского дизайнера Жи-Ван-Ши, цвета лазурь, что красоту мою неземную и кудри золотые, подчеркивает. А навстречу мне — Альфа. Высокий, выше меня на две головы. Плечи — широченные. Грудь — колесом, под серой грязной робой мышцы так и перекатываются! И глаза такие — как уголь, чёрные! Встали мы у турникета на проходной. Он — с одной стороны. Я — с другой. — Пойдите прочь, любезный! — говорю я Альфе. И губки свои розовые, пухлые, поджимаю, якобы брезгливо. А сам исподтишка на Альфу этого черноглазого посматриваю. Но свой интерес не показываю, конечно. Я же порядочный омега, а не какой-то там! — А вот и не пойду! — отвечает мне Альфа. И нагло так лыбится. И прям глазами раздевает, негодяй! Прям снимает с меня мой костюм дизайнерский лазоревый, рубашку шёлковую белоснежную и даже трусы-стринги, чувствую, уже мысленно с меня снимает тоже. — Вы мне не дерзите! — шиплю раздраженно. — Омег всегда пропускать нужно! Так в главном законе нашей Великой Страны — в самой Кон-сис-тен-ции, записано! А Альфа мне и говорит: — Так то — омег, а ты может, и не омега вовсе! Может, ты вообще — альфа нетрадиционной ориентации! Мне откедова знать? — и ещё сильнее лыбится всеми своими белоснежными клыками. Я как на его клыки глянул — у меня мои ноги бесконечные чуть не подкосились. Понял я, что хочу, не могу, что б эти самые клыки мне в шею вонзились! Но держусь. Вида не подаю. Шагаю к турникету вплотную, и отвечаю дерзко: — Если сомневаетесь, гражданин Альфа, может, у вас с носом беда? Насморк или гайморит наследственный? Омег от не омег унюхать не можете? Альфа глазищами чёрными сверкнул, лоб высокий задумчиво наморщил: — Вообще, я в детстве с забора наебнулся башкой вниз, нос сломал, вот и правда, запахи почти не чувствую! И тоже на шаг к турникету приблизился. Я ещё ближе подошел, уже без прежнего опасения. — Что, — говорю, — совсем-совсем ничего не улавливаете? А омежий аромат у меня поистине богический. Мне все мои прежние претенденты на попку-орех и сердце так говорили! Пахну я розами и шашлыками. Их, моих бывших альф, прям тащило от этих моих запахов. Они так и говорили: секса хочу — розы нюхаю. Жрать хочу — шашлык. Мечта я, говорили, а не омега! А этот, видите ли, не унюхивает, наглец! — Знаешь, ты подойди-ка поближе! — вижу, бракованный мой Альфа тон поменял, и не рычит, а просит вежливо. — Вдруг и правда, унюхаю, что ты омега, и тогда сразу пропущу, как по Кон-сис-тен-ции положено! К другому альфе я бы не подошёл — нельзя омегам к альфам ближе, чем на полметра подходить. А то унюхает, что ты его Истинный, цапнет, и к себе утащит. Но тут же Альфа вроде и не настоящий, раз не унюхивает? Я и подошел. А этот наглец вдруг ка-а-ак прыгнет через турникет, ка-а-ак цапнет меня за загривок — и утащил к себе в электрогазосварочный цех! Оказалось, вовсе он и не бракованный был. А просто хитрый. Влюбился в меня, в мою попку-орех и кудри золотые, с первого взгляда! Понял, что я его Истинный, и решил действовать, пока такого прекрасного Генерального Директора другие заводские альфы себе не отбили! Утащил он меня в цех. Спецовку с себя сдернул. — Нюхай! — рычит. Я носом воздух втянул, и сразу почувствовал — вот он, мой Истинный! Аромат Коньяка заграничного и Сандала. Идеально сочетается с моей Розой и Шашлыком! Альфа тут же костюм от Жи-Ван-Ши с меня сорвал в порыве страсти, потом блузку белоснежную, потом и до стрингов добрался. Нагнул, сильно, но бережно, острющими клыками по шее провёл. А сам глазами чёрными сверкает, ручищами огромными, мускулистыми гладит моё тело гибкое, нежно и страстно, и губами жадными, горячими, вдоль позвоночника скользит. И рычит низко, бархатно: — Я о таком прекрасном Генеральном Директоре с кудрями белокурыми до попы-ореха и глазами цвета синего неба, всю жизнь мечтал! С детства! Нагнуть мечтал, и трахать, трахать! Неделю! Без передышки! Жёстко! В общем, неделю у завода в работе был простой. Потому что цех электрогазосварочный был занят. Там мы с моим Истинным Альфой сексом занимались. И на станке, и под станком, и даже на полу. Течка — дело такое! Святое! Так даже в Кон-сис-тен-ции записано! Спустя неделю, когда течка закончилась, вылезли мы из цеха, голодные и усталые, и поехали ко мне домой. С отцом и папой знакомиться. С родителями Истинного познакомится не получилось. Так как мой Истинный Альфа оказался сиротой, подброшенным в детдом. Потом поехали мы в ЗАГС, где мне метку измерили, подтвердили нашу Истинность, поздравили и выдали свидетельство о браке. В нём, кстати, я и прочитал наконец, как моего Альфу зовут. А он — как меня. А то, пока мы трахались, нас как-то не особо волновали все эти условности. А потом мой Альфа отвез меня к себе. И тут оказалось, что никакой он не простой Электрогазосварщик Второго Разряда! А самый Главный Генеральный Директор всех Генеральных Директоров нашей Великой Страны! То есть, оказалось, не я его Генеральный Директор, а он мой Генеральный Директор. Как-то так. И живет он не в цеху на заводе, а в огромном небоскребе, в пентхаусе под самой крышей. И приехал он на завод специально, потому что, когда его в детдом подбросили в возрасте трех месяцев, на шее у него висел золотой медальон! А в медальоне была спрятана записка, в которой было написано: «ровно через двадцать семь лет, семь месяцев, семь дней, в 12.00 пополудни будь в городе Магнитоальфске, на проходной сталелитейного завода, иначе ждет тебя страшная для Альфы участь — так никогда нормально и не потрахаешься! А если приедешь — тогда потрахаешься!». Вот Предсказание и сбылось! И сначала всё у нас складывалось прекрасно. Когда у меня не было течки, я ходил на завод, каждый раз в новом костюме от Жи-Ван-Ши. И там работал Генеральным Директором: гулял по территории и смотрел, ровно ли цветочки высажены, покрашены ли стены завода в розовый, и пошили ли всем Альфам новые робы от Жи-Ван-Ши в цвет моих Генерально-Директорских, розовых ланит. Когда наступала течка, мы занимались сексом все дни и все ночи напролёт с моим Истинным Альфой. И были очень-очень счастливы! Но вот прошел целый год. А детей у нас всё ещё не было. И тогда мой Генеральный Директор всех Генеральных Директоров открыл свой Самый Страшный Секрет. Оказалось, что у него на шее был ЕЩЁ ОДИН медальон! И там была ЕЩЁ ОДНА записка! Которая гласила: «Что бы у тебя были дети, тебе нужно сделать страшные, ужасные и невыносимые вещи со своим Истинным омегой Исидором Петровичем Смирновым. А именно — перестать покупать ему костюмы от Жи-Ван-Ши, запретить носить каблуки и стринги, а также завивать его белокурые кудри. Ходить на работу твой Истинный Омега должен будет пять дней в неделю. И работать не с 12.00 до 13.00 с перерывом на обед час, а с 9.00 до 18.00! Заниматься сексом с ним вы можете исключительно дома, а не на улице, в цеху, или в торговом центре, и только в одной-единственной позе и с выключенным светом! И кусать Исидора в шею тоже нельзя. Даже на пол-клычка! И так — целый год! Если не нарушите эти невыполнимые условия — будет у вас много маленьких альф и омег! Прям запаритесь беременеть и рожать, рожать и беременеть! А пока — ни-ни!». Ох! Это было поистине Страшное Проклятие! Но я и мой Истинный Альфа были согласны на любые условия. Даже на самые тяжёлые из них — отказаться от костюмов Жи-Ван-Ши и завивки кудрей! Но мы не знали, что это ещё было не всё…